ГЛАВА III ДЕНЬ СУРКА
С рассветом в академии взвыла сирена и инструктора в черных комбинезонах выгнали всех учащихся на улицу.
Кёрт выскочил из койки, его тело ещё ныло от вчерашних процедур, в виде уколов и приёмов сыворотки, которую его тело всё ещё отвергало.
Сотни девочек и мальчиков построились в шеренги у внешней стены академии, где бетонные стены возвышались как горы.
Перед трибуной стояла деревянная платформа с знаменем Сайрекс. На ней стоял директор академии, комендант Ганс Дитрих. Рядом с ним находились преподаватели: фрау Эва Штерн, его сестра, строгая женщина в чёрном костюме, капитан Рейн, мастер рукопашного боя, одетый в мундир, и остальные — учитель выживания, женщина с шрамами на руках и короткими волосами; наставник по тактике, худой мужчина с моноклем, а также ещё несколько преподавателей.
Комендант шагнул вперёд.
— Новобранцы! Академия доукомплектована — вы, последние, заполнили ряды. Это ваш новый дом, ваша семья. Здесь нет прошлого — только будущее в Сайрекс. Мы выискиваем таланты в вас: силу, мудрость, верность. Развиваем их через уроки, испытания, сыворотку. Но слушайте внимательно: через семь лет здесь пройдёт финальное испытание. Победителю — лучшему из лучших, выносливому, сильному, преданному — будет даровано стать «Красным Волком». Телохранителем нового главы корпорации, элитой элит, стражем порядка. Будет отобран лучший — один из тысяч. Остальные... послужат Союзу по-своему. За Герцогиню! За Сайрекс!
Кёрт слушал его речь, выпрямившись, с лёгкой ухмылкой на лице. Теперь он нашёл цель пребыванию тут – совершенствование себя с целью воссоединения с семьёй. Он был переполнен энергией и мотивацией заниматься и постигать новые высоты, лишь бы выбраться отсюда, не завязнув...
Когда Дитрих дал отбой построению, инструктора не стали терять ни минуты.
День новобранцев начался с уроков рукопашного боя. Капитан Рейн начал с теории, а потом начал расставлять со своими помощниками подростков на пары.
— Касл! — Указал Рейн на него. — Леонхардт! — Подвел он парня к Кёрту.
Оба были переодеты в другую униформу, схожую с каратистским кимоно.
Бой начался: Рейн свистнул, и Леонхардт рванулся, как волк на добычу. Его кулак просвистел мимо уха Кёрта, но второй удар пришёлся в плечо — боль вспыхнула, как огонь. Кёрт контратаковал, целясь в живот, но Леонхард уклонился, схватил его за руку и швырнул на мат.
— Вставай! — заорал инструктор.
Кёрт поднялся, мышцы горели, но он бросился снова, пытаясь ударить оппонента в челюсть, но его удар был блокирован. Леонхардт снова сбил его на мат, на этот раз нижним ударом с ноги.
Кёрт упал, завопив от боли.
— Достаточно! — Приподнял руку Рейн. — Леонхардт победил.
Кёрт встал, прихрамывая. Он кипел внутри от боли и унижения.
— Это тебе не слабых со спины толкать, да, Касл? Немного другой уровень.
Кёрт завопил и бросился на Леонхардта, но уже капитан Рейн, сделавший выпад, перехватил замахивающуюся руку Кёрта и заломал его.
— Я не давал команды нападать. Наказан. В угол – сто приседаний и сто отжиманий.
Рейт отпустил его руку и швырнул в сторону. Надменно наблюдая как униженный парень еле плетётся в угол зала, проходя мимо других занимающихся пар.
— Давай, топай. Что ты как умирающий лебедь? — Кинул ему вдогонку Леонхардт.
Дни в академии Сайрекс сливались в серую полосу, как бесконечная лента конвейера на фабрике, где Кёрт теперь жил. Каждое утро начиналось с воя сирены на рассвете.
Уроки корпоративной этики у фрау Эвы. Уроки основ выживания, рукопашный бой, уроки тактики на поле боя, противодействия терроризму.
Спустя несколько дней рутины, Кёрт всё же решился подойти к Эллен, отдыхавшей на своей койке перед отбоем.
— Эллен. Слушай. Я бы хотели извиниться за тот случай в столовой.
— За какой? Когда ты обидел того парня? Ой, это же было давно, да и лучше бы тебе было подойти к нему, я то тут причём?
— Послушай... я не хочу, чтобы ты считала меня каким-то задирой... в общем... на...
Он вручил Эллен в руки багровый браслетик, который сам же сделал.
— Оу... спасибо. — Эллен взяла браслетик и надела его на запястье. — Мило... — прошептала она. — Ты не плохой. Давай дружить?
— Давай.
Внутри Кёрта что-то снова переменилось. Эллен не отвергла его, приняла подарок, да ещё и сама предложила дружить. Ему тут же стало в разы не комфортнее, вспоминая, как он вёл себя в столовой. Он понял, что он должен лучше держать себя в руках и меняться к лучшему.
***
На следующий день, их привычно выгнали на плац. После тяжелой тренировки их построили в шеренгу. Но сегодня что-то было не так. Кёрт заметил их в углу плаца — странных людей, что расхаживали медленно, как тени в тумане. Их было трое: в строгих серых мундирах с медными пуговицами, почти без символики, только маленький металлический орёл на пилотках, низких и угловатых, как шляпы судей. Лица их были скрыты за простыми очками с затемнёнными стёклами, что делали глаза невидимыми, как у насекомых. В руках папки с документами, толстые, как книги, но выглядевшие угрожающе, как оружие: кожаные обложки с металлическими застёжками, что клацали при каждом шаге.
«Кто они?» — Подумал Кёрт.
Он переглянулся на Эллен.
«Она их заметила? Или это только я вижу?».
***
На следующий день напряжение наросло. Во время рукопашного боя в ангаре Кёрт снова заметил их.
«Они наблюдают... за Рейном? Или за нами?».
***
К третьему дню странные люди стали частью пейзажа. Кёрт замечал их в столовой, где они сидели за отдельным столом, перешептываясь над папками; в классе этики, где фрау Штерн нервно оглядывалась; даже у стен, где они беседовали с Рейном, его лицо было напряжённым.
После отбоя в казарме, когда Кёрт лежал без сна, рука в перчатке зажала его рот. Его без труда подняли на руки и уволокли, накрывая голову мешком.
Вскоре он оказался в тёмной закрытой комнате. Перед ним стояли пятеро: четверо в серых мундирах с медными пуговицами, пилотках с орлом, очках с затемнёнными стёклами и ещё один, в таком же мундире, но с золотым орлом.
— Касл, — сказал Цензор, голос низкий, как гул машины. — Мы — Das Ordensamt. Надзор за порядком. Ты не под арестом... пока. Мы расследуем схему коррупции — кража сыворотки, подлог документов о «талантах». Замешан Рувен Кроу, твой друг из блока C. Он связной, передаёт данные предателям.
Кёрт моргнул, страх сменился шоком:
— Рувен? Он же тихоня.
— Помоги нам — следи за ним, докладывай. Или... станешь соучастником.
Ему не оставалось ничего другого, кроме как принять новые правила игры.
***
Кёрт стоял в шеренге на плацу академии, его серый комбинезон пропитался потом от утренней пробежки, а короткая стрижка делала голову уязвимой для холодного ветра, что дул с гор. Их отпустили в столовую.
В столовой Кёрт сел с группой: Эллен напротив, её косы качнулись, когда она улыбнулась:
— Кёрт, ты сегодня тихий.
Марек шутил:
— Опять Леонхард надрал?
Элла анализировала:
— Ты сильнее, просто тактика.
Рувен молчал, ковыряя кашу.
Кёрт, пользуясь доверием Эллен — она всегда была добра, как сестра, — спросил невзначай:
— Эллен, а Рувен... он в порядке? Вчера шептался с кем-то.
Она пожала плечами:
— Ой, не могу сказать, но ты правильно заметил. Странный он какой-то стал в последнее время.
***
В последующие дни Кёрт стал больше общаться с Рувеном. Он помогал ему на уроках выживания, даже пару раз спас от травм, отталкивая от срабатывающих паровых ловушек, расспрашивал о его прошлой жизни, о знакомстве с Эллен.
В один из дней, цензор – глава загадочного отряда сотрудников орденского управления, дал Кёрту колбу с некой сывороткой, при помощи которой они и должны были вывести Рувена на чистую воду.
Днём, когда Рувен шёл по коридорам на урок корпоративной этики, Кёрт резво перехватил его, пока Эллен и остальная компания не подошли.
— Эй, Рувен, пойдём, отойдём, есть кое-что интересное.
Они зашли в туалет, где Кёрт показал ему колбу с сывороткой.
— Так ты...?
— Да, я тоже в схеме. У нас на участке закопана партия, помоги сегодня после отбоя, нас выпустят. Больше сказать не могу.
***
День клонился к ночи. Прозвучал отбой. И вот, когда большинство уснуло, Кёрт дал Рувену сигнал. Они покинули ангар и направились на улицу. Рувен не рисковал расспрашивать Кёрта о происходящем, он хотел видеть товар своими глазами, что ему и обещал Кёрт.
Когда они подошли к каменной стене, у одной из дозорных вышек, Кёрт указал в тёмный угол, говоря:
— Там!
Рувен проследовал первым, как вдруг из тени появилась высокая фигура Цензора. Рувена окружили агенты ордена и схватили.
Они заткнули парню рот и тут же усыпили, вводя какое-то вещество.
— Так держать. — Холодно произнёс Цензор. — Пока нам больше не потребуются твои услуги. Промолвишься хоть словом о нашем сотрудничестве – последствия будут непоправивыми. А теперь, возвращайся в казарму.
***
На утро, когда их разбудила сирена, Эллен потянулась и оглянулась, не увидев Рувена.
— А... Кёрт, а ты не видел Рувена?
Кёрт, с измученным и уставшим лицом, не спавший оставшуюся ночь, подошёл к койке Эллен и подсел к ней, двигаясь поближе к девушке.
— Послушай... Эллен, Рувен оказался замешан в неких махинациях, в стенах этой академии. Они не оставили мне выбора.
— Стой, что? — Она чуть откинула голову назад. — Объясни нормально!
— Ты же видела тех людей в мантиях?
Эллен отрицательно кивнула.
— Они... они из какой-то структуры по безопасности, а Рувен делал плохие вещи. Они видели, что я общаюсь с тобой... то есть с ним, и поэтому попросили помощи его разоблачить.
— Ты... то есть все это было для того, чтобы сдать его ещё непонятно за что? А вдруг они тебя обманули, а ты обманул меня!
Эллен резко встала с койки и стянула с себя браслет, кивнул его в сторону.
— Не подходи ко мне!
Эллен...
Он поднялся в след за ней, но девушка уже уходила прочь, собираться к предстоящей тренировке на плацу. В этот момент в их отношениях произошёл разлад. Кёрт ощущал стремительно разъедающее всё внутри чувство несправедливости.
«Как так? Я же делал всё правильно, как мне говорили, на что она обиделась?»