Жертвоприношение. Анаис

Бродячие торговцы — настоящее зло. Они то и дело появлялись у поселения вместе со своими гружёными тележками. Привозили ткани, кое-какие ремесленные инструменты, семена, лекарства и даже украшения. Эти предприимчивые люди шли с запада, и маленькой родиной их была Рата. Рата — самое большое человеческое поселение, о котором Анаис только слышала. Слухи о ней появились вместе с кочевыми торгашами. Жители Городища нисколько не удивились, будто всегда знали, что где-то за их родным лесом живут ещё люди. А вот Анаис никак не могла понять, как Городище могло жить обособленно, не имея хотя бы торговых связей с другими поселениями. На эти логичные вопросы ей отвечали недоуменными взглядами, но воительница давно привыкла к местным странностям.

Так вот, почему же торгашей Анаис считала злом? А все потому, что они обожали деньги. В ходу здесь была своеобразная валюта. Чаще всего использовались круглые, металлические монетки, которые от частого соприкосновения с человеческими руками сразу же становились светло-зеленого цвета. Что это за чудаковатый металл такой? Кто ж его знает, монеты делались в Рате. Но торговцы неохотно шли на обмен вещами, они предпочитали деньги, а в общине их практически не было. Редкий случай, когда Лливелину или Маршаллу удавалось сговорится с вредными кочевниками, чтобы те купили какие-нибудь останки пойманных чудовищ. Единственное на что они без разговоров соглашались — прикупить рога и клыки какого-нибудь монстра. Больше ничего интересного застава предложить не могла, остальное у торгашей и так было, но без этих ушлых предпринимателей было ещё тяжелее. В общине был недостаток всего, по сути, она жила только тем, что сама выращивала или ловила на охоте. Хуже всего было с тканью. Речь даже не о чёрной вуали, а обычном материале, из которого шьётся бытовая одежда. Люди все ещё носили свои старые обноски, в которых им приходилось бродить по Дикомучему лесу. А всё потому, что даже самая затасканная тряпка лучше, чем ничего. Любые собранные деньги Анаис тратила на оружие. Их кузня не обладала нужным металлом, чтобы изготавливать хорошие мечи. Местный кузнец мог изготовить простенький наконечник для копья, кухонный нож, но вот серьёзного оружия, способное пронзить толстошкурое чудовище, поселение создать не могло. Оружие покупалось только на стороне, но даже в данный момент его не хватало для всех. Анаис это злило. Поселение всё никак не могло получить стабильный доход от продаж хоть чего-нибудь. Они выращивали столько еды, чтобы её хватало на продажу. Люди уже не жили в голоде, но сводили концы с концами кое-как, не имея запасов на чёрный день. Да ещё долги речному люду... Определённая часть урожая должна была передаваться на речное дно ещё несколько лет, и Анаис не видела просвета в этой яме. Да, люди уже не были на грани жизни и смерти, но строить военное поселение, обеспечивать всем необходимым людей, постоянно тревожиться о том, будет ли им что есть на следующей неделе — это всё играло на нервах Анаис. Совет прикладывал недюжие силы, чтобы выполнить свой долг перед общиной. Маршалл даже брал своих сыновей и отправлялся с ними в ближайшие деревни, чтобы предложить свои плотницкие услуги. Мейпл в этом смысле был неутомим и, порой, доставал клиентов буквально из воздуха. Уходя на заработки, он всегда возвращался с мешочком зелёных монет или приносил что-нибудь другое, но не менее полезное. Кстати, в одну из своих рабочих вылазок Маршалл и принёс небольшой кусок черной вуали. В общем, все очень старались, чтобы поселение хоть как-то развивалось.

После возвращения с убитым рыкало прошло всего несколько дней. Туша уже была переправлена в нужную деревню, и Анаис ждала оставшуюся часть чёрной вуали со дня на день. Погода выдалась безветренная и спокойная, над заставой зависло ярко-голубое небо, облепленное пушистыми, белоснежными облаками. Осень заканчивала свою теплую пору, совсем скоро задуют холодные ветра, а трава начнёт желтеть и чахнуть. Илер, не разгибая спины, занимался сбором урожая на своем огороде, припахав к этому делу нескольких своих близких друзей. Анаис тоже не бездельничала. Вооружившись топором, она рубила дрова. Несколько мужчин привезли кучу брёвен из Дикомучего леса и с ними нужно было как можно быстрее разобраться. Арти бегал за ними, убирая обломки веток, щепки и другой мусор, который дровосеки притащили с собой. Слышалась возня возле места спокойствия, Марика решила взяться за него всерьёз. Все женщины (исключение мамаша Мейпл, разве что) попали под её влияние, и в свою очередь надоумили своих мужей. Таким образом, у Ларч образовалась небольшая команда, состоящая из нескольких семей. Вместе они облагораживали местный храмик, пытаясь превратить его из в сарая в более благопристойное место.

Замахиваясь в очередной раз топором, Анаис почувствовало волнение в воздухе, ничего особенного, разве что ветер принес ей странный запах. Застыв, она вдохнула полной грудью, пытаясь понять, что её смутило. По ноздрям прошелся едва уловимый запах густой зелени, сырости и... крови.

В следующее мгновение она услышала хлопанье крыльев, а вслед спокойствие разорвал оглушительный, низкий рык. От него сердце испуганно застучало, а по коже прошелся холод, поднимая дыбом каждый волосок. Анаис резко обернулась и зашарила глазами по небу, практически сразу отыскав возмутителя спокойствия.

— Тарсумодо... — прошептала она.

Поселение вздрогнуло. Люди таращились на голубое небо, на фоне которого нёсся страшный, ленточный дракон. Он легко разрезал своими крыльями воздух, поднимая ветер, его гибкое, змеиное тело, извивалось плавными зигзагами. Огромная, клыкастая пасть была раскрыта, обнажив красное нёбо и раздвоенный язык. Не долетев до заставы несколько десятков метров, Тарсумодо завис в воздухе, иногда делая мощный взмах крыльями. Он снова издал могущественный крик, от которого, вздрогнуло каждое дерево Дикомучего леса. В следующую секунду Анаис почувствовала дрожь в земле. Это означало, что из густой чащи на них несутся десятки монстров, отбивая жуткий, хаотичный ритм своими лапами.

— На нас напали! — очнувшись, закричала Анаис, приводя в действие людей.

В ту же секунду она бросила топор и помчалась к своему дому, где оставила свой Беспощадный. Анаис видела, что женщины побежали к домам, но в голове у неё что-то щелкнуло и она резко остановилась.

— Рут! — увидев юную Мейпл, вскричала Анаис.

Бывшая Паркс тоже хотела взяться за какое-нибудь оружие. Меча у неё, конечно, ещё не было, но она искала копьё.

— Я буду драться! — будто испугавшись, что её погонят домой, крикнула она в ответ.

Но Анаис властным движением руки указала ей в сторону конюшни.

— Бери копьё и выводи лошадей! — быстро приказывала она. — Собери всех женщин и увози их из заставы!

Рут лишь секунду переваривала сказанное.

— Ясно! — выдала она и её ловкая фигурка умчалась выполнять приказ.

— Все женщины к конюшне! — кричала Анаис, продолжая бежать к своему дому.

Она видела, что Марика со своей подругой, которые было спешили к дому, резко остановились и поменяли направление, следуя приказу.

Уже через пару секунду Анаис ворвалась в свой дом, меч был выдернут из ножен, а куртка из черной вуали накинута на плечи. Не было времени переодевать брюки, монстры вот-вот доберутся до домов. Стоило воительнице оказаться на крыльце, как она наткнулась на Арти. Рука его сжимала деревянное копье с железным наконечником. Анаис не видела смысла отправлять его прятаться в доме — Тарсумодо мог легко снести своей тушей любое строение в Первой Стене, а стаю монстров не остановят двери или окна. У них не было подвалов, где люди могли бы переждать нападение, поэтому, если какая-нибудь тварь заберется внутрь, то спастись из помещения будет тяжело. А лошадей у них было слишком мало. Сейчас и так их домашние, спокойные кобылки будут тащить по два человека и для Арти места там попросту не найдётся.

— Ни шагу от меня! — вцепившись в него быстрым, строгим взглядом, прошипела Анаис, и Арти коротко кивнул.

Вдвоём они помчались к краю поселения. Воительница видела, что вот-вот случится беда, но не могла двигаться быстрее. Она заметила, что одинокую фигуру, похожую на Мерита, уже окружили едуны, а у него даже оружия не было. Одна из тварей бросилась на него и опытный охотник лишь чудом смог увернуться. Боец был в обычной, рабочей одежде, в которой недавно рубил деревья в лесу, любое ранение для него могло оказаться смертельным. Анаис видела, что другой едун рвётся вперед, разинув пасть, как вдруг послышалось пение стрелы и твёрдое древко легко вошло в шею монстра. Анаис на секунду обернулась. Прауд с братьями бежал за ней. Правда, старшему сыну Маршалла приходилось ненадолго останавливаться, чтобы совершить очередной меткий выстрел. Вот и сейчас он замедлился, натягивая тетиву. Спасительная стрела в следующее мгновение полетела к цели, как вдруг Тарсумодо пронесся над ними черной тенью. Могучий порыв ветра обдал Анаис, чуть не сбив дыхание, а стрела прожужжала мимо очередного едуна. Этот промах был фатален, и огромные челюсти с жадным клацаньем сомкнулись на руке Мерита.

Анаис с Арти уже были достаточно близко. Беспощадный легко вспорол воздух, а затем отсек половину морды кровожадной твари, но было уже поздно. Едун, что схватил Мерита, дёрнул его назад, легко утаскивая тело мужчины в самую гущу стаи. Анаис ясно видела, как сразу две твари вцепились в плечи охотника. Кровь заструилась по его грязной рубашке, мужчина в панике закричал, пытаясь высвободить руку, но едун резко дернул головой и послышался пронизывающий до самого нутра, противнейший хруст. Мерит заверещал ещё громче, но почти сразу же замолк, пока едуны очень быстро расправлялись с ним, сразу же глотая только что оторванные куски мяса. С этим больше нельзя было ничего поделать, поэтому Анаис приказала отступать. Братья Мейплы, Анаис, Арти встали полукругом, прикрывая и защищая друг друга. Арти то и дело делал резкие выпады, не позволяя тварям приближаться. Но его удары были пока что не слишком сильны, они лишь немного вспарывали едунам шкуру. Те скалились и рычали, отскакивая от мальчика, но практически сразу лезли обратно в атаку.

Пока Тарсумодо скользил над ними где-то высоко, а едуны пытались окружить Анаис и её людей, на заставу ворвалась троица вепрей-переростков. Огромные кабаны сносили всё на своем пути, Анаис слышала грохот разрушаемого домика, в котором проводились советы. Бревна трещали, а выбитая дверь проделала кривую дугу, пока не свалилась на землю. Несколько мужчин, среди которых воительница заметила Илера, пытались отогнать взбушевавшихся вепрей. Они сходили с ума при виде огня, поэтому мужчины размахивали факелами, пытаясь отпугнуть их от других домов. Илер, видя, что от дома совета мало что осталось, бросил факел прямо в полуразрушенный домишко. Это была отчаянная попытка испугать монстров буйным пламенем, потому что по-другому с вепрями справиться было невозможно.

Но это было не всё воинство, что привел с собой Тарсумодо. Анаис услышала противный клекот, от которого у неё зашевелились волосы на голове. Несколько сорокопутов спикировали вниз, выставив впереди свои когтистые лапы, надеясь ухватить добычу. Оставшиеся мужчины, что не могли присоединиться ни к группе Илера, ни к Анаис, в панике разбегались, чтобы не оказаться схваченными. У некоторых даже не было оружия. Большая часть едунов клацала своими зубищами подле Анаис, но некоторые бегали по одиночке, пытаясь найти для себя лёгкую добычу.

Резкий жалобный крик чуть не вывел Анаис из равновесия. Рискуя пропустить нападение какого-нибудь едуна, она обернулась. Она увидела, как Эмин из последних сил убегает от одинокого едуна, но тут один из сорокопутов ухнул вниз и вцепился в молодого человека. Когти сорокопута вошли Эмину в плечо. Повиснув на жилистой лапе чудовища, Эмин задёргался, но тогда сорокопут сжал когти ещё сильнее. Не в состоянии терпеть столь мучительной боли, Эмин завопил срывающимся голосом на всю округу.

— Прауд! — воскликнула Анаис. — Подстрели птицу!

Старший из сыновей Мейплов тут же вскинул свой лук. Крук с Дарлингом полезли вперёд него, чтобы уберечь брата от едунов, пока тот целился. Спустя мгновение стрела помчалась в огромную птицу и ранила её в крыло. Сорокопут вскинул свою уродливую голову, жалобно взвизгнув. Когти его, наконец, разжались, и Эмин полетел вниз. Да, высота была уже приличная и можно было с лёгкостью себе что-нибудь сломать, но это явно было куда лучше, чем быть утащенным в глубины Дикомучего леса, где сорокопуты насадят тебя на ветки и вытащат внутренние органы. Но Эмину не суждено было коснуться земли. Он и метра не пролетел, как в воздухе пронёсся Тарсумодо. Он был быстрым, словно молния. Анаис даже понять не успела, что произошло, а Эмин уже торчал в пасти ленточного дракона. Взмахнув огромными крыльями, Тарсумодо набрал высоту. Вытянувшись и расправив крылья, он замотал головой, встряхивая визжащего Эмина, будто тряпичную куклу. Дёрнув мощной шеей, он подкинул молодого человека и снова перехватил его, но уже поперек туловища. Челюсти дракона медленно сжимались, кровь Эмина лилась вниз прямо на Анаис и тех, что стояли рядом с ней.

Один из едунов чуть не откусил ей ногу, поэтому воительнице пришлось резво отступать и, улучив момент, отсечь твари голову. В это же мгновение Эмин издал последний крик, а Тарсумодо полетел с уже бездыханным телом в сторону Дикомучего леса. Его вполне устраивала добыча и он хотел съесть её до того, как она остынет.

Как только дракон скрылся, остальные чудовища враз почувствовали себя будто не в своей тарелке. Вепри, подгоняемые факелами, бросились прочь из поселения. Едуны тоже стали отступать. Стая очень быстро собралась и, наскакивая немного вперёд, будто угрожая в любой момент атакой, удалилась в сторону леса.

Монстры разбежались, дом горел, растерзанный Мерит лежал прямо на дороге, а земля вокруг была залита кровью Эмина. Тарсумодо жёстко показал, что недоволен людьми, которые приходят в его лес и берут то, что хотят. Если люди могли себе позволить прийти на чужие земли за своей добычей, то и Тарсумодо вполне мог себе позволить нечто подобное.