Глава 23
Повесть о шрамах на мёртвой душе.
– Магистр Калексис... – неуверенно подал голос один из колдунов, пустым взглядом всматриваясь в мерцающий синим светом хрустальный шар.
– Что такое? – сидевший на троне лич поднял голову.
– Я вижу Дайсса, он закончил работу и идёт к нам, вместе с ещё одним отрядом мертвецов.
– Отлично...
– П... Проблема не в этом... – тут же продолжил колдун. – К... к ним что-то приближается... – он затараторил быстрее.
– Остальные, кто оставался на нижних уровнях? – испуганно спросил второй в алой мантии.
Находившиеся в зале ренегаты встрепетнулись.
– Н... нет! – колдун поднёс хрустальный шар к глазам. – Он... один.
– Не думал, что кто-то из паладинов сможет проследить за ними и остаться незамеченным. – спокойно заметил магистр. – Ну, с одной шавкой Дайсс справится легко, к тому же, я послал с ним всех младших.
– Магистр... – начал второй, державший в руках точно такую же сферу, но источавшую красное свечение. – Все подходы к нашему уровню были заблокированы. Несколько паладинов погибло, но все остальные остались внизу, на четвёртом и третьем уровне...
– Ещё один? – Калексис не поверил своим ушам. – Но... паладинов было девять, три боевых единицы по три человека, плюс переговорщик и анимансер...
– Он вот вот их догонит! – испуганно пискнул колдун и тут же замолчал. Все в зале затаили дыхание вместе с ним, и вокруг воцарилась тишина. Спустя несколько секунд он удивлённо открыл рот и замер.
– М... магистр. – хриплым, норовящим надломится голосом начал второй. – Ауры Дайсса... и остальных... Исчезли...
– Оно движется к нам!!! – во всю глотку закричал первый. – Оно вот вот будет здесь!!!
Спустя всего мгновение лич вскочил с трона, выхватив покоившийся в недрах мантии черный жезл с навершием в виде небольшого нефритового черепа.
– К оружию! – во весь голос скомандовал он, посылая энергетический импульс находившимся в зале стражам скелетам. Те, будто заведённые, синхронно надели на свои черепа рогатые шлемы и сошли со своих пьедесталов, начав быстро, как элитные легионеры, строится перед единственным входом в холл, выставив в сторону коридора острия своих алебард и мечей.
Чародеи и боевые маги ордена столпились за ними, сплетая в костлявых ладонях атакующие заклинания. Инженеры и маги поддержки держались в стороне, но готовые в любой момент подсобить державших строй защитными барьерами и энергией.
«Чёрт побери, как Дайсс мог просто исчезнуть!?» – лич растерял всё своё хладнокровие, чем явно подкосил мораль своих подчинённых. – «Глава обороны цитадели, некромант седьмого, почти восьмого уровня!!!»
– Он замедлился... – пробормотал колдун с синей сферой. – Идёт шагом... Тридцать метров от входа...
– Приготовиться. – скомандовал лич, направив жезл во тьму коридора.
– Двадцать метров... – продолжал отсчёт колдун. – Десять метров... – он смотрел на сферу не отрываясь и вновь, дрожащим голосом произнёс. – Он... н н... Прямо... перед вами.
Могильный холод ужаса прокатился по телу магистра. Если бы он не был мертвецом, с него бы сейчас сошел третий пот. Уже сотню лет он так не нервничал, как в этот злосчастный день. Его магический взор, способный заметить даже самые тусклые проблески жизненной энергии, ничего не замечал во тьме коридора, хотя врага должны были видеть все в зале.
Тут, до его слуха донёсся далёкий звук, не слышимый никем, кроме древнего чернокнижника. Праздный, задорный звон бубенцов. Переставшее биться сотни лет назад сердце лича ухнуло в пятки. С навершия его жезла сорвался яркий зелёный сгусток в виде разинувшего беззубую пасть черепа, пролетевший весь зал и с громким хлопком разорвавшийся во тьме коридора тучей едкого, зелёного дыма. Дыхание бездны, жестокое и невероятно жуткое заклинание, полностью соответствующее своему названию. Скелетам и немёртвым магам оно был нипочем, а вот тело живого под его воздействием начало бы плавиться и разлагаться со скоростью свечки, брошенной в пламя костра.
Калексис был готов услышать душераздирающий вопль умирающей жертвы, но вместо этого последовало нечто куда более ужасающее. Грохот тысячи гроз эхом пронёсся по коридорам подземелья, оглушив даже магистра. Будто сама гора проснулась, изъявляя недовольство происходящим. Стены затряслись, с потолка посыпалась пыль, заколдованные свечи на каменных подставках и канделябрах замерцали и погасли.
– Что, черт побери происходит? – завопил один из колдунов.
Уже через пару мгновений всё утихло. Тьма плотной пеленой накрыла зал, и маги не дожидаясь приказа создали несколько сфер света, рассеяв сумрак.
Один из стоявших за управляющими кристаллами всё же не ответил:
– Кажется... Часть третьего и второго уровней, обвалились на четвёртый. Управление цитаделью отказало...
Магистр даже удивится не успел. Вместо него заговорил свист вылетевшего из тьмы коридора, града мерцающих кинжалов. Они пробивали массивные башенные щиты и латные доспехи стражей как бумагу, рассекали их кости как тёплое масло.
Чародеи ударили по неизвестному противнику всем, что у них было. Гул десятков энергетических стрел, рокот огненных всплесков и визг молний заполонили подземелье, на короткие мгновения обращая мрак в солнечный день. Калексис лишь краем глаза увидел тень, что была чернее самой бездны, проскользнувшую в самое сердце построения нежити, а затем взорвавшуюся десятками громадных, сплетённых из тьмы шипов, раскидав жалких защитников ордена, точно тряпичных кукол. Магические лампы на стенах вновь активировались, и магистр отступников увидел, как из тёмных недр этого порождения бездны выходит высокий чародей в зловещей маске арлекина. Тьма плащом из тончайшего шелка тянулась за ним, облизывая останки упокоенной нежити.
Оставшиеся на ногах маги метнули в Шута несколько заклинаний, что-то громыхнуло, яркая зелёная вспышка озарила зал, но убийца уже метнулся на десяток метров в сторону, рассёк надвое замахнувшегося коротким мечем колдуна и тенью скользнул по стенам, выплёвывая в нежить усиленные энергией кинжалы, что поразив свою цель, как заговорённые, тут же возвращались в руку владельца. Он прыгал по всему залу, отскакивая от стены к стене, исчезал и появлялся вновь. И с каждым его молниеносным движением в зале становилось на одну цель меньше. Он знал против кого сражается, обезглавливая магов и отрывая им конечности, как беспомощным насекомым. Падавшие на землю тела и конечности низших личей продолжали двигаться, но более не были в состоянии сражаться. Отсечённые головы колдунов, хапая воздух бледными, иссохшими губами, с презрением и страхом смотрели в пустоту, оставаясь в сознании.
Калексис наблюдал за виртуозным танцем убийцы, что сеял смерть куда искусней любого некроманта, наблюдал, как гибнут его соратники, наблюдал не со страхом, но с обидой, не в силах что-либо изменить. Стоявший за управляющим кристаллом колдун выставил вперёд обе ладони и швырнул в убийцу мерцающий голубым светом снаряд. Кинжал в руке Шута разложился веером на два десятка идеальных копий, что зависли в воздухе круглым щитом, принимая на себя удар. Синяя вспышка озарила зал, и всё пространство диаметром семи метров вокруг убийцы покрылось толстой коркой льда. Колдун прикончил троих братьев по ордену, что ещё были способны сражаться, превратив их в ледяные изваяния, и обездвижил оставшихся скелетов, за что тут же поплатился, когда два десятка ножей разорвали его тело, точно выстрел пушечной картечью.
Магистр, в тщетной попытке спасти последнего из своих подчинённых, вновь метнул в убийцу заклинанием дыхания бездны. Он знал, что все его потуги бесполезны, а Шут, явно насмехаясь над ним, даже не стал уклоняться от смертоносного снаряда, что взорвался тяжелым облаком ядовитого дыма, от которого даже каменная кладка на полу и колоннах начала медленно плавится. Помедлив секунду, Калексис щелкнул пальцем и облако вспыхнуло демоническим пламенем, чей рёв заполонил коридоры подземелья.
– Ну неужто с первого раза не было кристально ясно, что твоя магия на меня не действует? Я ведь по своей природе тоже нежить, точно так же, как и вы. – он цокая копытами вышел из облака дыма и лишь слегка отряхнул свой наряд от копоти. – Считай, три сотни лет прошло, а ты, как для трупа, отЛИЧно сохранился, Калексис. – в своей манере бросил Шут, издевательски хихикая. – Но знаешь, это крайне неприЛИЧно, встречать старого знакомого, защитной фалангой нежити и градом боевых заклинаний! Вот, ЛИЧно я, крайне рад новой встрече со столь веЛИЧественной ЛИЧностью, вроде тебя.
– Флеаст, ты бы ещё про прошлогодний хлеб пошутил. – мрачно бросил магистр. И мускул не дрогнул на его лице. – Умно было прорваться сюда, пока я был занят изничтожением паразитов в своей кладовой. Я знал, что ты выжил, знал, что рано или поздно, ты заявишься сюда...
– Лишь только зря сотрясаешь воздух. – отрезал пожиратель, прогулочным шагом направившись к арке стационарного портала. – Перейдём к делу. Где она? – он резко повернулся к личу, подкидывая в руке свой кинжал.
– Кто, она? – озадаченно спросил тот.
– Твоя филактерия*, что же еще? Или возраст берёт своё, и ты забыл, куда её припрятал?
Лич не обращал на колкости Флеаста внимания, его волновало совсем другие.
– Так... ты вернулся не за ответами? – удивился Калексис. – А за... За банальной местью? Лишь чтобы убить меня? Своего создателя и спасителя? – колдун был обижен. Обижен, как отец, чей сын отказался поднести ему стакан воды на смертном одре. – Ты не желаешь вернуть потерянную после перерождения память? Неужели то, кем ты был до смерти, кем была твоя семья, твои родители, тебя совсем не волнует?
– Калексис... – Шут разочарованно помотал головой, звеня колокольчиками. – Ты немножечко, самую малость заблуждаешься... Видишь ли... – он состроил задумчивый вид, почёсывая подбородок. – Я вернул себе память. Все воспоминания до последнего, да. А также, раздобыл информацию о тебе, о всех твоих экспериментах и достижениях в науке и тёмных искусствах. И пусть пробрался я сюда незаметно, под шум и лязг доспехов паладинов... Всё же, я пришел сюда вместе с ними, хотя и с несколько иной целью.
– Какая глупость и наглая ложь... – раздраженно бросил магистр. – Никакого уважения к создателю!
Колдун резко вскинул жезл, но вылетевший из ладони Шута кинжал выбил оружие из его руки и словно гвоздь, прибил его костяную ладонь к каменному трону. Калексис потянулся свободной рукой к рукояти оружия, чтобы высвободится, но замер в изумлении.
– Печать... Аскарона? – зароптал он, заметив вытравленный на клинке символ кузнеца – герб второго лорда и надпись рунами: «двадцать один головорез». Он прекрасно знал, о чём свидетельствует подобное оружие, в руках кого-то вроде Флеаста. Не только подтверждает, что он принадлежит первому кругу Ордена паладинов, но и является прямым доказательством верности обладателя. – Ты лжешь!!! – магистр повысил голос, не веря своим глазам. Он ненавидел, презирал лордов, этих напыщенных индюков, что раскрыли секрет бессмертия и не желают делится им с миром. Но ещё большую злобу он питал лично к Мастеру. К этому высокомерному, двуличному ублюдку, уверенному, что он вправе решать, какая магия плохая, а какая хорошая. – Не может этого быть!!! Ты не мог стать одним из них!!!
Шут не ответил, холодным взглядом сверля Калексиса. Трудно было сказать, наслаждается ли он его бессильным бешенством, или просто ждёт, когда старый маг остынет.
– Я всю жизнь боролся с тиранией лордов! Я сражался за свободу магии, за лучший мир! Я отдал душу, в попытках подарить обречённым на страдания смертным лёгкое, беззаботное существование!!! И на единственное моё удачное творение они наложили свои грязные, цепкие лапы! – магистр был в отчаянии. Прятавшийся за трибуной, последний ренегат никогда раньше не видел его таким. – Это твоя месть, Флеаст!?! Месть, за то, что я подарил тебе вторую жизнь!?! За то, что я не позволил проклятию леса завладеть твоим разумом? Так ты меня благодаришь!?! – он со злобой вырвал кинжал из камня и с презрением отбросил в сторону.
– Да, единственное успешное, но не столь удачное, как может показаться на первый взгляд. Ты выкрал меня, как и многих других детей фавнов. Заточил здесь и начал проводить над нами эксперименты. – безразлично бросил Флеаст, когда лич наконец замолчал. Он подошел к алому управляющему кристаллу, увлечённо всматриваясь в его недра. Прятавшийся за трибуной ренегат, скуля как побитая шавка, забился в угол. – Все они, до единого, погибли под скальпелем. Даже я. Но у меня нет желания тебе мстить. Ты каким-то образом сумел ослабить дремавшее во мне проклятие до его полной активации, пусть и с незначительными погрешностями в виде потери памяти. Ты сделал то, что тысячам других было не под силу. Можно даже сказать... Что за это, я испытываю какое-то извращенное чувство благодарности, насколько его может испытывать лишенный привычных эмоций пожиратель душ. – он злобно усмехнулся своим мыслям. – Я открою тебе одну небольшую тайну, Калексис. – он вновь посмотрел в тёмные глаза магистра, чьё лицо вновь начало постепенно разглаживаться. – Ты знаешь, как мне удалось вернуть утраченную память?
– Её блокировало проклятие. – констатировал факт Калексис. Заданный Шутом вопрос мучил его, с самого начала их разговора. – Ты каким-то образом сумел ослабить его ещё сильнее.
– Верно... – Шут улыбнулся знаниям чернокнижника. – Мне помогли, и помогают... до сих пор, время от времени сбивая его, словно нарастающий жар при горячке. А знаешь, кто способен без труда, раз за разом повторять подобный фокус? – он замахнулся кинжалом на скулившего в углу ренегата, тот дёрнулся, завопил, прикрываясь руками. Шут лишь садистски хихикнул, опустив оружие и вновь уставился на управляющий кристалл.
Некромант молчал. Устало вздохнувший пожиратель продолжил:
– Thill-va'Dare. Хранитель ночи. – ответил он на собственный вопрос. – Или, как его сейчас знают – Луно Альбвайль, его темнейшее высочество, первый лорд Иритилла.
– Невозможно! – гаркнул Калексис, гневно махнув рукой. – Что за ересь!? Хранители давно исчезли! От них ещё до прихода лордов не осталось и следа!!!
– Калексис, живое божество не может просто взять и исчезнуть. – словно поучая ребёнка, бросил Шут. – Подумай сам... Старый мир видел сотни Хранителей, все они передавали свою силу и бремя новым обладателям, поколение за поколением. Когда произошел великий Катаклизм, Хранители так удобно исчезли, а вместо них пришли загадочные маги, не снимающие масок со своих лиц – лорды. И лорды, то бишь Хранители, не так плохи, как тебе кажется. Они послали меня за тобой, старый некромант. Thill-va'Dare желает заполучить твои знания о пожирателях, и предлагает тебе продолжить изучать их... но уже под его надзором. У меня приказ от Мастера, доставить тебя в столицу, тебя или твою филактерию... – Шут подкинул вверх свой кинжал, и тот завис в воздухе над его ладонью.
Старик открыл рот, чтобы что-то сказать, но был оборван.
– Я знаю, где она!!! – завопил последний ренегат. – Всё расскажу, только прошу, пощади!
Калексис направил на предателя вспыхнувшую зловещим зелёным светом ладонь, но Шут не дремал. Он мгновенно нырнул в тень и появился прямо перед ренегатом, прикрывая того своим телом и щитом из кинжалов.
– Не делай глупостей, старик. И не заставляй меня делать то, о чём мы оба потом пожалеем.
– Иначе что? – металлическим голосом спросил магистр.
– Я принесу лордам твою филактерию в любом случае. Убьёшь его, и твоя, полная ценных знаний, ещё живая лысая башка отправится к Хранителям на серебряном подносе. Я не позволю тебе себя убить. А он выведает всё, что ему нужно, и даже больше, даже из черепушки мертвеца. Ведь, ваш заговор с этой... богиней огня, управляющей демонами, ему, да и остальным лордам тоже весьма интересен. – Шут был уверен, что держит ситуацию под своим полным контролем. – Но я отвлёкся. Если поступишь по умному и отправишься со мной по своей воле, то может быть... Не обещаю, но может быть, протянешь ещё сотню-другую лет в этом прекрасном мире. Что я обещаю, так это замолвить за тебя словечко перед Мастером.
– Ты играешь в опасную игру, Флеаст. – магистр был напряжен, как струна. Он и впрямь был в тупике, с Шутом ему не совладать. Да, Калексис могуч. Его познаниям в тёмных искусствах и ритуальной магии могут позавидовать даже сами лорды, но он никогда не был воином. Скорее вечно корпящим над пыльными книгами учёным и философом. – Почему ты служишь лордам? – наконец нарушил накалившуюся тишину лич. – Не только же из-за того, что они продлевают тебе жизнь!? – он всё ещё не верил, что Альбвайль, уж каким бы сильным магом и сноходцем он ни был, может быть одним из великих Хранителей. Уж скорее лорды промыли пожирателю мозги, чем это является правдой.
– Не забивай себе голову глупостями, старик. – Шут стоял на своём. – Важно лишь только то, что происходит здесь и сейчас. Решай.
Да. Из тупика не было выхода. Стереть никчемного предателя, догадывающегося о местоположении филактерии в порошок, в надежде что Флеаст блефует... Или же переступить через гордость, сотни лет убеждения и борьбы, и отправится навстречу с теми, кто знает о вечной жизни куда больше, чем старый ренегат? Чертовски неприятный выбор для кого-то вроде Калексиса, кто никогда не полагается на случайность. Но выбор этот, был очевиден.
– Хорошо. – выдохнул чернокнижник, опуская руки. – Твоя взяла.
Шут достал из недр своих одежд пару связанных толстыми цепями никкеридовых браслетов и бросил их магистру. Те громко звякнули о каменный пол.
– Ты же знаешь, они меня не сдержат. – гордо заявил лич.
– Пускай. Если будешь в кандалах, остальные паладины не станут задавать много вопросов. – Флеаст не собирался давать поблажек. – Цени проявленное мной милосердие. Я рассчитываю на твоё благоразумие.
Калексис не поверил ни единому его слову, но всё равно просунул свои костяные ладони в наручники, что словно пасть хищного зверя, сомкнулись на его тощих запястьях. Уж скорее горы перевернуться, а суша поменяется местами с океаном, чем Флеаст кому-то доверится. Но следующее действие пожирателя заставило старого магистра подвергнуть своё недоверие сомнению: Шут мощным ударом кинжала обезглавил последнего из выживших ренегатов. Ещё дёргающееся тело упало на холодные плиты пола.
– Цени его. – повторил он, убирая кинжал в ножны.
Был ли это действительно жест доброй воли в извращенном понимании пожирателя, или лишь жестокая прихоть безумца? Этого магистр сказать не мог.
– Что сейчас произошло!? – испуганно залепетал Дариус, когда стены перестали дрожать. Он опасался, что ренегаты решили похоронить вторженцев в собственном подземелье, обвалив на них верхние этажи.
Когда каменная ловушка отрезала их от остальной части отряда, из открывшихся в стенах прорех на них тут же набросилась нежить. Мертвецов в старинных доспехах с ржавым оружием было не сосчитать. О том, что бы перебить их всех, они даже не думали, фавнам оставалось лишь спасаться бегством, петляя по бесконечным коридорам, словно загоняемые гончими зайцы.
Именно во время безумной беготни по подземному лабиринту их и застало землетрясение. Началось оно внезапно, и так же внезапно оборвалось. Сначала лёгкие вибрации в полу, на протяжении нескольких минут, затем в лица паладинов подул холодный, смердящий трупами и разложением воздух, а затем серия мощных толчков. Стены тряслись, с низкого потолка падала пыль, а по полу поползли трещины. От грохота заложило уши, и не отпускало до сих пор.
– Сомневаюсь, что отступники станут рушить собственное убежище. Скорее всего это работа Нерушимого. Он единственный из отряда, кто специализируется на стихии земли. – Яваис говорил громче, чем необходимо, но сохранял безучастность в голосе и холод в светящихся глазах. Видимо, мысль о погребении заживо и ему пришла в голову, но от рук собрата по ордену. – Если я прав, то у нас большие неприятности. – он не выпускал из рук амулет Клуса. – Хорошая новость в том, что теперь я чувствую, где находится основная группа. Плохая новость – нам нужно идти в сторону эпицентра землетрясения. Нас всего лишь легонько тряхнуло, а вот их могло серьёзно зацепить.
– Давай поспешим, может им нужна помощь. – поторопил его некромант.
Они ускорили шаг. Нет, они бежали в кромешной темноте, под громкий цокот копыт по не имевшим конца проходам, петляя по вьющимся коридорам и пустующим залам, лишь изредка освещённым мерцающими магическими лампами, останавливаясь на развилках, дабы Яваис мог свериться с амулетом. Чем дальше они продвигались, тем сильнее были разрушения. Пол засыпала каменная крошка, трещины в стенах и потолке становились всё шире. Некоторые повороты были совсем завалены, местами каменные плиты пола бороздили расколы, через которые приходилось перепрыгивать. Стало ясно, землетрясение уничтожило львиную долю подземной крепости, а его эпицентр был ниже. Значит, под этажом, на котором находились фавны, был ещё как минимум один уровень катакомб.
Завернув за очередной поворот, фавны чуть не свалились в открывшуюся перед ними бездну. Сверху лились крупицы солнечного света, откуда во мрак падали редкие снежинки. Огромный, неровный раскол уходил вглубь горы, где клубился серого цвета туман. В ширину он был не более восьми-девяти метров, но вот его длину, даже примерно, посчитать не выходило. Его концы уходили далеко вдаль, где тьму рассеять были не способны даже кошачьи глаза фавнов. Коридор продолжался на той стороне.
«Если это и правда работа господина Монка... То страшно представить, против кого ему пришлось применить столь мощное колдовство!» – по телу некроманта пробежала мелкая дрожь. От ущелья так и фонило магической энергией. – «И что случилось с самим Нерушимым?»
– Нам нужно на ту сторону. – разочарованно бросил Паук, наклонившись за край обрыва. – Увы, я не силён в магии земли, или телекинезе. Создать мост, или перенести нас на другую сторону не смогу.
– Прыгаем? – неуверенно промямлил Дариус.
Девять метров – для натренированного паладина, даже без магического усиления – смешная преграда. Но риск свалится в бездну всё же был.
– Сумеешь?
– Если разбегусь... – пожал плечами некромант и сам того не заметив, начал разминать ноги.
– Тогда, я первый. – Яваис вставил свой меч в ножны, покрепче завязал на спине свой вещмешок и отошел от обрыва.
Он пригнулся к земле. По его тёмной ауре пробежали синие молнии, устремившиеся к ногам и паладин кометой сорвался с места. Лёгкий толчок и он с грацией кошки, легко перемахнул через ущелье, плавно приземлившись на той стороне, не потревожив и пылинку.
– Твоя очередь. – негромко поторопил он некроманта, встав у края обрыва.
«Ну ладно...» – Дариус неуверенно сглотнул, точно так же поправляя свой рюкзак и меч. Взял разбег на добрый десяток метров, знакомым импульсом зачерпнул немного энергии из Искры, силой воли направляя её течение. Вдох, выдох и резкий рывок вперёд. Несколько длинных шагов, толчок и вот бездна проноситься у фавна под ногами. Яваис протянул руку, чтобы поймать его. – «Хороший прыжок.» – похвалил он сам себя. – «Было легче, чем я ожидал.» – копыта коснулись уступа. Тот хрустнул под его весом, треснул и обвалился.
Фавн и пискнуть не успел, камнем полетев вниз. Его душа ушла в пятки. Удача. Руки в латных перчатках ухватились за край. В них тут же стальной хваткой вцепился испуганный Паук, и что есть силы потянул на себя. Кряхтя и ругаясь Дариус заполз наверх, словно птенец выпавший из гнезда.
– Ты в порядке? – казалось, паладин больше боялся за его жизнь, чем за свою собственную.
– Да... Случайно вышло... – тяжело дыша ответил некромант, поднимаясь на ноги. Его сердце колотилось в груди, как птица в клетке. – Спасибо, господин Яваис... Без вас бы я... – он и сам не заметил, как снова перешел на «вы».
Паук улыбнулся, немного отряхиваясь.
– Это пустяк. Только... Не пугай меня так больше, договорились?
– Уж постараюсь... – ухмыльнулся в ответ Дариус, бросая прощальный взгляд за ущелье.
Его сердце замерло, он застыл с полуоткрытым ртом, пялясь на противоположную сторону разлома, откуда они пришли. Там, на том же уступе, с которого он только что прыгнул, стоял в тени бледный силуэт в уродливых, грязно белых доспехах. Со спины его свисал серый снаружи, и ярко красный внутри плащ. Яваис тоже заметил фигуру и замер. Воцарилась тишина, нарушаемая лишь свистом холодного ветра, гуляющего по ущелью.
Прыжок. Движение мощных, звериных ног и бледная тень, занеся подобие копья для удара, летит навстречу фавнам через ущелье.
Они вскинули ладони почти синхронно. В отличие от более опытного Паука, Дариус действовал на подсознательном уровне, даже не понимая, что происходит. Энергетические стрелы сверкнули во тьме, обе попали точно в грудь цели. Белый не долетел, ударился о край и камнем рухнул в бездну. Дариус успел рассмотреть его лицо. Полная шипастых желваков пасть и десятки крошечных паучьих глазок в трещинах рогатого костяного шлема.
– Что за существо это было? – некромант краем глаза выглянул за край, пытаясь разыскать тело белого под клубами тумана, на дне ущелья.
– Не знаю, и знать не хочу... – Паук оголил меч. – Уходим. Второй амулет Клуса всего в сотне метров от нас. – он направился вперёд по коридору.
Юный паладин ещё несколько секунд всматривался в бездну, но затем неохотно последовал за товарищем. Стоило ему отойти от обрыва всего на жалких десять шагов, как за его спиной послышался громкий скрежет.
Дариус замер в напряжении. Ладони сложились на груди в знак концентрации. Чуткий слух улавливал рокот дыхания и тихий, ни на что не похожий скрип, будто хрустят больные суставы старика. Он прислушался к с своему дару. Ничего. Пустота. Ни жизни, ни поднявшегося мертвеца он за своей спиной не ощущал. Все его чувства молчали.
«Не жив, но и не мёртв. Я не могу его засечь!!!»
Паук обернулся, услышав шум и неизвестное создание тут же сорвалось с места. Некромант пригнулся, оборачиваясь, пропуская над головой несколько, как ему показалось, метательных ножей. Его тень стрелой рванулась вперёд, вырастая из пола десятками шипов, пронзивших цель. Подобное насекомому, мерзкое двухметровое создание в шероховатых костяных доспехах застыло, выставив перед собой костяную глефу, чей наконечник был всего в полуметре от цели. Теневые шипы хотя и сумели обездвижить его на короткое время, почти ему не навредили, даже не пробив верхний слой брони.
Яваис ринулся к товарищу, выпустив на ходу несколько энергетических стрел, метя в голову твари. Белый высвободился из шипов, даже не заметив прилетевших в его башку снарядов. Его копьё взорвалось десятками костяных осколков, но смертоносный град был остановлен стеной сплетённых из энергии треугольных щитов Паука. Из рук белого с мерзким хрустом вырвались два изогнутых клинка, торс твари юлой закрутился по собственной оси, обрушив на барьер торнадо тяжелых ударов.
Он легко заставил паладинов пятится под не прекращающимися шквалом атак, высекающих искры из узких стен тоннеля. Его силе и скорости позавидовали был даже самые опытные паладины. Яваис, эксперт защиты, был полностью сконцентрирован на своих щитах, не успевая даже подумать о контратаке, барьер ещё держался, но с каждым следующим взмахом костяных мечей становился всё тоньше.
«Оно играется с нами! Как кот с загнанной в тупик мышью!!!»
Дариус прыгнул за спину товарища, взмахнул руками, взывая к дару и сплетя из энергии подобие ловчей сети, накинул её на противника. Удары замедлились. На костяной броне проявился дымящий узор паутины, расползающийся по всему его телу. Некромант начал медленно тянуть из твари жизненные силы, словно коктейль через трубочку.
«Боги, как он силён!!!» – ужаснулся Дариус.
Белый недовольно застрекотал, задёргался, пытаясь скинуть с себя невидимые сети. Паук воспользовался заминкой, и сняв щиты, занёс для колющего удара переполненный энергией клинок, метя прямо в мерзкую пасть твари. Звон. Меч клирика был парирован, а сам он отлетел на несколько метров с рассечённой на груди кирасой.
Дариус отскочил к Яваису, уклонившись от удара костяных мечей, обратившего плиты пола в каменную крошку. Клирик был цел, лишь немного оглушен. Удар бестии пробил его нагрудник, но не скрывавшуюся под ним кольчугу.
– Нужно продержаться ещё чуть чуть! – бросил сквозь стиснутые зубы Паук, вновь поднимая меч. – Амулет Клуса движется в нашу сторону!
Белый не спеша шагал к паладинам, не обращая внимания на тянущую из него силы сеть. Всё это время Дариус сплетал на кончиках пальцев новое заклинание, подпитываемое украденной им энергией.
– Отвлеките его... – шепнул некромант товарищу, словно опасаясь, что тварь их услышит. – Я подготовлю нечто убойное, но мне нужно будет непосредственно к нему прикоснуться.
– Хорошо. – Паук принял атакующую стойку. – Немного времени я выиграть сумею... – его тело в мгновение ока покрылось синеватой дымкой, из которой начали быстро отделяться бесформенные сгустки, застывшие в воздухе перед паладином. Взмах меча, и они синхронно полетели в белого.
Монстр выставил вперёд один из клинков. Костяное оружие раскрылось уродливым цветком в его руке, превратившись в шипастый круглый щит. Десятки синих вспышек озарили подземелье, на мгновение ослепив некроманта. Очнувшись, он увидел скрестивших клинки воинов. Яваис сражался как зверь, отдавая колоссальное количество сил за каждую отбитую у твари секунду. В порыве ярости, он заставил бестию забыть о нападении, сконцентрировавшись на защите.
«Он просто играет, я это чувствую... Нужно побыстрее закончить!» – «Касание Умертвия», крайне мощное, абсолютно смертельное проклятие из боевого арсенала некромантов, но опасное как для противника, так и для применяющего. Оно может запросто оставить неопытного колдуна калекой, а то и вовсе убить. Дариус никогда прежде не применял его на практике. Не смотря на спешку, он успешно завершил первый этап – защита. Его правую руку окутывал свитый из стальных нитей, плотный кокон. Теперь, зачерпнув из из искры достаточно энергии, он послал её к кончикам пальцев, словно сквозь сито пропуская её через сплетения заклинания, четко контролируя её потоки. Кокон вспыхнул бледным, призрачным пламенем, так и норовившим перепрыгнуть на одежду и незащищённые части тела некроманта. – «Концентрация!» – он вспомнил уроки Атхи, расслабил мозги, ослабил напор энергии, словно полусонный паук, тянущий отдельные нити своей паутины, бережно распределив бледное пламя по всей площади кокона. – «Удалось!!!» – медленно, неумело, стабильность была достигнута. Но с каждой секундой промедления пламя сжирало невероятное количество его силы, истощая тело и разум. Долго поддерживать его не удастся.
– Яваис!!! – взревел он, ринувшись к сражавшимся противникам. Нужно было пробежать всего каких-то пять жалких метров, но в сознании Дариуса их преодоление заняло целую вечность, на протяжении которой он балансировал на лезвии ножа.
Паук в абсолютно безрассудной атаке поднырнул под хлёсткий удар белого, что есть силы рубанув его по колену, и тут же выпустил стрелу тьмы прямо в морду монстра.
– В сторону! – предупредил товарища некромант. Тот не задумываясь отпрыгнул на несколько метров назад, швыряя в противника снопы теневых стрел, не наносящих ему никакого вреда.
Тварь припала на раненую ногу в то самое мгновение, когда Дариус протянул вперёд охваченную призрачным пламенем руку, дабы ухватить её за голову. Монстр отшатнулся, выставив вперёд раскрывшуюся костяным щитом конечность. Дариус не раздумывая ударил по нему ладонью, высвобождая голодным зверем перепрыгнувшее на цель проклятие. Кость покрылась серым налётом, вспыхнула прозрачным пламенем, щит начал оплывать и рассыпаться смердящей гнилью жижей, за ней кисть твари, а потом и рука.
Дариус завороженно наблюдал за тихо умирающим противником. Он победил, даже не высвободив из ножен меч. Но белый не кричал, не пытался сбить с себя призрачное пламя, не вопил от ужаса и боли, как обычно это делали те, на ком применяли Касание Умертвия. Даже когда призрачное пламя добралось до его шеи, он лишь неторопливо вправил рассеченное колено оставшейся рукой и встал на ноги.
– Хорошая попытка. – прозвучал спокойный, слегка насмешливый голос Нерушимого. – Но нужно было бить в голову.
– Берегись!!! – что-то толкнуло его в сторону.
Некромант, не понимая, что происходит, отлетел к стене, ударившись о неё затылком, под треск и грохот камней. Всё было застелено тяжелой тучей пыли. Первое, что он увидел, когда коридор перестал крутится калейдоскопом у него перед глазами, был выставивший перед собой обе руки Яваис. Его шлем слетел с головы, оголяя искаженное в панике лицо. Он был мёртв. Тело паладина, словно тряпичную куклу насквозь пронзали десятки выросших из пола костяных копий.
– Нет... – выдохнул Дариус, не веря тому, что видит. Он моргнул несколько раз, пытаясь прогнать наваждение с обманутых глаз, но ужасающая картина никуда не исчезала.
Копья с треском вернулись обратно в землю. Тело, с торчащими из него костяными осколками безвольно повалилось на холодные каменные плиты. Стеклянным взглядом угасших глаз Паук продолжал смотреть прямо в лицо некроманта.
Послышались шаги. Из облака пыли не спеша вышел белый. Левая часть его тела отсутствовала. Рука, половина грудной клетки, вместе с сердцем, часть шеи и челюсти. Ужасающее зрелище. Но он и не думал умирать. Прямо на глазах у Дариуса мерзкое создание начало возвращать себе былую форму. Несколько жалких секунд и его грудь была почти восстановлена, а за ней недостающая часть шеи и плеча. Некромант мгновенно вскочил на ноги, выхватив из ножен вспыхнувший фиолетовым мерцанием меч.
«Да как ты посмел выжить, урод!?!»
– Похвальная решимсть, юный воин... – тварь говорила голосом погибшего Яваиса.
Паладин взревел во всю глотку и занеся меч над головой, бросился на чудовище. Что-то влажно хрустнуло. Он отлетел назад, упав на пол. Его грудь пылала невыносимой, адской болью, не дающей дышать. Из его нагрудника торчало толстое костяное копьё.
Белый не спеша подошел к корчащемуся в предсмертных конвульсиях некроманту, ухватился вновь отрощенной рукой за древко копья. Дариус жалобно хрипнул, на глаза навернулись слёзы. С ненавистью и отчаянием он продолжал смотреть на склонившегося над ним палача. Уродливая морда приблизилась к его лицу, и тихий, чуть ли не ласковый голос молвил:
– Скажи мне своё имя, юный воин, и я запомню его. Твои умения и имя, продолжат жить во мне, даже после твоей гибели.
Ведомый странным чувством, чью природу он не был в состоянии понять, некромант ответил, прошептав одними губами:
– Дариус... Дэргрейд...
Повесть о шрамах на мёртвой душе.
– Магистр Калексис... – неуверенно подал голос один из колдунов, пустым взглядом всматриваясь в мерцающий синим светом хрустальный шар.
– Что такое? – сидевший на троне лич поднял голову.
– Я вижу Дайсса, он закончил работу и идёт к нам, вместе с ещё одним отрядом мертвецов.
– Отлично...
– П... Проблема не в этом... – тут же продолжил колдун. – К... к ним что-то приближается... – он затараторил быстрее.
– Остальные, кто оставался на нижних уровнях? – испуганно спросил второй в алой мантии.
Находившиеся в зале ренегаты встрепетнулись.
– Н... нет! – колдун поднёс хрустальный шар к глазам. – Он... один.
– Не думал, что кто-то из паладинов сможет проследить за ними и остаться незамеченным. – спокойно заметил магистр. – Ну, с одной шавкой Дайсс справится легко, к тому же, я послал с ним всех младших.
– Магистр... – начал второй, державший в руках точно такую же сферу, но источавшую красное свечение. – Все подходы к нашему уровню были заблокированы. Несколько паладинов погибло, но все остальные остались внизу, на четвёртом и третьем уровне...
– Ещё один? – Калексис не поверил своим ушам. – Но... паладинов было девять, три боевых единицы по три человека, плюс переговорщик и анимансер...
– Он вот вот их догонит! – испуганно пискнул колдун и тут же замолчал. Все в зале затаили дыхание вместе с ним, и вокруг воцарилась тишина. Спустя несколько секунд он удивлённо открыл рот и замер.
– М... магистр. – хриплым, норовящим надломится голосом начал второй. – Ауры Дайсса... и остальных... Исчезли...
– Оно движется к нам!!! – во всю глотку закричал первый. – Оно вот вот будет здесь!!!
Спустя всего мгновение лич вскочил с трона, выхватив покоившийся в недрах мантии черный жезл с навершием в виде небольшого нефритового черепа.
– К оружию! – во весь голос скомандовал он, посылая энергетический импульс находившимся в зале стражам скелетам. Те, будто заведённые, синхронно надели на свои черепа рогатые шлемы и сошли со своих пьедесталов, начав быстро, как элитные легионеры, строится перед единственным входом в холл, выставив в сторону коридора острия своих алебард и мечей.
Чародеи и боевые маги ордена столпились за ними, сплетая в костлявых ладонях атакующие заклинания. Инженеры и маги поддержки держались в стороне, но готовые в любой момент подсобить державших строй защитными барьерами и энергией.
«Чёрт побери, как Дайсс мог просто исчезнуть!?» – лич растерял всё своё хладнокровие, чем явно подкосил мораль своих подчинённых. – «Глава обороны цитадели, некромант седьмого, почти восьмого уровня!!!»
– Он замедлился... – пробормотал колдун с синей сферой. – Идёт шагом... Тридцать метров от входа...
– Приготовиться. – скомандовал лич, направив жезл во тьму коридора.
– Двадцать метров... – продолжал отсчёт колдун. – Десять метров... – он смотрел на сферу не отрываясь и вновь, дрожащим голосом произнёс. – Он... н н... Прямо... перед вами.
Могильный холод ужаса прокатился по телу магистра. Если бы он не был мертвецом, с него бы сейчас сошел третий пот. Уже сотню лет он так не нервничал, как в этот злосчастный день. Его магический взор, способный заметить даже самые тусклые проблески жизненной энергии, ничего не замечал во тьме коридора, хотя врага должны были видеть все в зале.
Тут, до его слуха донёсся далёкий звук, не слышимый никем, кроме древнего чернокнижника. Праздный, задорный звон бубенцов. Переставшее биться сотни лет назад сердце лича ухнуло в пятки. С навершия его жезла сорвался яркий зелёный сгусток в виде разинувшего беззубую пасть черепа, пролетевший весь зал и с громким хлопком разорвавшийся во тьме коридора тучей едкого, зелёного дыма. Дыхание бездны, жестокое и невероятно жуткое заклинание, полностью соответствующее своему названию. Скелетам и немёртвым магам оно был нипочем, а вот тело живого под его воздействием начало бы плавиться и разлагаться со скоростью свечки, брошенной в пламя костра.
Калексис был готов услышать душераздирающий вопль умирающей жертвы, но вместо этого последовало нечто куда более ужасающее. Грохот тысячи гроз эхом пронёсся по коридорам подземелья, оглушив даже магистра. Будто сама гора проснулась, изъявляя недовольство происходящим. Стены затряслись, с потолка посыпалась пыль, заколдованные свечи на каменных подставках и канделябрах замерцали и погасли.
– Что, черт побери происходит? – завопил один из колдунов.
Уже через пару мгновений всё утихло. Тьма плотной пеленой накрыла зал, и маги не дожидаясь приказа создали несколько сфер света, рассеяв сумрак.
Один из стоявших за управляющими кристаллами всё же не ответил:
– Кажется... Часть третьего и второго уровней, обвалились на четвёртый. Управление цитаделью отказало...
Магистр даже удивится не успел. Вместо него заговорил свист вылетевшего из тьмы коридора, града мерцающих кинжалов. Они пробивали массивные башенные щиты и латные доспехи стражей как бумагу, рассекали их кости как тёплое масло.
Чародеи ударили по неизвестному противнику всем, что у них было. Гул десятков энергетических стрел, рокот огненных всплесков и визг молний заполонили подземелье, на короткие мгновения обращая мрак в солнечный день. Калексис лишь краем глаза увидел тень, что была чернее самой бездны, проскользнувшую в самое сердце построения нежити, а затем взорвавшуюся десятками громадных, сплетённых из тьмы шипов, раскидав жалких защитников ордена, точно тряпичных кукол. Магические лампы на стенах вновь активировались, и магистр отступников увидел, как из тёмных недр этого порождения бездны выходит высокий чародей в зловещей маске арлекина. Тьма плащом из тончайшего шелка тянулась за ним, облизывая останки упокоенной нежити.
Оставшиеся на ногах маги метнули в Шута несколько заклинаний, что-то громыхнуло, яркая зелёная вспышка озарила зал, но убийца уже метнулся на десяток метров в сторону, рассёк надвое замахнувшегося коротким мечем колдуна и тенью скользнул по стенам, выплёвывая в нежить усиленные энергией кинжалы, что поразив свою цель, как заговорённые, тут же возвращались в руку владельца. Он прыгал по всему залу, отскакивая от стены к стене, исчезал и появлялся вновь. И с каждым его молниеносным движением в зале становилось на одну цель меньше. Он знал против кого сражается, обезглавливая магов и отрывая им конечности, как беспомощным насекомым. Падавшие на землю тела и конечности низших личей продолжали двигаться, но более не были в состоянии сражаться. Отсечённые головы колдунов, хапая воздух бледными, иссохшими губами, с презрением и страхом смотрели в пустоту, оставаясь в сознании.
Калексис наблюдал за виртуозным танцем убийцы, что сеял смерть куда искусней любого некроманта, наблюдал, как гибнут его соратники, наблюдал не со страхом, но с обидой, не в силах что-либо изменить. Стоявший за управляющим кристаллом колдун выставил вперёд обе ладони и швырнул в убийцу мерцающий голубым светом снаряд. Кинжал в руке Шута разложился веером на два десятка идеальных копий, что зависли в воздухе круглым щитом, принимая на себя удар. Синяя вспышка озарила зал, и всё пространство диаметром семи метров вокруг убийцы покрылось толстой коркой льда. Колдун прикончил троих братьев по ордену, что ещё были способны сражаться, превратив их в ледяные изваяния, и обездвижил оставшихся скелетов, за что тут же поплатился, когда два десятка ножей разорвали его тело, точно выстрел пушечной картечью.
Магистр, в тщетной попытке спасти последнего из своих подчинённых, вновь метнул в убийцу заклинанием дыхания бездны. Он знал, что все его потуги бесполезны, а Шут, явно насмехаясь над ним, даже не стал уклоняться от смертоносного снаряда, что взорвался тяжелым облаком ядовитого дыма, от которого даже каменная кладка на полу и колоннах начала медленно плавится. Помедлив секунду, Калексис щелкнул пальцем и облако вспыхнуло демоническим пламенем, чей рёв заполонил коридоры подземелья.
– Ну неужто с первого раза не было кристально ясно, что твоя магия на меня не действует? Я ведь по своей природе тоже нежить, точно так же, как и вы. – он цокая копытами вышел из облака дыма и лишь слегка отряхнул свой наряд от копоти. – Считай, три сотни лет прошло, а ты, как для трупа, отЛИЧно сохранился, Калексис. – в своей манере бросил Шут, издевательски хихикая. – Но знаешь, это крайне неприЛИЧно, встречать старого знакомого, защитной фалангой нежити и градом боевых заклинаний! Вот, ЛИЧно я, крайне рад новой встрече со столь веЛИЧественной ЛИЧностью, вроде тебя.
– Флеаст, ты бы ещё про прошлогодний хлеб пошутил. – мрачно бросил магистр. И мускул не дрогнул на его лице. – Умно было прорваться сюда, пока я был занят изничтожением паразитов в своей кладовой. Я знал, что ты выжил, знал, что рано или поздно, ты заявишься сюда...
– Лишь только зря сотрясаешь воздух. – отрезал пожиратель, прогулочным шагом направившись к арке стационарного портала. – Перейдём к делу. Где она? – он резко повернулся к личу, подкидывая в руке свой кинжал.
– Кто, она? – озадаченно спросил тот.
– Твоя филактерия*, что же еще? Или возраст берёт своё, и ты забыл, куда её припрятал?
Лич не обращал на колкости Флеаста внимания, его волновало совсем другие.
– Так... ты вернулся не за ответами? – удивился Калексис. – А за... За банальной местью? Лишь чтобы убить меня? Своего создателя и спасителя? – колдун был обижен. Обижен, как отец, чей сын отказался поднести ему стакан воды на смертном одре. – Ты не желаешь вернуть потерянную после перерождения память? Неужели то, кем ты был до смерти, кем была твоя семья, твои родители, тебя совсем не волнует?
– Калексис... – Шут разочарованно помотал головой, звеня колокольчиками. – Ты немножечко, самую малость заблуждаешься... Видишь ли... – он состроил задумчивый вид, почёсывая подбородок. – Я вернул себе память. Все воспоминания до последнего, да. А также, раздобыл информацию о тебе, о всех твоих экспериментах и достижениях в науке и тёмных искусствах. И пусть пробрался я сюда незаметно, под шум и лязг доспехов паладинов... Всё же, я пришел сюда вместе с ними, хотя и с несколько иной целью.
– Какая глупость и наглая ложь... – раздраженно бросил магистр. – Никакого уважения к создателю!
Колдун резко вскинул жезл, но вылетевший из ладони Шута кинжал выбил оружие из его руки и словно гвоздь, прибил его костяную ладонь к каменному трону. Калексис потянулся свободной рукой к рукояти оружия, чтобы высвободится, но замер в изумлении.
– Печать... Аскарона? – зароптал он, заметив вытравленный на клинке символ кузнеца – герб второго лорда и надпись рунами: «двадцать один головорез». Он прекрасно знал, о чём свидетельствует подобное оружие, в руках кого-то вроде Флеаста. Не только подтверждает, что он принадлежит первому кругу Ордена паладинов, но и является прямым доказательством верности обладателя. – Ты лжешь!!! – магистр повысил голос, не веря своим глазам. Он ненавидел, презирал лордов, этих напыщенных индюков, что раскрыли секрет бессмертия и не желают делится им с миром. Но ещё большую злобу он питал лично к Мастеру. К этому высокомерному, двуличному ублюдку, уверенному, что он вправе решать, какая магия плохая, а какая хорошая. – Не может этого быть!!! Ты не мог стать одним из них!!!
Шут не ответил, холодным взглядом сверля Калексиса. Трудно было сказать, наслаждается ли он его бессильным бешенством, или просто ждёт, когда старый маг остынет.
– Я всю жизнь боролся с тиранией лордов! Я сражался за свободу магии, за лучший мир! Я отдал душу, в попытках подарить обречённым на страдания смертным лёгкое, беззаботное существование!!! И на единственное моё удачное творение они наложили свои грязные, цепкие лапы! – магистр был в отчаянии. Прятавшийся за трибуной, последний ренегат никогда раньше не видел его таким. – Это твоя месть, Флеаст!?! Месть, за то, что я подарил тебе вторую жизнь!?! За то, что я не позволил проклятию леса завладеть твоим разумом? Так ты меня благодаришь!?! – он со злобой вырвал кинжал из камня и с презрением отбросил в сторону.
– Да, единственное успешное, но не столь удачное, как может показаться на первый взгляд. Ты выкрал меня, как и многих других детей фавнов. Заточил здесь и начал проводить над нами эксперименты. – безразлично бросил Флеаст, когда лич наконец замолчал. Он подошел к алому управляющему кристаллу, увлечённо всматриваясь в его недра. Прятавшийся за трибуной ренегат, скуля как побитая шавка, забился в угол. – Все они, до единого, погибли под скальпелем. Даже я. Но у меня нет желания тебе мстить. Ты каким-то образом сумел ослабить дремавшее во мне проклятие до его полной активации, пусть и с незначительными погрешностями в виде потери памяти. Ты сделал то, что тысячам других было не под силу. Можно даже сказать... Что за это, я испытываю какое-то извращенное чувство благодарности, насколько его может испытывать лишенный привычных эмоций пожиратель душ. – он злобно усмехнулся своим мыслям. – Я открою тебе одну небольшую тайну, Калексис. – он вновь посмотрел в тёмные глаза магистра, чьё лицо вновь начало постепенно разглаживаться. – Ты знаешь, как мне удалось вернуть утраченную память?
– Её блокировало проклятие. – констатировал факт Калексис. Заданный Шутом вопрос мучил его, с самого начала их разговора. – Ты каким-то образом сумел ослабить его ещё сильнее.
– Верно... – Шут улыбнулся знаниям чернокнижника. – Мне помогли, и помогают... до сих пор, время от времени сбивая его, словно нарастающий жар при горячке. А знаешь, кто способен без труда, раз за разом повторять подобный фокус? – он замахнулся кинжалом на скулившего в углу ренегата, тот дёрнулся, завопил, прикрываясь руками. Шут лишь садистски хихикнул, опустив оружие и вновь уставился на управляющий кристалл.
Некромант молчал. Устало вздохнувший пожиратель продолжил:
– Thill-va'Dare. Хранитель ночи. – ответил он на собственный вопрос. – Или, как его сейчас знают – Луно Альбвайль, его темнейшее высочество, первый лорд Иритилла.
– Невозможно! – гаркнул Калексис, гневно махнув рукой. – Что за ересь!? Хранители давно исчезли! От них ещё до прихода лордов не осталось и следа!!!
– Калексис, живое божество не может просто взять и исчезнуть. – словно поучая ребёнка, бросил Шут. – Подумай сам... Старый мир видел сотни Хранителей, все они передавали свою силу и бремя новым обладателям, поколение за поколением. Когда произошел великий Катаклизм, Хранители так удобно исчезли, а вместо них пришли загадочные маги, не снимающие масок со своих лиц – лорды. И лорды, то бишь Хранители, не так плохи, как тебе кажется. Они послали меня за тобой, старый некромант. Thill-va'Dare желает заполучить твои знания о пожирателях, и предлагает тебе продолжить изучать их... но уже под его надзором. У меня приказ от Мастера, доставить тебя в столицу, тебя или твою филактерию... – Шут подкинул вверх свой кинжал, и тот завис в воздухе над его ладонью.
Старик открыл рот, чтобы что-то сказать, но был оборван.
– Я знаю, где она!!! – завопил последний ренегат. – Всё расскажу, только прошу, пощади!
Калексис направил на предателя вспыхнувшую зловещим зелёным светом ладонь, но Шут не дремал. Он мгновенно нырнул в тень и появился прямо перед ренегатом, прикрывая того своим телом и щитом из кинжалов.
– Не делай глупостей, старик. И не заставляй меня делать то, о чём мы оба потом пожалеем.
– Иначе что? – металлическим голосом спросил магистр.
– Я принесу лордам твою филактерию в любом случае. Убьёшь его, и твоя, полная ценных знаний, ещё живая лысая башка отправится к Хранителям на серебряном подносе. Я не позволю тебе себя убить. А он выведает всё, что ему нужно, и даже больше, даже из черепушки мертвеца. Ведь, ваш заговор с этой... богиней огня, управляющей демонами, ему, да и остальным лордам тоже весьма интересен. – Шут был уверен, что держит ситуацию под своим полным контролем. – Но я отвлёкся. Если поступишь по умному и отправишься со мной по своей воле, то может быть... Не обещаю, но может быть, протянешь ещё сотню-другую лет в этом прекрасном мире. Что я обещаю, так это замолвить за тебя словечко перед Мастером.
– Ты играешь в опасную игру, Флеаст. – магистр был напряжен, как струна. Он и впрямь был в тупике, с Шутом ему не совладать. Да, Калексис могуч. Его познаниям в тёмных искусствах и ритуальной магии могут позавидовать даже сами лорды, но он никогда не был воином. Скорее вечно корпящим над пыльными книгами учёным и философом. – Почему ты служишь лордам? – наконец нарушил накалившуюся тишину лич. – Не только же из-за того, что они продлевают тебе жизнь!? – он всё ещё не верил, что Альбвайль, уж каким бы сильным магом и сноходцем он ни был, может быть одним из великих Хранителей. Уж скорее лорды промыли пожирателю мозги, чем это является правдой.
– Не забивай себе голову глупостями, старик. – Шут стоял на своём. – Важно лишь только то, что происходит здесь и сейчас. Решай.
Да. Из тупика не было выхода. Стереть никчемного предателя, догадывающегося о местоположении филактерии в порошок, в надежде что Флеаст блефует... Или же переступить через гордость, сотни лет убеждения и борьбы, и отправится навстречу с теми, кто знает о вечной жизни куда больше, чем старый ренегат? Чертовски неприятный выбор для кого-то вроде Калексиса, кто никогда не полагается на случайность. Но выбор этот, был очевиден.
– Хорошо. – выдохнул чернокнижник, опуская руки. – Твоя взяла.
Шут достал из недр своих одежд пару связанных толстыми цепями никкеридовых браслетов и бросил их магистру. Те громко звякнули о каменный пол.
– Ты же знаешь, они меня не сдержат. – гордо заявил лич.
– Пускай. Если будешь в кандалах, остальные паладины не станут задавать много вопросов. – Флеаст не собирался давать поблажек. – Цени проявленное мной милосердие. Я рассчитываю на твоё благоразумие.
Калексис не поверил ни единому его слову, но всё равно просунул свои костяные ладони в наручники, что словно пасть хищного зверя, сомкнулись на его тощих запястьях. Уж скорее горы перевернуться, а суша поменяется местами с океаном, чем Флеаст кому-то доверится. Но следующее действие пожирателя заставило старого магистра подвергнуть своё недоверие сомнению: Шут мощным ударом кинжала обезглавил последнего из выживших ренегатов. Ещё дёргающееся тело упало на холодные плиты пола.
– Цени его. – повторил он, убирая кинжал в ножны.
Был ли это действительно жест доброй воли в извращенном понимании пожирателя, или лишь жестокая прихоть безумца? Этого магистр сказать не мог.
– Что сейчас произошло!? – испуганно залепетал Дариус, когда стены перестали дрожать. Он опасался, что ренегаты решили похоронить вторженцев в собственном подземелье, обвалив на них верхние этажи.
Когда каменная ловушка отрезала их от остальной части отряда, из открывшихся в стенах прорех на них тут же набросилась нежить. Мертвецов в старинных доспехах с ржавым оружием было не сосчитать. О том, что бы перебить их всех, они даже не думали, фавнам оставалось лишь спасаться бегством, петляя по бесконечным коридорам, словно загоняемые гончими зайцы.
Именно во время безумной беготни по подземному лабиринту их и застало землетрясение. Началось оно внезапно, и так же внезапно оборвалось. Сначала лёгкие вибрации в полу, на протяжении нескольких минут, затем в лица паладинов подул холодный, смердящий трупами и разложением воздух, а затем серия мощных толчков. Стены тряслись, с низкого потолка падала пыль, а по полу поползли трещины. От грохота заложило уши, и не отпускало до сих пор.
– Сомневаюсь, что отступники станут рушить собственное убежище. Скорее всего это работа Нерушимого. Он единственный из отряда, кто специализируется на стихии земли. – Яваис говорил громче, чем необходимо, но сохранял безучастность в голосе и холод в светящихся глазах. Видимо, мысль о погребении заживо и ему пришла в голову, но от рук собрата по ордену. – Если я прав, то у нас большие неприятности. – он не выпускал из рук амулет Клуса. – Хорошая новость в том, что теперь я чувствую, где находится основная группа. Плохая новость – нам нужно идти в сторону эпицентра землетрясения. Нас всего лишь легонько тряхнуло, а вот их могло серьёзно зацепить.
– Давай поспешим, может им нужна помощь. – поторопил его некромант.
Они ускорили шаг. Нет, они бежали в кромешной темноте, под громкий цокот копыт по не имевшим конца проходам, петляя по вьющимся коридорам и пустующим залам, лишь изредка освещённым мерцающими магическими лампами, останавливаясь на развилках, дабы Яваис мог свериться с амулетом. Чем дальше они продвигались, тем сильнее были разрушения. Пол засыпала каменная крошка, трещины в стенах и потолке становились всё шире. Некоторые повороты были совсем завалены, местами каменные плиты пола бороздили расколы, через которые приходилось перепрыгивать. Стало ясно, землетрясение уничтожило львиную долю подземной крепости, а его эпицентр был ниже. Значит, под этажом, на котором находились фавны, был ещё как минимум один уровень катакомб.
Завернув за очередной поворот, фавны чуть не свалились в открывшуюся перед ними бездну. Сверху лились крупицы солнечного света, откуда во мрак падали редкие снежинки. Огромный, неровный раскол уходил вглубь горы, где клубился серого цвета туман. В ширину он был не более восьми-девяти метров, но вот его длину, даже примерно, посчитать не выходило. Его концы уходили далеко вдаль, где тьму рассеять были не способны даже кошачьи глаза фавнов. Коридор продолжался на той стороне.
«Если это и правда работа господина Монка... То страшно представить, против кого ему пришлось применить столь мощное колдовство!» – по телу некроманта пробежала мелкая дрожь. От ущелья так и фонило магической энергией. – «И что случилось с самим Нерушимым?»
– Нам нужно на ту сторону. – разочарованно бросил Паук, наклонившись за край обрыва. – Увы, я не силён в магии земли, или телекинезе. Создать мост, или перенести нас на другую сторону не смогу.
– Прыгаем? – неуверенно промямлил Дариус.
Девять метров – для натренированного паладина, даже без магического усиления – смешная преграда. Но риск свалится в бездну всё же был.
– Сумеешь?
– Если разбегусь... – пожал плечами некромант и сам того не заметив, начал разминать ноги.
– Тогда, я первый. – Яваис вставил свой меч в ножны, покрепче завязал на спине свой вещмешок и отошел от обрыва.
Он пригнулся к земле. По его тёмной ауре пробежали синие молнии, устремившиеся к ногам и паладин кометой сорвался с места. Лёгкий толчок и он с грацией кошки, легко перемахнул через ущелье, плавно приземлившись на той стороне, не потревожив и пылинку.
– Твоя очередь. – негромко поторопил он некроманта, встав у края обрыва.
«Ну ладно...» – Дариус неуверенно сглотнул, точно так же поправляя свой рюкзак и меч. Взял разбег на добрый десяток метров, знакомым импульсом зачерпнул немного энергии из Искры, силой воли направляя её течение. Вдох, выдох и резкий рывок вперёд. Несколько длинных шагов, толчок и вот бездна проноситься у фавна под ногами. Яваис протянул руку, чтобы поймать его. – «Хороший прыжок.» – похвалил он сам себя. – «Было легче, чем я ожидал.» – копыта коснулись уступа. Тот хрустнул под его весом, треснул и обвалился.
Фавн и пискнуть не успел, камнем полетев вниз. Его душа ушла в пятки. Удача. Руки в латных перчатках ухватились за край. В них тут же стальной хваткой вцепился испуганный Паук, и что есть силы потянул на себя. Кряхтя и ругаясь Дариус заполз наверх, словно птенец выпавший из гнезда.
– Ты в порядке? – казалось, паладин больше боялся за его жизнь, чем за свою собственную.
– Да... Случайно вышло... – тяжело дыша ответил некромант, поднимаясь на ноги. Его сердце колотилось в груди, как птица в клетке. – Спасибо, господин Яваис... Без вас бы я... – он и сам не заметил, как снова перешел на «вы».
Паук улыбнулся, немного отряхиваясь.
– Это пустяк. Только... Не пугай меня так больше, договорились?
– Уж постараюсь... – ухмыльнулся в ответ Дариус, бросая прощальный взгляд за ущелье.
Его сердце замерло, он застыл с полуоткрытым ртом, пялясь на противоположную сторону разлома, откуда они пришли. Там, на том же уступе, с которого он только что прыгнул, стоял в тени бледный силуэт в уродливых, грязно белых доспехах. Со спины его свисал серый снаружи, и ярко красный внутри плащ. Яваис тоже заметил фигуру и замер. Воцарилась тишина, нарушаемая лишь свистом холодного ветра, гуляющего по ущелью.
Прыжок. Движение мощных, звериных ног и бледная тень, занеся подобие копья для удара, летит навстречу фавнам через ущелье.
Они вскинули ладони почти синхронно. В отличие от более опытного Паука, Дариус действовал на подсознательном уровне, даже не понимая, что происходит. Энергетические стрелы сверкнули во тьме, обе попали точно в грудь цели. Белый не долетел, ударился о край и камнем рухнул в бездну. Дариус успел рассмотреть его лицо. Полная шипастых желваков пасть и десятки крошечных паучьих глазок в трещинах рогатого костяного шлема.
– Что за существо это было? – некромант краем глаза выглянул за край, пытаясь разыскать тело белого под клубами тумана, на дне ущелья.
– Не знаю, и знать не хочу... – Паук оголил меч. – Уходим. Второй амулет Клуса всего в сотне метров от нас. – он направился вперёд по коридору.
Юный паладин ещё несколько секунд всматривался в бездну, но затем неохотно последовал за товарищем. Стоило ему отойти от обрыва всего на жалких десять шагов, как за его спиной послышался громкий скрежет.
Дариус замер в напряжении. Ладони сложились на груди в знак концентрации. Чуткий слух улавливал рокот дыхания и тихий, ни на что не похожий скрип, будто хрустят больные суставы старика. Он прислушался к с своему дару. Ничего. Пустота. Ни жизни, ни поднявшегося мертвеца он за своей спиной не ощущал. Все его чувства молчали.
«Не жив, но и не мёртв. Я не могу его засечь!!!»
Паук обернулся, услышав шум и неизвестное создание тут же сорвалось с места. Некромант пригнулся, оборачиваясь, пропуская над головой несколько, как ему показалось, метательных ножей. Его тень стрелой рванулась вперёд, вырастая из пола десятками шипов, пронзивших цель. Подобное насекомому, мерзкое двухметровое создание в шероховатых костяных доспехах застыло, выставив перед собой костяную глефу, чей наконечник был всего в полуметре от цели. Теневые шипы хотя и сумели обездвижить его на короткое время, почти ему не навредили, даже не пробив верхний слой брони.
Яваис ринулся к товарищу, выпустив на ходу несколько энергетических стрел, метя в голову твари. Белый высвободился из шипов, даже не заметив прилетевших в его башку снарядов. Его копьё взорвалось десятками костяных осколков, но смертоносный град был остановлен стеной сплетённых из энергии треугольных щитов Паука. Из рук белого с мерзким хрустом вырвались два изогнутых клинка, торс твари юлой закрутился по собственной оси, обрушив на барьер торнадо тяжелых ударов.
Он легко заставил паладинов пятится под не прекращающимися шквалом атак, высекающих искры из узких стен тоннеля. Его силе и скорости позавидовали был даже самые опытные паладины. Яваис, эксперт защиты, был полностью сконцентрирован на своих щитах, не успевая даже подумать о контратаке, барьер ещё держался, но с каждым следующим взмахом костяных мечей становился всё тоньше.
«Оно играется с нами! Как кот с загнанной в тупик мышью!!!»
Дариус прыгнул за спину товарища, взмахнул руками, взывая к дару и сплетя из энергии подобие ловчей сети, накинул её на противника. Удары замедлились. На костяной броне проявился дымящий узор паутины, расползающийся по всему его телу. Некромант начал медленно тянуть из твари жизненные силы, словно коктейль через трубочку.
«Боги, как он силён!!!» – ужаснулся Дариус.
Белый недовольно застрекотал, задёргался, пытаясь скинуть с себя невидимые сети. Паук воспользовался заминкой, и сняв щиты, занёс для колющего удара переполненный энергией клинок, метя прямо в мерзкую пасть твари. Звон. Меч клирика был парирован, а сам он отлетел на несколько метров с рассечённой на груди кирасой.
Дариус отскочил к Яваису, уклонившись от удара костяных мечей, обратившего плиты пола в каменную крошку. Клирик был цел, лишь немного оглушен. Удар бестии пробил его нагрудник, но не скрывавшуюся под ним кольчугу.
– Нужно продержаться ещё чуть чуть! – бросил сквозь стиснутые зубы Паук, вновь поднимая меч. – Амулет Клуса движется в нашу сторону!
Белый не спеша шагал к паладинам, не обращая внимания на тянущую из него силы сеть. Всё это время Дариус сплетал на кончиках пальцев новое заклинание, подпитываемое украденной им энергией.
– Отвлеките его... – шепнул некромант товарищу, словно опасаясь, что тварь их услышит. – Я подготовлю нечто убойное, но мне нужно будет непосредственно к нему прикоснуться.
– Хорошо. – Паук принял атакующую стойку. – Немного времени я выиграть сумею... – его тело в мгновение ока покрылось синеватой дымкой, из которой начали быстро отделяться бесформенные сгустки, застывшие в воздухе перед паладином. Взмах меча, и они синхронно полетели в белого.
Монстр выставил вперёд один из клинков. Костяное оружие раскрылось уродливым цветком в его руке, превратившись в шипастый круглый щит. Десятки синих вспышек озарили подземелье, на мгновение ослепив некроманта. Очнувшись, он увидел скрестивших клинки воинов. Яваис сражался как зверь, отдавая колоссальное количество сил за каждую отбитую у твари секунду. В порыве ярости, он заставил бестию забыть о нападении, сконцентрировавшись на защите.
«Он просто играет, я это чувствую... Нужно побыстрее закончить!» – «Касание Умертвия», крайне мощное, абсолютно смертельное проклятие из боевого арсенала некромантов, но опасное как для противника, так и для применяющего. Оно может запросто оставить неопытного колдуна калекой, а то и вовсе убить. Дариус никогда прежде не применял его на практике. Не смотря на спешку, он успешно завершил первый этап – защита. Его правую руку окутывал свитый из стальных нитей, плотный кокон. Теперь, зачерпнув из из искры достаточно энергии, он послал её к кончикам пальцев, словно сквозь сито пропуская её через сплетения заклинания, четко контролируя её потоки. Кокон вспыхнул бледным, призрачным пламенем, так и норовившим перепрыгнуть на одежду и незащищённые части тела некроманта. – «Концентрация!» – он вспомнил уроки Атхи, расслабил мозги, ослабил напор энергии, словно полусонный паук, тянущий отдельные нити своей паутины, бережно распределив бледное пламя по всей площади кокона. – «Удалось!!!» – медленно, неумело, стабильность была достигнута. Но с каждой секундой промедления пламя сжирало невероятное количество его силы, истощая тело и разум. Долго поддерживать его не удастся.
– Яваис!!! – взревел он, ринувшись к сражавшимся противникам. Нужно было пробежать всего каких-то пять жалких метров, но в сознании Дариуса их преодоление заняло целую вечность, на протяжении которой он балансировал на лезвии ножа.
Паук в абсолютно безрассудной атаке поднырнул под хлёсткий удар белого, что есть силы рубанув его по колену, и тут же выпустил стрелу тьмы прямо в морду монстра.
– В сторону! – предупредил товарища некромант. Тот не задумываясь отпрыгнул на несколько метров назад, швыряя в противника снопы теневых стрел, не наносящих ему никакого вреда.
Тварь припала на раненую ногу в то самое мгновение, когда Дариус протянул вперёд охваченную призрачным пламенем руку, дабы ухватить её за голову. Монстр отшатнулся, выставив вперёд раскрывшуюся костяным щитом конечность. Дариус не раздумывая ударил по нему ладонью, высвобождая голодным зверем перепрыгнувшее на цель проклятие. Кость покрылась серым налётом, вспыхнула прозрачным пламенем, щит начал оплывать и рассыпаться смердящей гнилью жижей, за ней кисть твари, а потом и рука.
Дариус завороженно наблюдал за тихо умирающим противником. Он победил, даже не высвободив из ножен меч. Но белый не кричал, не пытался сбить с себя призрачное пламя, не вопил от ужаса и боли, как обычно это делали те, на ком применяли Касание Умертвия. Даже когда призрачное пламя добралось до его шеи, он лишь неторопливо вправил рассеченное колено оставшейся рукой и встал на ноги.
– Хорошая попытка. – прозвучал спокойный, слегка насмешливый голос Нерушимого. – Но нужно было бить в голову.
– Берегись!!! – что-то толкнуло его в сторону.
Некромант, не понимая, что происходит, отлетел к стене, ударившись о неё затылком, под треск и грохот камней. Всё было застелено тяжелой тучей пыли. Первое, что он увидел, когда коридор перестал крутится калейдоскопом у него перед глазами, был выставивший перед собой обе руки Яваис. Его шлем слетел с головы, оголяя искаженное в панике лицо. Он был мёртв. Тело паладина, словно тряпичную куклу насквозь пронзали десятки выросших из пола костяных копий.
– Нет... – выдохнул Дариус, не веря тому, что видит. Он моргнул несколько раз, пытаясь прогнать наваждение с обманутых глаз, но ужасающая картина никуда не исчезала.
Копья с треском вернулись обратно в землю. Тело, с торчащими из него костяными осколками безвольно повалилось на холодные каменные плиты. Стеклянным взглядом угасших глаз Паук продолжал смотреть прямо в лицо некроманта.
Послышались шаги. Из облака пыли не спеша вышел белый. Левая часть его тела отсутствовала. Рука, половина грудной клетки, вместе с сердцем, часть шеи и челюсти. Ужасающее зрелище. Но он и не думал умирать. Прямо на глазах у Дариуса мерзкое создание начало возвращать себе былую форму. Несколько жалких секунд и его грудь была почти восстановлена, а за ней недостающая часть шеи и плеча. Некромант мгновенно вскочил на ноги, выхватив из ножен вспыхнувший фиолетовым мерцанием меч.
«Да как ты посмел выжить, урод!?!»
– Похвальная решимсть, юный воин... – тварь говорила голосом погибшего Яваиса.
Паладин взревел во всю глотку и занеся меч над головой, бросился на чудовище. Что-то влажно хрустнуло. Он отлетел назад, упав на пол. Его грудь пылала невыносимой, адской болью, не дающей дышать. Из его нагрудника торчало толстое костяное копьё.
Белый не спеша подошел к корчащемуся в предсмертных конвульсиях некроманту, ухватился вновь отрощенной рукой за древко копья. Дариус жалобно хрипнул, на глаза навернулись слёзы. С ненавистью и отчаянием он продолжал смотреть на склонившегося над ним палача. Уродливая морда приблизилась к его лицу, и тихий, чуть ли не ласковый голос молвил:
– Скажи мне своё имя, юный воин, и я запомню его. Твои умения и имя, продолжат жить во мне, даже после твоей гибели.
Ведомый странным чувством, чью природу он не был в состоянии понять, некромант ответил, прошептав одними губами:
– Дариус... Дэргрейд...