9. Пикник в поле.
Улица абсолютно пуста и как только выхожу за ворота дома, тут же жалею об этом. Хочется вернуться, но нельзя. У меня есть задача.
- Сейчас лето, а значит скоро прекрасный день Ивана Купала. - замерев на месте, рассуждаю сама с собой.
- Очень рада, давай домой вернёмся? Мне здесь не нравится. - настойчиво предлагает Гроза.
- Нельзя. Обязательно найдутся несколько недалёкие личности, которым приспичит пойти в лес, или на речку, проводить обряды ночью. И их что-нибудь непременно скушает, если мы не вмешаемся.
- Не всем дано дожить до старости! Меньше народа - больше кислорода. Ладно, убедила, не смотри на песня так. Кстати о народе, ты ведь его не знаешь?
Обернувшись, вижу мужчину в белой футболке. Возраст определить сложно, ведь лицо закрывает чёрная кепка.
- Откуда? Он выглядит слишком живым. - тихо откликаюсь. - Из не мёртвых мы знаем только Никиту, но он постоянно в форме же.
К горлу подступает знакомое волнение. Так, спокойно. Если он живой, то навредить не сможет, ведь как минимум не видит. А привидения не доставляют страдания друг другу. От этого ни не получают ожидаемого удовольствия. У чистых душ палитра эмоций заметно скуднее, чем тех, что в телесных оболочках.
Оглянувшись, не нахожу никого кроме нас на дороге, хотя он идёт весьма целенаправленно. И совсем скоро непозволительно сократит расстояние между нами.
- Самое время стратегического отступления. - замечает Гроза, на что киваю, отступая в противоположную от незнакомца сторону.
Кошка без пререканий последовала за мной, стараясь бежать наравне. Чем сильнее ускоряю шанс тем быстрее звучат шаги за спиной, эхом раскатывать по пустой улице. По привычке начинаю быстро дышать и ничего не могу с этим сделать. В голове роятся вопросы о сложившейся ситуации.
Уже срываюсь на бег, когда чьи-то руки обхватывают талию, отрывая от земли. Успеваю сдавленно взвизгнуть перед тем, как преследователь прижимает меня к себе и накрывает мой рот ладонью. Вздохнув, безуспешно дёргаю ногами, но жалкая пара сантиметров отделяет от землю.
Гроза подбегает и осмотрев нас, садится на землю, озадаченно наблюдая за происходящим. Предатель! Вместо того, чтобы спасти хозяйку сидит и любуется!
- Как же ты быстро бегаешь всё таки! - выдыхает шёпотом знакомый голос.
Тёплое дыхание обжигает шею и на тело нахлынывает облегчение и лёгкая обида. Вот же чёрт из табакерки! Слегка ударив Никиту по обвившей живот руке, мотаю головой, пытаясь его заставить освободить меня.
- Тише-тише! Если я тебя отпущу, обещаешь не кричать?
Недовольно хмыкнув, киваю. Парень послушно опускает на землю и освобождает лицо.
Развернувшись, почти вращаюсь в него. Странно, мне казалось, что он отступил назад. Но нет, всё ещё на месте. Однако сейчас слишком возмущена, чтобы заморачиваться по этому поводу.
- Ты совсем дурак? - пылко спрашиваю, замечая как глаза начинает жечь. Напряжение ушло и сдерживать напор эмоций больше нечему.
- И тебе доброе утро. Гроза, Вам тоже, кстати.
- Сейчас оно перестанет быть добрым. - обещает кошка.
- Ты зачем это делаешь? - пытаясь заставить слёзы высохнуть, продолжаю возмущаться.
- Что конкретно? Шёл я значит по улице, к тебе, естественно. Номера у меня твоего нет. А тут вы собираетесь уходить в неизвестном направлении. Вот, решил догнать, а кто-то крайне хорошо бегает и не пренебрегает этим способом ухода от беседы! Пришлось догонять. - улыбается тот, но после того, как заглядывает в лицо, становится серьёзным: - Чёрт, ты испугалась? Извини, я не хотел. Ты чего, это же я!
На плечо опускается тёплая рука. И впрямь, сейчас не вижу причин волноваться, парень словно заставляет чувствовать себя в безопасности, словно под одеялом, но недавний страх ещё слишком свеж в памяти.
Пожевав губу, смотрю в его глаза. Слишком честные, с примесью волнения. На такие сложно обижаться.
- Да ладно, забыли. Прощён на первый раз. - в качестве подтверждения своих слов, накрываю его ладонь своей и сжимаю, стараясь аккуратно снять с себя.
- Это было в последний раз, обещаю.
- Сплюнь. Не в последний, а крайний. Сегодня уже пятница?
- Ага. И это хорошо, но у тебя сегодня пары есть?
- Нет. Те, которые собиралась посетить точно не сегодня. - замявшись на секунду, отвечаю.
- Насколько неправильно поощрять прогулы?
- Мы никому не скажем. Мне надо было в поле, но, очевидно, маршрут перестроен. Тебе куда-то надо?
- Хотелось бы купить поесть. Как на это смотришь? Я не ел уже... Ого, с вчерашнего обеда, надо исправлять. Как на это смотришь? - оценив выражение лица, как отрицательный ответ, пожимает плечами:- Как знаешь. Составишь компанию?
- Естественно.
Лишь когда что-то меня тянет, замечаю, что так и не отпустила его руку, а сейчас уже поздно, он прочно сжал мою. Щёки слегка припекает. Опустив взгляд на кошку, стараюсь шагать в ногу с парнем и не зацикливаться на том, как он по-детски раскачивает наши руки.
Поход в магазин оказался крайне увлекательным занятием. Двери, словно по волшебству, расходились перед людьми и закрывались сами. Красочные упаковки казались ещё ярче на фоне белых полок. Но чуднее всего выглядел способ оплаты. Пластмассовую карточку с надписями надо приложить к странному очень маленькому компьютеру.
В целом, мероприятие оказалось настолько впечатляющим, что когда вспоминаю об этом, на губах против воли возникает ухмылка. Снова пытаюсь выглядеть серьёзной, это не самое подходящее выражение лица для плетения венков пока сидишь на покрывале, предназначенном для жертвоприношения. Возможно, оно даже старше меня в два раза, Почему-то выглядит как новое.
Слегка завидую сидящему рядом Никите. Ему явно проще живётся без этого знания. Да, на нём проводятся обряды очень редко, но это не особо помогает.
Что-то мелькает слева и подняв голову, вижу, как Гроза прыгает за стрекозой, сорвавшись с налёженного места. Она выглядит чудовищно маленькой относительно возвышающегося впереди леса.
– Почему именно здесь? – с набитым ртом интересуется Никита.
– Это поблизости с Проклятым Лесом и, видимо из-за этого, здесь есть все необходимые мне цветы. И, пожалуйста, не подавись. Это некому будет доедать. –указывают рукой на импровизированный пикник. Еда занимает большую часть квадратного куска ткани длинной в метра два.
– Так это же я не одному себе!
– Гроза была бы тебе очень благодарна, если ты ей налицо бы чай.– подсказывают, слегка морщась от удушающих слоёв.
Быстрый подъем на самый высокий уровень крайне неприятное мероприятие. Зато кошка сможет угоститься. И определённо ценит этот жест, если верить тому, как г-на внимательно наблюдает за наливанием холодного чая в стакан.
– Конечно, я бы предпочла блюдечко, но так тоже не плохо. – снисходительно замечает та.
– Она благодарит.
– Как великодушно!
– Как хорошо, что меня никто не слышет, да?
– Я возьму? – решив сменить тему, указываю на кусочки сыра. Есть вовсе не хочется.
– Конечно!
– Спасибо большое.
Неловко улыбнувшись, отправляю жёлтоватый квадратик в рот стараясь максимально быстро прожевать. К горлу подкатывает тошнота. Неудивительно, готова поставить на то, что в желудке проросли цветы и организм совсем не рад вторжению. Хотя, приведениям это и не нужно. Наше сердце не бьётся в большинстве случаев, только когда испытываем слишком яркие ощущения она может заработать.
Пища просто распадётся и сольётся с общей инерцией, подпитав владельца, а остатки просто вы сыпятся пеплом как только опущусь на уровень ниже.
– Читай давай. – рекомендую парню, возвращаясь к плетению и скрываясь за занавесой волос от остального мира.
– А чего я то?
– Я людей спасаю от жителей леса. Какое сегодня число?
– Утром было двадцать восьмое июня.
– Чёрт, осталось меньше десяти дней до Ивана Купалы.
– Странно, я думал ведьмы любят такое. Там, в шабаши собираются.
– Мне тоже нравилось.
– А потом просто умерла и стало не так интересно. Ничего нового. – фыркает Гроза.
Проигнорировав её, с излишним увлечением сплетаю траву с цветами. Это занятие больше кошка любила, до того, как стала фамильяром, а мне от этого тошно. Крайне нужное занятие, гораздо веселее собирать и засушить цветы.
Справа от меня вздыхают и шуршат страницами. Книга Духов взятая с одной из маминых полок может даже поможет. Кстати об этой прекрасной женщине. Может от неё больше пользы будет в этом вопросе?
Вырывает из раздумий Никита. Судя по звукам он сменил положение и лёг на спину. Порывисто выдыхаю. Последнее, что мне надо это опять терять реальность, а судя по почти сплетённому венку сознание выключилось на долго.
– Если верить этому...справачнику, то чаще всего таких сильных и древних духов пробуждают с помощью медиумов того города, где это происходит. Каждый раз приходится приносить жертву как и для того, чтобы он пришёл, так и для дальнейшего сотрудничества. – устало информирует он и делает паузу. Не дождавшись какой-либо реакции продолжает:– Скорее всего связь с духом заключают в этом городе, чтобы связь была сильнее. Но самого медиума искать вряд ли доведётся, они почти никогда не живут долго. Особенно после этого контакта.
Хмурюсь. Хорошо знаю, как это работает. Но это персональная месть, рассчитанная на вред одного человека, а значит нужны его волосы в лучшем случае. Так же это не подходит к лунному циклу.
– Ага?
Всё не так.
Вздрагиваю, когда левую щеку окутывает прохлада и становится немного светлее. Перевожу взгляд в сторону и вижу задумчивое лицо парня, отодвинувшего рыжую завесу в сторону рукой. Он всё ещё лежит. Его глаза блуждают по моему лицу и когда встречаются с моими, лицо озаряется улыбкой.
– Что-то не так? – озадаченно спрашивают наблюдая как на светлых волосах играют тени листьев от кроны дерева над нами.
– Ты так серьёзно плетёшь несчастный венок. – усмехается тот, прищурившись.
– Потому что мне не нравится это делать. Ужасно скучное занятие.
Замолкаю, скрепляя цветы в круг, после чего недовольно взмахиваю рукой:
– Тебе не кажется, что здесь что-то не так? Слишком сложно для простой мести, да и движет им что-то пану веков подряд.
– Ещё и жарко как в Аду. – драматично добавляет.
– Ада нет, есть только Чистилище. И там холодно.
– Откуда тебе знать?
– Оттуда же, откуда ты научился прекрасно разбираться в сделках. Даже если учесть, то, что твой отец интересуется этим. Как правило люди удосуживают вниманием только сделки с потусторонними силами и проходят мимо ещё живых существ.
– Раунд! – кивает Гроза.
Бывший дух проходит мимо, теранувшись о колено, но не обращают на неё внимание. Мы с Никитой смотрим друг на друга с исчезшим фанатизмом. Анисимов поджимает губы, а взгляд становится жестким. Грудь наполняется ощущением, ещё более неприятным, чем пустота после выстрела. Так хочется, чтобы он хоть что-то сказал. Попытался бы переубедить, объяснил каким-то чудесным способом. Или признался, что охотник.
Но вокруг тишина. Прикусив щеку, наклоняю голову вправо и волосы соскальзывают с его пальцев. Не прерывая зрительный контакт, поднимаюсь на ноги и отряхивает платье от несуществующей грязи.
– А это мы куда? – интересуется кошка.
– Думаю, что неплохо бы и в лес сходить. – максимально чётко думаю, оттесняя остальные мысли на третий план. С фамильярами можно общаться и так, но этот способ кажется менее удобным.
– Ого, а ж на мысленном уровне заговорили. Вот это уровень разногласия. А потом что? Сменишь облик на его идеального человека, чтоб жизнь малиной не казалась?
Неопределённо пожимаю плечами и делаю папу шагов в сторону парня. Он приподнимается на локтях и, наконец, опускает руку. Никита слегка хмурится, согнав с лица отсутствующие выражение. Сильнее прикусив щёки, лёгким движением руки накидывают ему на голову венок. Он в основном из одуванчиков, а они должны приносить счастье, по идее. Ни смотря ни на что мне и впрямь этого для него хочется.
Сменив его взглядом, оборачиваюсь к лесу пытаясь оценить как далеко мы до нужного места. Вспомнив, что думаю недостаточно громко, киваю кошке, призывая к движению. Но не успеваю отойти и на метр в нужном направлении, как кисть что-то сильно сжимает и держит на месте. От неожиданности, едва ли не падаю назад, но умудряюсь удержать равновесие.
– Ты куда? – проигнорировав всю бурю эмоций на лице, уточняет парень. И когда только успел подняться?
– В лес. – бурчу и спохватившись, добавляю:– Ты не можешь пойти со мной.
– Почему? Нам необязательно как-то общаться. Можешь продолжать злиться, мы можем игнорировать друг друга. Позволь мне просто пойти с тобой и убедиться, что с вами ничего не случится.
– Ух ты. Тебе не кажется, что он пахнет как настоящий мужчина? – хмыкает кошка.
– Гроза! Нормально всё будет, Никит.– рассеянно убеждаю.
– Да этот лес ненормальный. Он буквально проклятым называется.
– Вот поэтому тебе туда и не надо. С нами ничего не случится, я просто хочу повидать свою мать. Это крайняя мера. – раздосадованно объясняю. Этот факт мне не нравится, а когда озвучиваю, становится только хуже.
– Может я чего-то не понимаю, но что она там могла забыть? И почему не подождать, когда выйдет, или позвонить?
– Она умерла, хорошо?
– Что? – он почему-то отшатывается, выпустив руку.
– Ещё когда мне было четырнадцать. Её постоянно не было дома, она тоже была целителем, но другой отрасли. Предпочитала лечить животных. Естественно, мать работала ветеринаром. Я её не видела неделями, после работы она постоянно шла в лес, но в какое-то утро могла задержаться, приготовить завтрак и проводить в школу. А потом снова исчезнуть.
Логично, что после её смерти я решила привязать душу к лесу. Чтобы она осталась духом и было легко её найти, как только мне понадобится. Уровень скуки загробной жизни оказалось единственным, что её заставило бросать абсолютно все дела, как только она видела меня. Понимаешь, я для неё перестала быть какой-то там подругой. Вернулась на место дочери. Для неё мне до сих пор четырнадцать, так что её смутит наличие настолько более взрослого человека рядом.
Выпалив всё это вздыхаю и рассеянно поправляю волосы. Вот, единственное, что осталось таким же ощутимым, как и при жизни. Боль и обида от произошедшего.
– Считаешь это эгоистичным? – стараясь сделать голос ровным, уточняю.– Думаю, тогда ты не заблуждаешься, но и не до конца прав.
Он поджимает губы, опустив взгляд. Вот и всё. Получилось до конца его оттолкнуть.
Никита дёргает плечами, после чего грустно улыбается и прижимает меня к себе, накрыв рукой голову, словно старается оградить от всего мира. Щёки приятно обжигает. Замявшись, опускаю руку ему на спину.
– Мне очень-очень жаль. – шепчет тот.