15. Задержание
– Екатеринбург, приди в себя. – на удивление спокойно говорит Никита.
– Уже. У тебя там точно чай? – обернувшись, указываю на термос в его руках.
– У меня выходной, имею право.– возмущённо отзывается тот.– К слову о нём, дело есть одно.
– Я никуда не пойду. – возмущается Гроза и мне ничего не остаётся, кроме как просто передать её слова.
– А я и не предлагаю идти. Это далеко, придётся ехать.
– Ладно. – хором вздыхаем.
– Вы же соли не боитесь, вроде живые, да? – направляясь к выходу, спрашивает и странно смотрит мне в глаза.
– Любая соль не действует на абсолютно всех призраков. Некоторым нужна заговорённая в полнолуние каменная соль, а охотники всё обобщили.
Пожав плечами, поднимаю сумку и пропускаю вперёд кошку. Надеюсь, за моё отсутствие с домом ничего не успеет случиться.
Никита быстрым шагом пересекает двор и открывает переднюю пассажирскую дверь рядом стоящей машины. Не замечая его выжидающий взгляд, замираю вместе с кошкой. Знаю, мы точно думаем об одном. В первые секунды мне кажется, что я чувствую реальный ветер в волосах, что всё ещё жива.
– Откуда у тебя эта машина? – вновь обретя голос, спрашиваю.
– У отца одолжил, свою пока с другого города доставить не могу. – нетерпеливо пожимает плечами.
– Соберись, взрослая девушка уже как-никак. – подбадривает Гроза.
Кивнув её словам, с трудом сдвигаюсь с места. Каждый шаг даётся всё легче и легче, но что-то ёкает, когда вижу переднюю часть автомобиля. В целом его краску освежили, но сменили подвеску и решётку. Нет вмятины от сбитого крупного животного, небольших тёмных пятен засохшей крови. Она тогда довольно сильно выделялась на фоне блестящего тёмно-синего корпуса.
Вздрагиваю, когда на плечо опускается рука. Парень мягко улыбается мне, но перед глазами стоит лицо его отца. Улыбки у них отличаются, эта не выглядит как хорошая маска, но черты лица слишком схожи.
– Всё нормально? Можем пешком пойти.
– Да, просто вспомнила, как недавно видела на ней Алексея и только сейчас поняла...ты похож на своего отца.
– Сильно? – его губы кривятся в непонятной гримасе.
– Не очень.
Он ждёт, пока сяду. Передаёт фамильяра и громко хлопает дверью.
– Это хорошо. – обойдя машину, залазит на место водителя и поправляет зеркало. Его голос звучит сухо.
– Тебе не нравится? Извини.
– Да, он как человек, возможно, и хороший, но таким быть нет желания. Принятие быстрых и опрометчивых решений не по мне.
Поджав губы, отворачиваюсь к окну. В салоне изменилось всё, неизменным оказалась лишь оболочка. Внутри больше не пахло елью. Это в очередной раз напоминает, насколько невозможно далеко от меня Никита. Недостижим, хоть и сидит в полуметре. Надо бы быстрее закончить сделку, или...
Нет, вырывать нить памяти я не смогу. Может, воспоминания ввязались и во что-то другое, тогда это может его и убить.
Катя, просто держи себя в руках и старайся игнорировать этого очаровательного парня. Он тебя по-настоящему убьёт, как только узнает истинную сущность.
Сжимаю кулаки, повторяю это раз за разом. Изо всех сил стараюсь верить в слова. Метания отражаются на лице, ведь парень опускает освободившуюся руку на колено и ободряюще хлопает.
– Потерпи, ещё немного осталось. – сообщает тот. – Тебе не жарко в перчатках?
– Ты уже спрашивал. – говоря, непроизвольно улыбаюсь.
– С каждым днём становится всё жарче, а они всё так же выглядят тёплыми.
Твоего отца это особо не заботило.
– Не хочу привлекать внимание отметинами от исцеления людей.
– Это тебя травмирует?
– Скорее украшает.
– Телесных повреждений не наносит? – переспрашивает Никита. Пальцы сжимают руль до побелевших костяшек и в голосе звенит напряжение. Вторую руку он тут же отдёргивает, словно боится обжечь.
– Не то чтобы. Все, правда, нормально. Если хочешь, могу когда-нибудь показать.
Ошарашенная внезапным беспокойством обещаю не пойми что. Даже если нас что-то и связывало, оно рухнет, как только всплывут цветы на руках. Никому не нравится и никто не должен беспокоиться. Это естественно.
От стыда начинают опасно теплеть щёки. Рассеянно ловлю его свободную руку и переплетаю наши пальцы. Имитируя сердцебиение, резкими движениями пару раз сжимаю чужую ладонь, чтобы до конца уверить его.
– Я не хочу разбиваться на машине. – сухо замечает лежащая на коленях кошка, после чего приходится отпустить его руку.
Впрочем, ехали мы недолго. Машина вскоре тормозит во дворе очень высоких домов. Там не пять этажей, а от девяти и выше! Да где это видано?
– Давно в центре города не была? – с улыбкой замечает моё удивление Никита. Он уже открыл дверь, выпуская меня.
– Здесь леса нет, значит неинтересно.
Он усмехается, давая возможность перевести дух. Преодолев нежелание, поднимаюсь на верхние уровни и вновь чувствую себя почти полноценным жителем планеты. Не хочется, что дорогого медиума загребли в психушку.
Подхватив под руку, он ведёт к какому-то подъезду.
– Можешь попросить открыть, когда наберу номер? – он кивает подбородком на домофон.
– Почему?
– Потому что ты забыла ключи и тебе очень жаль. У тебя голос звучит мило, легче поверят. Меньше вопросов, Екатеринбург.
– Спасибо?
Никита нажимает на случайные кнопки и вызывает пиликанье. Чудесная штука, которую удалось познать только после смерти, издаёт неприятные звуки. Через пару секунд их сменяет недовольный голос пожилой женщины, подозрительно похожий на голос бывшей одноклассницы. Чертыхнувшись, выдавливаю из себя подготовленную фразу и отчего-то переминаюсь с ноги на ногу. Чудесно, ещё и врать начала. Собеседница что-то бурчит, но пропадает и включает странный сигнал.
Парень самодовольно улыбается и тянет на себя открывшуюся дверь. Пожав плечами, приходу внутрь. Никита бодро шагает через ступеньку вверх, оставляя меня в попытках его догнать. Благо, наш путь заканчивается на пятом этаже. Запыхавшись, недовольно бью его по плечу. Что за подлость, у него только щёки немного порозовели и больше никаких следов от проделанного пути!
– Дурак. – сквозь зубы шиплю.
– Придурок. – поддерживает Гроза. Точно, у неё же лапы ещё короче. Бедная.
В ответ только прикладывают палец к губам, приказывая замолчать. Мы с фамильяром прикладываемся и недовольно хмуримся. Почему он постоянно затыкается нас в подъездах? Жизнь лишняя есть?
От шагнув к стене, Анисимов закрывает ладонью глазок одной из дверей, после чего объясняет:
– Очередной подозреваемый по попытке убийства. – едва шевелит губами и другой рукой прижимает меня к стене. – Открывай, давай.
Он говорит неожиданно громко и со всей силы бьёт кулаком по двери пару раз. После грохота в квартире слышится возня и короткий выкрик "Кто?". Голос мужской и немного прокуренный.
– Кто надо. Не заставляй нас выбивать дверь, пожалей собаку. Дверь открывай давай.
– Кто?
– Менты. – закатив глаза, гаркает Никита. Не знала бы профессию, в жизни не поверила бы в правдивость заявления. Слишком подлый тон.
Шаги сначала удаляются, потом возвращаются. Дверь резко распахивается и мы успеваем только отшатнуться, чтоб не получить по лицу.
Происходит слишком много действий за одну минуту.
Жильцом оказывается крупный мужчина. Наотмашь замахивается чем-то вроде биты и ударив Никиту. Тот сгибается пополам, пока неизвестный мчится к лестнице.
– Взять. – командующий Грозе.
Та срывается с места, пока слоями снимаю защиту от её магии. К тому моменту, как она достигает конца пролёта, кошка значительно увеличивается в размерах, становясь размером с крупную рысь. Шансов на успешный побег у него нет.
– Ты как? – оборачиваюсь к парню. Он навалился на стену, придерживаясь за верх живота. Лицо исказила гримаса боли. – Ничего не сломал.
– Нет. – бурчит тот. – Нельзя его упустить.
Он раздражённо стряхивает мою руку с плеча и кряхтя, медленно спускается по ступенькам, едва не споткнувшись о брошенную биту. В груди разворачивается странное чувство, заполняя дыру. Больше всего хочется ударить того остолопа. В крови бурлит злость и обида.
По подъезду прокатывается рёв. Ну вот, судьба его настигла.
Улыбка растекается на лице, пока сбегают по лестнице. В пролёте между пятым и шестым этажом распластался уже знакомый мужчина с изменившейся до неузнаваемости Грозой.
– Отойди. – остановившись у его ног, прошу её. Она слушается, продолжая утробно рычать.
– Да как вы смеете, я...
– Извини, мы просто выполняем свою работу. – пнув ногу, объясняю без капли вины в голосе. Он не решается встать, пока над его лицом блестят желтоватые клыки.
– Кать, лови. – звучит знакомы голос в этаже над нами.
Подойдя к дырке между перилами, заглядываю наверх и едва успеваю поймать что-то металлические. Наручники.
– Отлично, значит начнём. – вздыхают сверху. – Вы имеете право хранить молчание, всё, что Вы скажете, может и будет использовано...
– Как повод вырвать тебе сердце. – подскочив к мужчине, больно давлю на живот коленом, как бы случайно. – Смекаешь, сволочь?
Резко потянув его руку на себя, закрываю кисть в металлический браслет. Повторяю это же действие на второй и холодно улыбаюсь. Так быстро людей ещё не начинала ненавидеть. Это недоразумение, скорее всего, сломало ребро добросовестному полицейскому и должен отплатить тем же.
Встав, не рискую отпустить его полностью, продолжая давить ногой, и пытаюсь понять, что с ним делать дальше. Куда нанести удар, чтоб не убить?
Ужасаюсь, когда слышу лёгкий шелест. Вокруг места соприкосновения, у него стремительно стареет футболка, грозясь развалиться на ниточки. Прикрыв рот рукой, отшатываюсь назад. Так и убить недолго. Сила может, как и добавить жизнь, так и забрать. Пока погладила слишком мало жизни для нового рисунка, но и этого слишком много.
Звуки наваливаются сокрушительной волной. Только сейчас до ушей доходит брань мужчины и более приятный голос.
– Вау, оказывается ты даже умеешь ругаться. – до ползает до нас Никита с плоской коробочкой у уха. – Нет, я не тебе. Даш, просто вызови ещё один наряд. Нет, скорую не надо и самой приезжать. Я просто не могу забрать задержанного.
Он с недовольным видом откладывает эту штуку и выкуси из себя улыбку, приобнимает меня за плечи, навалившись почти всем весом.
– Приедет помощь – убери эту штуку. Далеко он не убежит в таком состоянии, она явно его приложила головой и за ногу укусила. Близко не подходим, и всё будет хорошо.