V.
«Была ли она ядовитой?»
KIRILL
Я вошел в кишащую студентами столовую, оглядывая всех, чьи личные дела успел достать Александр. Каморристов здесь было много, но все таки, важными фигурами были лишь трое Романо, один Крионе и жена будущего капо. Я уже отправил Аду в кабинет нового декана для установки жучка, она аккуратна и слишком миловидна, чтобы ее подозревать.
Проходя вперёд, я снова заметил блондиночку, сидящую в компании своей подруги в углу столовой. Я не болтал с ней целых три дня после ее алкогольной комы, и когда пытался завести диалог, получал фразу «отвали». Александр также попросил меня держаться от двух сестер Тиара подальше, но я решил, что это вне моей компетенции, поэтому уверенно двинулся в сторону и сел неподалеку от столика Аннабель. Я часто видел ее в столовой, но ни разу не замечал, как она ест. И что самое странное, она зачастую качалась на ровном месте, будто ее мучали вечные головокружения. Конечно, я не был не другом, и даже хорошим знакомым, но мне казалось, что с Аннабель что-то не так. Я прошёлся взглядом по ее худощавой спине, обтянутой серой кофточкой, по волосам, собранным в гладкий пучок и по рукам, которые нервно складывали упаковку от батончика, который ела ее подруга. Через десять минут начинались пары, и я все же решил порадовать блондиночку. Купив пару шоколадных батончиков, я двинулся наверх, ближе к аудитории, где проходили мои пары.
Я встал неподалеку, достал телефон и листал сообщения от Шаха. Он был протеже Тимофея, и являлся частью американского ФБР, работая на нас. Сейчас он сообщил мне о том, что Романо открыли новый завод по лесопереработке в Миссури, и явно хотят использовать его как обналичку черных доходов. Можно использовать это в своих целях, а можно просто подорвать нахрен то, что отлично горит. Я улыбнулся от собственных мыслей, и приказал Шаху изучить эту тему как можно подробнее. А также сказал о том, что ему стоит найти крысу в ФБР Нью-Йорка, который работает на Каморру. Я не поверю, что у этих ублюдков нет поддержки у федералов.
Мой взгляд упал на часы. Две минуты до начала пары, и в коридоре появилась Аннабель и Джиневра. Мы изучили и ее, потому что Пять семей никогда не были нашими союзниками с момента смерти моей тети Амелии.
Я быстро сократил расстояние между мной и блондиночкой, заставив ее остановиться напротив. Она осуждающе оглядела меня и с укором взглянула мне в глаза. Мне нравилось, как она уверенно себя вела, когда злилась. Это было куда сексуальнее, чем ее сдержанность и нервозность.
—Чего тебе? — дёргая верхней губой проговорила Аннабель, и я улыбнулся.
Рукой нырнул в карман, достал оттуда два батончика, и протянул их Аннабель. Она нахмурилась,сжала край своей черной сумки и недоверчиво подняла на меня глаза снова.
—И что это значит?
—Решил порадовать голубые глаза, — я наклонился, и бросил шоколадки ей прямо в сумку, не дожидаясь ее упреков.
Аннабель только открыла рот, чтобы возмутиться, а я лишь подмигнул ей, и развернувшись, двинулся к своей аудитории. Было приятно ощущать, как она смотрит мне в спину. Я не уверен, но кажется Аннабель нравятся наши взаимодействия, и я намерен увеличить их количество в несколько раз. Самое время не только следить за Каморрой, но и найти для себя что-то приятное.
Я сидел на паре, уткнувшись в телефон, и делал вид, что записываю за лектором. На самом деле я даже не слышал его голос, мне было плевать. Времени слушать лекции у меня не было, есть дела важнее.
Я открыл свою скрытую базу, ту самую, куда Саша перенёс все личные дела каморристов. Там было всё: медицинские карты, характеристики, фото, отчёты психологов. Сегодня я решил пройтись по тем, кто потенциально может создать проблемы. И первым в списке стоял Рафаэль Романо.
Я пролистал его анкету.
Импульсивность. Вспыльчивость. Агрессия выше нормы. У него даже было официальное медицинское название его состояния — Расстройство регуляции эмоций вследствие перинатального поражения ЦНС. Прекрасный набор, чтобы случайно убить человека в коридоре, если тот не туда посмотрит.
Дальше запись про его брата.
Рензо Романо — диссоциативное нарушение вследствие перинатальной травмы.
Я фыркнул. Отлично. Немой и сумасшедший брат. Что может пойти не так? Ниже шли физические данные.
Рост Рафаэля — примерно шесть футов шесть дюймов. Почти как вытянутый шкаф, но ниже меня. Вес около двухсот десяти — двухсот двадцати фунтов. Здоровяк, но я видел и больше. Потом — Рензо. Та же отметка по росту, та же масса. Словно копия, только молчит.
Инесса-Селеста Романо — их сестра-тройняшка. Рост — шесть футов ровно. Худая, гибкая, без медицинских отклонений. Психологически стабильная. Из всей троицы — единственная, кто выглядел не как потенциальная угроза, если не считать её фамилию. Я пролистал всё это медленно, всматриваясь в детали.
Слабые места искал автоматически, и сильные тоже.
Я не имел проблем с самооценкой. Я прекрасно знал, кто я есть и что могу. И объективно, соперник в лице Рафаэля был сильным. С его ростом, его весом и самым вкусным — его непредсказуемыми вспышками ярости. Такой человек не думает о последствиях. Ударит, и только потом поймет, что сделал. Это было опасно. Это делало его еще опаснее, но я не боялся сравнивать.
Я тоже знал свои цифры. Я был больше, сильнее, тяжелее. И главное — у меня было то, чего не было у них: самообладание. Холод, который мне передался по наследству.
Я всё равно найду их слабое место. Любого можно расколоть, если знать, куда давить. И я займусь этим, как только мы начнем занятия на цоколе.
Когда эти глупые пары закончились, я наконец свободно вздохнул. Мне никогда не нравилась архитектура, и у меня уже было одно экономическое образование, для того, чтобы я мог управлять бизнесом семьи в будущем. Здесь же это было просто прикрытие.
Выйдя в холл я встретил Аду, что стояла в компании нескольких девочек. Лисенок всегда была общительной, и я не был удивлен, что она нашла себе друзей здесь так быстро. Хоть ее характер и был довольно жестоким и своенравным, с людьми, которые хорошо к ней относились, она всегда была мила.
Ее улыбка стала шире, когда я показался в поле ее зрения. Ада попрощалась с новыми подружками, и ринулась ко мне в своем серебристом платье. Я даже не хочу знать, сколько нарядов она с собой привезла.
—Что за девочки? — спросил я, когда Ада прибилась к моему боку, и я положил руку ей на плечо.
—Это стипендиаты с моей группы, — ответила Ада, и мы двинулись вперёд.
—Говорила с Минервой?
—Да. Обычная девушка, и кажется, она не до конца осознает, где работает. Я вообще удивлена, что ее муж пустил ее сюда. Здесь восемьдесят процентов убийц и двадцать процентов психов. На что они рассчитывали?
Я усмехнулся.
—Я думаю, Неро считает, что здесь его жена в безопасности. Все таки университет официально принадлежит Каморре, а мы здесь все же временное явление. Все косятся, но никто не рискует с нами контактировать.
—Но мы не будем ее трогать, — с особым натиском произнесла Ада, и подняла на меня глаза.
Да, она была защитницей женщин, которые в ее глазах были невинны. В отличие от Авроры, что росла копией Софии, Ада имела свои взгляды на эту жизнь, и зачастую спорила со всеми, доказывая свою точку зрения, если это касалось женщин. Их права для нее были важны.
—Не будем, — подтвердил я, и Ада будто облегченно выдохнула.
Вдруг, к нам подошёл Александр, и закинув руку на Аду с другой стороны, двинулся вместе с нами. Его сосредоточенное лицо было направлено вперёд, и он не смотрел никуда, кроме, как оказалось, двух белокурых макушек впереди. Клянусь, он влюблен в кого-то из них, но я не могу это доказать.
—Когда начнутся тренировки? — спросила Ада, пихая Сашу локтем в бок.
—Сегодня я тренировал первокурсниц с лингвистического. Есть ощущение, что они не переросли пубертат, — с лёгкой усмешкой на губах произнес Александр. —Одна просила помочь ей сформировать стойку при метании ножей, и провела моей рукой по своему бедру.
—Возбудился? — подтрунивала над ним Ада.
Наш смех разнёсся по коридору.
—Я соскучился по Тайле, — отмахнулся Саша, и когда мы почти нагнали двух сестер Тиара, он окликнул их. —Эй, малышки.
—Любимый Саша, — протянула Женевьева не оборачиваясь.
Кажется, она явно не ждала меня и Аду. Потому что моя сестра напряглась, когда Тиара остановились и все же повернулись. Я перестал замечать все вокруг кроме Аннабель, стеснительно смотрящую на меня сквозь ресницы снизу вверх. Невинные глаза метались по моему лицу, пока Александр приветствовал их.
—Добрый день, — произнес я с лёгкой улыбкой.
—Не очень, — Женевьева, как всегда, в своем репертуаре.
Аннабель молчала, а вот моя сестра не могла себе позволить такой роскоши.
—Взаимно, — прыснула Ада.
Аннабель замялась на месте, и когда Саша встал между думя сестрами, прижалась к его боку. Я действительно был заинтересован в том, чтобы узнать, насколько Александр близок с Аннабель, но как же хорошо он отмалчивался. Несмотря на то, что его мать была просто сумасшедшей фурией, с силой гребаного богатыря и жестокостью дьявола, он пошел в своего отца, спокойного, смертоносного убийцу с расчетами и острым умом. Выудить из него информацию сложнее, чем из спецагента.
—У тебя ко мне какая-то личная неприязнь, сладкая? — Ева вдруг чуть наклонилась вперёд, тем самым заглядывая в глаза Ады.
Я почувствовал, как плечи сестры напряглись, она дернулась вперёд, но тут же сделала лёгкий выдох.
—Если ненависть, которая кипит во мне из-за твоих необдуманных поступков это личная неприязнь, то да, — отчеканила лисенок, и сжала кулаки.
Женевьева улыбнулась, отводя глаза в сторону.
—Не нервничай, сладкая, — выдала она спокойно, и от этого «сладкая» Ада задергалась сильнее.
—Закрой свою пасть, пока я тебе твой язык вокруг шеи не обмотала, — прошипела сквозь зубы Ада на русском, явно уже находясь на грани.
Я уже был готов уйти, утягивая за собой Аду, но вот резкая потеря координации Аннабель остановила меня. Она покачнулась на месте, вцепилась в локоть Александра, и прикрыла глаза. Это было явное головокружение, и я сорвавшись с места, подхватил ее под вторую руку. Сейчас мне было плевать на ее сестру, что казалась грёбаным охранником из ада. Я действительно был взволнован из-за странного состояния Аннабель. Я оглядел ее. Лицо бледное, и даже сквозь слой косметики были видны темные круги под глазами, шелушение вокруг носа, будто нарушение процессов в организме. Я вспомнил о том, что она ни черта не ест, и может быть, я не прав, но стоило бы проверить.
—Эй, лучик, ты ела сегодня? — спросил я, когда мы с Сашей усадили ее на подоконник, продолжая держать с двух сторон.
Женевьева и Ада протиснулись между нами и взволнованно оглядывали Аннабель. Она же тяжело дышала, едва держала глаза открытыми, ее голову клонило в сторону.
—Она сказала, что завтракала с Джиневрой, — протараторила Женевьева, в ответ на мой вопрос.
Я обернулся к ней.
—Она не ела в столовой, я видел, — уточнил я, и снова вернулся к Аннабель.
Саша держал ее за плечи, а я скользнул ладонями к ее лицу.
—Аннабель, открой глаза, посмотри на меня, — попросил ее я тихо, и она повиновалась.
Ее небесно голубые глаза со слабостью и грустью смотрели на меня. Почему-то я посчитал себя виноватым в ее состоянии.
—Ты ела? — спросил ещё тише.
Аннабель едва покачала головой. Я слышал, как мне в спину дышит Женевьева, что явно переживала за сестру. Саша посмотрел на меня.
—Достань из ее сумки шоколадку, — скомандовал я, и Александр подчинился, даже не задав вопросов, откуда я знаю, что он там вообще есть.
Я раскрыл упаковку на батончике и подвел к ее губам. Она тут же сомкнула их, и стала тяжело дышать. Я не знаю, почему она не ест, но это чертовски странно и опасно для здоровья.
—Лучик, надо откусить кусочек, чтобы сахар поднялся, — тихо произнес я, но Аннабель ослабленно покачала головой.
Я начинал злиться.
—Нужно откусить кусочек.
Снова мотает головой. Я сцепил зубы, и отломив кусочек от батончика, бросил остаток на подоконник. Обхватил пальцами ее челюсти, и надавив, все же разжал их, нагло сунув кусок ей в рот. Сомкнул челюсти, и держал, смотря прямо ей в глаза. Женевьева попыталась возмутиться, но Саша заставил ее замолчать. Я же бегал глазами по бледному лицу Аннабель, продолжал касаться пальцами ее бархатной кожи лица, чтобы она наконец проглотила этот чертов кусок шоколада. Она смотрела на меня с полуоткрытыми глазами, но в них я читал лишь осуждение и злость, на которую у нее просто не хватало сил.
—Саш, отнеси ее в медпункт, пожалуйста, — прохрипела Женевьева, касаясь плеча моего брата.
Я же отпустил подбородок Аннабель, и облегченно выдохнул, когда увидел, как ее горло дернулось. Она проглотила.
—Через минут пятнадцать ей должно стать лучше, — я обернулся спиной к Аннабель и посмотрел на Женевьеву.
Вдруг, пальцы коснулись ребра моей ладони сзади. Я замер, и увидел, как Ада кивает мне за спину. Это были пальцы Аннабель. Надеюсь, что это была ее благодарность.
Кивнув Аде, я двинулся в сторону, чтобы не напрягать Женевьеву своим присутствием. Но даже по пути в комнату, мои мысли были полностью заполнены Аннабель и ее проблемами, которые мне очень хотелось решить.
Мы с Адой вернулись в комнату, дверь захлопнулась, и стало как-то тихо. Я бросил взгляд на сестру, и только тогда заметил, что она тоже выглядела озадаченной.
—Что это было? — спросил я, опускаясь на край своей кровати. —С ней что-то явно не так.
Ада пожала плечами, хоть и видно было, что она тоже обдумывает ситуацию.
—Я не знаю, — ответила она спокойно. — Но похоже на то, что она мало ест. Очень мало. Ты видел, какая она худая? Я не понимаю, она разве сидит на диете? Ей это вообще не нужно.
Я нахмурился, потому что её слова попали ровно туда, куда надо — в мысль, которая уже вертелась у меня в голове. Действительно, я ни разу не видел, чтобы Аннабель ела.
—Это странно, — сказал я. — Похоже на жесткую диету или хуже.
Мысленно перед глазами вставали её движения, плавные, но осторожные, будто тело жило на остатках сил. Тошнота, с которой она почти падала. Её тонкие руки, тонкая шея, бледность. Болезненно. Это точно было болезненно.
Ада уже набирала маму, вышла в коридор, чтобы говорить без шума. Я лишь краем уха услышал её спокойный голос за дверью. А я тем временем лёг на спину, закинув руку за голову, и позволил мыслям идти туда, куда они сами хотели.
К Аннабель. К тому, как она вошла в мою жизнь не то чтобы резко, но так, что я теперь смотрел на неё каждый раз, когда она появлялась рядом. Её неземная красота прилипала к памяти. Эти небесно-голубые глаза, такие чистые, что в них можно было утонуть, если задержать взгляд хоть на секунду. Её кожа — бархатная, мягкая, светлая. Она будто светилась. И стиль... Она всегда выглядела так, будто сошла с обложки журнала. Но цепляло меня не это, нет. Цепляло то, что я до сих пор не понимал, какая она настоящая.
Строптивая? Нежная? Закрытая? Или она просто прячется — так же тщательно, как прячет свое тело за этими аккуратными, слишком правильными движениями? Я читал людей. Это всегда было моим преимуществом. За секунду понимал, кто передо мной, что он скрывает, чего боится. Девушки... с женщинами вообще всё было просто. У меня их было достаточно, и две даже называли нас отношениями. Но там всё было ясно с первого взгляда, простые эмоции, простые желания. Аннабель — нет. Она была как туман. Как будто каждый раз, когда я думал, что понял её, она ускользала, оставляя только легкий след своего аромата и ещё больше вопросов. Меня это раздражало и одновременно тянуло. Тянуло так сильно, что я сейчас лежал, глядя в потолок, и вместо дел, которые должен был решать, думал только о ней. О том, как она выглядит, когда улыбается. О том, как её глаза расширяются, когда она испугана. О том, как она покраснела, когда я принес ей воды на похмелье.
Я вздохнул и прикрыл глаза. Да. Она была сложнее, чем все, кого я знал. И именно поэтому мне хотелось разгадать её. Понять ее так, как никто другой не смог бы. Понять, кто она под этой мягкой, хрупкой внешностью. А за дверью всё ещё тихо звучал голос Ады, и я понял, что проживание в кампусе будет не таким простым. Потому что теперь Аннабель занимала мои мысли полностью.
***
Я сидел на своей кровати, уткнувшись в переписку с Шахом. Он скидывал мне последние новости, как всегда с кучей своих смешных комментариев, из-за которых невозможно было понять, где у него факты, а где издёвка. Я отвечал коротко, уточнял детали, прокручивал в голове, что может пригодиться. Потом набрал отца. Его голос был глухой, уставший. В Братве творилось всё то же самое — мелкие конфликты, пара несогласных людей, и ещё несколько семей, с которыми нужно было держать ухо востро. Ничего экстраординарного, но достаточно, чтобы я держал это в голове.
Ада ушла к Рори, чтобы обсудить что-то своё. В комнате стало тихо, и я наконец-то мог переключиться. Я занимался обычными делами — проверял документы на телефоне, перебирал планы на неделю, думал, что стоит подкорректировать.
И тут раздался стук. Я сразу подумал, что это Александр. Он часто заходил без предупреждения. Но когда я открыл дверь, передо мной стояла не он. Передо мной стояла Аннабель.
И я замер, совсем без преувеличений. Она выглядела чуть растерянной. На лице было напряжение, немного смущения, немного неловкости, и что-то вроде тихой просьбы глазами. И я просто смотрел на неё, потому что... чёрт, она действительно была красивая. Настолько, что я забывал, что собирался сказать.
—Можно войти? — спросила она тихо.
Голос мягкий, но сдержанный.
—Конечно, — отступил я, пропуская её внутрь.
Она прошла, остановилась возле моей кровати, будто не знала, куда деть руки. Я жестом предложил ей сесть.
Она села на край кровати, обхватив колени. Немного наклонила голову, как будто собиралась что-то сказать, но не знала, стоит или нет. Потом глубоко вдохнула.
—Спасибо.
—За что? — я сел рядом, чуть разворачиваясь к ней.
Она посмотрела прямо на меня.
—За то, что помог мне... прийти в чувство. И за те два шоколадных батончика, это было очень вовремя.
Я улыбнулся краем губ.
—Не за что. Мне важно, чтобы ты чувствовала себя нормально.
Её плечи действительно стали чуть свободнее, и когда на лице у неё появилась эта легкая, живая улыбка, я почувствовал, что могу дышать нормально. Мы болтали будто всегда так сидели, просто, спокойно, без напряжения.
—Как там у тебя дела с Крионе? — спросил я, ведь мне правда было интересно.
Аннабель покачала головой.
—Спасибо, что не рассказал Саше, — сказала она. — Хотя теперь Ева всё равно знает.
—Жаль, — ответил я.
И правда было жаль, потому что ей сейчас явно не хватало спокойствия. Она отмахнулась.
—Ладно. Уже поздно переживать, все равно бы всплыло.
—У вас там, я смотрю, вечная драма, — сказал я. — Я не успеваю следить.
—Ты просто плохо знаешь Женевьеву, — парировала она. —На самом деле, она добрая.
Я фыркнул.
—Мы сейчас точно о твоей сестре говорим?
Аннабель усмехнулась, прикрыв глаза.
—Не злись на нее, она гиперопекающая.
—Мне не зачем злиться на нее. Это занятие Ады.
Мы оба усмехнулись. Ничего сложного, никаких глубоких признаний, просто разговор, который шёл сам. Она сидела на моей кровати, свесив ноги, покачивая стопами, иногда поправляла прядь волос. Я поймал себя на том, что замечаю мелочи, как она чуть наклоняет голову, как смотрит на меня открыто, без защиты. Такого я от неё точно не ожидал.
Она рассказывала, как Ева ее допрашивала, делилась тем, как Джиневра была в шоке от нашего с ней общения. Я вставлял комментарии, иногда острые, иногда просто смешные.
—Ты вообще способен не язвить? — спросила она в какой-то момент.
—Я стараюсь, — сказал я. — Это моя добрая версия.
—Потрясающе. Значит, мне повезло, — протянула она и улыбнулась. — Но, если честно, ты правда не такой ужасный, как мне показалось вначале.
—Какой ужасный?
—Ну... — она задумалась. — Такой, от которого стоит держаться подальше.
—А сейчас?
—А сейчас... — она вздохнула и пожала плечами. — Не знаю. Кажется, с тобой спокойно, и это странно.
Эти слова задели меня сильнее, чем я ожидал. Не потому, что она сказала что-то особенное, а потому, что сказала честно. Мы говорили до самого комендантского часа. Время будто растворилось. Я заметил, что за окном давно стемнело, но не спешил обрывать разговор. Она тоже не торопилась уходить, и от этого становилось еще теплее.
Аннабель посмотрела на экран телефона.
—Черт, мне пора, — выдохнула она. — Иначе Ева будет думать, что меня украли.
—Ты можешь сказать, что украл я, — сказал я. — Это хотя бы будет правдой наполовину.
Она усмехнулась, встала и поправила кофту.
—Спасибо за вечер, Кирилл.
— Всегда к твоим услугам, — сказал я, и это было не просто вежливостью.
Она вышла, оставив за собой запах сладкого шампуня. Я закрыл дверь и понял, что тоже чувствую себя спокойно рядом с ней, даже с этими глупыми диалогами. Только вот меня интересовало: она все же в отношениях с Крионе, или это просто интрижка?
Не успел я опомниться, как в комнату влетели Рори, Костя и Ада. У всех троих глаза на выкате, злые, напряженные. Мой взгляд скользнул по руке Авроры, что была покрыта каплями алой крови.
—Что натворили? — спросил я строгим тоном, потому что понимал, ничего хорошего мне не ждать.
—Ты искал встречи с Романо? — рявкнул Костя, и схватил Аврору за плечо, от чего она шикнула. — Так вот эта заноза в заднице нашла ее.
Я нахмурился, и тяжело вздохнул. Блядь.
—И не просто нашла, — продолжила Ада, а Рори опустила голову, виновато бегая глазами по полу. — Она воткнула ему грёбаный столовый нож в плечо. Тебя и ее вызывают к деканам.
—Какого хрена, Аврора? — рявкнул я, уже едва сдерживаясь, чтобы не закричать.
—Псих Романо был должен мне пару тысяч зеленых за разбитый телефон. Я взяла плату кровью, — Аврора подняла на меня свои сумасшедшие серо голубые глаза, и я хотел надрать ей задницу.
—Господи, Рори, ну твою же мать!