Яд жизни

Оценивающе оглянув немного потрёпанную обложку книги, отбрасываю её за спину. Судя по звукам, она приземлилась на двуспальную кровать, как и задумывалось. Раздражённо дёрнув головой, беру следующую. У этой более подходящее название, но бегло пробежавшись по страницам, нахожу её настолько же бесполезной, как и книгу рецептов. Она следует за своей предшественницей.

С ума сойти, не помню, чтобы когда-то настолько сильно злилась. Раз мама сказала не лезть, значит она к этому причастна. Или ещё хуже, в этом замешаны и предшествующие поколения и даже я. Это кажется крайне убедительным поводом для того, чтобы громить родительскую спальню. Огромный книжный шкаф уже опустел на половину, как и моё терпение, так что пришлось взять табуретку. Под руку попадается вязанная кукла. Раздражённо посмотрев на неё отшвыривает ещё с большей злостью. Досадное напоминание о том, как мать не впечатлили мои у меня во владении крючком. Она врезается во что-то мягкое и через секунду раздаётся бурчание кошки.

Огромного труда стоит нормально пролистывать последним книги, а не вырывать пожелтевшие страницы. Некоторым из них же более ста лет... Как и духу, обрывающему жизни случайных людей! Наверное, придётся взорваться от злости, если к этому приплели и меня!

Последний сборник заклинаний с грохотом падает на пол. Чертыхнувшись, соскакиваю за ним и закидывают в кучу к остальным. Осмотрев комнату в поисках того, что тоже можно перевернуть вверх ногами, натыкаюсь взглядом на стеклянный шкаф. В моё время там часто хранили неприкосновенные сервизы, но здесь наполнение более ценное. Старшая ведьма хоть и крайне редко появлялась дома дольше, чем на короткую ночёвку, и то, если в клинике не останется, но в то время, когда здесь была с пеной у рта защищала него. Мне не разрешали даже дышать в эту сторону лишний раз, не то что пыль протирать и тем более прикасаться. Но сейчас никого здесь нет и весь дом в моём распоряжении. Не низвергнут же небеса весь свой гнев, если спустя столько лет дверцы раскроются.

– Нет! – громыхает знакомый голос. Чуть не подскочив, послушно замираю, а заевшая пластинка повторяет ещё раз десять одно и тоже словно, прежде чем продолжает: – Не стоит этого делать.

Не отпуская металлические ручки, оборачиваюсь к говорящему. Ошарашенно посмотрев на Никиту, перевожу взгляд на раскрытый сервант и снова на него.

– Почему? – едва слышно уточняю.

Смутно помню, как преодолела путь от леса до дома. И его факт его присутствия хранился где-то на грани сознания, но злость его выяснило. Грудь распирает внезапным весельем. Уже ничего не сможет сделать ситуацию более комичной. Эту комнату за посещала от силы раз десять за всё время своего существования и то, с обязательным присутствием кого-то из родителей. После того, как через год после моей смерти отец покинул этот дом, оставив здесь почти все вещи, дверь ведущая сюда так ни разу и не открылась. До этого момента. И в первый раз, когда мне удалось побывать здесь как самостоятельной личности, спокойно переворачиваю половину вещей в присутствии...предположительно, сына того, кто прервал мою жизнь.

На губах возникает улыбка. Даже спиной чувствую недовольство Грозы, но предпочитаю не обращать на это внимание.

– Ты это точно будешь швырять через всю комнату, как и несчастные книги. – с интонацией, словно общается с ребёнком, отвечает тот, пытаясь отцепить мои руки от стеклянных дверок. – Ты хоть представляешь, сколько это стоит.

– Нет и мне абсолютно всё равно.

Непринужденно пожимаю плечами и, для душевного спокойствия молодого человека, отхожу на шаг назад. Сотни бледнолицых фарфоровых кукол уставились на нас пустыми глазами. Могла ли мама засунуть что-то под них? Или же...

– Мне не нравится твой взгляд.

– Как думаешь, можно ли что-то засунуть в их тела?

– Чёрт, надеюсь что нет. Катя, успокойся. Ты весь дом разгромишь.

– Здесь почти никто не живёт, какая разница?

– Не горячись, пожалуйста. Екатеринбург!

Из быстрой вереницы мыслей вырывает то, как он ко мне обратился. Оторвав взгляд от кудрявой черноволосой красотки, перевожу его на парня. Только сейчас замечаю, что он сжимает мои кисти, сведя их друг с другом, словно заковав в наручники.

– Ты в города решил поиграть? – возмущённо вздыхаю, когда он делает шаг вправо, разделяя меня и шкаф.

– Нет, но главное сработало же. Я не могу отпустить тебя, пока этот агрессивный азарт не потухнет в глазах.

Цокаю языком и бросаю попытки вырваться из цепкой хватки. Как он не понимает? Пока мы стоим и играем в гляделки у него жизнь уходит, как и года, оставшиеся до нового убийства. Мысли непослушно растворяются, пока рассматриваю служителя закона. До этого особо такой возможности не было и в нём оказывается не так много черт от отца. Как минимум, он точно выше.

Чёткость в сознании появляется, когда замечаю окружающую его тело тень. Не ту, которую отбрасывают все живые. Нет, эта сероватая, с нечёткими границами облепливает его со всех боков. Раньше её точно не было, это сложно пропустить. А значит, он только что приблизился к какой то отметки в будущем, или даже слегка изменил свою судьбу. Нет, не может быть. Такая тёмная аура обычно сопровождает людей в госпиталях, пока тебя готовятся проститься с жизнью.

Поёжившись, отмахиваюсь от этого. Может, тоже схожу с ума? Специфические семейное развлечение просто такое, медленно терять рассудок после смерти.

– Хочешь обыграть меня в гляделки? – усмехаюсь, пытаясь сбросить напряжение.

– Пытаюсь оценить твою взрывоопасность. Иногда ты буквально выглядишь так, словно вот-вот взорвёшься. Например, три минуты назад.

– А может тебе просто нравятся мои глаза?

– Не без этого, разумеется.

– Правый - карий, левый - зелёный. Ничего занимательного. Голубые мне больше нравятся. Расслабься, обещаю не бить фарфоровые куклы, раз они настолько ценны. Честное пионерское!

Вызволив руки, отстраняюсь и отчаянно стараюсь сохранить невозмутимый вид. Щёки нещадно обжигает. Плохо, это очень плохо. Люди могут быстро привязываться. Но, может это не подразумевает каких-то глубоких чувств? Тогда всё не так ужасно и совесть будет чиста, ведь никого не обрекаю на страдания.

– Ладно, давай расправимся с этой проблемой и будем свободный, как ветер. – убрав волосы с лица, предлагаю и направляюсь к лестнице на первый этаж. Нельзя там больше находится, потом не оберусь шуток от молчащего фамильяра.

– Так сильно хочешь избавится от меня? – звучит лёгкий упрёк в спину, после чего гремят шаги по ступенькам. – А ты знаешь, как от этого отделаться?

– Когда-нибудь заключал сделку с дьяволом? – доставая из сумки соответствующую книгу в кожаном переплёте, интересуюсь.

– Держишь вверх ногами. – замечает Гроза.

– Как это неудивительно, но душа всё ещё при мне.

– Зря... В смысле, хорошо, что душу сохранил, но зря не заключал. Нужно просто знать, что предлагать.

– Звучит как очень плохая затея.

– Есть идея получше? Мы открыты для предложений.

– Можно напрячь знающих людей. То есть друзей отца, конечно же.

– Обязательно, но дай мне день. Может, выйдет быстрее.

Он сверлит меня недоверчивым взглядом. Что ж, справедливо.

– Сомнительная затея, но план работает как часы. Обычно.

– Уважаемая Вселенная, когда я сокрушался, что в родном городе лето пройдёт очень скучно, даже с работой, я имел ввиду не это! На целителе можно было заканчивать.

Обернувшись к приоткрытом окну, восклицает Никита. Шутка и впрямь была бы смешная, если бы внутри что-то не оборвалось. По спине пробегает холод. Что значит "родной"? После того, что я сделала, его отец должен был собрать вещи и переехать на другой континент. Вот старик упрямый.

– Ладно, двадцать четыре часа пошли. – заметив изменение в настроении окружающих, сообщает тот. Гроза тоже выглядит подавленно.

Я слишком поздно поняла, что знала убийцу. Точнее, почти через неделю или около того, когда посетила собственные похороны. Слушая, как меня нахваливают люди, с которыми при жизни толком не общалась, буквально наткнулась на него. При нормальном освещении получилось разглядеть злосчастное лицо. Он поддерживал горюющего отца.

В первый раз мы встретились буквально за пару недель перед тем, как вспыхнуло поле.

Нам с Грозой тогда нужно было срочно быть на улице. Не помню зачем, но уже давно стемнело. Родители никогда не перечили этому. Когда уже одевалась в своей комнате, снизу послышалась возня, а немногим позже последовал сердитый оклик  отца. Мамы как обычно не было, а какой-то молодой человек в капюшоне привёз свою собаку, попавшую под  колёса.

" Его проблема, что не уследил! Раз это несчастный случай, значит послужил жертвой для баланса вселенной! Это по маминой части."– злым шёпотом возмущалась, когда отец пригродил путь на улицу и скомандовал лечить животное.

Волшебная звонкая пощечина убедила, что в этом доме было только одно правильное мнение, а у остальных – ошибочные заблуждения, что они могут его иметь. Со слезами обиды на глазах вытащила почти с того света несчастного. Странно, что его представили собакой. Даже не подходя к нему, заметила, что это натуральный волк. У каждого свои причуды, поэтому всё так же игнорируя неизвестного парня, мы с фамильяром выскочили на улицу, пока родитель не придумал что-нибудь новое. Перед крыльцом стояла машина с небольшой вмятиной на бампере и следами чего-то засохшего, коричневого цвета. Окраина города, машин на улице всегда стоит мало, особенно напротив нашего. Определённо, это автомобиль ночного гостя.

Перестав разглядывать автомобиль, продолжаю свой путь, когда за спиной с громким хлопком закрывается входная дверь.

" Как же тебе дорога эта собака, раз посреди ночи поехал чуть ли не в другой город для спасения её шкуры" – заметила, проигнорировав оклик по имени.

" Смертельно дорога"– не дрогнув соврал парень. Сравнявшись со мной, почти бесшумно шёл по асфальту, источая неприятную угрозу. – " Хотел поблагодарить тебя, но ты прям испарилась."

"Тогда благодари и не будем тратить время друг друга. " – остановившись, обернулась к собеседнику. Холодные голубые глаза словно смотрели прямо в душу.

"Спасибо. А ты прям настоящая ведьма?"

"Нет, фокусник." – огрызнулась Гроза. Моя пластиковая улыбка уже не спасала положение. Людям бывает интересно узнать больше о магии, но у всего должны быть границы.

"Ты каких историй наслушался? Просто народная медицина. Иногда она творит чудеса... Тем более, о таком на всю улицу не кричат."

" Так и запишем. " – он заговорщики улыбнулся и протянул руку. – "Алексей."

"Екатерина" – скрипя сердцем, на пару секунд сжала ладонь.

" Могу рассчитывать на следующую встречу? "

"А ты никого не потерял? Смотрите ка, разогнался" – хмыкнула со скептицизмом кошка.

"Не знаю, учусь в медицинском университете. Нагрузка большая. И свою дорогую собаку не забудь, она мне не нужна."

" Чем тебе так собаки не угодили? "

"Страшные, а конкретно эта ещё и волк."

На этом мы разминулись тогда, но Алексей ещё долго появлялся в тех местах, куда шла я. Составлял компанию и пытался втереться в друзья. Несмотря на то, что отчаянно его отталкивала, парень всё равно смог узнать достаточно и проникнуть слишком далеко. Исполнил свой долг, как охотника и оставил меня ещё долго сожалеть о том, что не смогла отказать отцу и сделать так, как хотела. Так долго, что эта обида въелась в мозг и даже солидная месть не помогла избавиться от жгучей ненависти.

А сейчас стою в своей прихожей вместе с Никитой. Одним из младших сыновей этого подлеца. Если, у милиционера есть братья или сёстры, конечно. Хоть и глаза теплее и лицо улыбается, уверена, он сможет найти способ, чтобы окончательно убить меня. Обнаружить тот единственный недостатки в плане.

Точно сможет, это у них в крови. Можно слегка насладиться ситуацией и попытаться сохранить небольшой секрет как можно дольше. А для этого необходимо не подпускать его слишком близко.

Иначе станет слишком поздно для нас обоих.