ГЛАВА VI ИСПЫТАНИЕ ВОЛКА

Годы шли, Эллен с Кёртом отметили шестнадцатилетние. На тренировках он показывал себя всё лучше, но ему и по сей дей не удавалось одолеть Леонхардта, а тому, в свою очередь, теперь требовалось затрачивать куда больше, дабы нанести хоть один точный удар Кёрту, минуя его блок.

За последние пару месяцев тренировки вновь проходили с новой силой. Кёрт уже уловил закономерность, он понимал, что их готовят к новому испытанию. Он мечтал хоть ещё раз увидеть отца, даже происходящее вокруг стало заботить его куда больше, чем пару лет назад. Его посещали мысли, что всё это в корне не правильно и что его миссия и вправду верна, чувство справедливости давило как-никогда, но всё это меркло в сравнении с мотивацией остаться в живых, которая больше всего предавала ему сил.

И вот, настал тот день, когда кадеты должны были пройти испытание Волка.

Их привели в ещё одну, ранее неизведанную часть академии. Здесь потолки терялись во мраке, а свет шёл только от газовых ламп, мерцающих под тяжёлым куполом.

В центре возвышалась колоссальная статуя Герцогини — женщина в длинной мантии, с короной и мечом у бедра. Её лицо было спокойным и холодным, но в глазах застыл каменный прищур власти. У её ног стоял волк, застывший в прыжке, пасть раскрыта, клыки почти впились в плоть, но рука женщины лежала у него на морде — не насильственно, но твёрдо, удерживая его ярость. Волк замер в этом движении, повинуясь. Животная воль в этой композиции была укрощена железной рукой Герцогини, что отчасти отражало то, что происходило вокруг: государства Европы огрызались, противясь слиянию с корпорацией, но последователи пророчицы непрестанно исполняли волю своей хозяйки.

Кёрт, Эллен, Марек, Леонхардт и остальные шестнадцатилетние стояли рядами перед статуей, переглядываясь между собой. В зале царила тишина, только редкое шипение пара нарушало её.

По бокам выступили жрецы в алых мантиях со змеями на капюшонах. Их движения были медленными, ритуальными. Один за другим они стали подходить к каждому ученику, вручая щит и меч. Металл оружия был холодным и тяжелым, украшенным резными узорами в виде переплетающихся змей и пламени. Щиты овальные, из стали, с паровыми креплениями, позволяющими выдвигать дополнительные шипы.

Жрец, протягивавший оружие Кёрту, задержал взгляд на нём чуть дольше, чем на остальных. Словно хотел что-то сказать, но ограничился сухим кивком.

— Единственное правило состязания таково – нельзя помогать другим. Да направит вас Герцогиня.

В этот момент пол под ногами дрогнул. Огромные платформы, на которых стояли ученики, стали разделяться и медленно уходить вниз. Звук цепей и шестерён оглушал, паровые механизмы ревели, как звери. Каждая платформа спускалась отдельно, увозя по двое подростков.

Эллен стояла на другой платформе — их развели специально. Рядом с ним оказался Марек.

Платформа опускалась всё глубже, стены вокруг становились сырыми, влажный воздух с примесью горячего пара резал лёгкие. Наконец, они остановились.

Перед ними открылся узкий коридор, каменные стены которого были иссечены следами старых сражений. Пол был гладким, словно отполирован кровью и шагами тех, кто шёл здесь раньше. Над головой горели лампы, бросая жёлтые пятна света.

— На арены! — прогремел откуда-то сверху голос жреца.

Кёрт шагнул вперёд, сжимая меч и щит. Его дыхание участилось, мышцы были напряжены.

Он мгновенно узнал своего соперника. Им был Марек, злобно смотрящий на него искажённым лицом.

Он поднял щит и меч, а затем заговорил, голос сипел и трещал, словно из горла вырывался пар:

— Наконец... я получил шанс. Сегодня ты умрёшь, Кёрт. За то, что сломал мою жизнь.

Кёрт молча поднял щит. В груди холодело, но руки были крепки. Его сердце билось всё быстрее, адреналин гнал вперёд.

Марек ринулся первым. Их мечи столкнулись с металлическим звоном, от удара по коридору разлетелись искры. Марек бил яростно, размашисто, вкладывая всю ненависть в удары. Щит Кёрта дрожал от каждого выпада, но он держал стойку.

— Ты всегда был слабаком! — выкрикнул Марек, обрушивая меч сверху. — Я докажу, что твои победы — пустота!

Кёрт отбил удар, резко шагнул в сторону и рубанул по ноге. Марек взвыл, пошатнулся, но не упал. Его лицо исказилось звериной яростью, и он с ещё большим остервенением пошёл вперёд.

Схватка становилась всё ожесточённее. Кёрт чувствовал, как силы уходят. В коротком обмене ударами Кёрт выбил меч из руки Марека. Тот остался только со щитом, тяжело дыша. В глазах его мелькнул страх, но тут же сменился отчаянием. Марек бросился вперёд, пытаясь схватить Кёрта голыми руками.

— Лучше я задушу тебя, чем сдамся!

Они повалились на пол, катясь по каменному полу арены. Кёрт ударил его локтем, вырвался, но Марек снова навалился, сжимая горло. В глазах стало темнеть.

Тогда Кёрт, собрав остаток сил, резко подтолкнул Марека вперёд. Всего в метре от них шипела паровая ловушка — металлическая решётка, откуда с ревом вырывались раскалённые струи пара.

Марек не успел удержаться. Его тело ударилось о стену, и в тот же миг пар хлынул прямо ему в лицо и грудь. Он закричал так, что крик отразился от каменных стен, а потом рухнул, обугленный и неподвижный.

Кёрт остался сидеть, тяжело дыша, с мечом, стиснутым в руке. Его грудь сотрясалась от боли и ярости.

Он смотрел на тело Марека, понимая, что это был первый случай, когда конкретно он совершил выбор, действие, пришедшее к смерти человека. Да, был ещё и Рувен, которого он сдал, но он уже был на крючке у спецслужб корпорации, и сам виноват в том, во что влип, а тут же ему не оставили иного выбора, либо убиваешь ты, либо будешь убит сам.

Несмотря на то, что он пытался убить что его, что Эллен, Кёрту было глубоко жаль убивать Марека. Он испытывал чувство вины и сожалел о содеянном, о том, что вообще оказался в такой ситуации, но ему нужно было двигаться дальше.

Перед ним открылся новый коридор арены, узкий, словно специально выстроенный, чтобы не давать свободы движения. Стены влажно блестели от конденсата, пар сочился из скрытых труб, и в этом клубящемся мареве всё вокруг казалось зыбким, будто сон.

У дальней стены стояли массивные ворота, украшенные выгравированным символом волка. Именно туда он должен был дойти. Но это было лишь начало.

Внезапно гулкий удар разнёсся по арене — ворота за его спиной захлопнулись, и воздух наполнился знакомым голосом судьи-священника, донёсшимся откуда-то сверху:

— Испытание Волка начинается. Пусть сила и воля определят твою судьбу.

Кёрт поднял меч и щит, напряжённо вглядываясь в пар. Сначала показалось, что коридор пуст. Но потом из тумана выступила фигура. Высокая, массивная, с красным отблеском на доспехах. Он узнал его — это был один из Blutknechte, «Кровавых слуг», но не настоящий: конструкция. Паровая копия, созданная инженерами. Металл на ногах скрипел при каждом шаге, а маска-голова волка источала клубы пара из пасти.

Сталь ударилась о камень — противник выдвинул клинок длиной почти с человеческий рост. Кёрт сжал зубы, противник был явно физически сильнее его, но он понимал, что это лишь машина, имитация живого соперника, лишённая самосознания и тактического мышления, набор работающих механизмов.

Он шагнул вперёд, поднимая щит. Удар пришёл сразу, тяжёлый и резкий, так что Кёрта отбросило назад. Он едва удержался на ногах.

Вместо того чтобы лоб в лоб встретить следующий удар, он скользнул в сторону, и паровой клинок прошёл в нескольких сантиметрах от плеча. Металл ударился о стену, с треском выбив куски камня.

Он нанёс свой удар, рубанув по механической руке. Искры брызнули, металл скрежетал, но копия лишь взревела паром и пошла вперёд ещё агрессивнее, будто бы реагируя на поведение соперника.

Отступая, Кёрт заметил на стене узкую решётку, из которой вырывался пар. Ловушка. Если заманить его туда? Машина не должна учуять подвоха.

Копия, словно зверь, бросилась на него. Кёрт в последний миг откатился в сторону, и враг всей массой врезался прямо в струю пара. Взрыв шипящего пара накрыл его, металл заскрежетал и раскалился добела. Машина взревела и рухнула на колени, дёргаясь, превращаясь в дымящийся остов.

Кёрт тяжело дышал, сжимая меч. Он сделал шаг к телу врага, готовый добить, но понял, что этого уже не требуется. Он не знал, сколько испытаний, живых врагов или паровых монстров его ждёт впереди, а каждый взмах мечом расходовал силы, упадок которых уже заметно ощущался – в отдышке, боли в мышцах, пальцах, что сжимали меч и щит.

Пройдя дальше, к воротам, он взглянул на высеченных на них волков, смотрящих прямо на него, и положил щит с мечом, прислонив их к стене. Он надавил руками на ворота, отворяя их.

Сразу же он услышал звуки боя – глухие удары о щиты, лязг металла. Взяв снаряжение, он ринулся внутрь.

Зал оказался гигантским, высокий купол терялся в паре, а по стенам шли сложные механизмы, что жужжали, шипели и вращались.

Участники испытания уже сражались: одни падали под ударами противников, другие погибали в зубьях паровых машин, похожих на ожившие конструкции с клинками вместо рук и паровыми цилиндрами вместо сердца.

И среди всего это балагана он увидел Эллен. Девушка была порядком измотана и до кучи ранена в бок. Из раны сочилась кровь, а сама она стояла с щитом, сгорбленная, блокируя атаки.

Щит её был весь в трещинах, а движения давались ей всё тяжелее. Она едва держалась на ногах. Машины поджимали её к стене, и ещё чуть-чуть — и она бы оказалась разрубленной или раздавленной.

Кёрт остановился. В голове эхом прозвучало правило, которое озвучили жрецы: «не помогать другим».

Была бы на её месте другая дама, иль парень, он, без терзаний, прошёл бы мимо, но это была не абы кто, а сама Эллен, к которой он испытывал нездоровую симпатию.

Эллен рухнула на колено, из последних сил поднимая над собой щит. Кёрт рванул вперёд.

Щит его с грохотом встретил первый удар, клинок отлетел в сторону, а сам Кёрт с разворота всадил меч в сустав другой машины. Пар вырвался из цилиндра, обдав его горячим облаком. Эллен подняла глаза, не веря, что он спас её, снова.

— Кёрт... ты не должен... — прохрипела она.

— Заткнись! — крикнул он, отбивая новый удар. — Я не позволю тебе умереть!

Они сражались плечом к плечу. Машины наступали, их было больше, чем двое юных бойцов могли выдержать. Но Кёрт вовремя пробудил второе дыхание. Усталость словно рукой сняло, его кровь закипела, мозг работал быстрее, чем когда-либо. Он видел каждое движение, просчитывал удары, а тело безукоризненно успевало реагировать. Его клинок скользил точнее, удары щита были фатальны для машин.

Эллен пыталась держаться, но каждый раз, когда она спотыкалась, Кёрт подхватывал её, закрывал собой, отталкивал врагов. Ему приходилось брать на себя всё больше и больше.

Наконец, когда последняя машина рухнула, разлетевшись искрами, Кёрт опёрся на колено, тяжело дыша. Его руки дрожали, грудь ходила ходуном. Эллен рухнула рядом, схватив его за плечо.

— Ты... ты спас меня, — прошептала она, и в её глазах блеснули слёзы. — Я... не могу идти дальше.

— Не бойся! — он взял её за плечи, немного тряхнув. — Я пройду любое испытание, лишь бы ты вышла живой. — Он легонько обхватил её голову руками и поцеловал её в макушку лба.

Эллен проводила его взглядом, полным надежды и веры в парня. Когда Кёрт скрылся за поворотом, она подполза к ближайшему раненому парню и стала его осматривать, пытаясь хоть чем-то помочь.

Совершая этот поступок, он вовсе не думал о своём будущем, он забыл об отце, своей миссии, пути становления Красным Волком, он всего лишь хотел обезопасить Эллен.

Глубже в лабиринте воздух стал гуще, пар клубился под ногами. Вдруг из тумана вышел силуэт — высокий мужчина в чёрном мундире, с зачёсанными волосами. Это был Вольф. Он стоял спокойно, скрестив руки, и улыбнулся знакомой холодной улыбкой.

— Касл. Ты дошёл далеко. Но это конец твоего пути, — произнёс он ровным голосом, как будто они снова встретились на ужине в ратуше. — Ты храбр, но правила есть правила. Помогая ей, ты нарушил суть испытания — выживание в одиночку.

Кёрт замер. Он встретился лицом к лицу со своим страхом. Вольф казался настоящим: плоть и кровь, дыхание, даже тень от ламп падала правильно. Но что-то в его глазах было не так — слишком ровный блеск, как у машины.

— Ты... не уйдёшь отсюда, — прорычал Кёрт, поднимая меч. Он рванулся вперёд, нанося удар в плечо. Вольф уклонился с механической точностью, контратакуя кулаком — удар пришёлся в щит Кёрта, отбрасывая его назад.

Они сцепились: Кёрт рубил, Вольф парировал руками, его движения были плавными, но нечеловечески быстрыми.

— Ты мог стать великим, Касл. Но твоя слабость в привязанности. Она делает тебя слабым. Под её воздействием ты теряешь хватку, становишься мягче, как хлеб, брошенный в ведро воды. И в конечном итоге ты уходишь на дно.

Меч вонзился в плечо Вольфа, и вместо крови из раны хлынул пар, смешанный с маслом. Кожа разошлась, открывая шестерёнки и трубы под ней. Вольф был машиной — идеальной копией, созданной для финала испытания.

— Ты... не настоящий! — выдохнул Кёрт, удваивая усилия. Машина-Вольф зашипел, его глаза загорелись ярче.

Но Кёрт, собрав последние силы, блокировал удар щитом и вонзил меч в грудь твари. Клинок пронзил котёл внутри, пар взорвался наружу, обжигая Кёрта, но машина задергалась, шестерёнки заклинило. Она рухнула на колени, пытаясь что-то сказать, но голос был искажён до такой степени, что речь нельзя было разобрать.

— Ещё нотаций от куска железа я не выслушивал!

Кёрт взмахнул мечом, отрубая голову монстру. Его тело свалилось с колен прямо ему под ноги.

Он опустился на пол, тяжело дыша. Он прошёл испытание Волка — финальный монстр повержен. Но радость была недолгой. Двери лабиринта распахнулись, и в зал ввалились штурмовики в чёрных мундирах. Они окружили его, наставив винтовки.

— Кадет Касл, ты арестован! — рявкнул капитан. — Ты нарушил правила: помог раненой. Храбрость не оправдывает предательства. В карцер его!