Мир моими глазами

      Центр шумел множеством голосов и гудел бесчисленными машинами. Снег хлопьями сыпал с неба, покрывая белым воздушным одеялом родной Лондон – холод окутал всю Англию, прогнозы погоды обещали только усиление ветра и понижение давления. Но мне было не до погоды. Я томилась от ожидания в отремонтированном здании, вывеска которого гласила: «The Ivy Chelsea Garden». В груди бешено отзывалось, на каждую мысль, трепещущее от неизвестности сердце. Дыхание сбивалось, но его удавалось выравнивать. Я прокручивала в голове слова одобрения от Дэйва, который успел дозвониться с утра и поздравить с Днем Рождения. Он так же сообщил, что сегодняшний день у него свободен, и что он будет ждать меня вечером в парке Ил Брук, недалеко от моего дома. Я так сильно разнервничалась от этой вести, что даже не заметила, как добежала до кафе.

«The Ivy Chelsea», гостевая часть которого расположилась на первом этаже, привлекал своим интерьером: приятные неброские светлые тона, настенные украшения в виде гербария и тематических зарисовок на тему биологии, уютные красные диванчики для компаний и деревянные плетеные столики – кафе вместило бы сотню человек. Отличительная черта нового «The Ivy» – экзотические растения. Пальмы, кактусы, лимонные деревца, папоротники, – они комфортно расположились рядом со столами, на проходе, возле барной стойки, на веранде и на входе в туалет. Что ещё радовало – приятное естественное освещение. Свет проникал через несколько громадных окон, которые выходили на проезжую часть и открывали вид на парк Довхаус Грин, но не слепил глаза, а аккуратно рассеивался.

Второй этаж представлял собой длинный полупустой коридор. Здесь находились кабинеты управления. Кабинет директора был первым от лестницы – как раз напротив него стояли уютные кресла, где сидели я и ещё несколько молодых людей.

Они все были старше меня и выглядели дружелюбными, обсуждая предстоящее собеседование. По их виду можно было сказать, что волнение держало каждого из присутствующих, однако, нашелся парень, который совсем не боялся, и он сразу заинтересовал меня – некрупные черты лица, очаровательная улыбка, пепельные волосы, спортивное телосложение, – он умудрялся болтать со всеми присутствующими, поддерживал беседу ненавязчиво, открыто делился идеями и впечатлениями даже со мной. Он чем-то напоминал Дэйва, и это грело душу.

Он каждому представился лично.

— Стивен Холт, — парень протянул свою небольшую крепкую ладонь и тут же мягко улыбнулся. — А тебя как звать, красавица?

Я раскраснелась, от нервов начав вертеть пуговицу у пальто, и тихо промямлила: «Чарла Уиллер»,— тут же вспомнив, как растерялась, впервые представляясь Дэвиду Гаану в сквере у пруда. Может, это знакомство тоже сулит долгую и крепкую дружбу?

Остальные ребята так же казались намного более уверенными, чем я. Особенно порадовал пухлый парнишка, который специально прилетел из Югославии, чтобы отточить кулинарное мастерство и вернуться на Родину. «Так родаки поймут, что я, вообще-то, не бездарность», — обиженно пробасил будущий повар. Его выражение Стивен окрестил «цитатой дня» и всё никак не мог успокоиться, все смеялся и смеялся, повторяя: «я, вообще-то, не бездарность. Универсально же!». Я же только отстранённо наблюдала за весёлой компанией, стараясь не вмешиваться и не привлекать излишнее внимание, ведь легко отвлекалась от разговоров, и в целом больше думала о том, как пройдёт сегодняшний вечер, нежели собеседование.

Противоречивые чувства захлестнули всю меня, обдавая то холодным безмолвным ужасом, то горячей тягучей радостью: я не была готова встретить Дэйва вот так просто, спустя полгода после концерта, но внутри раздирало маниакальное желание сделать это прямо сейчас. Хотелось увидеть, как он изменился, понаблюдать за его реакцией на мою новую прическу и вновь ощутить, как он сжимает меня в дружеских объятиях, а я буквально вешаюсь ему на шею и...

За дверью послышался отчетливый хриплый голос, выведший меня из раздумий: «Я не смогу тебя принять». Дверь распахнулась, и к нам быстро вышла девчонка лет пятнадцати: бойкая, худенькая, белолицая брюнетка с огромными голубыми глазами. Она держала в руках маленькую тряпичную сумочку и немецко-английский словарь.

—Ich werde nicht aufgeben! — резво прикрикнула она, забыв перейти на английский.

Следом за девочкой к нам вышел Крис Решетич. Двухметровый шкаф – по-другому его описать трудно, однако внешний вид вовсе не пугал – один только взгляд карих глаз говорил о доброте директора, а его говор это только подчеркивал.

— Если даже я тебя не понимаю, как ты будешь работать с клиентами, малышка? — покачал головой мистер Решетич, оглядев остальных присутствующих. Я расправила плечи и переглянулась со Стивеном. Пока еще никто из нас не понимал, что происходит. — И в объявлении четко написано: «персонал от двадцати лет», – а ведь тебе и пятнадцати не исполнилось.

— Но мне нужна работа, — девочка стояла на своём. Сильный немецкий акцент искажал слова так, что разобрать её речь было трудно даже мне. Она округлила глаза и подняла брови. — Я вас не подведу, я обещаю, я старательна!

— Прости, малышка, — по-доброму отозвался директор, поманив меня рукой. Я без промедления поднялась со своего места, бессознательно схватив пакет с документами. — Но я не могу взять такую ответственность. Пускай кто-нибудь из взрослых ко мне придет договориться насчёт тебя, тогда, может быть, я смогу тебя принять.

Решетич скрылся в кабинете, и я, собрав волю в кулак, проследовала за ним. Девчонка тут же плюхнулась на освободившееся место рядом с Холтом и, шмыгнув носом, выудила из сумки еще одну книжку. Дверь за мной захлопнулась.

Кабинет директора представлял собой небольшую простенькую комнатку с минимумом удобств. Единственное, что сильно выделялось – типичное директорское кресло, на которое присел Решетич, – удобное, из натуральной кожи, с широкой спинкой, оно стояло за столом, загораживая окно. Решетич указал рукой на табурет и подвинулся ближе к столу.

Я неуверенно присела на обозначенное место и тут же протянула директору документы, отчеканив: «Я от Розалин Франке». Сердце забилось с удвоенной скоростью, глухо отзываясь эхом в ушах.

— Ага... Чарла Уиллер, так?.. Посмотрим, посмотрим.

Голос у директора был очень сиплый, иногда с хрипотой, он будто выдавливал из себя каждое слово, и это ощущение усиливалось длительными паузами между предложениями. Но я уже знала, что мистер Решетич может говорить довольно быстро, если того требуют обстоятельства. Чтобы немного прийти в себя, я подмечала еле заметные особенности, например, директор оказался левшой, а на его, на первый взгляд, чистой рубашке проглядывалось маленькое черное пятнышко от протекшей авторучки. Интересным мне показалось и лицо. Негустая рыжеватая бородка прикрывала глубокий шрам на щеке. Ожог? Ещё я все никак не могла определить, сколько ему лет, где-то в пределах от двадцати восьми до сорока – мешал уставший вид.

Директор неотрывно разглядывал бумаги, изредка хрипя что-то себе под нос. Пока он переписывал какие-то данные в большую тетрадь, я вернулась к размышлению о той девочке, что не прошла собеседование. Как она пыталась устроиться на работу, если толком не знает английского? Зачем ей так нужна работа? Я обернулась на дверь, из-за которой слышались приглушенные разговоры, и, не задумываясь, поинтересовалась:

— А почему Вы не можете её взять?

Решетич тут же отвлекся, подняв на меня глаза. Он ненадолго задумался, а затем отложил документы в сторону.

— Это, милая моя, Бертольда Баумгартен, — протянул он, закуривая сигарету. Выдохнув в сторону едкий дым, директор вернул мне паспорт, который я сразу же убрала обратно в пакет, продолжая слушать пояснение. — И она из Западного Берлина к нам перебралась на год, по программе обмена. Это во-первых. А во-вторых, ей всего четырнадцать лет.

— И Вы её не возьмете? — уточнила я. Сама не знаю, почему девчонка вызвала такой интерес. Даже собственное трудоустройство не так сильно волновало, я просто была уверена, что Роза все уладила.

— Я бы взял, — вздохнул Решетич, стряхнув пепел от сигареты в простенькую пепельницу, — если бы за нее кто-нибудь поручался, как за тебя. Она забавная, и характер подходящий для работы, но пока... без согласия взрослого я просто не могу этого сделать.

«Значит, эту девочку я, скорее всего, больше не увижу», — промелькнуло в голове не без сожаления.

Закончив мысль, директор достал из выдвижного ящика огромную папку, потом протянул мне договор и ручку.

— У тебя с документами все в порядке, об остальном знаю от Розалин. Заполни бланки, и завтра выходи с пяти вечера.

Он встал с кресла и прошёлся по комнате, рассказав о правилах, которые нужно соблюдать на работе. Я старалась внимательно слушать, однако всё ещё часто отвлекалась на собственные навязчивые мысли.

Очень ёмким и забавным был инструктаж по технике безопасности: «Пальцы в розетку не совать, на кухню без особой нужды не заходить, горячие предметы не трогать, по залу не бегать, о проблемах сразу сообщать мне», — я даже заулыбалась, ведь мой папа тоже всегда объяснял важные вещи именно так. Остальное, что я уловила, тоже было предельно ясно: работа в вечерние смены с пяти до одиннадцати, с графиком два на два, форма повседневная, не броская, плюс удобная обувь. Решетич даже подсказал, как лучше будет добираться от моего района до работы: «Садишься на Манстер-роуд на 211 автобус и едешь до Сидней-стрит. Автобус ходит каждые пятнадцать минут».

Дополнительных вопросов у меня не возникло, так что я быстро заполнила необходимые бланки, встала с табурета, зашуршав пакетом, и поблагодарила директора, пожав его сухую твердую руку.

«Ну, все, Чарла, жду тебя завтра на рабочем месте. А, и да, зови меня просто Крис», — он убрал документы обратно в папку и проводил меня до коридора, где всё ещё сидели в ожидании будущие работники кафе.

Стивен сразу же подскочил с места и начал выпытывать: «Ну, как?», будто бы мы были на каком-то суперсложном экзамене. Я невольно улыбнулась, поправила пальто, а затем негромко подытожила: «Завтра встретимся»,— и направилась вниз в приподнятом настроении.

Отличный получился подарок на День Рождения.Теперь осталось только встретиться с другом... И эта предстоящая встреча заставила меня задуматься над чем-то, что уже давно беспокоило где-то в груди. Что-то...