Яд жизни

Шагая по тёмной просеке впервые ощущаю себя абсолютно спокойно. Ни живой, ни мёртвой. Да, Никита бывает приятной компанией, но это не отменяет того факта, что он живой и раздражает этим. Поэтому на кладбищах мало молодых приведений. Надгробия настойчиво напоминают о том, что мы здесь лишние, а в городах это делают люди. Возможно, поэтому и постоянно ускользает реальность. Это просто желание ощутить себя умиротворённым. В Чистилище точно не до этого будет. А вот сейчас, на сельской дороге, ведущей из города коротким, но не самым удобным маршрутом получается достигнуть максимального уровня удовольствия. Даже сверчки, громко стрекочущие в высокой траве по бокам, не вызывают раздражения. Света полной луны хватает, чтобы видеть всё вокруг. Замерев на месте, бросаю сумку рядом с ногами и потягиваюсь. Была бы здесь старая, моя любимая почтальонка, тогда и умирать не жалко ради этого момента было бы.

Резко выдохнув, осматриваюсь по сторонам. Стою прямо посередине перекрёстка. Назад пойдёшь – в город попадёшь, на право – в лес забредёшь, в лево пойдёшь – до шоссе дойдёшь. А если прямо пошагаешь – смерть свою сыщешь. Там конец кладбища. Могилы были старыми и когда приходила вспомнить родственников, а не себя. Так что сегодня их точно не найдёшь в зарослях травы. Жутко.

Передернула плечами и невольно улыбнувшись, стягиваю перчатки и завязываю их на запястьях. Шутки шутками, а так скоро и второй час ночи пойти может. Встаю на колени и извлекаю крупный кусок мела. Раньше здесь был асфальт и поскольку до этой развилки мало кто доезжали он более-менее сохранился. Рисовать будет гораздо проще, но перед этим надо всё хорошенько сбрызнуть водой. Пачкаясь в грязи, рисую большую пятиконечную звезду и обвожу её в круг. Многие почему-то считают, что благодаря пентаграмме и происходит вызов всяких демонов, но это всего лишь мера безопасности. Через эту белую черту сущность не переступит.

Убрав упавшие на лицо волосы, осматриваю проделанную работу и убеждаюсь, что дыр нигде нет. На улице не так жарко так что остатки покрытия дороги должны сохнуть хотя бы минут двадцать. Быстро дорисовываю пять букв у каждого угла: ύ – вода, в самом верхнем; Γ — земля, в левом верхнем; ί — эфир, в правом нижнем; έ — огонь, в верхнем правом; ά – воздух, в правом нижнем.

Кивнув, достаю свечи и спички. По одной зажженной наконец звезды. Вставать в середину зажигаю шестую свечу. Она остаётся в руках. Пустив росток, оплетаю им воск, заставляя держать её на тыльной стороне ладони. Одна из последних стадий – ритуальный кинжал. Им можно обрезать нити жизни любой твари, но этой ночью он служит другой цели. Как правило, демонам нужна жертва и чаще всего используют жертвы в виде курицы, если нужен более сильный – козла. Но мне такой не нужен, он ничем не поможет. Я пришла за дьяволом.

Подтягиваются ближе сумку и кошку. Прикрыв глаза, чтобы точнее вспомнить слова, легко касаюсь холодным лезвием ладонь.

– Император Люцифер, властелин мятежных духов, отнесись благосклонно к моему призыву, что адресую я тебе... – твёрдым бесстрастным голосом начинаю. Перекрёсток, особенно с погостом на одном конце – лучшее место для проведения такого ритуала. Место между мирами. Всё должно получиться.

Всегда получалось.

Слова на русском языке подходят к концу. Сильнее уперев острый край в мягкую кожу, резко тяну вниз. В ладони расцветает боль. Сжав раненую руку в кулак, капаю папу капель на землю, почти крича:

– AGLON, TETRAGRAMMATON, VAYCHEON, STIMULAMATHON, ROHARES, RETRASAMATHON, CLYORAN, ICION, ESITION, EXISTIEN, ERYONA, ONERA, ERASYN, MOYN, MEFFIAS, SOTER, EMMANUEL, SABAOTH, ADONAL. Я призываю тебя! Амен...

Прислушиваясь, замираю. Внезапная тишина неприятно царапает уши. Кажется, даже кузнечики замолчали, в ожидании чего-то ужасного. Гроза привалилась к ноге, уставившись в одну сторону. Сомневаюсь, что она что-то там видит. Возможно, ей страшно поворачиваться и увидеть того, кто пришёл на зов. Полностью разделяю её точку зрения. Сам Люцифер никогда не приходит, смертных посещают его заместители – двенадцать принцев Ада.

Хоть бы в человеческом обличье, хоть бы в человеческом обличье, хотьбывчеловеческомобличье, хотьбыв....

За спиной раздаётся скрежет мелких камней. Словно, кто-то стоит на месте. Так, главное не показывать страх.

Повернувшись на пятках так резко, что кошка едва успевает отшатнуться, смотрю под ноги. Просто нужно ещё пару секунд, чтобы морально подготовиться. Делая над собой неимоверное усилие, чтоб не зажмуриться, перевожу взгляд наверх, готовясь увидеть обезображенный череп крупного животного на огромном троне с дымчатыми границами. Из груди едва не вырывается облегчённый вздох, когда обнаруживаю перед собой молодого человека, облачённого в тёмно-фиолетовый официальный костюм, с чёрными, длинноватыми волосами и такого же цвета глазами, без капли чего-то светлого. Да, он высокий, но в человеческую меру. Метра два с лишним в нём точно есть с но не больше трёх.

– Какие ведьмы в нашем скромном заведении! – с надменным удивлением, восклицает тот, пока на губах играет нехорошая ухмылка.

– Здравствуй, принц. Будь добр назвать своё имя. – холодно проговариваю, хотя догадываюсь о том, как его зовут. Это необходимо для установления контакта.

– Опять старая пластинка. Я, конечно любитель классики, но тебе самой не надоело? – усмехнувшись, он подходит в плотную к белой линии.

– Не хочу, чтобы ты украл мою душу. Как-то нет желания терять то, чем являюсь. На памяти далеко не уедешь.

– Бельфегор.

– Вот это удача, мне как раз не помешало бы открытия. – искренне радуюсь, но беру себя в руки:– Извини, что не в апреле.

– Ладно, пока прощаю. Чем могу быть полезным?

Уже собираюсь произнести просьбу, но в голове всплывает сцена нашего прошлого прощания. Судя по изменившемуся окружающему миру, она была довольно давно. И кончилась не очень хорошо. Этот заместитель дьявола неудачно пошутил, а всё волшебное мракобесие свалили потом на меня.

– Хочу рога оленьи, клыки острые, как у лисы и голос сирены, очаровывать врагов. И глаза как у орла.

Выпалить это получается неожиданно серьёзным голосом. Усмешка слегка тускнеет и он складывает руки на груди, слегка наклонив голову вправо.

– Дорогая, если ты хочешь так глупо умереть, не впутывать меня! – опешив, возмущается фамильяр.

– Зачем ты это делаешь? – посерьёзнее, спрашивает Бельфегор. – Знаешь же, что не исполню. Ни один из нас этого не сделает.

– Так сложно что-ли?

– Погоня за какими-то внешними идеалами до добра не доведёт. У людей никогда не получается достичь желаемого и успокоиться. Всегда мало. А потом Гончие забирают недовольных должников. Позволь хоть постоянному клиенту сохранить разум.

– Как ты меня назвал? Постоянным клиентом?

– Да. К нам нечасто обращаются больше одного раза. Почти никогда. А ты уже одиннадцатый. Постоянно приходится прибегать к крайним мерам для наивысшей цели. У тебя в Пустоте, пардон, Чистилище, уже фанаты есть. Так что давай сначала.

Принц стал веселее, озадачив меня. Уж не думала, что мои обращения поднимут столько шуму. Это даже немного льстит... Как только озвучка просьбу, его настроение точно изменится не в лучшую сторону. Так и хочется сказать, что тогда уж ничего не надо. Иди с миром. Но перед глазами встаёт недовольное лицо Никиты, а потом и два сгоревших тела. Нет, так нельзя.

– Тут ситуация сложилась, циклично умирают люди. Каждые сорок пять лет на протяжении очень долгого времени. Погибают довольно...занятно. Сами возгораются без видимых на то причин. Мне кажется, что-то дух. Помоги мне его найти.

Бельфегор театрально выпячивает глаза и выдавливает из себя пару натянутых смешков. Поняв, что не шучу, поправляет пиджак и спокойно переспрашивает:

– Какие, говоришь, тебе рога нужны? На любой вкус и цвет сделаем.

– Не паясничай. Мы вроде как решили. Цена вопроса?

– Бесценна! Забери её назад. Сейчас и голос как у сирены сделаем, и улыбку львицы...

– Вот же клоуны. – вздыхает Гроза. – Может, просто забудем о смертях и продолжим существовать? Или вообще в другой город переедем?

– По-моему, сделки так проходить не должны.

– Сама превратила их в чёрте что, а теперь ещё и жалуется. – он замолкает, цепким взглядом наблюдая за тем, как извлекаю из сумки небольшую стеклянную бутылку, до середины наполненная яркой болью.

– Здесь лет на пятьдесят, может больше.

– Ладно, сейчас что-нибудь придумаем.

Его слова ещё звучат в воздухе, когда мелькает что-то чёрное и на секунду слышится шелест перьев, и он исчезает. Усталость вздохнув, стучу пальцем по стеклу. Да, извлечение такого количества боли не самая приятная процедура. Зато, выгодное предложение. Душа несёт в себе лет тридцать, сорок, если повезёт, чистой энергии. Но она ещё и слабее. Больше разбавлена посредственностью. Он не может от этого отказаться.

– Никита нам должен чай с шоколадкой. – шепчет фамильяр.

– Да, так ему и скажем при первой же встрече.

– Это не смешно и мне кажется, что он больше не вернётся.

– Он не имеет на это права, куда денется? Я же его не изгнала.

– Формально – да, а ты пытаешься найти совесть у демона?

Не ответив, нервно чешу шею. Не верится, что он может обмануть. Это же Бельфегор. Он ни разу не выворачивал ситуацию в свою сторону, хотя возможности были. Ситуация, когда ему показалось забавным превратить коровьи хвосты в лошадиные не считается. Но это было крайне подло. Помощники дьявола обладают почти абсолютным всевластием.

– Соскучились? – голос раскатывается далеко в лес и отдаётся эхом.

На пустовавшем буквально секунду назад месте стоит уже знакомый демон. Он выглядит крайне довольным собой и прячет руки в карманы штанов.

– Естественно. Стоять без дела среди ночи не слишком увлекательное занятие. Ты нашёл решение моей проблемы?

– Неуважительно как-то. Даже сильные чернокнижники, посмевшие обращаться к самому Сатане посредством собственной крови, ведут себя...куда сдержаннее. Это у вас мода такая среди целителей? – резко сменив настроение, прищуривается.

– Не знаю, с коллегами предпочитаю не общаться, уж извини. Но, что мне терять? Я уже мертва, Грозу ты не заберёшь, ведь она часть моей души. Больше нечего.

– Да что ты. А друзья?

– Из тех не многих, что были – все упокоились с миром. Да...пожалуй Александр хороший знакомый. Буду только рада, если он покинет этот мир.

– Врать нехорошо. Сама же установила контакт, потребовав имя. Теперь ничто не мешает увидеть, что есть и живой. Один. Занимательный такой.

Нахмурившись, делаю шаг назад. Что за бред? С чего он взял, что Никита может быть дорог мне? Я прекрасно знаю, как это всё работает и можно увидеть только глубоко засевших в судьбу людей. А может он просто сильнее, чем казалось? Однако слова звучат не как угроза, словно меня просто решили проинформировать о владении досадной информации. Ох уж это чёртово доверие ко всем. Редко же ты меня до добра доводишь.

Нервно дёрнув плечами, опускаю глаза на белую линию между нами. В таких делах необходимо вести себя уверенно и стараться переиграть демона, не позволив ощутить превосходство. Да, это плохая идея, даже очень. В гробу вот-вот перевернётся чернокнижник.

Наступаю на полосу и, замешкавшись меньше, чем на секунду, стираю подошвой небольшой кусок. Теперь пентаграмма несёт лишь декоративную функцию. Отступив от образовавшейся дыры, спокойно смотрю на Бельфегора. Его замешательство видно даже через маску безмятежности.

– Ты вызываешь большее доверие, чем люди. – улыбнувшись, протягиваю руку ладонью вверх.

– Плохое у тебя общество. – цедит тот.

Вытянув левую руку из кармана, он роняет на мою ладонь небольшой мешочек. Он заполнен чем-то тяжёлым и состоит из плотной ткани. На автомате протягиваю его к груди и отдаю баночку.

– А это что? – сморщив нос, уточняю.

– Замечательная штука. Потом сама разберёшься.

– Это надо собирать?

– Нет, она сама соберётся. Ладно, давай, прогоняй меня.

Посмотрев на протянутую руку, сжимаю её и заставляю согнать с себя замешательство.

– Было, как всегда, приятно с тобой работать. Убирайся с миром, исчезни, вернувшись туда, откуда пришёл. Пускай мир прибудет с тобой. Но будь готов по первому зову моему явиться вновь. Во имя вездесущих богов. Аминь!

Пальцы врезаются в ладонь, ощущая пустоту. Бельфегор растворился в воздухе не оставив ни следа.

– В принципе, всё не так уж и плохо. Ты молодец. – облизывая лапу, заключает фамильяр. Вздрогнув от неожиданности, оглядываюсь на неё. – Изгнала вслух, не закрывая глаз. И настолько в себя поверила, что даже линию нарушила. Но больше так не делай, это уде наглость.

– Учту.

Голос звучит отстранённо. Подкинув странный мешочек, сбрасываю его в сумку и надеваю её лямку на плечо. Судя по ощущениям, там словно лежит густое тесто. Волшебное, разрешит большинство наших проблем.