V.
ATHENA
Даная вертела мой новый смартфон в руках, изучая функции, а я просто сидела на полу, и выводила круги пальцем в воздухе. Не знаю, чем был этот жест с подарком, но Винсент явно хочет заполучить мое внимание.
—Ты послала ему благодарственную открытку? — спросила подруга, делая селфи.
Я отмахнулась. Вчера я нехорошо высказалась в его сторону, и сейчас мне просто было стыдно за это. Даже несмотря на мои слова, он купил мне каким-то образом телефон, и доставил прямо в комнату. Я невольно улыбнулась, и обхватив колени руками, тяжело вздохнула. К сожалению, я не до конца понимала, что мне делать со всем, что произошло. С одной стороны, я должна была спокойно принять того, кто был моей тенью, но с другой, он знает меня, а я его нет.
—Мне нужно встретиться с ним, и поблагодарить, — проговорила я, и торопливо поднялась с места.
Джулианы все ещё не было в комнате. Мне не хотелось, чтобы она знала о моем общении с ее кузеном, и тем более о том, что он дарит мне такие дорогие подарки.
—Расчешись хотя бы, — крикнула мне вслед Даная, когда я двинулась к двери.
Я усмехнулась, и кивнула. Я и правда выглядела не очень после сегодняшнего дневного сна и ужасной головной боли. Быстро привела себя в порядок, натянула кофту Данаи, и пошла на поиски Винсента.
Я шла по кампусу, не спеша. Воздух был прохладным, солнце всё ещё держалось над корпусами, но глаза резало от света, то ли от недосыпа, то ли от боли, что ещё отдавалась в висках. В столовой Винсента не было. Пара студентов у окна громко смеялась, и я поймала себя на мысли, что не помню, когда последний раз смеялась так же легко. Я вышла наружу, прошла по центральному зданию, по лестнице вниз, где тянуло влажной землёй из сада. Ноги гудели, но останавливаться не хотелось. Сон всё ещё стоял перед глазами, какой-то серый, липкий, с неясным лицом, и я не знала, было ли это отражением страха или ожидания.
Свернув за угол, я увидела его. Он стоял среди нескольких парней, в привычной тени, чуть в стороне от остальных, будто даже здесь сохранял дистанцию. Они что-то обсуждали, и я уловила короткий смех.
Я пошла к ним быстрее, чувствуя, как пальцы дрожат. Волновалась. Не знала, что скажу, но знала, зачем пришла. Мне нужно было поблагодарить. Хоть за этот дурацкий жест — за телефон, за странный брелок, за то, что он всё ещё здесь.
Когда подошла ближе, почувствовала на себе чужие взгляды. Они будто прилипали к коже. Кто-то что-то прошептал, кто-то улыбнулся, а Винсент просто посмотрел. Не на меня, в мою сторону. Он сделал шаг вперёд, отсекая меня от остальных, и на мгновение всё вокруг стихло.
—Отойди со мной, — я выдохнула, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Мне нужно поговорить.
Он не ответил. Просто чуть наклонил голову, как будто анализировал смысл фразы, не саму просьбу. Но через секунду всё же повернулся и пошёл вперёд. Я пошла за ним, не до конца понимая, чего жду — разговора, объяснения или просто того самого странного чувства безопасности, которое появлялось, когда он был рядом.
Я замедлила шаг, когда он повернулся ко мне. Солнце било в глаза, и его силуэт был почти черным, в нем не было ничего мягкого, ничего, за что можно было бы зацепиться взглядом.
—Я... — слова застряли где-то в горле, и я заставила себя выдохнуть. — Хотела поблагодарить. И... извини за вчера. Я наговорила тебе глупостей.
Он стоял неподвижно, даже не моргнул.
—Тебе не за что извиняться, — произнёс он ровно, будто это констатация факта.
Я вздохнула, хотела что-то добавить, но не успела. Из-за угла донесся мужской крик, который больно резанул воздух.
—Эй, Винс, ты её трахаешь, да?
Я не сразу поняла, что происходит. Только увидела, как Винсент будто остановился внутри себя. Его глаза на пару секунд стали стеклянными, а затем он развернулся и пошёл, спокойно, как будто шаги уже просчитаны. Один из парней что-то шепнул, но поздно.
Первый удар пришёлся прямо в лицо тому самому парню. Хруст был настолько чистым, что я вздрогнула. Второй — в голову, резкий, быстрый, и парень просто рухнул, будто кто-то выключил звук. Тишина. Остальные переглянулись, кто-то шагнул вперёд, кто-то отступил.
—Винс, зачем, черт возьми? — крикнул один, но Винсент уже выпрямился.
—Он задавал неподобающие вопросы при ней, — спокойно ответил он.
В голове не было ни угрозы, ни раздражения. Просто констатация.
Я стояла чуть позади, и не могла понять, почему мне не страшно. Внутри всё перевернулось, но страх смешивался с чем-то ещё — с чувством, что рядом с ним безопасно.
Пусть это и безумие, но будто он умеет ставить границы, которые никто не пересечет.
Я смотрела на него, на каплю крови на его костяшках, и не понимала, что именно в нем не так. Уже какой раз я замечаю за ним другое поведение, но не могу уловить его причину. Собравшись с силами, я сделала шаг вперёд, и схватила Винсента за руку, ту самую, которой он ударил парня. Он резко обернулся, и я была уверена, что сейчас мы столкнемся взглядами, но этого не произошло. Винсент смотрел мне куда-то в лоб.
—Ты в порядке? — спросила я, смотря на него снизу вверх.
Он нахмурился.
—Почему ты спрашиваешь?
Я не знала, как ответить. Обычно, все говорят "Да, я в порядке", но здесь... его вопросы заставали меня врасплох просто постоянно.
Я оглянулась по сторонам. Парни пытались привести своего друга в чувство, и кидали на меня и Винсента осуждающие взгляды. Мне не было обидно от брошенной фразы, но вот Винсента она явно задела.
—Можем уйти отсюда? — я не специально сжала его руку, от нервов.
—Почему ты спросила, в порядке ли я? — Винсент резко обхватил мое запястье свободной рукой.
Я поежилась.
—Потому что мне показалось, что ты зол, — пробормотала я, и потянула его в сторону. —Пойдем отсюда.
Винсент, на удивление поддался, и под шепот его друзей, мы поспешили покинуть сад. Я хотела поговорить где-то в уединенном месте, но просто не знала их в этом университете.
—Мы можем поговорить в твоей комнате? — я глянула на Винсента через плечо, все ещё держа его руку.
Холодные пальцы цепко впились в мою кожу. Винс кивнул, и повел меня в мужское крыло. Я ни разу не была в нем за время обучения.
Он открыл дверь, и я машинально шагнула внутрь, чувствуя, как сердце всё ещё бьётся быстрее, чем нужно. Комната встретила меня тишиной и какой-то холодной правильностью.
Белые стены, аккуратно застеленная кровать. Одна кровать.
Я невольно усмехнулась. Значит, он живёт один. Племянник директрисы, конечно, как иначе. А вот её дочь, например, делит комнату с нами — ирония, достойная учебного кампуса.
—Ты можешь сесть, — бросил он коротко и прошёл в ванную, даже не посмотрев в мою сторону.
Дверь за ним закрылась, послышался шум воды. Я осталась одна. Пока он мыл руки, я позволила себе немного осмотреться.
На стенах не было ни одной фотографии, ни плаката, ни даже часов. На столе идеально сложенные бумаги, закрытый ноутбук, ни одной ручки не выбивается из ряда. Всё будто выстроено по каким-то внутренним правилам, которых я не знала.
Шкаф был слегка приоткрыт. Я не собиралась туда заглядывать, просто взгляд сам туда упал. Там, среди сложенных рубашек, я заметила полку, небрежно заставленную какими-то вещами.
Я подошла чуть ближе, присмотрелась, и будто меня ударило током. Шнурок от моих старых коньков, разбитая пудра — та самая, которую я потеряла ещё в школе. Сломанный кулон, рваная сумка. Всё моё. Это все принадлежало мне, и уже было непригодным для использования.
В груди стало пусто. Я даже не почувствовала страха сразу, только какое-то оцепенение, когда мозг отказывается принимать очевидное. Он был рядом. Всё это время. Следил. Собирал. Хранил.
Я не услышала, когда он вышел из ванной. Только почувствовала, что воздух за спиной изменился.
—Нельзя нарушать личное пространство, — произнёс он спокойно.
Я обернулась. Он стоял совсем близко. Руки ещё влажные, взгляд направлен куда-то чуть мимо меня, будто я была просто деталью интерьера.
—Не тебе говорить мне о личном пространстве, Винсент, — осмелела в момент я. —Ты следил за мной годами, а я лишь заметила свои вещи в твоей комнате.
Винсент снова наклонил голову, от чего мне стало не по себе.
—Эти вещи ты больше никогда не используешь. Они сломанные, — парировал Винсент со своей холодной точностью.
—Тогда зачем они тебе?
—Для сравнения, — он вдруг сделал шаг ко мне, и я невольно сделала вдох.
Когда его пространство заполняло все вокруг, мне становилось тяжело дышать, а кожа начинала гореть.
—В наблюдении важно иметь предметы для сравнения, — продолжил Винсент, и подошёл так близко, что я упёрлась спиной в шкаф.
Меньше нескольких дюймов разделяло нас, моя грудь вздымалась, пока я отчаянно пыталась создать с Винсентом зрительный контакт.
—Почему ты не смотришь мне в глаза? — спросила я в лоб, и Винсент замер на секунду.
—В этом нет нужды.
Его ответ потряс меня. Во взгляде таится столько... Как можно не искать в глазах то, чего желаешь?
—Ты так и не ответил мне на вопрос, зачем следил за мной? Наблюдение — хорошо, но не столько лет. Я нравлюсь тебе, Винсент? — мне нечего было терять, я говорила все, о чем хотела спросить тень все эти годы.
Винсент прошёлся взглядом по моему телу, затем его глаза остановились на моих губах, от чего я буквально ощутила стадо мурашек на своей спине. Его взгляд был тяжёлым.
—Возможно, — сказал Винсент, затем резко схватил меня за руку, от чего я вздрогнула. —У тебя симметричное лицо.
Нервный смешок сорвался с моих губ.
—Это комплимент?
—Да.
Винсент вдруг шагнул ещё ближе, настолько, что воздух между нами исчез. Его пальцы, всё ещё сжимавшие моё запястье, слегка дрогнули, и он сомкнул их сильнее. Я вскрикнула, и прежде чем успела осознать, что происходит, он приблизился и поцеловал меня.
Снова резко, без предупреждения. Я ощущала, как его язык исследует мой рот, ощущала, как его хватка становится стальной, а моя боль невыносимой. Но в этой смеси страха и наслаждения я совершенно потеряла баланс. Я инстинктивно ответила на поцелуй, поддалась вперёд, и почувствовала, как вторая рука Винсента легла мне на талию. Он в буквальном смысле сжимал меня так сильно, и на секунду показалось, что он вот вот сломает мне ребра. Но я даже не сопротивлялась, в этот момент мне все нравилось. Даже его жестокость. Всё во мне ожидало опасности, но её не было. Откуда-то, вопреки логике, пришло чувство покоя. Странного, неуместного, будто именно так всё и должно было случиться.
Я неожиданно для самой себя почувствовала жжение внизу живота, такое, что дыхание стало рваным. Винсент не давал возможности дышать, он пожирал меня, сжимал в своих руках. Но даже сейчас его дыхание было ровным, почти бесшумным. Я чувствовала, как сердце гулко бьётся в висках, но он, кажется, даже не замечал этого. Когда боль в талии и запястье стала невыносимой, я ударила его по плечу, и он наконец отстранился. Я распахнула глаза, стала часто дышать, и первое, что я сделала, посмотрела на реакцию Винсента. Ни капли изменений. Он даже не покраснел.
—Зачем ты второй раз целуешь меня без разрешения? — пробормотала я, и нахмурилась, коснувшись своих ребер.
Они болели.
—Но я не должен спрашивать разрешения, чтобы поцеловать тебя, — почти механически произнес он, и я изумлённо уставилась на него.
—То есть ты всех так целуешь? Не спрашивая?
—Мы говорим о тебе, — парировал Винсент, и я фыркнула.
—Ты делаешь мне больно, когда хватаешь так сильно.
Я потерла запястье, и ужаснулась, увидев там лёгкие кровоподтёки. Черт, как же сильно он хватал меня. И пока я растирала кожу, в надежде избавиться от синяков, Винсент снова преодолел расстояние между нами, и схватил меня за другую руку. Я пискнула от боли, но не смогла вырвать запястье из железной хватки.
—Так? — спросил Винсент, будто проводил какой-то опыт.
Я дернулась, паника поселилась в груди. Я стала выворачиваться, но Винсент сжал мою руку так, что его костяшки побелели. Нервно бегая глазами по его лицу, я не сдержалась, и влепила ему пощечину, от чего ладонь отдалась болью. Даже сейчас он не расслабил хватку.
—Что, черт возьми, с тобой?! Отпусти меня, ненормальный! — закричала я, и стала вырываться со всей своей силы.
Инстинкт самосохранения сработал позднее, чем должен был, и теперь я была готова зарыдать от беспомощности. Он схватил меня за второе запястье, и прижал к шкафу так плотно, что его грудь вжимала мою до болезненных ощущений. Я мотала головой, хотела крикнуть, но ком встал в горле, когда нос Винсента неожиданно коснулся моей щеки.
—Я даю тебе ровно минуту на то, чтобы ты задала мне вопросы, на которые хочешь знать правдивый ответ, — шепот Винсента врезался в мое сознание, и я жадно схватила глоток воздуха.
От напряжения все вопросы в голове рассеялись. Я отчаянно пыталась найти их в своих мыслях, но буквально ничего. Будучи в его хватке, чувствуя его тело своим, я просто ни о чем не думала.
—Ты болен? Ты другой, да? — я закрыла глаза от бессилия перед самой собой, и расслабилась.
Хватка Винсента ослабла, но он все ещё был ближе, чем должен.
—У меня антисоциальное расстройство личности, вызванное нарушением в миндалевидном теле, — каждое слово било по сознанию сильнее, чем его физическое давление. —И нет, это не я другой, это ты другая.
Винсент провел носом по моей шее, я прикусила нижнюю губу, не в силах думать о том, что он сейчас сказал.
—У тебя есть ещё двадцать четыре секунды, — сказал он.
Его дыхание обжигало кожу.
—Я нравлюсь тебе? Ты влюблен в меня? — произнесла я хрипло.
—Да и нет, — Винсент сжал мои запястья, и я захныкала. —Не плачь.
Последние слова звучали как приказ, от чего я просто размякла в его руках. Я не знала, что делать, не знала, о чем думать. Вместо головы был большой шар с пустотой, а вместо тела кусок горящей лавы.
—Время вышло, — отчеканил Винсент, и отошёл так резко, что я упала, ибо ноги не держали меня.
Оказавшись на полу, я сжалась, задрожала, и даже боялась поднять глаза на Винсента. Сознание вернулось, и я поняла, что все, что здесь произошло — ненормально. Он псих. Он настоящий псих.
Я вскочила, будто пол подо мной загорелся. Воздуха не хватало, комната сжалась до размеров коробки, и все будто надвигалось на меня. Сердце билось в висках, я не могла смотреть на него. Не могла, потому что если бы встретила его взгляд, снова утонула бы в этой ледяной пустоте.
Он стоял, как ни в чём не бывало. Спокойный, дышал ровно, ни малейшего намека на сожаление. В его лице не дрогнул ни один мускул, как будто то, что только что произошло, было частью обычного разговора. Меня снова затрясло.
Я попятилась к двери, не чувствуя под собой ног. Каждый шаг отдавался в теле тупой дрожью. Пальцы сами нащупали ручку, и, прежде чем он успел что-то сказать, я вылетела в коридор и захлопнула дверь. Воздух прорезал горло, когда я наконец смогла вдохнуть. Боже. Он псих. Настоящий. Не просто странный, не просто замкнутый. Псих. Я металась по коридору, не разбирая направления, лишь бы подальше от него.
В груди всё ещё стояла эта невозможная смесь — страх, адреналин, и что-то ещё, что я ненавидела даже признавать. Пульс все еще бился, но где-то внутри пряталось другое ощущение. Как будто часть меня все еще чувствовала его прикосновения, всё ещё помнила, как он смотрел.
Я сжала кулаки. Нет. Я не должна чувствовать ничего к нему. Он больной, опасный псих сталкер. Мне нужно избавиться от него. Из головы, из жизни. Полностью.
Я свернула за угол и остановилась, упершись спиной в холодную стену. Грудь вздымалась, дыхание сбивалось, глаза жгло. Я должна была пойти к Данае, рассказать всё. Но стоило мне подумать о том, что тень исчезнет из моей жизни, холодный пот выступил на лбу.
—Господи, что со мной... — прошептала я.
Слёзы сами катились по щекам. Я вытерла их ладонью, глубоко вдохнула и заставила себя идти дальше. Он больной. Но кто тогда я?
Я шла по коридору, не чувствуя ног. Свет ламп больно резал глаза, и я машинально оттянула рукава. На запястьях проступали фиолетовые следы, и я не хотела, чтобы Даная или Джулиана увидели их. Я спрятала руки в карманы худи и сжала кулаки, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота.
Только бы Даная спала. Только бы не задавала вопросов.
Когда я вошла в комнату, там было тихо. Тусклый свет от окна ложился на кровать Данаи, она спала, повернувшись ко мне спиной. Я облегченно выдохнула. Закрыв за собой дверь, почти на цыпочках прошла к своей кровати, стянула обувь и просто рухнула. Я накрылась одеялом с головой, словно это могло стереть сегодняшний день. Я не хотела думать. Не хотела вспоминать, как его руки держали меня, как он смотрел на меня так близко, будто изучал под микроскопом. Не хотела признавать, что где-то внутри, в самой мерзкой, запертой части меня что-то дрогнуло. Что-то, что не имело права существовать. Я закрыла глаза и старалась уснуть, но даже во сне чувствовала его взгляд.
***
Я сидела на паре, едва удерживая голову прямо. Аудитория была душной, шум раздражал, а каждая реплика преподавателя отдавалась гулом в висках. Я пыталась сосредоточиться на конспекте, но мысли постоянно уводили куда-то в сторону. К Винсенту. К его холодным глазам. К тому, как всё могло бы быть, если бы он был нормальным. Все, что мне в нем казалось странным оказались настоящими признаками психа.
—Эй, Афина, — голос Кары прозвучал где-то сбоку.
Я не повернула голову, но уже чувствовала, сейчас будет что-то неприятное.
—Слышала, ты вчера тусовалась в мужском крыле, — её фальшиво-милая интонация раздалась на весь ряд. —У тебя появился парень?
Я стиснула зубы, но не ответила, просто сделала вид, что не слышу.
—Молчание — знак согласия, — усмехнулась она, и вокруг послышался приглушенный смех.
Я уставилась в тетрадь. Чернила расплывались перед глазами, и буквы превратились в бессмысленные пятна. Мне хотелось исчезнуть, раствориться, стать невидимой, чтобы никто не мог больше говорить, смотреть, трогать, дышать рядом.
Преподаватель что-то сказал, Кара фыркнула, а я просто сидела и глотала слёзы. Не из-за Кары, и не из-за слухов, а из-за себя. Из-за того, что где-то под всем этим страхом жило что-то другое. То, что тянуло меня обратно к нему, как будто я уже принадлежала этой темноте, сама того не понимая.
Когда пара закончилась, я слышала ещё кучу высказываний в свою сторону, но мне было так плевать на Кару, что я игнорировала ее. Сейчас у меня были проблемы поважнее.
—Афина, — тихий голос окликнул меня, когда я шла в столовую.
Обернувшись, я заметила парня, который обычно сидел с Карой. В своем странном свитере, толстых очках и с рюкзаком. Я остановилась, он догнал меня, и виновато опустил голову, оказавшись рядом.
—Афина, я хотел бы извиниться за Кару, — парень замешкался, а у меня не было сил на разговоры.
—Почему ты извиняешься за Кару?
—Потому что я ее друг, и должен хоть кто-то из нас двоих нести ответственность за поступки, — сказал одногруппник, и я усмехнулась.
—Как тебя зовут, ответственный? — произнесла я с улыбкой.
Парень поправил свои кудряшки и очки.
—Эштон.
—Давай пообедаем, Эштон.
Он улыбнулся, и прежде чем пойти в столовую, посмотрел по сторонам. Кажется, он чего-то боялся.
Мы сели за столик, я ждала Данаю, но ее задержали на каллиграфии. Эштон ещё несколько раз извинился, я сказала не обращать внимания, и мы стали болтать о чем-то обыденном. Он оказался довольно милым собеседником, и благодаря ему я смогла отвлечься от надоедливых мыслей, касающихся Винсента. Я рада, что его не было на горизонте, но стоило мне вдохнуть полной грудью, на телефон пришло уведомление. Я сглотнула, открывая диалог с Винсентом.
Винсент: Не общайся с Эштоном.
Я разозлилась. Какое право он имел указывать мне? Я сжала телефон, и стала набирать сообщение в ответ.
Афина: Что хочу, то и делаю. После вчерашнего ты ещё имеешь смелость писать мне?
Я положила телефон на стол вниз экраном, и сжала пальцы в кулаки. Эштон неожиданно коснулся моих запястий, и я от страха отдернула руки. Сразу же подумала о Винсенте.
—Прости, я не хотел тебя напугать! — воскликнул Эштон. — Просто... откуда у тебя синяки?
Я разочарованно прикрыла глаза, и оттянула кофту.
—Ударилась.
—Это похоже...
Я не дала ему договорить.
—Я ударилась, Эштон.
Он замолк, а я схватила телефон после очередной вибрации. Винсент не оставлял меня.
Винсент: Пусть не трогает твои руки.
Винсент: Скажи ему, чтобы не трогал твои руки.
—Да ты что, охренел что ли? — сквозь зубы процедила я, смотря в экран смартфона.
Пальцы печатали сами. От злости, от бессилия и отчаяния.
Афина: Перестань следить за мной, больной ублюдок. Я жалею, что не заявила на тебя в полицию раньше, чем узнала, кто ты.
Я отправила сообщение, и тут же заблокировала контакт. На секунду мне показалось, что дышать стало легче. Я подняла глаза, увидела напуганного Эштона, и только хотела сказать, что все в порядке, как на мое запястье легла тяжёлая рука.
Мои глаза округлились, и я неуверенно повернулась. Сердце рухнуло в пятки, а ладони моментом вспотели.
—Винсент, — только начала я, как он резко дёрнул меня, и я подскочила с места. —Какого черта ты творишь?
Он потащил меня из столовой под удивлённые взгляды студентов. Эштон рванул за мной, пока я дрожала от страха и гребаного интереса, что же на этот раз меня ждёт.
—Афина! — выкрикнул Эштон, и Винсент остановился, и наклонился ко мне.
—Либо ты скажешь ему что-нибудь, либо это сделаю я.
—Ты не получил моего сообщения? — огрызнулась я, и попыталась вырваться.
Винс не отпускал.
—Я планирую отвезти тебя в участок в Остине, чтобы ты заявила на меня, сломанная.
Я едва устояла на ногах. Сломанная? Что это значит?