I.
ATHENA
2046 год.
Легкий ветер раздувал листву по земле. Один из листьев прилип на нос моего ботинка, пока я с полным разочарованием смотрела на свои ноги. Это они привели меня в это место. Это они заставили отказаться от мечты.
Медленно я прошлась взглядом по высоким, железным воротам, за которыми, казалось, был не университет, а тюрьма для пожизненно осуждённых. Нам с Данаей пришлось ждать целых двадцать минут у ворот, пока охрана проверит наши имена в списке студентов. И если бы у меня был выбор, я обрадовалась бы тому, что в нем меня нет.
—Саймон сильно грустил, когда ты уезжала? — Даная стояла в паре футов от меня, и заинтересованно поглядывала на деревья, среди которых и стоял университет Флетчера.
Я фыркнула, и отрицательно качнула головой. Быть честной, мой брат даже не заметил, что я собрала все свои вещи и исчезла сегодняшним утром, будто меня и не было. Мало того, он не вспомнит обо мне ни завтра, ни послезавтра, никогда. Его интересы начинаются с двух бутылок пива, и заканчиваются на ставках в онлайн казино. Даже смерть родителей не заставила его оторваться от гребаного компьютера, в котором он всадил все, что нам оставили в наследство. Нам, не ему одному.
—А Сэм? — задала встречный вопрос я Данае.
—Выбросил мой чемодан в окно, вместо того чтобы помочь спустить его по лестнице, — она указала на вмятину на своем чемодане, и я понимающе кивнула.
Даная находилась в идентичном мне положении все эти годы, сколько мы дружим. Мои родители погибли, когда мне было четыре года, попав в автомобильную аварию. Какой-то мальчик выбежал на проезжую часть, и из-за него мой папа был вынужден свернуть с дороги. Они улетели в кювет, и разбились насмерть. Родители Данаи же погибли, когда ей было десять. В какой-то перестрелке в одном из неблагополучных районов Остина. И по несчастливой случайности, нашими опекунами стали наши старшие братья, которым нужно было лишь наследство, не мы.
—Мисс Бреннон и мисс Думан, можете проходить, — раздался голос охранника, и железные ворота стали медленно двигаться.
Я повернулась к Данае. Наши взгляды пересеклись, я заметила, как подруга тяжело вздохнула, и улыбнулась краем губ. Мы остались одни друг у друга, и нам нужно было держаться вместе, чтобы не погибнуть. Нам приходилось тяжело в обычной школе, где нас пытались гнобить из-за отсутствия денег и семьи, и здесь — в частном, закрытом университете элиты и сирот по гранту, нас ждёт что-то не менее увлекательное.
—Мы справимся, — тихо сказала я, и Даная кивнула.
Ворота открылись и мы вошли. Новая жизнь, в попытке забыть сломанную старую.
Нас встретила Элизабет Байер. Та самая женщина, что принимала наши с Данаей документы в конце лета. Она любезно провела нам экскурсию по кампусу, кабинетам, и всем важным местам, а затем провела в комнату, в которой мы будем проживать. К сожалению, кроватей было три, и мы с Данаей поняли, что нам предстоит познакомиться с соседкой. Надеюсь, она будет такой же как мы, а не богатой стервой, с которыми у меня вечно большие проблемы.
—Вся информация о парах есть на стенде в холле. Там же висит свод правил. Будьте добры соблюдать их. Обустраивайтесь, вечером к вам заглянет мисс Верчелли — наш дисциплинарный декан, — проговорила миссис Байер, и скрылась за дверью, оставив нас наедине.
Первое, что я сделала, это огляделась. Незамысловатая комната, три кровати, каждая стоит у стены. Рядом с ними по одной тумбе, один письменный стол у окна, дверь в ванную и шкаф-купе около выхода. Светлые тона, три бра, и одна большая люстра. В принципе, здесь было все, для нормальной жизни, но даже здесь было уютней, чем в доме, где я была прописана. В кампусе хотя бы не было тараканов, запаха вони из-за гниющих остатков еды в комнате брата, и скрипящих полов, что прогнили. Саймон не делал ничего для комфортной жизни, и если его квартира устраивала, то меня — нет.
—Моя слева, — сразу же выбрала Даная, и поставив около кровати чемодан, потрогала подушку и матрас. — Удобно.
Я выбрала кровать рядом с Данаей, и посмотрела на одну свободную. Видимо, наша соседка ещё не заселилась.
—Как ты думаешь, элиту заселяют в более приличные комнаты? — спросила Даная, обходя территорию.
Я пожала плечами. По словам Беатрис, здесь все учились на равных правах, но я ей не верила. Ее семья владела большей частью бизнесов в Остине, неудивительно, что и ее дети учились в университете Флетчера. Крионе были богаты, и ей явно даже и не снилось то, что мне приходилось переживать в своем доме.
—Я в душ, потом разберём вещи, Окей? — Даная открыла чемодан, достала оттуда полотенце, шорты и футболку, сумочку с ванными принадлежностями, а затем скрылась в ванной.
Я присела на край кровати, и закинула ногу на ногу. Бедро слегка заныло. Я фыркнула. Иногда моя злость переходила границы, и я злилась на собственные ноги, которые не смогли спасти меня от падения. Падения моего будущего. Я прикрыла глаза. Сложно не вспоминать о том, что стало причиной моего нахождения здесь. Если бы я могла стоять на коньках, я бы ни за что не согласилась поступить в этот грёбаный университет по сиротской квоте на дизайнерский факультет. Какой из меня к черту дизайнер? Я была создана для того, чтобы покорять лёд, но оказалась здесь, потому что это лучше, чем гнить в доме с братом лудоманом.
Тяжело вздохнув, я двинула к себе спортивную сумку, раскрыла ее, и стала копаться в вещах. Как только я нашла рамку с фотографией, сразу же поставила ее на тумбу, и слабо улыбнулась. На ней была изображена самая счастливая семья: мама со своей биозавивкой и зелёными глазами, папа с вечно суровым выражением лица, я и Саймон, что когда-то был обычным парнем, а не алкашом и игроманом. Это фото было сделано за год до того, как моя семья разрушилась из-за какого-то мальчишки.
Естественно, в силу своего возраста я не помнила всего этого, но Саймон любезно поделился всеми подробностями их смерти. В тот момент все вокруг только и говорили, как мне повезло, что меня опекал родной брат, и я не оказалась в детдоме. Но как же люди ошибались. Они не знали, как меня не кормили, не знали, как не покупали школьные принадлежности, и я была самым загнанным в школе ребенком. Они не знали, как Саймон сначала покупал, а потом продавал мои вещи. Не знали, как я ночевала летом на улице, потому что боялась оставаться с ним одна дома. Вот насколько мне повезло. Вот, насколько родной брат может быть чужим.
Я махнула головой, и продолжила копаться в сумке. Вещей у меня было немного: базовые футболки, две пары джинс, юбка и шорты. В последний год я не зарабатывала ни доллара из-за своей травмы, и не смогла обновить свой гардероб перед учебой. Даже нижнее белье было старым, но выбора не было.
—Ну и напор, — Даная вернулась спустя двадцать минут.
С ее каштановых волос капала вода, полотенце висело на плечах, в то время как она сама чесала свои плечи. После душа они всегда у нее зудели, ведь были покрыты порезами. Ох, Даная обожала селфхарм, и это единственное, что спасало ее от ненормального брата Сэма. Он был адекватнее Саймона, но раздражал не меньше.
—Как насчёт превратить комнату во что-то более уютное? — предложила я, и достала старую гирлянду из бокового кармана сумки.
Глаза Данаи загорелись, и она, открыв верхний карман чемодана, достала оттуда два небольших ночника.
—Это тебе на тумбу, — она протянула ночник в виде снеговика мне. — А это мне.
Свой, в виде пирамиды, она поставила себе. Я улыбнулась. Мы рядом, нам будет не так сложно. По крайней мере, я на это надеюсь.
Мы разложили вещи, заправили постель выделенным бельем, и я сходила в душ. Все шло гладко, мы даже смеялись насчёт того, как хорошо, что здесь нас точно никто не побеспокоит, пока в комнату не раздался стук. Я позволила войти. Дверь распахнулась, и вошла девушка, которую также как и нас, привела миссис Байер.
Она была довольно высокой на нашем фоне, и мы моментально переглянулись с Данаей. Когда незнакомка попрощалась с миссис Байер, какой-то молодой человек закатил чемодан в комнату, и дверь закрылась. Мы уставились на нашу явно новую соседку, ожидая знакомства.
—Как я понимаю, теперь мы живём вместе? — спросила девушка, и мы закивали.
Голос у нее был приятный, внешний вид тоже, но увидев на ней люксовую одежду и явно дорогие украшения, я поняла, что это кто-то из элиты.
—Я Афина, — представилась первой, и улыбнулась краем губ.
—Мое имя Даная.
—Джулиана, — девушка с голубыми глазами подошла к нам, и любезно пожала руки, прежде чем подойти к своей кровати. — Можете звать меня Джули.
Джули быстро заправила свою постель, и присев на кровать, повернулась к нам. Ее поза была такой грациозной, а улыбка лучезарной, и я даже смягчилась, хотя не всегда относилась хорошо к малознакомым людям.
—Поделитесь, на кого поступили? Откуда вы? — спросила наша новая соседка.
—Мы из Остина, — начала Даная, — я на иностранном факультете, а Фина на дизайнерском. А ты?
—Я будущий бухгалтер, — Джулиана пожала плечами. — И я приехала сюда из Нью-Йорка.
—Нью-Йорка? — я искренне удивилась. — Разве там нет более достойных университетов?
Джулиана замялась.
—Мои родители настояли на этом месте. Частный университет даёт гораздо больше безопасности. У меня гиперопекающий папа.
Нам, к сожалению, этого не понять, но мы кивнули, а после поболтали о комнате, и каждый занялся своим делом. Я раскладывала тетради по тумбе, Даная пыталась починить шнур от зарядки для своего телефона, а Джулиана занималась раскладыванием вещей. Девушка выглядела милой, и я надеялась, что это не просто первое впечатление, а реальная действительность.
Когда все дела были закончены, Даная предложила прогуляться по местности, и заглянуть в столовую, но я отказалась. Мы остались в комнате с Джулианой. Я взяла свой старенький телефон, и приступила к просмотру ленты социальных сетей.
Все было отлично, пока я не напоролась на фото Синтии. Фото на пьедестале с медалью и в коньках. Бедро болезненно заныло. Она все же смогла попасть в junior, смогла достичь желаемого, а я... Черт. Я с психом откинула телефон на тумбу, и перевернулась на другой бок. В этот момент поймала на себе взгляд Джулианы.
—Ты в порядке? — поинтересовалась она, и я кивнула.
Не хотелось говорить сейчас. Прикрыв глаза я вспомнила о тени. Как бы это странно не звучало, но я переживала на счет него.
С самого детства, когда я была ещё совсем малышкой, меня пугали тени. В каких-то рандомных местах мне всегда казалось, что кто-то на меня смотрит. Дома, на тренировках, в школе, и на улице. Беатрис говорила, что это мое детское воображение, Саймон — что я просто глупая, и придумываю все, чтобы обратить на себя внимание, а учителя в школе скидывали все на мою травму в связи с потерей родителей. Может быть, тогда так и было, но с каждым годом присутствие рядом со мной усиливалось. Я чётко улавливала шаги, когда вокруг, казалось, никого не было, слышала дыхание, и видела тени. Где-то в девять или десять лет я стала бояться, думать, что это маньяк. Но он никогда не приближался, всегда лишь наблюдал издалека, не показывая себя. И так, со временем я привыкла что у меня есть моя личная тень, никак не связанная с оптическим явлением. Просто есть кто-то очень одержимый мной, и если других это пугало, меня лишь успокаивало. Даная иногда говорила мне, что сталкерство не есть хорошо, но моя тень была единственной, что помогало мне не сойти с ума в ужасе собственных мыслей.
Сейчас же я находилась за пределами Остина, в хорошо охраняемом университете, и теперь у тени не будет возможности быть рядом, а значит, мой загадочный поклонник найдет себе новую жертву. Хотя мне так хочется узнать, кто же прячется за этой загадочностью, таинственностью и лёгким страхом, который я испытываю каждый раз, когда знаю, что он рядом.
—В знак нашего знакомства, — Джулиана вдруг положила шоколадку на мою тумбу, и стеснительно улыбнулась.
Я поблагодарила ее, и посмотрела на сладость. Раньше я не могла есть сладкое, когда мне вздумается, чтобы не поправиться, но сейчас у меня была такая возможность. Я взяла ее, раскрыла упаковку, и откусила маленький кусочек.
—Это вкусно, — я обернулась через плечо, чтобы увидеть соседку.
—Рада, что тебе понравилось.
—Ты здесь одна? — решила спросить я.
Она покачала головой, доставая из чемодана очередную пару брюк.
—Здесь учатся два моих кузена. Я редко общаюсь с ними, но они могут быть милыми, — поделилась Джули. —А вы с Данаей подруги, да?
—Одноклассницы и близкие, да, — сказала я, прожевав сладость.
Джулиана ничего не ответила, и снова каждая из нас погрузилась в свои мысли.
***
Я стояла в ванной у зеркала, и пыталась привести свое лицо в порядок. Я пользовалась косметикой раньше лишь перед соревнованиями, и моих финансов едва хватало на хорошую, чтобы во время проката все не поплыло. Сейчас же я не имела даже крема для лица, и тем самым не могла увлажнить шелушащиеся участки кожи. Не хотелось выглядеть отвратительно на ориентации ( первая линейка университета). Я поправила воротник своей белой футболки, слегка приспустила юбку, чтобы она не казалась слишком короткой, и вышла из ванной.
Даная сидела на кровати и заканчивала рисовать стрелки, а Джулиана активно говорила по телефону через наушники. Кажется, она разговаривала с отцом. Я тихо подошла к Данае, и коснулась ее плеча.
—У тебя случайно нет крема для лица? — стеснительно спросила я.
—Прости, у меня только сыворотка для жирной кожи, — Даная пожала плечами, и я кивнула.
Придется идти с этими ужасными пятнами, как будто у меня дерматит.
—Афина, — я обернулась, и увидела, как Джулиана протянула мне маленький тюбик крема. — Возьми.
Мне стало неудобно. Я увидела надпись на этом креме, и это явно был не обычный, а дорогой продукт.
—Возьми, пожалуйста, — повторила Джули, и я все же приняла крем.
—Спасибо, я просто свой забыла, — соврала я, и благодарно улыбнулась.
Я снова скрылась в ванной, привела свое лицо в порядок, и вышла.
На удивление, девочки стояли у двери, и с улыбкой смотрели в мою сторону, будто ждали. Я схватила сумочку с кровати, и подошла к ним.
—Пойдем вместе, — проговорила Джулиана, мы с Данаей кивнули, и вышли из комнаты.
Коридоры были заполнены студентами разных возрастов. Я двигалась между Джули и Данаей, и пыталась не обращать внимания на взгляды, которые бросали на нас парни и девушки. Объективно, моя одежда и вид отличались от тех, с кем я шла, но старалась убедить себя в том, что на меня смотрят из-за того, что я новенькая.
Сделав глубокий вдох, я свернула вслед за Джулианой, которая будто знала, куда нужно идти. Коридоры были длинными и широкими, оформленными в спокойных тонах. За окнами падала листва, и мне почему-то захотелось оказаться на улице, нежели в здании, полном людей.
Конечно, когда Беатрис сказала мне о возможности покинуть дом и поступить в университет с кампусом, я сначала отнеслась к этому предложению скептически. Но когда я избавилась от костылей после травмы, и врач окончательно поставил крест на моей карьере фигуристки, я поняла, что выбора больше нет. Если я останусь с Саймоном, то либо сопьюсь, либо сама выброшусь из окна от боли из-за разрушенной мечты. Учеба была бесплатной, и это одно из главных ее преимуществ.
Когда мы вышли в холл, где было студентов больше, чем по коридорам, я прижалась к плечу Данаи. Она была менее социализирована чем я, но именно я всегда искала в ней поддержку, когда окружение пугало.
Издалека я заметила миссис Байер, стоящую рядом с женщиной, которая вечером заглядывала к нам в комнату. Кажется, мисс Верчелли. Она выглядела строгой, и от нее веяло лёгким ощущением тревоги. Будто от нее можно ожидать все, что угодно. Они вдвоем наблюдали за студентами, и направляли их в разные компании. Видимо, это по курсам, ибо в их руках я видела списки.
—Крионе, отойди от первокурсников, и двигайся к своей группе, не заставляй меня кричать! — раздался суровый тон, который принадлежал мисс Верчелли.
Услышав знакомую фамилию, я словно страус, вытянула шею, и оглянулась. Я знала, что у миссис Крионе было трое сыновей, одного из которых я зачастую видела в ледовом дворце. Он навещал маму со своим отцом.
Сквозь толпу прорывался высокий парень с ухмылкой на лице. Неожиданно, он остановился около нас, и по хозяйски закинул руку на плечо Джулианы, вызвав у нас с Данаей недоумение.
—Хорошей учебы, малышка, — произнес он, кратко коснулся губами ее щеки, и побежал дальше. — Иду, мисс Верчелли.
Я уставилась на Джулиану, которая покраснела от стеснения, и качала головой. Кажется, этот парень был мне знаком. Бенедетто?
—Это твой парень? — сразу же в лоб спросила Даная, выглядывая из-за меня.
Джули широко распахнула глаза и сразу же усмехнулась.
—О нет, такого бы я не пережила. Это мой кузен — Бенедетто, — уточнила она, и теперь моему удивлению небыло предела.
Она была племянницей Беатрис? Как тесен мир.
—Ты...
Я не успела договорить, мое внимание привлек голос через микрофон.
—Уважаемые студенты университета имени Флетчера, попрошу поприветствовать президента данного учебного заведения — Миреллу Крионе! — раздались аплодисменты, и студенты замолкли, как один.
Моему удивлению просто не оставалось место ни на лице, ни в голове. Директриса — Крионе, моя соседка — родственница Крионе, и здесь учатся сыновья Крионе. Вот это да.
И пока я пребывала в шоке, милая женщина, стоящая у трибуны, рассказывала об университете, о том, как проходят мероприятия, пары и все то, что нам стоит знать. Правила были довольно строгими: никаких выходов из комнат после десяти, пропуски пар сразу же тянут за собой вызов к дисциплинарному декану, низкие баллы лишают стипендии тех, кто учится бесплатно. Я с интересом слушала директрису, но что-то в ней меня напрягало. Ее взгляд выглядел рассеянным.
—Что с ней? — тихо прошептала я, повернувшись к Данае.
—Не знаю, — ответила подруга.
—Она плохо видит, — сквозь зубы процедила Джулиана. — Ничего с ней такого нет.
Я почувствовала, как мне стало неловко. Увидев, как Джули напряглась в плечах, я решила больше не задавать вопросов, но она будто почувствовала мой взгляд.
—Это моя мама.
—О, — смогла вымолвить я, и лицо загорелось от стыда. — Прости, я не знала...
—Все в порядке. Моя мама лучшая директриса, которую мог получить этот университет, и ее зрение не приговор, — Джули прошла вперёд, и я поняла, что явно обидела ее глупым вопросом.
Смысла говорить сейчас не было, и я подумала, что обязательно извинюсь перед ней в комнате. Вздохнув, я продолжила слушать директрису, но неожиданно почувствовала лёгкий зуд между лопаток. Резко обернулась, но получила лишь осуждающие взгляды студентов. Но это ощущение было другим. Тень была здесь. Верно ли я понимаю, что он является учеником этого места? Невольная улыбка выступила на губах. Вдруг это возможность наконец раскрыть его личность и встретиться с ним лицом к лицу? Хотела ли я этого? Да. Боялась? Определенно. Но в этой жизни тень была одной из немногих, кто помогала не сойти с ума.