Глава 4. Разговоры, которые меняют
Булочная была почти пустой. За стойкой зевала девушка-продавец, а в углу какой-то мужчина листал газету. В остальном — тишина и запах свежего хлеба.
Анель заказала кофе и кусок пирога с вишнями. Ален ограничился чаем. Он всё ещё чувствовал себя немного растерянным — словно оказался не в своей жизни, а в чужой истории, где его место определено случайностью.
— Я люблю такие места, — сказала Анель, оглядываясь. — Простые, без пафоса. Здесь люди настоящие.
— А я редко где бываю, кроме работы, — признался Ален. — Иногда кажется, что вся моя жизнь помещается в несколько комнат и однообразные маршруты.
Она посмотрела на него с лёгкой улыбкой:
— Это потому что вы боитесь пустоты.
— С чего вы взяли?
— У вас глаза такие. В них тишина, но не спокойная — а та, от которой человек прячется за делами.
Эти слова задели его глубже, чем он ожидал. Ему редко кто-то говорил настолько прямо. Обычно люди воспринимали его как надёжного, практичного — того, кто всегда справляется. Но здесь, с ней, казалось, будто его видят насквозь.
— А вы чего боитесь? — спросил он, чтобы перевести разговор.
Анель немного задумалась. Она отломила кусочек пирога, медленно пожевала, и только потом ответила:
— Боюсь, что любовь может стать тюрьмой.
— Тюрьмой?
— Да. Когда тебя любят так, что хотят держать при себе. Когда забота превращается в цепь.
Ален кивнул. Он понимал. Хотя в его жизни было мало историй о любви, он видел примеры — у друзей, у знакомых. Люди, которые начинали с нежности, в итоге превращались в тех, кто душит друг друга требовательностью и ревностью.
— Думаю, поэтому я никогда не спешила строить семью, — продолжила Анель. — Для меня любовь — это свобода. Два человека идут рядом, потому что хотят, а не потому что обязаны.
Ален долго молчал. Потом сказал:
— Для меня любовь всегда была чем-то... слишком большим. Как гора, на которую я не решался взобраться. Поэтому я даже не пробовал.
— Но ведь гора — это не всегда испытание, — возразила Анель. — Иногда это место, откуда видно весь мир.
Эти слова задели его. Он поймал себя на том, что всё время ищет в её фразах скрытый смысл — будто она говорит не только о себе, но и о нём.
⸻
За окнами шёл дождь. Фонари размывались в каплях на стекле, и казалось, что город плачет вместе с небом.
Ален смотрел на Анель и думал: почему именно она? Почему именно сейчас? В его жизни десятки раз были случайные попутчики, люди, которых он забывал через час. Но здесь всё было иначе.
— Знаете, — сказал он наконец, — я думал, что любовь — это слабость. Что она делает людей уязвимыми.
— А разве не так? — мягко спросила Анель.
— Так. Но теперь я начинаю думать, что, может быть, именно в этом её сила.
Она чуть улыбнулась.
— Вы близки к ответу.
— К какому?
— К тому, который вы ищете, — сказала Анель. — Вы ведь не просто так подошли ко мне сегодня.
Ален почувствовал, что спорить бессмысленно. Она права. Он сам не мог объяснить, зачем шёл к ней, зачем слушает её так внимательно. Но знал: это важно.
⸻
Они сидели долго. Время в булочной текло иначе — медленно, мягко. Даже часы на стене казались замершими.
Когда они вышли на улицу, дождь почти закончился. Город светился отражениями фонарей в лужах.
— Спасибо за вечер, — сказала Анель. — Иногда случайные разговоры становятся важнее тех, что длились годами.
— Мы ещё увидимся? — спросил Ален.
Она посмотрела на него внимательно, будто решая, стоит ли отвечать прямо. Потом тихо сказала:
— Если это действительно нужно — судьба даст шанс.
Она развернулась и пошла по улице. Её шаги были лёгкими, уверенными. Ален остался стоять.
И впервые за долгое время он почувствовал не пустоту, а ожидание.