Лживая любовь

Утро началось с того, что мы еле проснулись со второго будильника. Быстро собрались и выдвинулись в университет.
Первая пара прошла обычно: профессор что-то объяснял, я всё записывала, а Ноэль что-то рисовала в блокноте. Еле отсидев пару, мы отправились на следующую.
Мы быстро прошли по коридору — мне было дико некомфортно. Все пялились, шептались, и это безумно раздражало. Но я делала вид, что мне всё равно.

Началась вторая пара, но профессор пришёл только спустя три минуты.

— Так, в университете какой-то бардак, — начала она, положив бумаги на стол. — Поэтому вас временно совмещают с третьим курсом. На месяц… может, на полтора.
Аудитория тут же зашепталась. Мы с Ноэль переглянулись.

— Что? — прошептала я.
— Я не знаю, — так же тихо ответила Ноэль.
— Ах да, — продолжила профессор, — это будет третий курс экономического факультета.

В аудитории вспыхнул настоящий гул.

— Чтоо?! Каким образом?! — почти выкрикнула я.

— Олив… — Ноэль повернулась ко мне с растерянными глазами.

— Да, Ноэль?.. — уже нервно спросила я.

— Лиам учится на третьем курсе экономического…

— Твою мать… — я замерла. — Чёрт, чёрт, чёрт. Нет, пожалуйста. Пусть это будет не его группа… там же их две, да?
— Олив… нет. На экономе одна группа. И он в ней.

— Со следующей пары вы будете сидеть в одной аудитории, — спокойно добавила профессор, листая бумаги.

Я тяжело выдохнула. Прекрасно. Ещё и это.

— Потрясающе, — пробормотала я сквозь зубы. — Сначала его кроссовки, потом угрозы в кафе… теперь он будет портить мне лекции?

— Может, он даже не придёт? — тихо предположила Ноэль, явно стараясь выглядеть оптимистично.

— Он? Пропустит шанс достать меня? — я фыркнула. — Да он, скорее всего, уже заряжает шуточки и готовится демонстративно сесть прямо передо мной. Или рядом. Или, чего хуже, за спиной.

— Ты ведь понимаешь, что с ним будет весь его цирк? — добавила Ноэль.

— Том с гитарой и Карл с мячом. Знаю. Только вот я не в цирке — и фокусами меня не удивишь, — я выпрямилась и поджала губы. — Просто теперь мне придётся тратить энергию не на учёбу, а на то, чтобы не врезать кое-кому под дых.

Профессор тем временем что-то объясняла, но я уже мысленно считала: сколько лекций нам придётся сидеть вместе? Сколько минут в день? Сколько слов он скажет, прежде чем я сорвусь?

Нет, бояться я не собиралась. Но и спокойно учиться с ним рядом — это будет практически невозможно.
Зазвенел звонок.

— Перерыв, — выдохнула Ноэль. — У нас есть двадцать минут на свободу. Пошли, пока не начался этот спектакль.

Мы вышли в коридор. И я точно знала: с этой следующей пары всё изменится. Не потому что страшно. А потому что раздражение — штука очень упрямая. Особенно когда его зовут Лиам Блэквуд.

— Мы с утра даже не перекусили. Пойдём в столовую? — спросила Ноэль, лениво потягиваясь.

— Да, давай, — согласилась я. Живот урчал громче мыслей.

Мы зашли в столовую, взяли одинаково: салат «Цезарь» и спрайт. Сели у окна — вроде тихий угол. Я даже на секунду расслабилась. До того момента, как не раздался этот... звук.

Визг. Визг девчонок.
Я подняла глаза. Конечно. Они.
Лиам Блэквуд и его свита вошли в зал, будто не в столовую, а на подиум. Девушки шептались, тянулись за телефонами, улыбались как дурочки.
Я закатила глаза.

— О господи, ошибка природы при полном параде, — пробормотала я с кривой усмешкой.
Ноэль поперхнулась от смеха.

— Ну ты скажешь тоже...
— Ну а что, неправда?

Но в этот раз всё пошло не по плану. Лиам услышал. И, конечно, остановился.

Он медленно обернулся. Его взгляд остановился на мне. Медленный, тяжёлый, словно сканировал меня до костей.
Он сделал несколько шагов в сторону нашего столика и встал прямо передо мной.
— Повтори? — тихо, но чётко.

Вся столовая моментально притихла.

— Что именно? — я не поднялась, просто смотрела на него снизу вверх. — Что ты — ошибка природы?

Шум за столиками усилился. Кто-то ахнул. Ноэль чуть не выронила стакан.
Лиам наклонился ближе. Его голос стал низким, почти шепотом:
— Ты реально хочешь, чтобы я с тобой играл?
Я усмехнулась.
— Ты не умеешь играть. Ты просто привык, что все перед тобой прогибаются. А со мной этот номер не пройдёт.
Он хмыкнул.
— Слушай, очкастая, ты перебираешь. Очень сильно.
— А ты не дотягиваешь. Очень давно.
Гул в столовой был уже как фоном. Девчонки смотрели то на меня, то на Лиама, как на реалити-шоу.
Он чуть подался вперёд, положив ладонь на край нашего стола.
— Ты начинаешь раздражать меня, — холодно бросил он.
— Отлично, — сказала я, беря вилку и отрезая лист салата. — Значит, я делаю всё правильно.

Мы смотрели друг другу в глаза. Никто не отводил взгляда.
Он хотел победить. Но я даже не собиралась сдаваться.
И тогда он развернулся, резко, с силой оттолкнув стул ногой.
— Учти, ты сама это начала, — бросил он через плечо и ушёл.
Столовая зашепталась с новой силой. Ноэль уставилась на меня.
— Ты только что... вызвала на дуэль самого Лиама Блэквуда.

— Пусть готовится проиграть, — сказала я и отпила спрайт.

***
Мы направились к следующей аудитории. Вторая пара должна была быть совместной с экономистами. Да-да, с тем самым третим курсом, о котором профессор предупреждала.

Когда мы зашли внутрь, я мысленно застонала.

Он уже сидел. В самом центре. Развалившийся, как хозяин мира, в окружении своих дружков. Увидев меня, он медленно, показательно улыбнулся.
Ненавижу. Просто ненавижу.

— Пойдём вон туда, — предложила Ноэль, указывая на боковой ряд.

— Отлично, чем дальше от «короля», тем лучше.

Но не тут-то было. Через минуту после того как мы сели, он поднялся… и пересял поближе. Прямо за мной. Опять.

— Он что, приклеился ко мне? — прошептала я, едва сдерживая себя.

— Я не удивлюсь, если он ещё и будет преследовать тебя до дома, — пробормотала Ноэль.

Пока профессор раскладывала материалы, в аудитории стоял гул. Экономисты вальяжно растекались по рядам, переговаривались между собой, будто это их царство. Журналисты сидели тише, чуть напряжённее. Чувствовалось: мы — не в своём поле.

Профессор наконец подняла голову и громко хлопнула папкой.

— Тишина! Сегодня у нас совместная пара. Задание будет групповым: подготовить анализ одного медиа-кейса и презентовать его к концу занятия. Работа в мини-группах — по три человека. Состав: два журналиста и один экономист. Группы составлены заранее. Сейчас зачитаю.
По рядам пробежала волна шёпота. Я уже ощутила тревожное предчувствие. Рядом Ноэль тоже напряглась.

Профессор начала диктовать:

— Группа один: Алиева, Сорокин, Платонов. Группа два: Вероника Смирнова, Антон Курин, София Рейд.

— Группа три… — продолжила она, не глядя на нас.

— Оливия Роуз, Ноэль Риверс… и Лиам Блэквуд.

Меня будто к стулу приклеило. Я мгновенно выпрямилась, словно меня ударило током.

— НЕТ, — выдохнула я, но уже было поздно.

— Серьёзно?! — пробормотала Ноэль, ударяя лбом о стол.

А рядом — он. Сидит спокойно. Как будто знал. Как будто ждал.
И вот он поворачивается, встречается со мной взглядом и, не моргнув, кивает:

— Ну что, девочки. Пора творить магию.

У меня дёрнулся глаз.

— Профессор, можно я…

— Никаких замен, — перебила она, даже не дав мне закончить. — Это и есть ваш новый опыт — учиться работать с разными типами людей.

Разными типами? Спасибо, я и без этого знаю, что у нас с ним разные типы ДНК.
Лиам неспешно встал со своего места и, как король, направился к нашему столу. Сел, раскинул руки на спинке стула, словно у себя дома.

— Итак, Роуз, с чего начнём? — его голос был почти насмешливым.

— С молитвы, чтобы не придушить тебя в процессе, — процедила я сквозь зубы.

Я уставилась на него, нахмурившись.
— Стоп… а откуда ты знаешь мою фамилию?

Он усмехнулся, даже не глядя на меня. Медленно разложил перед собой листок, открыл ручку, будто и не слышал вопроса.

— Лиам. Я тебя что, спрашиваю на испанском? Откуда ты знаешь мою фамилию? — повторила я, чуть громче.

Он повернулся ко мне, не торопясь.
— Оливия Роуз. Восемнадцать лет. Журналистика, второй курс. С отличием закончила первую сессию. Любишь кофе с карамелью, в Spotify в основном Rap. А, ещё — живёшь в общежитии «Восточный корпус», комната 412. Верно?
Мой желудок скрутило в тугой узел.

— Ты… Ты следил за мной?

— Не переоценивай себя, — спокойно ответил он, скрестив руки. — Я просто умею получать информацию. Особенно если человек вдруг начинает лезть в мою зону.

Я уже открыла рот, чтобы высказать ему всё, но Ноэль резко тронула меня за руку.
— Не здесь, — прошептала она. — Пожалуйста. Не при всех.

Я с трудом сдержалась. Сердце грохотало где-то в горле, ладони вспотели.

Лиам вновь откинулся на спинку стула.
— Ну так что, очкастая. Будем работать? Или ты будешь дальше делать вид, что не впечатлена?

— Я не делаю вид, — ответила я. — Я действительно не впечатлена.

Он тихо усмехнулся. И вот тогда я поняла — он кайфует от этого. Ему нравится, когда его провоцируют. Это не просто игра. Это охота. А я — мишень.
Но если он думал, что я легко сдамся — то он выбрал не ту добычу.

Ноэль просто закатила глаза.
— Это будет долгий день.
И я с ней полностью согласна.
Мы начали работать над заданием — вернее, мы с Ноэль начали. Лиам просто развалился на стуле, с видом человека, которому абсолютно всё равно, получим мы ноль или пятёрку. Я старалась игнорировать его, но он, видимо, не мог жить спокойно, пока не вбросит что-нибудь язвительное.

— Оливия, у тебя странное имя, — вдруг сказал он, глядя в свой телефон.
— Ты сейчас серьёзно? — я даже не повернула голову.
— Ну, просто… звучит как оливки. Фу. Я не люблю оливки.

Я подняла взгляд и медленно повернулась к нему.
— И что мне теперь, имя сменить? Чтобы не вызывать у тебя гастрономическую травму?

— Было бы неплохо, — с ухмылкой протянул он. — Или можешь просто быть тихой.

— А ты можешь просто участвовать в задании? — с нажимом спросила я, ткнув пальцем в его пустой лист. — Или твоя работа — только ныть, как капризный гурман?

Ноэль хихикнула, прикрыв рот рукой.
— Ну всё, сейчас подерётесь, — пробормотала она.

Лиам облокотился на стол, теперь уже действительно смотря на меня.
— Ладно, "Оливка". Давай покажи, что умеешь, — сказал он с вызовом. — Раз уж ты такая вся правильная, блестящая отличница.

— С удовольствием, — сказала я, пододвигая ноутбук. — Только потом не реви, если тебе будет сложно угнаться.

И я продолжила писать план анализа, решив: раз уж он хочет играть в сарказм — я сыграю в профессионализм. И выиграю.  Я быстро расписывала структуру анализа: вводные данные, контекст, целевая аудитория, риски и последствия. Ноэль вбивала ссылки и помогала с идеями. Лиам… сидел. Пялился в экран, а потом — в меня.

— Слушай, гений, а ты точно не экономист? — фыркнул он. — У тебя тут всё слишком сухо. Где эмоции? Где драйв?

— Это аналитика, а не драма на ТНТ, — отрезала я. — Хотя тебе, похоже, только в реалити-шоу и светить.

Он ухмыльнулся: — Ну, хоть где-то я тебе «свечу».

Ноэль тяжело выдохнула: — Можете не флиртовать хотя бы три минуты? Профессор вон уже глядит.

Я обернулась — и действительно, профессор остановилась у нашей парты и внимательно смотрела на нас поверх очков.

— Группа три. Всё хорошо? — с нейтральным лицом спросила она.

— Почти закончили структуру, — быстро ответила я.

— Хорошо. Только у вас спор больше похож на дискуссию на повышенных тонах. Это задание на сотрудничество, — добавила она с прищуром. — Или вы друг друга сожрать хотите?
— Смотря кого назначите на ужин, — не удержался Лиам и лениво потянулся.

Профессор смерила его взглядом, потом перевела его на меня.
— Вы интересное сочетание. Посмотрим, что у вас получится.
Она пошла дальше, а я повернулась к Лиаму:
— Можешь хотя бы пять минут не мешать?
Он, не отводя взгляда, ответил: — Ладно. Но если я вдруг решу помочь, ты не умрёшь от удивления?

— Умру от шока, если ты начнёшь вести себя как человек, — фыркнула я.

— Держись тогда, «Оливка». Сегодня чудеса случаются.
Мы с Ноэль работали как одержимые. Я перешла на ручку и бумагу — так мне было проще формулировать аргументы, видеть логику кейса целиком. Один лист, второй, третий… пятнадцатый. Стопка бумаг передо мной росла с каждой минутой. Ноэль переключилась на компьютер — оформляла слайды для презентации. Работа кипела.
А Лиам всё это время откидывался в кресле, крутил ручку и зевал. Потом, как бы между делом, встал: — Я быстро. Надо выйти.
Я даже не ответила — была слишком увлечена, чтобы обращать внимание на "мажорские перемены ландшафта".
Он исчез минут на десять. Мы с Ноэль за это время сделали почти половину презентации. Я уже собиралась собрать бумаги в аккуратную стопку, когда он вернулся.
В руках — бумажный стакан кофе
— Неужели решил работать? — я даже не обернулась, просто пробормотала себе под нос.
— Можно и так сказать, — лениво проговорил он… и "случайно" опрокинул кофе прямо на мои листы.

Брызги разлетелись, как в замедленной съёмке. Мои конспекты — в коричневых разводах. Чернила поплыли. Бумага скрутилась от влаги.

Мгновение — и в голове звенящая тишина. Я молчала. Ноэль застыла, как статуя.
— Ой… — "удивился" Лиам, и в его голосе не было ни капли раскаяния. — Как неловко.
Я медленно подняла взгляд.
— Ты… издеваешься?

Он пожал плечами: — Ну, бывает. Зачем ты расставила всё так близко к краю?
Я встала. Ладони дрожали. Лоб покрылся испариной от сдержанной ярости.

— Это были три часа работы, урод. Ты думаешь, что тебе всё сойдёт с рук?
— Думаю — да, — спокойно ответил он, откинувшись на спинку стула. — Но ты можешь проверить.
— Ещё одна такая "случайность", и я тебя проверю так, что ты забудешь, как тебя зовут.
— Уже забыл. Но «Оливка» как-то лучше звучит, чем «Оливия в ярости».
Я схватила оставшиеся сухие листы и выскочила из аудитории.

За мной — Ноэль, догоняя с испуганным лицом: — Он чёртов псих! Оливия, ты как?
— Он хочет войны? — сказала я, останавливаясь. — Он её получит.  Мы с Ноэль не успели отойти и на десять шагов, как за спиной раздался строгий голос:

— Что это за паника? Почему выбегаем из аудитории?! — это была профессор. Она стояла в дверях, возмущённая до предела. — Вы в своём уме?! Осталось три минуты до конца пары, а вы устраиваете шум и срыв занятия!

Я остановилась, но разворачиваться не хотелось. Я чувствовала, как всё внутри кипит — от унижения, от злости, от бессилия.

Ноэль повернулась к профессору: — Простите, просто… тут случилось недоразумение…

— Это недоразумение может стоить вам оценки, — отрезала профессор. — Если вы не успеете сдать хотя бы основу презентации в срок — у группы будет низкий балл. И поверьте, это пойдёт в зачёт.

Я вцепилась в мокрые, испорченные листы.
Моя работа — насмарку. Моя репутация — на грани. А он… он сидел за партой, откинувшись назад, с таким лицом, будто ничего не произошло. Будто он наблюдает спектакль, который сам же и написал.

— Мы постараемся успеть, — сквозь зубы сказала я, развернулась и пошла обратно в аудиторию.

— Оливия… — шепнула Ноэль, догоняя меня.
— Помолчи. Сейчас мне нужна не жалость. Мне нужен план.

Я снова села за стол, отодвинула мокрые бумаги и включила ноутбук.
— У нас три минуты. Готовь титульный слайд. Я — пишу тезисы с нуля.

Лиам повернулся ко мне и с усмешкой прошептал: — Какой боевой настрой. А я думал, ты убежишь домой плакать.

Я не подняла взгляда. Только процедила: — Смотри, как бы твой план не обернулся против тебя, Блэквуд.
Следующие пары, к моему удивлению, прошли спокойно. Лиам, похоже, устал от своих «шуток» или просто решил выждать. Я старалась не смотреть в его сторону и максимально сосредоточиться на занятиях.

***

После последней пары мы с Ноэль пошли проветрить головы, уже когда наступали сумерки мы направились в общежитие. Я мечтала просто упасть на кровать, укутаться в плед и забыть о существовании Лиама Блэквуда. Но едва мы переступили порог, как охранница у входа остановила меня.

— Девушка, назовите, пожалуйста, фамилию и имя, — строго сказала она.
Я нахмурилась.
— Что? Мадам, вы же меня знаете. Я здесь уже второй год. Зачем это? — с недоумением и лёгкой насмешкой произнесла я.

Охранница посмотрела на меня с выражением жалости.

— Оливия Роуз? Мне жаль, но с этого дня вы выписаны из общежития.

У меня похолодело внутри.
— Что? Подождите… Что вы сказали?

— Мне было дано распоряжение выписать вас. И… — она замялась, — мне также велели передать вам вот это.

Она протянула мне аккуратно сложенную записку. Руки дрожали, пока я её разворачивала.
На белом листке, жирным, резким почерком, было написано:
> «Вот и доигралась, оливка.
Будешь продолжать — будет хуже.
Хочешь, чтобы я тебя простил?
Тогда завтра в столовой, при всём университете, попроси у меня прощения.
— Л.Б.»
Меня словно ударило током. Сердце застучало в висках, дыхание сбилось.

— Это... это что, шутка?! — прошептала я, всё ещё глядя на записку.

Ноэль резко вырвала у меня листок из рук, пробежалась глазами — и её лицо вспыхнуло от ярости.
— Он что, совсем с катушек слетел?!
Я стояла в коридоре, словно парализованная. Мне некуда было идти. Меня выгнали. Из моей же комнаты. Из-за… него.

— Он не просто мажор, — прошептала я, стискивая зубы. — Он... он реально идиот.  Я решила пойти к декану, надеясь, что смогу вернуть свою комнату. Объяснила ситуацию, показала записку. Но… увы. Из-за этого избалованного урода я осталась без общежития.

Мой дом находился далеко от университета — очень далеко. Я понятия не имела, что буду делать ночью.
Я быстро собрала вещи из своей комнаты — те самые, в которых ещё утром чувствовала себя в безопасности. Каждая деталь в комнате теперь казалась чужой.
Мы вышли на улицу. Ноэль шла рядом, держа в руках одну из моих сумок.
— Я так не хочу, чтобы ты уезжала… — с огорчением сказала она, опуская взгляд.
— Я тоже, - выдохнула я. Грудь сдавило от бессилия.
— Куда ты поедешь? — тихо спросила она.
— Домой, к маме… Правда, это далеко. Придётся вставать на два часа раньше, чтобы успевать на пары.

Мы стояли у ворот общежития. День клонился к вечеру. Небо начинало темнеть. Внутри — пустота. Никакой комнаты. Никакой стабильности. Только сумки, дорога домой… и Лиам Блэквуд, который решил, что может управлять моей жизнью.

Но я не собиралась сдаваться. Ни за что.