Яд жизни

Так и не разобравшись, что ему конкретно жаль, прошу сидеть здесь и ждать меня, продолжая поиски информации.

– Тебе не кажется, что именно так оставляют собак? – интересуется Гроза, когда мы отходим от места пикника под тени густых деревьев. – Завозят в поле, просят подождать и уезжают. Но, мне кажется, он знает как отсюда вернуться домой. Промашка вышла.

– Не поясничай. Я не собиралась его бросать.

– Именно поэтому ты с большим рвением вырвалась из объятий после того, как они продлились секунд пять? Буквально оттолкнула несчастного милиционера.

– Полицейского вроде как. И именно так мне и следует поступать.

Последнее говорю скорее для себя, чем для кошки и хмуро осматриваю раскинувшуюся зелень. Надо будет пройти через реку... И скорее всего мать смогу найти около поваленного дерева. Вся прелесть духов заключается в том, что они не проваливаются во времени и ужасно предсказуемы. Ими руководят не желания, а воспоминания.

Поднимаю фамильяра на руки и крепко прижимаю к груди. Река не длинная, из неё как бы случайно выпирают камни оптимального размера для того, чтобы на них наступать. Главное, чтобы здешние жильцы спутали меня с человеком. Затаившись, аккуратно наступаю на первый камень, а потом быстро переместилась на следующий. И не задерживаясь на месте, быстро передвигаюсь.

Но и этих пары секунд хватает для того, чтобы гладь воды забурлила под нами, но быстро стихла.

Глубина этой речки неимоверна. Вполне логично для этого леса. Здесь обитают русалки и чудесный мост тоже их рук дело. Это помогает заманить случайного путника ближе к ним и как только чья-то нога касается холодной поверхности, они тут же узнают. Стоит ли говорить, что забредших по грибы никто больше не видел? Уж не знаю, и правда ли они щекочут жертв до смерти, но узнавать не слишком хочется.

С облегчением вздыхаю, когда, наконец, достигаю земли и опускаю кошку. Угроза от этой воды никогда мне напрямую не грозила, ведь они предпочитают сотрудничать с лесными целителями, но каждый раз этот небольшой пробег ощущается, как игра в русскую рулетку. И напряжение оправдано, ведь, к сожалению, подводные господа относятся к существам, наделёнными магией и могут взаимодействовать с признаками почти всегда, кроме пары самых нижних уровень.

– Сколько лет, сколько зим. – раздаётся певучий голос за спиной. Речь звучит не чётко, словно говорящую оса ужалила в язык.

Ну, а чего ещё следовало ожидать? Выдавив приветливую улыбку, оборачиваюсь и шаркаю в сторону ногой, словно пытаюсь заслонить кошку. Но утопленница словно не замечает этого. Её мокрые волнистые волосы в перемешку с водорослями спускается по запятнанной белой ночной рубашке. Она подбородком опирается на камень, высунувшись из воды лишь по грудь.

– Смею предположить, что довольно много. – пожимаю плечами.

Посиневшие губы растягиваются в ещё более широкую улыбку, обнажающую острые зубки, словно во рту только клыки. Хочется верить, что она добродушная, но мороз пробегает по спине.

–  Я думала целители долго не живут.

– Мы долгожители и должны жить более двух ста лет.

– Просто отдаёте свои годы в обмен на здоровье обычных людей.

– Допустим. Хоть кто-то же должен это делать.

– И тем не менее ты всё ещё здесь.

– Я – преданная. Меня убили ещё лет десять назад.

– Оу. Досадно.

Она и впрямь выглядит раздосадованной. Улыбка спала с лица. Мы с ней знакомы сколько себя помню. Одна из нас росла, другая оставалась неотразимой блондинкой, которую не приняла жизнь человека. Насколько знаю, здешним русалкам редко удаётся встретить приведение, поэтому и не распознала.

Собираюсь успокоить девушку, когда по ногам проходит вибрация. Рассеяно посмотрев вниз, обнаруживаю, что это Гроза выгнула спину колесом и утробно рычит на кого-то, прижавшись к ноге. Сзади хрустит ветка. В воздухе повисает напряжённая тишина. Чёрт бы побрал этот взрослый возраст. Была бы ребёнком, не пришлось бы оборачиваться и решать проблемы.

Повернувшись полубоком, натыкаюсь на взгляд карих глаз, насквозь пропитанный слепой яростью. Вся поза затаившегося в кустах в метрах пяти от нас волка кричит о том, что он готовится напасть. Судя по тому, что его глаза упираются чётко в моё лицо, а точнее – разноцветные глаза, он готовится атаковать именно меня.

– Успокойся. – ровным голосом командую, шевельнув пальцами и высвободив немного пустой магии, чтобы показать свой статус.

Возможно, это просто волк, попавший под проклятье и обреченный на что-то. Иначе сложно объяснить, почему он видит меня, ведь на оборотня точно не похож.

Обычно они слушаются, ведь наши с мамой энергии  похожи, а та – полноправная хозяйка леса. Но не в этот раз. Он лишь сжимается, готовясь выпрыгнуть как пружина. В углах пасти блестит густая пена. Вот и всё, сейчас его желтоватые зубы вопьются мне в шею. Второй раз так умереть не получится, так что придётся изнывать от боли, пока пушистому не надоест.

– Прекрати. – в последний раз командую, делая медленные шаги назад. Кошка, всё ещё кольцом выгнувшись в спине, пытается незаметно отступить и при этом не сводить взгляда с животного, но лишь путается в ногах.

Что-то словно щёлкает в воздухе и мир снимают с паузы. Хищник срывается с места. Тут же рука взлетает вверх и стоящие кругом кустарники оживают и за секунду вырастают в разы, крепко опутывая мускулистое тело. Волк зависает в воздухе. Тонкие веточки не дают ему ни двинуться вперёд, ни упасть на землю. Животное не успевает ничего понять, когда переворачиваю руку вверх ладонью. Хмурюсь, а на губах вырисовывается жестокая усмешка. Больше это пропавшее создание не причинит никому вреда. Скрюченные пальцы, словно когти ястреба, резко сжимаются в кулак, больно впиваясь в ладонь.

Раздаётся влажный хлопок. Кусты сжимаются, заставляя его лопнуть, словно воздушный шарик. На землю падают капли. Всего-лишь непродолжительный кровавый дождь. Рядом хлюпает павший кровавый сгусток.

Разжимаю кулак и всё безвольно опадает. Холодно осматриваю бордовые ветки, фарш, в который превратился жалкий волк, и белевшие кости. Сильнее всего выделялся проломленный изнутри череп. Почти единственное, что можно рассмотреть в месиве.

Брезгливо сморщившись, осматриваю себя и замечаю, что пара капель попала на колготки и подол. Печально. Левую руку печёт изнутри  только сейчас замечаю, что правая отодвинута от тела, словно этим пыталась защитить Грозу и русалку. Усмехнувшись, оборачиваюсь к последней. Она выглядит ошарашенно, а вертикальные зрачки расширены настолько, что почти скрыли золотистую радужку.

– Неприятная неожиданность. – тщетно стараясь переключить всё своё внимание на меня, вздыхает существо.

– Ты о чём?

– Это дело рук Дарьи, определённо. – продолжает та, понизив голос до едва слышного шопота, когда называет имя. – Возможно, она пыталась его излечить, но вышло только хуже.

– А это часто происходит? То, что от её рук становится только хуже?

Она мнётся, но обернувшись и удостоверившись, что никого вокруг нет, пожимает плечами:

– В последнее время стало чаще обычного. К сожалению.

– Она где?

– Ох сложно сказать, но вроде была в той стороне. – сообщает та, махнув рукой ниже по течению.

– Спасибо. Приятного аппетита.

– Что?

– Какой срок будет с того, что мясо просто стухнет?

Одарив её улыбкой, машу рукой на прощание и удаляюсь от реки. Едва отлепив взгляд от утопленницы, сбиваюсь с мерного шага, едва не наступив на глазные яблоки, в которых навечно застыла ярость. Взгляд снова скользит по останкам. Надо бы убрать буйную растительность, но она играет роль своеобразной тарелки, не давая мясу смешаться с песком и землёй.

Потом уберусь, заставлять русалок есть испачканную еду – дурной тон.

Свернув с тропинки, иду по низким зарослям травы к предполагаемому местонахождению матери. Здесь дышится гораздо легче, нет тяжёлого запаха свежей крови.

– Всё нормально? – нарушает своё затянувшееся молчание фамильяр.

– Ага.

– Славно, но...ты же понимаешь, что только что убила животное, да?

– А?

Не понимающе смотрю на неё и только сейчас это происходит. Я знала что сделала, но осознание пришло только сейчас. На плечи падает тяжёлое опустошение.

Убила. До смешного простое слово.

У-би-ла. Перемолола в фарш живое существо, чьё сердце ещё билось минут пять назад.

Закрываю рот рукой и падаю на колени. Живот сводит.

– Это была самооборона.

Слова Грозы больно бьют по мозгу. Они тонут в кашле. Отняв ладонь от лица, опираюсь локтем о землю. Сквозь прикрытые веки вижу, как на траву падают слегка окровавленные лепестки цветов. Единственное, что есть в желудке.

Выпрямляюсь и откидывают на ствол дерева, когда отпускает.

– Лучше? – уточняет кошка.

– Если можно так сказать. Ладно, у нас нет на это времени. – заставляю себя подняться и на нетвёрдых ногах продолжить путь.

– Так нельзя, ты топчешь свои эмоции. Что успеет случиться? Хуже уже не будет, а если не пережить этот момент, то будет ещё хуже. Возможно, даже навредишь Никите. Нечего жалеть эту ошибку эволюции.

– Чёрт, совсем забыла про него. – удивляюсь, но тут же нахлынывает злость: – Ещё и с ним разбираться, всё объяснять! А знаешь, что самое худшее? Мне вовсе не жаль этого волка. Я бы сделала это ещё раз и ещё! Отвратительнее только то, что это даже не всё, на что способна.

Она говорит ещё какие-то слова поддержки, но пропускаю их мимо ушей. Вниманием завладевает тёмная фигура, отделившаяся от дерева в дали. Она явно женская и ступает абсолютно беззвучно.

А ведь около реки ничего бы не произошло бы, если бы когда-то не заставила её остаться здесь. Это полностью моя вина. Но угрызения совести почему-то слабоваты. Наверное, такого быть призраком. Все чувства притупляются.

Губы растягиваются в натянутой улыбке, когда ускоряю шаг и размахивая руками, окликаю фигуру. Она замирает и медленно поворачивает голову в нашу сторону. Пустой взгляд зелёных глаз становится более чётким и сфокусированным. Лицо озаряет улыбка.

– Катюня! – восклицает женщина, и когда сокращаю расстояние между нами до двух метров, она опускает руки мне на плечи и слегка наклоняет голову влево:– Как дела? Как в школе?

В груди появляется знакомое неприятное ощущение. Это было так сложно делать при жизни? Просто чуть больше интересоваться моими делами или хотя бы чаще появляться дома? Тогда бы мы здесь точно не стояли.

– О, отлично. Летние каникулы, как никак. Без долгов год закончила.

– Ого, уже лето. Как быстро время летит! Ты же не гуляешь с друзьями в этих колготках?

– Нет,это так, рабочие, которые не жалко. Но я бы тебя не отвлекала, если  бы не было повода.

– Ты мне не отвлекаешь, Катюнь. – она лениво дёргает головой, от чего её чёрные волосы сильнее переливаются на солнце.

Невольно поджимают губы. Это доброжелательное настроение уже начинает раздрожать и совсем не хочется гадать, есть ли в последней фразе нотки лжи, как было в детстве.

– Верю. Но, недавно опять погиб человек. Как каждые предыдущие сорок пять лет...

Её прохладные ладони соскальзывают с моего платья, а на лице выступает тревога и раздражение. Мама задумчиво закусывает губу и смотрит куда-то в пустоту.

– Грустно конечно, но ты же не лезешь туда? – уточняет ведьма, когда уже теряю надежду на ответ.

– Мне кажется, это не вопрос. – заключает Гроза.

– А почему мне не следует заниматься этим вопросом? Люди же умирают.

– Не смей, Екатерина. Я тебе запрещаю это делать. Ты всё испортишь, сделаешь только хуже, всё не так как кажется.

Её лицо искажается злостью и мама с силой встряхивает меня. Длинные пальцы с силой впиваются в спину.

– Отпусти, мне больно мама. – почти всхлипнул, вру и тщетно пытаюсь отшатнуться.

– Будет хуже, если продолжишь в том же духе и я ничем не смогу помочь.

– Хорошо, хорошо! Мам, а кстати, где твой фамильяр?

Удаётся сбить женщину с темы разговора. Отцепившись, она оглядывается.

– Пион? А, так вот же он. – пожимает плечами и поднимает с травы чёрного кота. Странно, что раньше его не заметила. – Мы сегодня пол дня волчонка ищем. Забавный такой.  – мама замолкает и посмотрев на кота, продолжает: – Да, ты прав. Его с трудом удалось удержать за этом свете, но совокупность заклинаний оказалась не самой лучшей и, возможно, повредила ему разум. Вы его не встречали?

– Нет, извини. Ладно, у меня дел много ещё осталось, мы пойдём.

– Уже? Хорошо, только больше не забивай голову всякими глупостями. Удачи.

На прощанье приходится обняться. И вытерпев это испытание, стремительно удаляюсь. Это всё меньше похоже на настоящую мать. Зато информации немного прибавилась, правда не совсем та, которую хотелось бы услышать.