Блеск

Фотография вида, за который, по словам Таши, "можно и убить". Как по мне - сказочно-помпезно, что сердце невольно замирает. Вернитесь к нему после прочтения главы - ведь эта деталь является очень важной для сюжета. Приятного чтения, солнышки!

Креативный офис Jozefiê Models был не таким большим, как могло показаться, когда ты жадно рассматривала немногочисленные фотографии в интернете.

Пространство было камерным, но при этом — выгодно обставленным. Все предметы интерьера, броские детали, на которых был сделан акцент, смотрелись органично друг с другом — не дать не взять — центральный сюжет в журнале "дизайн+интерьер" вместе с прилагающимся интервью известных своими работами, звучанием, создателей шедевра лаконичности и свободы в нескольких залах, ранее оборудованных для швейного производства. Дизайнеры интерьера обязательно отвечали бы в свойственной им в работе простоте, выделяющейся среди прочих ответов, шутили бы...

Но даже профессиональные фотографии, (а они были действительно хороши), не могли сравниться с атмосферой, витающей в здании: в уже успевший стать классикой стиль лофт удачно вплетен интерьер медной текстуры. Необычно смотрелся четырехметровый бар, ставший сердцем офиса новаторской мыслью. В отличие от остального пространства, все стены здесь покрыты чернеющей краской, визуально выделяющей барную зону, подчёркивая монументальность стойки.

Ты невольно подмечаешь, что медная облицовка бара с темной гладью стен выглядит выигрышнее в стократ чем напыщенный интерьер того же Alor déFler — хотя это странный пример для сравнения — все равно, что сопоставлять полярные предметы. Так или иначе, последний определенно блек, еще больше казался притоном безвкусицы и фальши.

Ты поправляешь плотную ткань лацкана платья-пиджака — длина модели немного выше лодыжек и удачно совмещает шерстяную и шёлковую ткани. Верхняя часть лацканов и карманы-обманки — элементы декорации — сшиты из шелка, гармонично сочетаясь с основной тканью и делая образ более дорогим, выигрышным. Массивные серьги — грозди жемчуга и золота, браслеты с подвесками и полусапожки из двух видов кожи — тебе кажется, что этот образ является лучшим за последние годы самостоятельной жизни. Все горячо любимое, тешащее сердце смешалось в одной композиции.

Ты горда, преисполнена восторгом и самоуверенностью — сбывается твоя мечта. Но виду не подаёшь — стараешься соответствовать миру высокой моды — бездушному, циничному. Застывшее лицо древнегреческого изваяния-копии из слоновой кости, что чудом сохранилось спустя множество столетий, с звездочкой-бликом безмятежным — ты точно впишешься в атмосферу хладнокровия. В мир, в котором большинство людей обезличивается.

Но ты не будешь теми людьми. Тебя, Таисию Фейено, запомнят все — будут восхищаться, ненавидеть, превозносить. Что угодно, но не игнорировать, не относиться с равнодушием. За твоими снимками будут гоняться, а твою персону - умолять присутствовать на съёмке хоть пару минут — за любой гонорар. Обязательно.

Но это потом. Немного подождать, и твое имя - у всех на устах. И ты пойдешь на любые уловки, ухищрения — но добьешься тех мечт, не покидающих тебя с ранней юности.

Один из главных вопросов жизни, что каждый хоть раз слышал: карьера или семья? А чего сложного? По сути, ты выбираешь между богатством и нищетой. Так что выберешь ты, Таисия? Вопрос смехотворен.

Мысль гудит, пока тебя приветствуют и просят пройти в кабинет мисс Униццо — руководителя отделом кадров, которого недавно разместили в креативно-коммуникационном отделе Jozefiê Models, в стенах старинного фабричного здания — женщина перебралась из унылого делового центра в лаконичное арт-пространство, которое с гордостью бы являлось главной деталью какого-нибудь музея современного искусства.

После повторного собеседования — полного неискренности и нот заискивания — мисс Униццо даже не пыталась скрыть их в своем подрагивающем голосе — для немолодой, женщины в летах, красиво, но несколько неуверенно состарившейся — это выглядело крайне неестественно — разница в возрасте, как тебе казалось, превосходила раза в два, а то и в три — ты поняла: эти фразы, байки про новый кабинет, мнимое повышение — лишь ловушка.

Потенциальный сотрудник, важный для компании, не обратит на уникальность агентства должного внимания, если пространство не будет кричать об этом. Ты была более чем уверена: менее именитых людей, тех, у кого подписчиков в инстаграм не перевалило даже за полтысячи, вряд ли будут встречать с распростёртыми объятиями в офисе «[lieu of Jozefiê]».

Это место прогнило. Нет, не совсем так. Атмосфера, витающая что здесь, что в других, менее престижных изданиях. Да что в изданиях — черт побери, в каждом офисе маломальской компании! Именно эти места прогнили давно, возможно, даже до твоего рождения — здание облицовывалось, интерьер менялся, а негласные правила, базирующиеся на неравенстве, оставались прежними.

Дома новы, но предрассудки стары. — всплыла у тебя в голове строчка из русской комедии, которою обзорно проходили в школе на литературе и даже, в порыве странного рвения, прошла первая и последняя репетиция будущей поставки.

Ты улыбнулась. Также фальшиво, как и все здесь — появились милые ямочки, красящие твое идеальное лицо. Спустя пару секунд улыбка стала кривой, искажаясь.

- Так что, мисс Фейено? - переспросила женщина, пододвигая бланки документов к тебе чуть ли не в плотную.

Интересно, что будет, если я откажусь, мисс лак-для-волос? — насмешливо задумалась ты, но вряд ли серьезно — такой шанс не упустишь даже под страхом смерти. (И действительно, мисс Униццо использовала лак в большом количестве — средства было так много, что все волосы выглядели неестественно, будто плохой парик. (что крайне странно для человека, занимающего руководящую должность в именитом журнале — примечание автора)).

Если откажусь, то, возможно, тебя уволят, в лучшем случае — понизят.

Впервые ты заметила, что полностью состоишь из злости и желчи, что умело скрывалась в оболочке из кожи и разнообразной одежды.

Сразу за этой последовала другая мысль: расстраивает это меня или нет? Ответ был категоричен, всеобъемлющ. Но не казался чем-то абсурдным или удивительным.

Я словно гадюка в этом змеином клубке...

Точнее и не скажешь.

Ты без слов, неискренних улыбок, несколько раз аккуратно вписала имя и пару вольных росчерков.

- Рады сотрудничать с Вами, Таисия! - протянула руку глава отдела кадров, самодовольно улыбаясь. Наверняка ей повысят зарплату или выпишут премиальный чек. - Через полчаса будет собрание, на котором Вы узнаете о ближайших проектах. Думаю, не стоит ещё раз повторять, что вся информация является конфиденциальной и за разглашение Вы обязуетесь выплатить штраф, превышающий Вашу полугодовую зарплату?

- Не стоит. - отмахнулась и спешно встала, поправляя подол платья. Ты была сыта про горло этими документами — о всех требованиях, которые ты тщательно перечитывала накануне, говорил какой-то хороший адвокат (по крайней мере, так он о себе отзывался и прием обошёлся в символическую сумму — пару сотен евро), разбирая с тобой бумаги на прошлой неделе.

Бережного Бог бережет. А того, кто проверяет все документы, прежде чем подписывать, — все земные и неземные силы.

Ты скоротала время до собрания около уже успевшего полюбиться бара, сидя на удобном железном стуле с длинными ножками и рассматривая старый образец издания с засаленными от частых прикасаний рук страницами, слегка помявшийся, но не потерявший свой пленительный лоск цинизма.

А потом — многоголосье сотрудников, резкая тишина, доклады, подробный план на ближайший месяц. И три выездных фотосессий, две из которых курировались некой мисс Фейено.

Не стоит лгать, что у тебя не обострилось чувство собственного превосходства до предела — ещё немного, и в голове заиграет трек Lizzo "Worship" — да так громко, что фразы "детка, поклоняйся мне, на коленях, терпеливо, тихо, преданно, мне." будет скандировать весь чертов Париж.

И это только начало! Первый месяц! А работа — будто ты известна на весь мир! Ничего себе! Поездки, правда, ограничатся линиями, отделяющими территорию Франции от других стран — но это не менее впечатляюще.

Что будет дальше, ты боялась и думать...

Последующую часть планерки ты благополучно пропустила, витая в самодовольстве мечтаний. Других действий от тебя попросту не следовало ожидать.

Если бы ты была антагонистом какого-нибудь жалкого альтруиста, то явно затмила бы его — на персонажа бы даже не обратили внимание, будь уверена.

Ближе к концу собрания объявили о светском мероприятии в ближайшую пятницу — кажется, связанным с расширением количества филиалов издания, — в одном из ресторанов где-то в центральной части Парижа, которая была заполнена туристами в любое время суток. Ты восприняла это как должное – легким кивком.

Ты провела в офисе ещё пару часов, толком не понимая, зачем. Немного пообщалась с новыми коллегами, отлучилась в головной офис по поводу выездных фотосессий и оформления определенных документов, заказа билетов, приехала в креативно-коммуникационное агентство снова — скорее отметиться, что не отправилась домой раньше положенного в первый же рабочий день, чем преследуя какие-то иные цели. Что уж говорить — твои намерения мало кому были известны в полном объеме. О них можно было только догадываться — увы, совершенно безуспешно.

***

Неделя прошла на удивление легко и расслабленно, будто каникулы для вечно уставшего школьника. Казалось, ты расцветала в стенах студий, — почти каждый день были запланированы съёмки для пары статей для сайта или разворота журнала. Вчера ты была в парке — фотосессия не особо известной модели с миловидным личиком и светлыми прядями белых волос.

После пары часов успешной работы группа переместилась в муниципальную библиотеку - снимать лоферы от Louis Vuitton Academy, на которых надо было сделать акцент - Фуэль Анен, один из критиков и trend forecasters (предсказатель трендов, если можно так сказать — примечание автора), работающий в Jozefiê Models с незапамятных лет, сделал особый акцент на этом предмете гардероба пару дней назад и просил обратить особое внимание — пока другие модные издания не узнали раньше выпуска нового издания. Ты пока ещё не успела познакомиться лично с мужчиной, но была наслышана противоречивых отзывов. Надеялась, что такая возможность вскоре представиться — всегда интересно поговорить с человеком, имеющим неоднозначную славу.

Мсье Анен с годами становился все причудливее — большинство сотрудников называли его за глаза маразматиком, — критик вот уже который год вел собственный блог и идеи, которые не были одобрены компанией (или просто не успели войти в ближайший выпуск и хорошо бы вписались в следующий), он публиковал в интернете.

Неудивительно, что малые фирмы были преданными читателями данного сайта и заимствовали актуальные образы и мысли, находящиеся вне времени, столь детально описанными стареющим Аненом.

- А почему они просто не составили контракт, основываясь на их любимом принципе неразглашении? - спросила ты в пятиминутном перерыве, когда Рия, твой личный ассистент, принесла из ближайшей пекарни кофе и воздушную выпечку.

Ты устало кивнула, и протянула упаковку с профитролями, начиненными маскарпоне и политыми горьким шоколадом девушке, угощая. Сама съела лишь парочку, - и привычно скрутило живот. Это было ожидаемо — ты просто отвратительно питалась, перекусывая невпопад, когда терпеть уже было нельзя. Дважды откладываемый поход к врачу, выписанная гора таблеток. Мама была бы в ярости. Ты же приняла это как-то рассеянно – зашуршала упаковкой блистера, глотая капсулы лекарственных средств.

Единственное, что можно было охарактеризовать как заветную мечту, что волновала сердце, это смена жилья. Ты была одержима ею. Да что и говорить, если ты уже подобрала лофт с минималистичным, но, тем не менее, с таким уютно, вызывающе тепло в груди при первом посещении подобранным интерьером. Но то, что отличало эту из множества хороших квартир в центре с качественной отделкой и радующим глаз сочетанием мебели, это, несомненно захватывающий дух от красоты и величия открывающийся вид помпезных крыш девятого района и купола здания оперы Гарнье из застекленной просторной веранды, являющейся частью просторных апартаментов, выделяясь среди фактуры серо-голубоватой покатой крыши. За такой вид можно и убить — подумала ты, следуя за пожилой и бойкой риелтором, так красноречиво описывающей все детали и плюсы проживания. На этой сказочной веранде — ты уже не помнила, как точно называется это пространство, — находилась стеклянная панель стола, пара дизайнерских стульев из сосны с удобными спинками, прекрасный кожаный диван, необычные лампы и абажуры подсветки, приятный белый оттенок облицовки стен, смежный с такой же плиткой на боковых стенах, деревянный пол... Но все эти элементы интерьера, органично вписывающиеся, казались ненужными декорациями, не достойными такого вида.

Серое небо с невесомыми вихрями облаков сладкой ваты, зелень находящихся рядом с дорогой раскидистыми деревьями, правильные дома, сделанные будто из марципана — и, главная фигура импровизированного торта, расположившегося на пары десятков, сотен километров, — приплюснутый купол из разноцветных кремов и мастики, с множеством лепнины, миниатюрных фигурок ангелов или муз (ты до сих пор гадала, надкусывая очередной профитроль) из золота. После этого окружения, архитектурного решения, роскоши, ты и слушать забыла риелтора — какие дизайн каркаса кровати, какие еще пчелы на крыше оперы, улии для которых установлены примерно с начала нового тысячелетия? Вы думаете, кто-то предпочтет богатую историю элементов декора или социо-экологической сферы страны такому буйству красок и эмоций, сжимающих душу в сладостном волнении-предвкушении?

После того визита на позапрошлой неделе ты была готова на все ради приобретения этих апартаментов. Разузнала все о документах, возможности приобрести жилплощадь в кредит, цене. Сходила в ненавистный банк, проведя почти весь день чтобы узнать о первой выплате...

И сейчас снова погрузилась в облака размышлений — впервые подобная мечта была так достижима... Ну...почти. С учетом того, что она сможет взять кредит через пару месяцев — раньше приобретать подобное было бы абсурдом. Твоя ассистент что-то произнесла, выхватывая из теплящихся надежд. Ты несколько оценивающе посмотрела на ее броскую рубашку, заправленную в кожаные брюки с завышенной талией и кивнула непонятно чему.

С первого дня ты решила вежливо и дружелюбно общаться с Рией, чтобы та потом не разболтала о тебе грязи ближайшему изданию, когда ты будешь на пике популярности.

И чтобы она не думала о тебе, как о гадком монстре — возможность осуждения, пусть и невербального, сильно ударит по твоей самооценке — ведь тебе так хотелось казаться идеальной!

Да ты и сама работала ассистентом — и эти воспоминания въелись в подкорку сознания, - в французском издании Bazaar - бесплатно, на пределе своих возможностей, помогая фотографам не один год. Ты хорошо помнила, как они нагружали тебя, то и дело прося "сгонять в кафе, в химчистку, в другой город - договориться об аренде локации на следующий месяц и подписать документы...". Все то, что они должны были делать в свободное от работы время, предоставляя стажеру возможность наблюдать за процессом съемок. А ты лишь наблюдала за однотонностью домов, быстро меняющихся локаций, и тем, как тебя снова и снова укачивает в такси.

И быть такой же самодовольной мразью со ассистентом, всю жизнь тратящую прислуживание другим, чтобы продвинуться в карьерной лестнице — этого тебе хотелось меньше всего.

По крайней мере сейчас, когда ты ещё толком не осознаешь, что вот уже пару дней приезжаешь в офис одной из самых престижных компаний Франции, ездишь по локациям, запечетляя в тысячи пикселей моделей.

Да большинство сотрудников в индустрии моды сгорели бы от зависти — если не сейчас, то после того, как увидят твою заработанную плату.

Рия повернулась, пробормотав спасибо и выудив из плотной бумажной упаковки один профитроль своими длинными ногтями, которые были покрыты двумя цветами лака, образуя подобие волны: бесцветный матовый выгодно выделял блестки изумрудного.

Ассистент негромко произнесла, тараторя;

- Фуэль Анен наотрез отказывался работать с изданием Жозефи, если в контракте будет прописан пункт о конфиденциальности данных. Говорит, что творческого человека нельзя загонять в рамки и они прекрасно обойдутся без него, если их что-то не устраивает. После был яростный монолог об уникальности его идей — весь офис слышал...

- Понятно... - пробормотала ты не столько для собеседницы, сколько для себя, и, отряхнув светлый лёгкий плащ и мелкую машинную вязку ткани темной маечки, еле заправляющейся в шерстяные шорты цвета глясе, двинулась в бой — превозносить в своих снимках элегантность, граничащую с громоздкостью простоты.

Фотографируя, ты заметила Рию, что мельтешила рядом с вещами модели, убалтывая представителя агентства. Это показалось странным, но не настолько подозрительным, чтобы размышлять над этим. Однако ты смазано сфотографировала ассистентку, наклонившуюся над чужой сумкой. Мало ли.

А вечером ты приехала домой и заказала что-то из ресторана - готовить не было ни сил, ни желания, а желудок не перенесет еще одной булочки или филе-о-фиш. В гардеробе — шкафу с резными ручками, находилось пара образов, уже отутюженных, которые бы уместно смотрелись на завтрашнем приеме. Ты, поначалу, хотела позвонить Рие — возможно, та помогла бы выбором, но потом взглянула на ситуацию глазами ассистента и на прочь отказалась от этой идеи.

Да ты была бы ничем не лучше тех фотографов, милая подруга, гонявших тебя каждый день по городу и окрестностям, показывающих свой достаток той юной тебе, зарабатывающей крохи на съёмках для каталога, и живущей в комнатушке с плесенью.

Съев равиоли, сидя на кухонной столешнице — такое расположение, рядом с посудой, всегда казалось эстетичным, будто выловленным из потока фотографий в пинтересте, да в детстве мама постоянно ругала, а потом — как-то не было ни времени, ни желания. Ты выкинула упаковку и пошла в небольшую кладовку, где неаккуратной кучей были навалены бумажные коробки с не распакованными вещами; книги, которые было жалко выкидывать и некуда ставить, подарочный набор хорошей посуды (слишком хорошей для этой студии) и одежды, вперемешку с вешалками и кошелями аксессуаров, которую тебе дарили или ты приобретала раз в пару месяцев в полюбившихся магазинчиках. Чаще ходить на шоппинг тебе не хотелось, да и не было особо времени или лишних денег — ты старалась каждый месяц переводить определенную сумму родителям — было ли это благодетелью или подобием откупа за все годы квартиранства — ты и сама не смогла бы ответить честно.

Ты искала что-нибудь к платью или костюму – дополняющее образ, не особо перетягивающее внимание на себя.

Представляя себя особой королевских кровей, ну, или как минимум, графиней, ты требовательно-осторожно перебирала тонкими пальцами ткани одежд, на всякий пожарный ища «еще один вариант, мало ли...» будто решала, кто из них победит в второсортном телешоу, под которые обычно засыпала в детстве. На согнутой руке уже покоились две финалистки из приятной на ощупь ткани.

Оставшийся день ты размышляла над макияжем и прической, в который раз перечитывая какие-то статьи на сайте Jozefiê о том, что сейчас актуально, как лучше наносить основу макияжа и прочее.

Нежась в ванной с облаками пены, в которых затерялось твое молочное тело, ты еле заметно улыбалась, время от времени натирая руки, ноги миндальной пастой-скрабом с еле уловимыми нотами винограда и масла ши, массируя небольшие груди с темными ореолами и застывшими от возбуждения сосками. В комнате было прохладно, и вода быстро остывала, поглощая горы пены в жалкие пузырьки.

Валяясь без сна на простынях в мелкий горох, ты бездумно включила ноутбук, решив от скуки посмотреть сегодняшние фотографии.

Перемежающиеся ракурсы, среди которых преобладает общий план. Расслабленное лицо модели. И кадр, находящийся ближе к концу съемки. Тоже средний план, тоже наклонённая поза, лицо в полуобороте. И злобно-удивленные глаза, пронзительно устремленные в объектив. Перекошенное лицо. Следующие снимки –послесловие – Рия спешно вскакивает, хватает телефон и, в несвойственной ей легкой панике, набирает чей-то номер, попутно удаляясь.

Остатки дремоты рассыпались по комнате пылью и осели на горизонтальных поверхностях. Ты, взбудораженная, будто прославленный детектив, начала копаться в краткосрочной памяти, бередя прошедшие дни – особенно – все то, что говорила ассистент, незаметно делала, пока ты отвлекалась на поток мыслей-воспоминаний.

Что же скрывается за этим взглядом, полным страха загнанного в угол хищника?

Почему-то припомнился длинный рассказ про историка-чудака. Рия только о нем и вещала.

К четырем ты, с горем-пополам, уснула. На прикроватной тумбочке лежал блокнот с кучей неряшливых пометок-схем с хаотичными стрелками. Страница, на которую мягко прилег тусклый лунный свет, содержала набор разбросанных по всей поверхности листа мыслей нервного почерка, обрамленного множеством знаков вопроса.

Даже не зная, что произойдет завтра, у тебя было стойкое ощущение чего-то грядущего.