Игра на Грани

—  Именем могучего Гамбы, оглашенного Падшим Громом, из клана Они-Стилик, я приговариваю тебя к смерти! — проревел ужасающий великан в двух метрах надо мной.

Не в силах шевельнуть даже пальцем и противостоять року судьбы, я закрыл глаза и приготовился к любому исходу.

«Ну вот и всё,» — пронеслось в голове. — «Неужели мне был дан второй шанс на лучшую жизнь, чтобы я потратил его так глупо?»

В следующую секунду массивный меч вонзился мне в грудь. Я почувствовал, как отвратительный металлический привкус крови оседает на губах. Холодный металл прошел сквозь тело, словно молния, разрывая все связи с реальностью. В этот момент время замерло. Я ощущал, что из меня медленно уходит жизнь.

Вам, наверное, интересно, как мне удалось умереть во второй главе? Что ж, пронесемся по кадрам из кинокартины моего короткого, но такого насыщенного периода существования в фантастическом мире.

Началось всё примерно так.

—  Ах ты ж, сухой гиацинт! Сколько можно пить?! Разгар дня, а ты один в таверне накидался и раздражаешь всех, как одуванчик на газоне!

Маленькая фея уже третий час жужжала мне под ухом, напоминая летних надоедливых мошек, а я третий час осушал емкости с местным пойлом. Внутри таверны мягкий свет проникал сквозь маленькие окна, а запах свежего хлеба и жареного мяса наполнял воздух. Деревянные столы и скамьи, покрытые следами времени, приглашали гостей присесть и отдохнуть. Хоть сейчас, в силу занятости горожан, их было не так много. За барной стойкой стоял хозяин таверны, приветливо улыбающийся и готовый налить кружку пива или вина.

Изначально я отправился сюда с целью исследовать доску объявлений на предмет каких-то интересных заданий, однако не нашел ничего любопытного, кроме объявления о краже какого-то ребенка неким подозреваемым стариком в голубом одеянии и жалоб на зверствующих вокруге диких животных. Так что мне пришла замечательная мысль исследовать местную гастрономию.

—  Я всю жизнь играю в настольно-ролевые игры про фэнтези и, сколько себя помню, мечтал попробовать это воображаемое пиво!

—  Ты пробуешь уже пятую кружку! Это безумство!

—  Это стратегия! — вякнул я, растянув губы в кривой улыбке и покачнувшись на и без того шатком табурете. — Пункт первый. После того, как выпивка унесет меня в мир блаженных сновидений, я на утро проснусь, так?

—  Я на это надеюсь... Допустим, ты проснешься.

—  Во-о-от, — протянуло пьяное подобие меня. — Пункт второй. Если я просыпаюсь на кресле у себя в офисе, то этот чудесный мир был всего лишь лучшим видением в моей жизни и я получаю выговор от начальника...

—  "Выговор" это как "заговор"?

—  Практически, только урон наносит в виде лишения золотых монет.

—  Какой ужас! Их же даже не восстановить магией!

—  Так в-о-от, пункт второй-точка-два. Если я просыпаюсь на деревянном полу прямо под этим столом, то понимаю, что это не розыгрыш, или что коллеги не подсыпали мне в кофе запрещенные вещества! Та-да-ам!

Ирис в очередной раз принялась конспектировать мои слова в записную книжечку, проговаривая их про себя по слогам.

—  Вы-го-вор... Ка-ле-ки...

—  В целом с характеристикой согласен, но правильно пишется так... Кол-ле-ги!

Я проскользил пальцем в воздухе, очерчивая каждую букву слова и проговаривая их еще раз более четко. Правда, это было больше похоже на очень неумелого волшебника, пытающегося воспроизвести заклинание.

—  Слышь, ты, чудик, — донеслось басом из-за спины. — Проваливай-ка ты отсюда.

—  Че-го-о-о?! Никто не выгонит меня из таверны, пока я не осуществлю свой...

В мгновение ока табурет, на котором я праздно восседал, оказался в противоположном конце зала. Сила притяжения победила самообладание, и мне ничего не оставалось, как совершенно не героически рухнуть к ногам незнакомца.

—  План...

В более, чем двух метрах, надо мной возвышался каменный утес мышц без единого волоска на всем сером теле, что придавало ему еще большей схожести со скалой. Жуткий шрам, проходящий прямо через правое веко, разделял разгневанные темные глаза. Хоть я и был до ужаса пьян в тот момент, но обширные познания фантастических существ позволили понять, что прямо сейчас мне приходится противостоять голиафу.

На величественных высотах гор, далеко над теми местами, где растут деревья, где воздух становится тонким, а холодные ветры пронизывают насквозь, рождаются голиафы. Эти существа учатся жить в суровых условиях, среди стужи и вихрей. Их тела выглядят так, будто высечены из камня. Увидеть их мощь вживую и не умереть - это редкость на грани безумия.

—  Тебе еще раз повторить? Сидишь тут, разговариваешь сам с собой! — кинул незнакомец, оскалив зубы. — Спустившись к людям, я ожидал встретить по-настоящему сильных соперников, а вокруг всякая пьянь только сумасшедшая шляется.

—  Да я-я-я тоже воин! — промычала вновь опьяненная версия меня, над которой я уже не имел контроля.

Гранитная туша, заслоняя собой остатки дневного света, медленно наклонилась. Голиаф излучал уверенность, его дыхание было глубоким и размеренным, а губы слегка изогнуты в насмешливой улыбке. Он внимательно смотрел на меня, словно искал хоть каплю достоинства в массе похабной неуклюжести.

Его огромные руки, покрытые шрамами и мускулатурой, свисали вдоль тела, а одна из них медленно поднялась и прямо указала пальцем, вызывая чувство стыда. Он представлял всем, что именно такое «пьянство» не имеет ничего общего с истинной силой. Демонстративный наклон голиафа был не просто физическим движением, а символом собственного превосходства.

Охладив моментально огонь злости в глазах, он наградил меня последним снисходительным обращением перед уходом:

—  Пьяному воину не хватает ни силы, ни разума, чтобы сразиться с настоящим соперником. Ты можешь кричать о своей доблести, но на деле ты лишь тень того, кем мог бы быть.

С этими словами он развернулся и, высоко подняв голову, шагнул прочь, оставляя за собой шепот посетителей. Его наставления, как острые стрелы, пронзили атмосферу, вызывая у меня одновременно чувство стыда и раздражения. Мне удалось попасть в мир мечты и стать героем, а половина местных жителей уже запомнят меня как трусливого слабака. Этого нельзя допустить!

«Да таких, как он, я в игре разносил еще на начальных уровнях!» — промчалось локомотивом в моем охмелевшем сознании.

С трудом поднявшись на ноги, я ощутил, как мир вокруг медленно вращается, словно на карусели. Собравшись с силами, я сделал шаг вперед. Каждая мышца в моем теле протестовала, но я не собирался сдаваться. Я заметил свое оружие, лежащее на земле - меч, который когда-то казался мне тяжелым, теперь выглядел как последний шанс.

Голиафы большие и сильные, но абсолютно неуклюжие, когда дело касается боя. Припоминая столкновения с подобной расой, я четко определил удачную стратегию боя даже в моем отягчающем состоянии. Я быстрее его. Я более ловкий.

С трудом вставая на ноги, я схватил меч двумя руками и, несмотря на головокружение, почувствовал, как адреналин наполняет меня. В груди разгорелся огонь, и я закричал, чтобы прогнать остатки смятения. Сделал шаг вперед, и нацелился прямо в спину покидающего трактир голиафа.

Прямо в этот момент неведомое обстоятельство заставило мое тело и совершенно всех живых существ вокруг замедлиться, словно при эффекте «слоу-мо» в фильмах. Единственным исключением оставалась она - Ирис.

—  А теперь кидаем 20-гранный кубик на «Атаку»! — пропищала она, достав в ту же секунду из рюкзачка сияющий камушек, точь-в-точь походивший на кости для настольно-ролевых игр, и ловким движением ручек подбросив его над собой.

В тот момент все вокруг замерло, и я почувствовал, как холодок пробежал по спине. Мой разум заполнили противоречивые эмоции: от волнения до паники. "Ты что, шутишь что ли?!" — пронеслось в голове, но слова застряли в горле.

Я смотрел на кубик, который, казалось, светился собственным внутренним светом. Время замедлилось еще сильнее, и я ощутил, как страх пробирается в каждую клеточку моего тела. Что бы я не попробовал предпринять - теперь всё без исключения зависит только от выпавшего результата. Что если я провалюсь?

Моя рука с мечом дрожала, а сердце колотилось так, словно хотело вырваться наружу. Холодный пот стекал по спине. Мысли метались. «Я больше не устанавливаю ход игры для участников»,— - шептал внутренний голос. — «Я сам стал частью игры!»

Приговор прозвучал так же мерзостно и оглушающе, как свисток уходящего поезда на пустынной станции, отразившись отвратительным гулом в пьяной голове.

—  Критическая неудача! — провозгласил крылатый рефери, вытягивая выпавшую единицу мне в лицо, словно желтую карточку.

В этот момент скорость времени восстановилась и все вновь стали двигаться в своем темпе.

По ходу отчаянного выпада моя нога зацепилась за сломанные доски на полу, и равновесие было мгновенно потеряно. В попытке сохранить стойкость, я резко наклонился вперед, но, как назло, меч, который я держал высоко, с глухим звоном вонзился в пол. Не в силах остановиться, моя туша приземлилась прямо на край лезвия.

—  Мерза-а-а-вец! — заревел разъяренный голиаф, вытягивая из ножен тяжеловесный меч. — В нашем клане удар в спину - это не просто предательство, это позор, который не смыть ни кровью, ни слезами! За такое преступление лишают жизни, и я лично отправлю тебя в бездну, где предатели встречают свою участь!

Его голос становился все громче, как раскат грома, заставляя воздух вокруг дрожать от ярости. Тавернщик, наблюдавший до того напряженно за происходящим, вихрем исчез из поля видимости.

— Именем могучего Гамбы, оглашенного Падшим Громом, из клана Они-Стилик, я приговариваю тебя к смерти! — проревел ужасающий великан в двух метрах надо мной.

Собственно, вот мы и вернулись к тому, с чего начинали. Видимо, я умираю.