Глава 21
Сквозь бурю.
И лорд вновь оказался прав, тропа стала труднее. А ведь после победы над кобольдом с его скорострельным арбалетом и отравленными болтами, парень ощутил себя поистине непобедимым. Первый десяток противников тут же спустил его обратно, с небес на землю, на корню срубив надежду на быстрое преодоление тропы. Но и в трудностях появились свои плюсы – Влад стал чаще посещать своего ученика, читая ему лекции о проклятиях, строении человеческого тела, его слабых местах и способах преодолеть его природные барьеры и ограничения. Все свои поучения он паковал в красивую обёртку из глумления, насмешек и постоянных подколов своего «непутёвого ученика, которому вечно нужно объяснять каждую мелочь».
– Единственное, что в людях мне так нравится, это их умение выживать и приспосабливаться. – размышлял лорд. – Уметь из самых последних сил впиваться в ускользающую жизнь, срывая ногти и ломая зубы, но в оконцовке выйти победителем за место под солнцем.
Также и Вальдо приходилось приспосабливаться, хватаясь когтями за жизнь. Тропа менялась, преображалась, труднее становились не только противники. Её окружали высокие, уходящие высоко в туман серые скалы, что заметно ограничивало манёвры. Само окружение всеми силами пыталось остановить идущего вперёд молодого ученика. Тропа перешла в ступени, уходила всё выше, туда, где каменные скалы были покрыты тонким слоем инея, а туман не давал видеть дальше нескольких метров. Здесь было неимоверно холодно, а у Вальдо из одежды были только штаны да мягкие туфли. Вооруженные лёгким оружием противники без предупреждения буквально прыгали ему на голову, заставляя каждое мгновение быть наготове, ощущать опасность кожей, не взирая на онемевшие от холода конечности и стынущую в жилах кровь.
Вскоре хлынул дождь, залив водой скользкие каменные ступени. Злобный, яростный, хлеставший по телу ледяными кнутами ливень, извергающийся из невидимых небес. И встававшие на этом отрезке пути противники, были ему под стать. Матёрые вояки в оперённых шлемах и шерстяных плащах поверх черных панцирей и кольчуг, варвары и наёмники, прошедшие не одну военную кампанию. Ледяной ливень был им не по чем, каждый из них заставлял Вальдо выкладываться на полную, напрягать тело так, чтобы хрустели кости, а мышцы трещали от напряжения. Парень чувствовал их мастерство, возрастающее с каждым боем, видел его по тому, как противники держат оружие, в их походке, по их отточенным движениям и поведению в бою. Реки крови, стекающие вниз по ступеням, вместе с потоками дождевой воды, уже всё реже принадлежали бесчисленным врагам.
Чтобы побеждать, одних когтей просто не хватало. Возможно они прекрасно подходят против голой плоти и лёгких доспехов, но пасуют перед металлом. Вальдо приходилось проводить по несколько боёв с одним воином, чтобы изучить его, понять стиль боя и найти слабые места в обороне и сочленениях доспехов. Последний враг, с которым столкнулся ученик Мастера, убил его не менее десятка раз. Закованный в тяжеленные воронёные латы, неповоротливый рыцарь, прикрывающийся громадным башенным щитом, чуть ли не полностью преграждающим проход меж узких скал. Казалось, урони он эту махину на парня, и того бы раздавило в лепёшку. Умирая раз за разом от ударов шипастым шестопёром, парень был не в силах даже поцарапать его по видимому, зачарованные доспехи. Любые повреждения на них со временем просто исчезали. Металл сам залечивал свои раны.
Вальдо начал экспериментировать. Его кожа грубела, прочнела, когда он взывал к проклятию, но этого было мало, чтобы избежать порезов мечами и глубоких ран от стрел и копий. Когти не брали металл, нужно было что-то другое... Что-то бронебойное.
Усевшись прямо на мокрые каменные ступени, под холодным, проливным дождём, что ни на секунду не утихал, он снова воззвал к дремавшей в его сознании сущности, но не как раньше – более мягко, словно дрессировщик, пытающийся завоевать доверие дикого зверя. Тот откликнулся как и раньше, заставила когти с болью вырваться из человеческих пальцев. Но Вальдо было нужно другое, он старательно взывал к дремавшему зверю раз за разом, но результат не менялся. Отвергнув способ «по доброму», парень прибегнул к силе, тут же взяв ускользающую сущность проклятия под узды и грубой силой воли приказал ему подчиниться. Он ощутил, как напряглись мышцы на его руках, а под кожей начало что-то двигаться. Стиснув зубы, Вальдо добавил усилий, словно пытаясь одними лишь мыслями сдвинуть многотонный валун. Проклятие сопротивлялось, норовя вырваться, остаться свободным, паразитировать дальше, никому не прислуживая. Сконцентрировавшись, не ослабляя хватки, парень пожелал изменить свои руки.
«Моё тело, оружие!!! Моё тело, острейшие клинки!!!» – громыхала мысль в его голове. Сила таяла на глазах, по лбу и спине текли реки пота, Вальдо словно пытался заставить мощный водный поток течь в обратном направлении. Но тот никак не желал подчиниться, раз за разом проламывая выставленные юношей барьеры, сметая всё на своём пути.
И тут к Вальдо пришло озарение. Зачем менять суть потока, если можно лишь слегка изменить его направление? С новыми силами и пониманием он влил в это желание всю свою силу и концентрацию, взывая к проклятию, но не давая когтям вырваться наружу. Он ощутил, как кожа на его взбухших конечностях начала трещать и рваться, из-под неё пробивались острые, костяные шипы, овивающие его руки, словно броня. Он сложил пальцы на ладони вместе, и разорвавшие плоть когти срослись воедино, образуя широкое костяное лезвие, напоминающие катар*. Ему не нужно было принуждать проклятие, оно само рвалось наружу норовя смести всё вокруг, как стремительная горная река, Вальдо нужно было лишь указать этой реке путь, превратив её в опаснейшее из орудий убийства.
– Долго же это у тебя заняло... – знакомый голос вырвал парня из медитации. Лишь сейчас он ощутил, как глубоко погрузился в себя.
Ученик открыл глаза. Лорд стоял напротив него, словно призрак, сквозь которого проходили дождевые капли.
– Вот, что ты имел ввиду, когда говорил, что лучший клинок, это моё тело...
– Ты наконец-то сдвинулся с мёртвой точки. – спокойно продолжил Мастер. – Я рассчитывал, что это произойдёт раньше, но лучше поздно, чем никогда. Ты сумел использовать проклятие... Пока что совсем грубо и неумело, но и строительство Академии начиналось с одного единственного кирпичика.
Вальдо поднялся на ноги, сжавшись в комок, старательно пытаясь согреться. От этой алегории к горлу подступил ком:
– Сколько ещё мне нужно будет идти по этой чертовой тропе, если всё что было до этого, был лишь один кирпичик...
– Настоящий мастер учится всю жизнь. Длинна твоего пути зависит только от тебя... – резко подувший ветер развеял тело лорда словно дым. – Во всяком случае, теперь ты знаешь, в какую сторону двигаться...
Вымотанный, израненный противник пал, и даже магия в его доспехах ему не помогла. Узкое костяное лезвие пробило защищавшую шею громадного воина кольчугу. Рыцарь упал на колени, выронив свою булаву и был тут же добит точным ударом в глаз, с грохотом повалившись на мокрые каменные ступени. Это было легко. Поразительно легко. Но пугало другое, Вальдо абсолютно ничего не чувствовал. Этот противник прикончил его с десяток раз, но победа над ним не принесла никакой радости, или хотя бы удовлетворение.
Парень отряхнул кровь со своих клинков и надменно переступив через начавшее растворяться тело, направился дальше по залитым непрекращающимся дождём ступеням.
Нескончаемый ливень перешел в обильный снегопад, а высеченные в скале ступени привели парня к огромной каменной арке, за которой простирался белоснежный зимний лес. Протоптанная в снегу тропа змеёй вилась вперёд, петляя меж ониксово черных, заснувших навечно деревьев, своими стволами подпиравшими низкий ковёр тёмных туч. Вальдо замер на несколько мгновений, любуясь сказочным пейзажем, что ощущался возможным только здесь, во сне. Резко подувший злобный ледяной ветер, пробравший парня до костей, привёл его в чувство. Он всё ещё был на тропе. И она бросала ему новый вызов, что на сей раз казался абсолютно непреодолимым.
Не прошло и получаса, как пробиравшийся сквозь занесённый стихией лес, парень повалился на снег без сил. Он упорно боролся с холодом, всё время оставаясь в движении, но обмёрзшие ноги в конце концов просто отказались двигатся. Согревавшего его изнутри проклятого пламени было не достаточно. Пар клубами валил изо рта, пальцы отмёрзли, кожа покрывалась обледеневшей коркой. Ученик Мастера, так глупо переоценивший свои силы, пустым взглядом смотрел на низкий небосвод, ощущая как его оцепеневшее, переставшее чувствовать холод тело заметает снег.
Он переставал дышать. Взгляд затягивала пелена. Злиться и корить себя за глупость не было сил.
Внезапно он ощутил, как что-то потянуло его в сторону. Потом вновь, ещё сильнее, что-то сдавливало его кисть. Вальдо из последних сил открыл один глаз.
Волк. Серая зверюга мощными челюстями впилась ему в руку, уже оторвав от неё приличных размеров шмат плоти. Желтые глаза с удивлением уставились на ещё живой обед, а съедаемый заживо парень бездумно пялился на него в ответ. Не на самого волка, а на его плотную, жесткую, смердящую псиной, но столь тёплую шерсть. На краю зрения Вальдо заметил ещё несколько, медленно приближавшихся серых теней.
Мечта о шерстяной шубе, уютной кровати и тёплом ужине, подальше от этого кошмара, поглотила его разум, юноша ничего не соображал. Его тело само нанесло удар. Костяной клинок легко вошел в волчий череп. Зверь жалобно тявкнул, дёрнулся, пытаясь отскочить но бессильно повалился перед парнем. Капли черной крови упали на белоснежный снег, её запах раскрылся бутонами прекрасных цветов в голове Вальдо. Холод отступил, пламя в груди заклекотало с удвоенной силой, в животе заурчал голод а рот наполнился слюной.
Он не обращал внимание на окружавших его волков, что с ужасом наблюдали за тем, как их собрата пожирали у них же на глазах. Вальдо впервые за всё его путешествие ощутил голод. Он мог бы подавить животный импульс, мог бы взять себя в руки, не давать волю проклятию. Но не стал. Холодным человеческим рассудком он понимал – горячая кровь, это именно то, что ему нужно, чтобы выжить в безумном буйстве морозной стихии.
Как только последний волк из стаи превратился в изодранные ошмётки плоти и клочья шерсти, Вальдо тут-же вырвал поводья своего тела из чужих лап. Легко, непринуждённо, ударом молота, выкованного из собственного, человеческого разума, он выбил сознание узурпатора из своей оболочки, вновь заняв своё законное место.
Ощущения вернулись. Вернулся холод, падающие на лицо снежинки, шум гуляющего по лесу ветра и мерзотный, липкий вкус крови во рту. Вальдо отряхнулся и осмотрел своё тело. Ощущения были двоякими. Да, он вернул контроль, и, как и планировалось, изменившееся тело никуда не делось. Но теперь, парень всё меньше походил на человека, а скорее на оборотня: его руки, грудь и плечи покрылись плотной, жесткой шерстью, из под которой местами торчали острые, костяные шипы. Его ноги стали немного длиннее, но заметно мощнее, вытянувшиеся ступни больше не помещались в обувь. Вальдо не испытывал отвращения к тому, что с ним сотворило вырвавшееся наружу проклятие, но всё равно чувствовал себя насильно запихнутым в чужое тело.
– Если, что бы понять и приручить волка, нужно залезть в его шкуру, то так тому и быть... – изрёк придуманную на ходу мудрость парень и побрёл дальше по заметённому стихией лесу. – Нужно продолжать идти, пока холод снова не взял верх.
И дальше противники встречались редко. Хотя, тут как посмотреть. Вальдо продолжал вести неравный бой со стихией, его основным врагом на этом отрезке тропы, и те несколько поединков с белыми фундаменталами, лишь помогали разогревать кровь. И пусть снег по колено, и собачий холод жителям севера были нипочём, но с проклятым парнем им было не совладать.
И вот лес начал редеть, вскоре упёршись в уходящие далеко ввысь скалы. Они сомкнулись над головой юноши, дорога ушла вниз, под землю, сузилась. Вальдо чувствовал облегчение, он всё же сумел преодолеть это испытание, побороть стихию, но охватившая его щенячья радость была преждевременной.
Узкий коридор, который теперь из себя представляла тропа, уходил глубоко в гору, куда не проникал даже самый слабый лучик солнечного света. Тьма обступила его со всех сторон, сковывая цепями страха. Боязнь неизвестного таится в глубинах любой, даже самой храброй человеческой души. А Вальдо, отнюдь не был храбрецом. – «Стыдно... Очень стыдно признаться... но я всегда, до чертиков боялся темноты...»
Очутившись в полном мраке, не в состоянии разглядеть даже тропу под собственными ногами, Вальдо ощутил предательскую дрожь в коленях. Он покрутил головой по сторонам, заметался в панике, понимая, что потерял ориентацию в пространстве. Врезавшись грудью в холодную, влажную стену пещеры он вцепился в неё руками и ногами, словно опасаясь, что пол под его ногами вот вот улетит в бездну. Сердце колотилось в ушах, дыхание сбивалось, на спине выступил холодный пот. Ужас парализовал мысли. Вальдо не видел ничего, взгляд застилала непроглядная, всепоглощающая чернота, обволакивающая всё тело. Даже в своей боевой форме, с покрытым непробиваемой костяной бронёй телом он ощущал себя абсолютно беззащитным. Слепой котёнок был бы не так слаб, как он сейчас. Это был его персональный ад. Пальцы ещё сильнее сжали камень, чьё холодное безразличие сумело хоть немного остудить горячку испуга.
«Что за позор! Какая же ты тряпка, Эван Ричард!!!» – впервые за долгое время, Вальдо подумал о себе былом. – «Соберись, черт тебя раздери! Ты должен продолжать идти! Плевать как, на ощупь, на слух, ползти раком, но ты должен двигаться вперёд!!! Хватит быть трусом!»
Самобичевание помогло, придало сил. Оно всегда помогает. Страх никуда не делся, но Вальдо продолжил идти, ползти вперёд червём, притулившись всем телом к шершавой каменной стене. Руки то и дело хватались за мелкие трещинки и выямки в камне, парень мелкими шажками продвигался вперёд, в непроглядный мрак подземных глубин. Сейчас он чувствовал себя неопытным альпинистом, идущим по узкому карнизу, нависающему над бездонной пропастью. Прямо как скалолаз, он всеми пальцами цеплялся за каждый уступ на своём пути, иногда замирая и прислушиваясь к подземному гулу и собственным ощущениям, но продолжая свой путь.
Первый же враг застал Вальдо врасплох, не дав времени даже на испуг. Парень услышал лишь тихий шлепок голых ступней и натужный хрип откуда-то сбоку, прежде чем тупое лезвие вонзилось ему в горло. Сердце рухнуло в пятки, он ничего не видел в кромешной тьме, но прекрасно ощущал заливавшую его грудь, горячую кровь. Вальдо наугад несколько раз полоснул тьму клинками, но неизвестный легко увернулся и тут же обхватил его руками за рассечённую шею, повалив на холодный пол пещеры. Лишенный сил, захлёбываясь собственной кровью, он не сумел дать отпор. Тварь, визжа и улюлюкая, продолжала вонзать своё варварское оружие ему в спину.
Он несколько минут недоумевая пялился во тьму подземелья, бессмысленно ожидая, пока мрак соизволит расступится перед его взором, но ничего не менялось. Тьма оставалась непреклонной.
– Бу! – голос Мастера над ухом заставил парня подпрыгнуть и громко выругаться. Эхо его слов разлетелось по сети пещер.
– Как же ты достал! – Вальдо с усердием попытался разглядеть во тьме силуэт учителя, нащупать его руками, но всё тщетно. Парень даже собственных ладоней перед лицом разглядеть не мог. – Хватит ко мне подкрадываться.
– Я несколько минут ждал, пока ты придёшь в себя. – насмешливый голос послышался сзади, заставив юношу резко обернуться и попятится в сторону. – Не моя вина, что ты так плохо владеешь собственными органами чувств. – он снова переместился, на сей раз, куда-то в сторону.
Ученик сразу понял, лорд вновь над ним насмехается, играется, как со слепым котёнком.
– Что ты имеешь ввиду? – взял себя в руки Вальдо. Необъяснимым образом он ощутил улыбку на лице лорда.
– Смотри сюда. – голос лорда резко приблизился.
Что-то неприятное, чуждое коснулось затылка юноши, и на несколько мгновений он увидел... Нет, ощутил. Ощутил тяжело нависавший над ним свод высеченного в горе тоннеля, его шершавые, холодные каменные стены, уходящие далеко вперёд. Ощутил влажное дыхание изломанной, стоящей в тридцати метрах от него фигуры в смердящих мочой и потом рваных тряпках. Шероховатость импровизированного ножа, вырезанного из какой-то плоской кости, полный безумия и голода взгляд. Один удар сердца, и видение безвозвратно угасло, пелена тьмы вновь затянула взор и он лишь удивлённо выдохнул.
– Что ты сделал? – ему не нужны были ни глаза, ни уши, ни даже кожа, что бы видеть и ощущать происходящее вокруг. Словно до этого, он смотрел на мир сквозь узкую замочную скважину, но на короткое мгновение лорд распахнул перед ним тяжелые стальные ворота. Похожие, но куда менее красочные ощущения даровала Вальдо его костяная маска, но на тропе от неё не было никакой пользы.
– Ничего особенного... – насмешливый голос лорда закружился вокруг юноши. – Слегка приоткрыл тебе глаза.
– И опять твои загадки. – обречённо вздохнул Вальдо.
– Загадка не в том, что именно я сделал, а в том, как добиться того же своими силами. Но кое что я всё же объясню. – лорд остановился прямо напротив ученика и замер. – Видишь ли, каждый паладин проходит испытание мраком. И каждый преодолевает его по своему. Фавны, прирождённые жители ночи, используют привычное ночное зрение, для них это и вовсе не преграда. Кто-то тренирует слух, учится ориентироваться по звукам и запахам. Кто талантлив в магии земли, учится использовать издаваемые противником вибрации в почве и камнях. Смысл не только в том, чтобы просто сражаться во тьме, для этого есть заклинание «светлячок». Необходимо приручить её, сделать тьму своим союзником, а этого добиться куда сложнее. Я поделился с тобой моим способом решения данной проблемы. Позволил тебе посмотреть на мир моими глазами...
Последнее слово Мастер произнёс с подчёркнутой насмешкой. В голове юноши на мгновение всплыла мерзкая картина, как палачи выкалывают Владу глаза, а лорд лишь злорадно ухмыляется. Парень вздрогнул, поморщился и мотнув головой прогнал отвратительную мысль. Была ли это разыгравшаяся фантазия, или злобная шутка Мастера, он не знал, но намёк учителя понял.
– Хочешь сказать, глаза мне не нужны? – задумчиво спросил Вальдо, но ответа уже не последовало. Он вновь был совсем один. В кромешной тьме, глубоко под землёй.
«Когда-то я слышал о летучих мышах, которые ориентируются в пространстве только по звуку.» – юноша не спеша уселся на холодный каменный пол и погрузился в глубины собственного сознания. Ему предстоял изматывающий поединок с тьмой, но не той, что окружала его снаружи, а той, что пустила корни у него внутри.
Ещё четыре дня. Четыре мучительно, невыносимо, бесконечно долгих, проклинаемых в три глотки дня, заняла у паладинов дорога к заветной башне, среди покрытых вечным снегом гор. Атха ожидал, что последний отрезок пути окажется самым тяжелым, но ожидал он совершенно иных трудностей.
Стоило отряду выйти за пределы долины, внутри которой находилась деревенька, как приветливое, светлое небо затянули грозовые тучи. Начал моросить лёгкий дождик. Паладины пожали плечами, укрылись плащами, натянули поглубже капюшоны и начали подъём в гору. Вокруг больше не было и клочка растительности, только серые, иногда с бурым оттенком голые камни и острые скалы. Спустя пару часов, приятная, прохладная погодка сменилась диким ураганным ветром, готовым сорвать кожу и плоть с костей. Лёгкая морось последовала примеру ветра и обратилась непрекращающимся, ледяным ливнем.
Но вот, первый рубеж был взят: они преодолели границу аномальной зоны, и теперь, к давящим на рассудок, зловещим горам, присоединилось ощущение, будто сам воздух лишает их контроля над магической энергией. До заката был ещё час, но паладины уже не видели дальше собственных носов, сквозь мрак и стену дождя. Небо раскалывали молнии, оглушительные раскаты грома, эхом отражались от гор. Добравшись до перевала и чудом обнаружив среди скал укромную, тесную пещерку, паладины забились туда, словно сардины в консервную банку. Места не хватало, спать приходилось сидя, облокотившись спинами об отсрые каменные стены. Развести костёр не было возможности, да и пристроить его банально некуда. Паладинам приходилось сушить промокшую обувь и одежду, искусственно повышая температуру собственных тел, что, учитывая прихоти гор, отбирало уйму сил.
Утром, плохо спавшие и ни капли не отдохнувшие, они не смогли продолжить идти. Снаружи пещеры их ожидала обезумевшая, лютая снежная вьюга. И так, отряду пришлось ждать ещё пол дня, пока погода немного успокоится. Да и, когда паладины всё же решили продолжить путь, сквозь не прекращающийся снегопад, далеко от предыдущей стоянки им уйти не удалось. Диск солнца опустился за горизонт, а вместе с его уходом, буря вновь стала набирать обороты. Атха тихо ругался на всех известных ему языках, грозясь расправой богам и небу, и всех их родственникам заодно, но погода была неумолимой. Радовало Когтя лишь то, что на своём пути паладины пока ещё не встретили более смертоносных препятствий, к примеру нежити и чудовищ, коими по слухам кишат Клыки вечного Льда. Теперь же, старый паладин подвергал все эти россказни сомнению.
Следующее утро встретило отряд чистым, без единого облачка небом, хотя морозный ветер то и дело норовил сорвать капюшон с головы. И снова, они прошли меньше, чем рассчитывал лев. Да, физически и морально превосходящие простых смертных паладины, не обращали внимания на разряженный горный воздух, шагая по колено в снегу как заведённые, но вот виконту, вместе с сопровождавшим отряд иллари, приходилось не сладко. Отряд движется со скоростью самого медленного бойца, а им обоим с каждым метром вверх приходилось всё чаще делать остановки. Мучившийся от одышки Даллорис, задерживал отряд даже пуще лекаря, тянущего на своём горбу огромный вьюк.
Наутро после проведённой в очередной пещерке ночи, Клус напоил этих двоих сваренным, буквально на коленке, желтым зельем из росшей под снегом прозрачной травы и каких-то порошков, что он тащил с собой. Мешанина эта смердела как прокисший кефир, но Трёхпалый наобещал пациентам, просто таки чудодейственной эффект, расхваливая своё снадобье, настолько красноречиво, что даже Атха подумал было попросить и для себя небольшую порцию. И как не странно, эликсир и правда подействовал. Виконт и лекарь начали шагать заметно бодрее.
Когда Коготь спросил у навигатора, чего он туда такого намешал, тот хитро улыбнулся и тихо ответил:
– Сахар, и силу самовнушения.
И вот, сквозь боль, мерзопакостную погоду, собачий холод и снежную бурю, отряд упорно двигался к своей цели. И утром пятого дня, они добрались к заветному месту, отмеченному на карте Атхи крестиком. На скале, к которой вела выложенная из камней, занесённая снегом тропа, возвышался остов небольшой крепости.
– Это... И есть башня ренегатов?.. – ни к кому не обращаясь, произнёс Атха. – Она в руинах.
– Вы меня спрашиваете? – тяжело дыша пробубнил шедший рядом с ним Химмель. – Я тут в первый раз... Удивлён... Хех... не меньше вашего...
Массивные каменный блоки из которых была построена крепость, невиданная сила разбросала по всему склону горы. От некогда благородного сооружения остался лишь оплавившийся фундамент и остатки большой, прямоугольной башни.
– Полагаю, всё есть так, как и должно быть. – заметил Клус. – Взгляните внимательно на руины. Они не занесены снегом. – он указал пальцем куда-то вверх. – Их окружает мощный защитный барьер.
Паладины подняли вверх головы и наконец-то сумели разобрать, сквозь летящие им в лица снежинки, мерцающий словно утреннее зарево энергетический купол, по которому то и дело пробегали белые искорки.
Отряд приблизился к остаткам небольших крепостных ворот. Всего в шаге впереди, словно портал в другой мир, находился блестящий барьер, чьи границы очерчивал фундамент разрушенного форта.
– Короткий инструктаж, прежде, чем войдём внутрь. – Атха повернулся к паладинам. – Говорить будет виконт. Отныне мы, лишь его молчаливые телохранители. Всем быть настороже и не сводить с Даллориса глаз. – дождавшись заветное «так точно», он обратился к Химмелю, неуверенно переминавшемуся с ноги на ногу. – Лекарь.
– Да? – дёрнулся тот. – Полагаю, здесь наши пути расходятся?
– Именно.
– Ну, войти внутрь мне всё ещё придётся вместе с вами.
– Как хочешь. Остальные, защитное формирование вокруг виконта и строевым шагом, за мной. – Атха повернулся к защитному барьеру и сделал уверенный шаг вперёд.
В стенах разрушенной крепости лениво журчала вода. В небольшом озерце, под тенью цветущей яблони, корнями вросшей в развалившуюся крепостную стену, вяло плескались золотые рыбки. Своими глупыми глазками они без особого интереса наблюдали за вторгшимися в сад паладинами. Круглая площадка для медитации в центре просторного двора, окруженная приятной травкой, сильно контрастировала с бушующим за пределами барьера снегопадом. Тёплый летний воздух, приятный запах травы и цветов навевали дремоту.
В руинах не было ни души. Хотя в центре площадки для медитации располагалось небольшое, заваленное сарримскими подушками переносное ложе. Рядом стоял небольшой, вычурный резной столик с порядком опустевшей бутылкой вина и свежими фруктами. Ещё недавно здесь кто-то предавался праздному безделью.
Атха задавил предательскую мысль об отдыхе, не дав ей даже сформироваться в подсознании.
– Здесь так тепло... – облегчённо заметил Дариус, отряхиваясь от снега. – И нет давящей на рассудок аномальной ауры...
Стоявший позади него виконт наконец-то мог вдохнул полной грудью. Скинув с плеч тяжелый плащ, он, с видом хозяина, вернувшегося домой из долгого путешествия, не спеша пошел вперёд по выложенной небольшими каменными плитами тропинке. Паладины, не размыкая строя, топчась по девственно чистой лужайке, следовали за ним.
В левой части двора, в тени развалившейся башни находилась широкая, оплетённая жухлым плющом дверь. Рядом, на стене, висел небольшой бронзовый колокольчик. Подошедший виконт дёрнул за верёвочку и не успел задорный звон огласить руины, как за дверью кто-то спешно зашевелился.
– А-кхем!!! – по ту сторону послышался гнусавый, раболепствующий голосок. – Это снова вы, господин? Закончилось вино?
– Моё имя, Даллорис Люций Мортимер фон Айзенфауст. Я эмиссар мира, прибывший от имени их высочеств, великих лордов Иритилла. Цель моего визита – аудиенция с главами ордена чародеев-отступников по делам древних договорённостей. С нами прибыл член вашего братства, лекарь-анимансер Химмельрайх.
Атха услышал, как стоявший за дверью тихо, с болью и отчаянием пискнул, как придавленная каблуком крыса. Затем шепотом уже второй голос спросил:
– Что нам делать!?
– Не знаю!!! Никаких распоряжений по этому поводу не было! – ответил гнусавый.
– Бегом к магистру!
– Почему я?
– Ну а кто ещё?
– Ты!!!
– Нет, ты!
– Нет, ты!
– Бездна тебя раздери, Пугало, ладно! – второй убежал, шлёпая голыми ступнями по каменным плитам.
На несколько долгих секунд воцарилась тишина.
– Д... Да, да! Прошу, ваше высочайшее превосходительство нас простить! Не могли бы вы немножечко, самую малость подождать? Нам нужно доложить о вашем прибытии магистру!
– Ладно. Мы подождём. – скрывая раздражение ответил виконт.
– Магистр! Магистр!!! – ворвавшийся в холл горбатый упырь-прислужник в длинной мантии, споткнулся и покатился кубарем по залу, собирая на себе столетнюю пыль и раздраженные взгляды отвлёкшихся от работы инженеров и магов, что уже который день пытались починить высеченную в стене громадную арку стационарного портала. Даже неподвижно стоявшие у стен и угловатых колонн скелеты-стражники в древних латных доспехах провожали его холодным взглядом пустых глазниц. – Магистр! Где магистр Калексис!?! – истерично завопил он вновь, вскакивая на ноги и осматриваясь по сторонам.
У противоположной стены слабо освещённого сотнями магических свечей зала, на возвышенном каменном троне восседал костлявый старый фавн, о чём-то тихо беседовавший с пятёркой колдунов в алых с золотыми узорами мантиях Их плотным полукругом обступили полтора десятка магов в одеяниях попроще. Здесь также присутствовал один из двух полноценных «живых» во всём подземелье: ящер некромант в черных доспехах, что отвечал за безопасность всего убежища ренегатов. Вторым живым был их нетерпеливый гость в старом, обгоревшем дорожном пальто, никогда не снимавший с головы своего странного шлема. Он перебывал здесь на лечении по приказу госпожи. Глупец лишился обеих рук, использовав заклинание демонического пламени, что даже у ренегатов было не в почете.
– Что стряслось, Твиг? – спокойным, но властным голосом спросил старик, костяной рукой откидывая с головы тяжелый капюшон. Он был личем. Не тем жалким подобием великой нежити, какую представляли из себя большинство чародеев ордена, чьи души были привязаны к умершим телам пустяковым фокусом. Он был истинным, великим чернокнижником, сумевшим обмануть саму смерть. Его облысевшая кожа, тонкая как пергамент, не разлагалась, хоть и была туго натянута на лысый череп с трухлявыми бараньими рогами и большим, орлиным носом. От него не несло формалином, спиртом и кислотой, коими обильно пропитывали свои тела остальные ренегаты, чтобы предотвратить разложение своих никчемных оболочек. Если бы не черные как смола, грозные глаза с плескающимся глубоко внутри голубоватым пламенем, старика можно было бы легко спутать с живым, хотя и болезненно выглядящим фавном.
Магистр вопросительно смотрел на мелкого уродца. Собравшиеся в главном холле маги бросили на мелкого служку полные пренебрежения взгляды и нехотя расступились, чтобы тот смог предстать перед их лидером.
– Там... Там!!! – хапая воздух больными лёгкими начал слуга, падая ниц перед магистром. – Пришли!!!
– Тише, Твиг. Успокойся. – терпеливо бросил старик, ожидая пока тот отдышится.
– Паладины!!! – прислужник визжал, ухватившись за голову, как придавленная каблуком крыса. – Они пришли! Их около десятка, считая переговорщика... И врач-анимансер тоже с ними!
– П... паладины!? – забормотали ренегаты, это единственное слово испуганной птицей забилось по залу.
Безрукий маг, ёрзавший на принесённом ему деревянном кресле тут же вскочил на ноги, но поднявший иссохшую ладонь старик приказал ему молчать.
– Чего им нужно, Твиг? – старый магистр прищурился, костяшками пальцев поглаживая седую козлиную бородку.
– Эмиссар говорит, что пришел на аудиенцию с вами, сказал что-то про древние договорённости... – неуверенно промямлил служка. – Пугало остался ждать у входа в катакомбы, что нам делать!?
– Если они узнают, что мы укрывали ученика-предателя, от нас и пепла не оставят! – испуганно затараторил колдун в красном.
– Как продвигается починка портала? – спокойно спросил у инженеров магистр.
– Г... г... го... Господин... – заикаясь промямлил один из магов, бледный как поганка и худой как кочерга серый фундаментал в вонючих, пыльных тряпках, что когда-то были прекрасной черной рясой. – М... Мы... нашли и... и... источник па... проблемы!
– Господин! – прервал заику сиплый, гнусавый голос второго, порядком подгнившего адроссца с перебинтованной черепушкой без нижней челюсти. – Кристалл фокусировки треснул от перегрева. Мы слишком сильно нагрузили портал, перебрасывая такое количество груза. Без него навигация невозможна.
– Так замените его!!! – взревел безрукий маг. Он был в бешенстве, и перебывал в премерзком настроении с того самого момента, как припёрся в штаб ордена. – Чёрт подери, сначала ваша бесполезная шкатулка, теперь единственный стационарный портал! И какого лешего вы заставили медика, который должен был сделать мне новые руки, переться пешком через полсвета!?! А!?
– Га... Господин... – вновь подал голос заика. – Этот был... л... л... Па... Последний.
– Ну отлично! Просто волшебно!
– Тиус, прошу вас, возьмите себя в руки! – холодным голосом приказал магистр. – Ситуация под нашим полным контролем. Все силы ордена уже переброшены в новый штаб, но у нас достаточно магов и нежити, чтобы избавится от назойливых псов лордов, если вы окажете нам поддержку...
– Ах-ха-хаа!!! – издевательски прыснул ученик предатель, и тут же, «взяв себя в руки», ответил. – Старикан, ты эту кашу заварил, тебе её и расхлёбывать. – он молча направился к выходу из зала. Ренегаты провожали его удивлёнными взглядами.
– Куда это он намылился? – пробормотал инженер без челюсти. – Мы все здесь, в одной лодке.
– Вы. Лишь вы тут заперты, словно тараканы в гнилом гробу. – презрительно бросил Тиус ренегатам. – Среди тех паладинов наверняка есть несколько из первого круга, или равные им по силе. Желаю вам, горсти жалкой нежити, удачи пережить их визит. – он остановился посреди зала и начал нелепо махать культями. Воздух перед магом заискрился и вспыхнул гладким синим зеркалом портала. – До встречи в аду, придурки. – бросил на прощание Тиус, исчезая в голубой глади.
– Постой!!! – один из колдунов в красном что есть сил бросился к мерцающему порталу. – Возьми нас с собой, умоляю!!! – он пригнул в мерцающую гладь в самый последний момент.
– Что за трусы... – презрительно пробормотал магистр, не сдвинувшись с места и на миллиметр, наблюдая как разрубленное закрывшимся порталом тело шлёпнулось на плиты пола.
– М... магистр... – умоляюще пялился на старика уродец Твиг. – Что нам делать?
Старик устало вздохнул. Он понимал, слишком много ошибок было совершено за предыдущее пару лет. И сейчас, ему придётся за них расплачиваться.
– Всех под нож. Впустите их, пусть Пугало отведёт паладинов на нижние уровни. – Калексис костлявым пальцем указал на молчаливо стоявшего в тёмном углу ящера в черных доспехах. – Дайсс, возьми всех низших, и активируйте оставшихся в катакомбах солдат-мертвецов, даже если не сможете их всех контролировать. Главное, пусть снуют по коридорам в поисках мяса, и нападают на всё живое. Вы двое... – личи в красном вытянулись как по команде смирно. – Становитесь за управляющие кристаллы, на вас управление защитными системами и ловушками. Вы должны разделить паладинов, чтобы нежить могла справится с ними по одиночке... – старый магистр замолчал, о чём-то задумавшись. Его брови сдвинулись, хмурое лицо потемнело. – А ты, Твиг... У меня для тебя особое поручение.
Глаза послушника радостно заблестели в предвкушении. Калексис вытащил из глубин своей мантии странного вида, массивный железный ключ.
– Беги к глубинным складам на четвёртом уровне. Там, в зале под номером восемь, в стене за рваным гобеленом есть замочная скважина – дверь. Отопри её, и принеси мне то, что лежит в комнате за ней... – старик протянул ключ уродцу. Тот бережно взял его в дрожащие ладони. – У нас мало времени, поторопись.
– М... Магистр... – подал голос инженер без челюсти, который был одним из проектировщиков этой двери, и знал, создана она отнюдь не для защиты, а для удержания. – А м... может... не стоит, а?..
– Стоит. – с металлом в голосе отрезал чернокнижник. – Иначе этот назойливый молокосос окажется прав, и от нас останется лишь кучка праха! – он вновь взял себя в руки. – Мы починим кристалл фокусировки и присоединимся к основному корпусу ордена. А я, лично сверну Тиусу шею. – это желание было у всех присутствующих, но сейчас было куда важнее выбраться из сложившейся западни.
– Я в... вас не подведу! – радостно пискнул упырь и ринулся к выходу из зала. – Я быстро, мигом... туда и обратно!!! – бросил он за спину.
– Да. Да. – удрученно пробубнил магистр, смотря ему в след. – Туда и обратно... Наивный глупец. – он, старый лич, рисуемый живыми, как истинное воплощение зла, был в эту секунду себе отвратителен. Он ценил каждого ренегата в ордене, глупых и умных, умелых и бездарных, сильных и слабых, даже того идиота, который бросился в портал вслед за Тиусом ему было жаль. Только что, он обрёк наивного, никем не любимого, мелкого, уродливого, но столь безгранично верного прислужника на жуткую участь, которой тот ни в коем разе не заслуживал. Калексис не мог послать туда никого другого. Любая боеспособная единица сейчас была на счету. Это был вопрос «нежизни», и окончательной, бесповоротной смерти.