Мир моими глазами

      Как только Дэйв позвонил в очередной раз, чтобы позвать на прогулку, я была готова отказаться, так как гулять прямо перед сдачей второй год подряд (с одним и тем же человеком!) казалось странным. Однако парень заинтересовал меня одной серьезной фразой, которая прозвучала резко посреди разговора: «Мне нужно кое о чем тебе сообщить», так что я насторожилась и согласилась на встречу. Тем более что мне тоже было, что ему сказать. Я не была уверена, как Дэйв может отреагировать на то, что практику я буду проходить рядом с Шотландией, на севере страны, но не хотелось, чтобы он расстраивался из-за этого. Я весь вечер, вместо подготовки, думала о том, как сообщить ему такую новость, подбирала подходящие слова, нервничала, даже перед зеркалом пару раз проговорила речь, чтобы не запутаться... но в итоге все оказалось многим хуже, чем я предполагала.

Я проснулась ровно по будильнику, в восемь утра. Быстро собралась и побежала на вокзал, – именно там мы договорились встретиться.

На улице было хмуро, но тепло и даже душно – не самая лучшая погода для прогулок, однако нас это не останавливало. Мы с ним увидимся впервые после его непродолжительного визита в Лондон, которое состоялось еще в начала февраля, так что внутри у меня уже все горело от переполнявшего счастья. Предвкушение теплого и долгожданного момента встречи отвлекало от других мыслей. Я сильно переживала по поводу предстоящего серьезного разговора, но была безумно рада, что милый друг проведет этот день со мной.

Мы договорились встретиться в девять, однако я опаздывала. Когда Дэйв уже должен был подъезжать на поезде к станции, я только спускалась в своем районе в метро. Я всю дорогу от дома до вокзала (а это не меньше, чем сорок минут езды в подземке) боялась представить, как Дэйв будет злиться из-за моего опоздания. Я могла испортить ему настроение, а этого делать никак не хотелось, поэтому я заранее придумывала оправдания, утешая, в первую очередь, саму себя. Напрасно, как оказалось, – Дэйва на платформе еще не было, а это означало, что еще есть время, чтобы успокоить свое бешеное сердце.

Я удобно устроилась на холодной железной лавочке, чтобы почитать бесплатную утреннюю газету. Мои мысли улеглись, и я, озаренная восходящим солнцем, пробившимся сквозь неплотные тучи и стеклянную крышу вокзала, смогла найти гармонию между сердцем и разумом. Когда же через пятнадцать минут объявили прибытие очередного пригородного поезда, я точно подпрыгнула от неожиданности и нетерпения. Наблюдая за тем, как из последнего вагона на платформу выпрыгивает чудак с привычно взъерошенной черной шевелюрой, во мне снова все перемешалось, и я инстинктивно подалась вперед – побежала встречать этого человека, оставив газету и прочие мысли на лавочке позади себя.

Дэйв выглядел сонным и виноватым. Он за плечи отвел меня в сторону от отъезжающего в депо поезда, а затем притянул к себе и крепко обнял. Я, улыбаясь, ответила на объятия, наконец-то ощутив спокойствие, но Дэйв разрушил всю атмосферу, зевнув прямо мне на ухо, и тут же начал говорить что-то о своем будильнике.

— Я проспал, — затем честно сознался друг.

Я понимающе кивнула, мы отстранились и направились к выходу, следуя прямо за шумной толпой вечно спешащих людей.

— Ты давно приехала? — спросил парень после того, как взял меня за руку. — Может, хочешь перекусить?

— Около получаса назад, — ответила честно я, отрицательно покачав головой, — и кушать не хочу – дома поела.

Мы обогнали пожилую пару прямо на входе в метро, купили билет один на двоих, и, незаметно пройдя по этому билету мимо охраны, довольные встали на эскалатор.

В метро народа было даже больше, чем на вокзале – мы с Дэйвом ютились на одной ступеньке, прижатые двумя офисными планктонами. В этот момент друг виновато потупил глаза и чуть улыбнулся, посчитав забавным рассказать о будильнике еще раз:

— Представляешь, завел его на семь, закинул подальше, чтобы вот прям точно встать, но все равно проспал! — затем он расхохотался, чем вызвал недоумение у наших «соседей», и добавил: — А разбудила меня недовольная Сью, которая как раз собиралась к своему парню на работу. Ты бы видела ее лицо! Я вчера вновь забрал ее лак для фиксации, и забыл поставить на место, за что и получил сегодня. Лак отдал, а когда посмотрел на время – ужаснулся и сам засобирался. Думал, если честно, что ты меня прибьешь...

— Да все нормально, — махнула рукой я, второй придерживая руку друга, — в конце концов, мы оба сегодня опоздали...

— Но все же ты приехала раньше, чем я, — хмыкнул друг, и мы сошли с лестницы, направившись на платформу прямиком к подъехавшему поезду.

Мы кое-как протиснулись в переполненный вагон, где стоял запах чеснока и пота, двери захлопнулись, и мы двинулись в сторону Фулхэма, по пути решая, чем можно будет заняться сегодня. В итоге мы согласились на поездку в парк, а вечер оставили на чаепитие и просмотр какого-нибудь фильма.

Всю оставшуюся дорогу друг посвятил рассказу о своих новых друзьях из Бэзилдона, с которыми он совсем недавно познакомился на одной из репетиций какой-то группы. Я слушала, осознавая, что с ним много что успело произойти за время, которое мы не виделись. С одной стороны, мне было завидно, ведь в тот же самый момент, пока Дэйв бегал с новыми друзьями по разным выступлениям, я сидела где-то в центре столицы и прилежно училась! А с другой – хотелось с отличием окончить колледж, а без усилий этого бы сделать не получилось.

Когда мы все-таки вышли на нужной нам станции, я почувствовала, как толпа несет меня в противоположную от Дэйва сторону, и сильнее сжала его руку. Он тоже взял меня покрепче, и еще усерднее начал пробивать нам дорогу сквозь поток людей, продолжая рассказ. Правда, я совершенно его не слышала, и думала о том, как бы ни потеряться среди этого утреннего безумия.

Мысли мешались в кучу и летали с сумасшедшей скоростью. Отрывки из недосказанных кем-то фраз звенели в ушах.

На часах уже было 12 дня. Электрический свет застрял между потолком и высокими прохожими, прохладный спертый воздух гонял несвежий запах по всему коридору подземного мира, и скользкий пол, трясясь от ужаса под ногами тысяч человек, отражал приближение поездов едва заметной гудящей вибрацией.

Мы шли очень быстро. Стремительный парень, сжимая мою ладонь почти мертвой хваткой, не оглядывался ни на секунду. Я боялась, что неразрывная цепь нашего передвижения все-таки даст сбой, и вскоре так и произошло.

На выходе несколько подростков протиснулись между нами, а сзади угрюмый толстяк пихнул меня своим могучим плечом, и я, потеряв равновесие, чуть не свалилась на холодный кафель, но Дэйв успел меня поймать, в мгновение обхватив за талию, прижав мою руку к своей груди.

Мы застыли почти в позе из танго. Дэйв знал все эти движения наизусть, он любил танцевать. И это меня спасло только что от ушиба.

«Все в порядке, — засмеялся он, обратив внимание на мое испуганное лицо, — держись крепче».

Я поправила сумку, вздохнув и украдкой взглянув из-под неудобной челки темных волос на беспечного друга, и затем мы уверенно вышли из метро.

Липкий теплый воздух ударил по лицу своим жаром. Тучи еще не рассеялись, и темно-серые цвета обволокли весь город. Я, отряхнувшись, отошла от лестницы и встала возле одинокого дерева.

— Тебя это не смущает? — вопросительно протянула я. В своей запоздалой реакции и мыслях я все еще падала, и Дэйв вновь и вновь не давал этого сделать. — Ну, знаешь, постоянно меня ловить вот так?..

— Не-ет, — незамедлительно ответил друг, чуть нахмурившись. Выглядел он серьезно, а потому я не стала дальше развивать эту тему.

После этого мы с Дэйвом быстро дошли до остановки, на которой останавливались только междугородние автобусы. Парень, ни на секунду не сомневаясь, тут же залез в полупустую маршрутку, номер которой я не успела разглядеть. Похоже, что он точно знал, куда мы направляемся. Мне же было все равно, главное, что с ним. Гулять одной вовсе не так увлекательно.

Пока мы ехали в автобусе, – разговаривали друг о друге. Просто вспоминали разные моменты, которые за год накопились в великом множестве. Я, как обычно, несла полную чепуху, которую он уже почти не помнил. В основном, это были моменты, запечатленные моим фотоаппаратом; я обещала показать эти фотографии по прибытии домой, а пока просто продолжала поддерживать милую беседу немой улыбкой и редкими «поддакиваниями».

Друг говорил о особенно вдохновлено. Его голос лился звонким ручьем, ложился мягким бархатом, и остывал горячей смолой. Я заслушивалась им.

Тепло, исходящее от этого лучистого парня, заставило меня прижаться к нему вплотную, неосознанно. Дэйв заметил такую непростительную близость, но лишь взял меня за руку и, как ни в чем не бывало, продолжил наш диалог. Мне было настолько приятно находиться рядом с ним сейчас, что я подумала о невероятном везении, которое подарило мне такого замечательного друга, но это окрыленное состояние быстро скатилось, как только в мыслях всплыла фраза: «Вы с ним очень скоро расстанетесь, Чарла, и все из-за тебя». И ведь это было правдой.

Мы доехали до неизвестного района (честно говоря, я готова была предположить, что мы высадились в Харроу) и сразу же направились в парк, который как раз виднелся в конце узкой улицы.

— А! — воскликнул парень, вспомнив еще одну из своих историй. — Работал я, значит, вечером, уже магазин закрывал, и тут... Вообще-то, ты не знаешь, но в Бэзе я довольно известная личность...

— Я догадывалась, — отозвалась я на полном серьезе.

Внешность Дэйва всегда привлекает много внимания. Не один раз я уже замечала, как на нас оглядываются девушки и парни, примерно нашего возраста. Я не удивилась даже, если бы увидела своего друга на обложке какого-нибудь модного журнала, но пока этого не случилось, то просто делала некие предположения у себя в голове. Так что его слова о собственной знаменитости ни капли не удивили.

— Значит, расставляю я товар, и тут какой-то парень начинает долбить витрину... — эмоциональный Дэйв начал показывать, как это происходило, размахивая руками, привлекая внимание кого-то невидимого за воображаемым стеклом. — Я оборачиваюсь, разумеется, хочу ему так же с силой по башке настучать, как и он в витрину долбил, ну а он такой: «Это ты что ли Дэйв Гаан?» Хах, я подумал, и решил написать заявление об увольнении в тот же день.

Конец рассказа меня сразил наповал.

— Что?..

Я прищурилась, сдвинув брови в недоумении, и тут же споткнулась о камень.

— Представляешь, насколько я знаменит!.. — ликовал друг, снова поймав меня на лету.

— Да я не об этом! — перебила я, разведя руки в стороны. — Зачем с работы-то увольняться? Из-за парня? Ты в своем уме, Гаан?

Дэйв довольно и широко улыбнулся, и промолчал, сворачивая с тропинки, ведя нас к входу в парк.

Как и ожидалось, в будний день в душную пасмурную погоду парк находился в запустении. Я разглядела вдалеке качели и сразу рванула к ним, забыв о словах друга. Качаться на качелях (особенно когда рядом нет надоедливых чокнутых мамаш с их капризными детьми) я любила. Ну и Дэйв вообще-то хорошо меня раскачивал всегда. Почти до небес.

Серые облака ярко контрастировали с ярко-зеленой молоденькой листвой. Искусственный пруд находился всего в десяти ярдах от нас, так что к духоте прибавлялась ужасная влажность, из-за которой дышать становилось еще труднее. Ветер почти не долетал до нас, – деревья плотно скрывали это место от любой непогоды, кроме сегодняшней, так что качели на какое-то время спасли от перегрева.

— Раскачаешь? — игриво спросила я у друга, положив свою сумку на песок рядом с детской площадкой. Вокруг никого не было, так что я не боялась, что ее могут украсть.

— Залезай, — ухмыльнулся парень и, когда я все-таки уселась на качели, с силой толкнул спинку сиденья. — Снова будешь представлять себя птицей?

— Ой, отстань, Гаан, — в шутку надулась я, — больше не буду ничего тебе рассказывать.

— Это было бы очень не честно, Чер, — без промедления отреагировал друг.

Некоторое время мы просто молчали, слушая надрывистый, но едва различимый скрип петель. Я летела все выше, все сильнее и быстрее, пока Дэйв вдруг не прекратил меня раскачивать, и не отвернулся, чтобы закурить.

В ушах свистел ветер, мое платье раздувалось как парус, но я вовсе не смущалась этого. На несколько минут из-за туч выглянуло солнце и ослепило меня своими по-весеннему теплыми лучами. Я улыбнулась, увидев, как Дэйв выпустил изо рта колечко дыма, а затем еще одно, которое тут же растворилось в воздухе.

— А помнишь, как я тебя снежками закидала? — весело обратилась я, зажмурившись от солнца. — Один из них попал прямо в глаз, и ты еще долго-долго ругался на то, что все видишь расплывчато!

— Вот тебе смешно, а я, между прочим, несколько часов слепым ходил... — проворчал Дэйв в ответ, а затем снова сделал затяжку и выкинул бычок в урну.

Я резко остановила качели и скрип моментально прекратился. Сквозь гудение от внезапной тишины, я расслышала невнятное пение птиц и шумящее вдали оживленное шоссе. Мне стало жарко, но на душе все так же было спокойно и тепло.

Друг заулыбался, как только я встала с качелей, и хитро протянул: «А спорим, что я смогу спрыгнуть с них на полной скорости?» — и кивнул в мою сторону.

Не дождавшись ответа, бесстрашный юноша вскарабкался на сидение, встав на него прямо грязными ботинками, и за два толчка раскачался так сильно, что основание начало заметно шататься.

— Дэйв, не надо, прекрати, — попросила я, но он меня совсем не слышал.

Как назло, на детскую площадку начали подходить люди. Дети с недоверием потянулись к нам и образовали небольшую толпу. Им было странно наблюдать, как взрослый, по их мнению, дядька с детской задорностью раскачивается на качелях. Чуть погодя они смотрели уже с любопытством: мальчишки подбадривали моего друга на прыжок, а девчонки хихикали между собой, показывая на нас пальцами. Впрочем, если дети никак не мешали, то их родители, увидев это зрелище, сразу начали возмущаться и охать. Но нам не было до них дела.

— Эй, Черри, смотри! — выкрикнул веселый юноша, и как только я снова обратила на него внимание, он тут же спрыгнул на полном ходу с качелей, и приземлился прямо напротив меня. — Видала! Ты проспорила!

Мне не было весело. Мне вдруг подумалось, что если бы у него сейчас ничего не получилось, и он бы свалился, я бы растерялась, не зная, что делать. Это была мимолетная мысль, но в окружении восхищенных ликующих детей, мое настроение резко упало, и я нахмурилась.

— Я с тобой не спорила, — недовольно пробубнила я, скрестив руки на груди.

— Ты чего? — сразу же забеспокоился Дэйв. Он отряхнул руки от песка, а затем подошел ближе. Теперь мы стояли в центре детской площадки и привлекали еще больше внимания, правда дети сразу же убежали на освободившееся место позади нас, и пытались повторить этот «подвиг». Это было неприятно, но парень никого не замечал. Он вдруг потянулся к моему лицу руками, затем осторожно растянул своими пальцами уголки моих губ и улыбнулся сам: — Ну же, не будь букой! Тебе это совсем не идет...

От его прикосновений жгло сердце. Я легонько шлепнула его по рукам и, круто развернувшись, рванула к своей сумке. Я вся покраснела и, чтобы скрыть свое смущение, быстрым шагом направилась к выходу из парка, не оборачиваясь назад.

Дэйв, впрочем, совсем скоро меня догнал. Он попытался взять меня под руку, но я не позволила – гордо отшатнулась от него.

— Ты чего, обиделась что ли? — непонимающе спросил парень, снова приблизившись ко мне. — Ну ладно, мы не спорили. Просто так же интереснее...

— Интереснее?! — моментально взорвалась я, — Гаан, а если бы ты с них слетел, и они бы тебя еще ударили вдогонку по затылку, и ты бы потерял сознание? А если бы ногу сломал или руку? Что делать прикажешь? В округе нет ни одной телефонной будки! Ты заметил? Дотащить я тебя не смогу, оставить – тоже!..

— Но послушай же, — не унимался друг, — этого в итоге не случилось! Поверь, я так уже сотню раз прыгал – ни разу не упал.

— А вот представь, что сейчас бы упал. Что мне делать нужно было бы в таком случае? — нахмурилась я, снова скрестив руки.

Дэйв растерялся. Он сначала хотел было что-то ответить, но так и не смог найти подходящей формулировки, а потому просто беспомощно скользил взглядом по земле и отдаленным объектам.

— Не знаю... — в конце концов, честно протянул в ответ друг.

— Вот то-то и оно.

Дэйв серьезно задумался, продолжая свой путь, а я все никак не могла отойти от этого диалога.

Иногда беззаботность этого парня меня настолько бесила, что я не могла думать нормально о чем-то другом. Это его довольное лицо, когда он делает глупости – у-ух!

Щеки моментально вспыхнули от злости, и я тут же приложила к ним холодные пальцы. Меня испугала мысль о том, что я бы не справилась сама, если бы с Дэйвом что-нибудь случилось. Из-за этого становилось стыдно и противно одновременно, но ведь действительно все обошлось. Я мотнула головой, выбрасывая из нее абсолютно немыслимые странные размышления, и попыталась взять себя в руки: «Чарла, это надо прекращать!» — затем тут же полезла в сумку, проверить вещи, и только тогда смогла отвлечься от прежних дум.

Тем временем мы уже вышли за пределы парка с его западного выхода и теперь направлялись обратно к остановке, пребывая при этом не в самом лучшем настроении. Дэйв молчал и даже не смотрел в мою сторону. Я только изредка кидала на него свой недовольный взгляд, но тут же отворачивалась, чувствуя себя неловко.

Время было уже три часа дня, и единственное, что изменилось с девяти утра – выглянувшее из туч теплое солнце, которое сильно пекло голову.

Я то и дело щурилась, а в носу неприятно щекотало – я все хотела чихнуть, но никак не получалось. Друг это прекрасно видел, но никак не реагировал. Теперь от его лучезарности не осталось и следа. Он поник и скис прямо у меня на глазах, а я даже не знала, чем теперь можно будет его вернуть к нормальному состоянию. Это означает только одно – я сильно его задела своими словами. А я этого вовсе не хотела. В конце концов, кто я ему такая, чтобы смела каким-либо образом на него кричать?

— Ладно, Дэйв...

— Прости, Чарлин...

Мы начали говорить одновременно, и так же одновременно закончили, запнувшись на собственных словах. Голос друга звучал слишком виноватым, чтобы я смогла позволить себе начать говорить снова. Я замолчала и опустила голову, смотря теперь себе под ноги, ожидая продолжения его извинений, которые были необходимы скорее ему, чем мне.

Но парень не проронил больше ни слова.

Мы шли мимо каких-то невзрачных домиков и небольших магазинчиков, и теперь никто из нас не следил за дорогой. Улицу, где располагается остановка, мы давно прошли, и теперь направлялись неизвестно куда.

По дороге нам все чаще встречались беспечные никуда не спешащие подростки и взрослые в костюмах, возвращающиеся с обеда обратно на работу. Они совершенно не обращали на нас внимания, обходили стороной, даже не подняв голову, и выглядели очень угрюмыми. Я чувствовала напряженную атмосферу этого делового центра, и мне хотелось побыстрее уйти отсюда. Она будто отражала мои собственные внутренние переживания, давя на меня снаружи, в то время как вина за происходящее давила изнутри. В глубине души я понимала, что если я сейчас не извинюсь перед другом, он может уехать домой раньше намеченного времени, а мне не хотелось его терять. Я была виновата и должна была извиниться, но вместо этого я разрезала тишину неуместными запоздавшими словами:

— И все-таки, Гаан, я была права, — утверждая тем самым свою невиновность, и затем притихла, наблюдая за реакцией парня.

Он довольно продолжительное время шел чуть поодаль от меня, смотря себе под ноги. Когда же я заговорила, он поднял свои глаза всего на секунду, но я заметила, как мучительна для него была эта тишина.

— Да, ты права. Забудь, — тихо ответил Дэйв, и тут же взглянул на небо.

За нашими спинами неожиданно раздалось странное девчачье восклицание. Мы моментально обернулись на раздражающий звук и увидели, как пара девочек-подростков шла прямо за нами. Одна из них сразу завизжала: «Это он!», толкнув при этом свою подругу в локоть, а вторая чуть было не упала в обморок от восторга. На вид им было не больше четырнадцати.

Я взглянула на Дэйва, который уже успел перемениться в лице, став теперь взволнованным и нервным. Он ускорил шаг и все-таки взял меня под руку.

— Не обращай на них внимания, — шепнул он, стараясь выглядеть спокойным.

— А кто это? — протянула я с интересом, и тот же самый вопрос послышался от девчонок:

— А кто это рядом с тобой? Твоя девушка?

Дэйв никому из нас не ответил, и еще больше ускорился.

От него я услышала неразборчивое ругательство, а сама еще раз оглянулась на неотстающих девочек.

Они теперь почти бежали за нами, стуча по асфальту босоножками, придерживая друг друга за руки. Одна из них, та, которая ранее чуть не свалилась в обморок, начала визгливо по-девчачьи тянуть какую-то неизвестную мне песню, а вторая тут же это дело подхватила.

Мы быстро передвигались вдоль центральной улицы, и то и дело перебегали дорогу на «красный», чтобы быстрее отделаться от орущих девчонок. Прохожие в недоумении оглядывались на нас, некоторые крутили пальцами у виска, а кто-то прищуривался, стараясь разглядеть лицо моего друга.

Дэйв вообще старался ни на кого не смотреть. Он сделался таким беспокойным, что метался туда-сюда на перекрестках, ища нужный ему поворот. Когда же мы проскочили очередной пешеходный переход, Дэйв тут же рванул налево, и мы почти сразу же скрылись в толпе туристов, а наши преследовательницы потерялись где-то на главной улице.

— Тебя с такой прической трудно не заметить, Дэйви, — шутливо высказалась я, облегченно выдохнув тяжелый теплый воздух, когда мы остановились под козырьком продуктового магазинчика.

— Тьфу, блин, надоели, — только и смог отозваться друг, оглядывая неизвестную полупустынную улочку. Он заглянул себе через плечо, осмотрев вывеску, а затем все-таки нашел силы улыбнуться мне. — Вот тебе и ответ, почему я уволился с работы... Ладно, подожди тут, я за водой схожу.

Я кивнула, и Дэйв, потрепав меня по голове, ушел. Я нахмурилась было, но вместо этого лишь поправила волосы и, присев на ступеньки, прокрутила в голове случившееся еще раз.

Девчонки вели себя подозрительно. Почему они так обрадовались? Неужели они из Бэзилдона? Они, конечно, могли обознаться, но предыдущий рассказ Дэйва о том, что даже взрослый парень заметил его через витрину магазина, хорошо вязался с этой историей. Странно все это.

Не найдя объяснений произошедшему, я немного успокоилась и принялась осматривать улочку. Без особого интереса проскользив взглядом от стандартного двухэтажного дома до тупика, налево от начала улицы, я только вздохнула и вновь полезла в сумку – за фотоаппаратом.

Полароид выдавал нечеткие снимки, но их причудливые цвета мне всегда нравились. Синеватый цвет закрасил серое облачное небо на фотокарточке, и я, довольная результатом, сняла еще пару кадров.

Через несколько минут из магазина вернулся Дэйв. Он протянул мне банку ледяной колы, а затем присел рядом на ступеньки.

Солнце вновь разогнало тучи над нами, и теперь сквозь белые пушистые облака виднелось чистое и ясное небо. Наконец подул свежий ветер. Зашуршали листья деревьев. Я глубоко вздохнула и отвлеклась на рассматривание приземлившегося неподалеку от нас воробья.

Дэйв, улыбнувшись, полез в карман своих тесных джинс и через мгновение достал оттуда горстку семечек, которую тут же раскидал по земле. Воробей кротко чирикнул, будто в благодарность, и принялся быстро клевать свой обед.

Через некоторое время, перед лестницей собралась целая воробьиная стая, и их чириканье заглушало мысли. Мы наблюдали за ними, молча наслаждаясь своими ледяными напитками, и эти минуты казались мне самыми безмятежными в моей жизни. Каждая прогулка с друзьями всегда включала в себя такие спокойные моменты, но именно этот ощущался каким-то особенным и теплым, наверное, из-за того, что никто из нас больше не обижался друг на друга. Я потянулась и зевнула. На секунду все птицы вспорхнули с характерным звуком стука крыльев, а затем вновь приземлились на то же место.

— Так... — протянула я, глянув на наручные часы, — что теперь? Время уже полчетвертого...

— Поехали домой, — тут же отозвался добродушный Дэйв.

Я кивнула, он помог мне подняться и мы не торопясь направились в обратный путь.