В объятьях Зверя

Не знаю, можно ли это тоже списать на мою внушаемость, но на занятиях в университете я на самом деле никак не могу перестать думать о Звере, словно бы он околдовал меня. Вспоминаю его поцелуи, прикосновения пальцев, низкий хриплый голос, который завладевает моими мыслями каждый раз, когда его слышу, и на коже появляются мурашки, а дыхание становится учащенным и сбитым.

В этот момент я как раз сижу на паре по семейной психологии, слушая доклад моей одногруппницы о факторах, влияющих на привлекательность потенциального партнера, и это ничуть не способствует появлению здравых мыслей в моей голове... Наоборот, их все больше вытесняет образ Зверя.

Щеки заливаются стыдливым румянцем, когда вновь начинаю представлять его горящие от желания глаза, обнаженный торс с рельефным прессом и... Инстинктивно сжимаю колени, чувствуя легкое напряжение внизу живота, и это в очередной раз заставляет меня пожалеть, что так и не нашла способ достичь разрядки.

Учитывая тот факт, что в последний раз у меня был секс еще примерно в начале лета, было вполне логичным: рано или поздно физиологические потребности начнут брать надо мной верх, особенно в ситуации, когда рядом тот, с кем привыкла получать удовлетворение.

Но это не значит, что теперь сама прыгну в его постель... Нет... я найду другой способ достичь разрядки, а он пусть катится туда, откуда и пришел! Все же общежитие — не бесплатная гостиница, а мое терпение иссякает вместе с благодарностью за то, что спас мне жизнь. В конце концов, в одном Стас прав — ему на самом деле все равно, кого убивать.

В общежитие я возвращаюсь с твердым намерением вышвырнуть Зверя к чертовой матери, ведь ему уже явно стало полегче, раз он может зажимать меня у двери и пошло шутить. Я даже думаю о том, чтобы заранее вызвать Дана и вручить ему его хозяина прямо в руки, но слишком быстро понимаю, насколько подозрительно будет выглядеть, если прямо посреди дня начну выманивать его из темноты... Да и после последней встречи видеться с ним тем более лишний раз не хочется.

Когда захожу в комнату, то обнаруживаю Зверя на том же месте — он лежит на моей кровати со стаканом виски в руке, смотря какой-то фильм на без спросу взятом ноутбуке. Из одежды на парне по-прежнему только штаны, не считая повязки на боку, из-за чего фантазия снова подбрасывает мне откровенные картинки. Я встряхиваю головой и хлопаю дверью, привлекая его внимание.

— Я и так заметил, что ты пришла, детка, — хмыкает парень, прикрывая крышку ноутбука и делая глоток из стакана. Он окидывает меня внимательным взглядом и усмехается. — Вижу, ты не в духе.

— Проваливай, — рычу, скрещивая руки на груди. Зверь усмехается. — Я серьезно. Здесь тебе не ночлежка и не притон, где можно распивать алкоголь посреди дня, расхаживая полуголым! Еще немного, и ты перетащишь ко мне свой мотоцикл, а затем и пьяных дружков, чего мне точно здесь не хватало. Проваливай, Зверь!

— Ты же в курсе, что из твоего ротика даже моя кличка звучит возбуждающе? — парень нахально ухмыляется, откладывая в сторону ноутбук и направляясь ко мне. Если он и не пьян, то явно навеселе, и я невольно морщусь, ощутив запах алкоголя. — Скажи честно, ты думала обо мне сегодня? Я думал...

Он облизывает губы, и я чувствую, как горят щеки, когда понимаю, что до неприличия долго задерживаю на них взгляд. Зверь замечает это, и его ухмылка становится еще более наглой, а зеленые глаза загораются знакомым дьявольским блеском, от которого все внутри начинает трепетать...

— Ты какая-то напряженная, Рина, — шепчет Зверь, возвышаясь надо мной. Его голос звучит мягко и обволакивающе, из-за чего по спине проходятся мурашки. — Выпьешь? — с этими словами он поднимает стакан и протягивает мне, но я кривлюсь от одного только вида виски. Меня начинает подташнивать, и я тут же прикрываю рот рукой.

— Фу, убери это! — выдыхаю, отодвигаясь от него. Парень вопросительно приподнимает брови. — Меня сейчас стошнит!

— Тошнит? Глова не кружится? На соленое не тянет? — его голос звучит издевательски, что заставляет меня закатить глаза. Эти подколы мне сейчас ни к чему. — Черт, Рина, тебе нельзя беременеть! Как же ты будешь убегать от меня с большим животом?

Он говорит это с насмешкой, но меня передергивает, ведь перспектива забеременеть в бегах до чертиков меня пугает, особенно учитывая, что в вопросах предохранения я никогда ничего не решала, а он не всегда утруждал себя использованием презервативов. Мне очень повезло, что Зверю не пришло в голову привязать меня к себе с помощью беременности, ведь с ребенком я бы вряд ли убежала далеко.

— А ты позволишь мне убежать? — фыркаю, с вызовом вскидывая подбородок. Мои глаза смотрят прямиком в его. — Или самого перспектива отцовства не слишком привлекает?

— Ребенок от любимой женщины всегда самый желанный, но... — тон Зверя вдруг становится серьезным. Он умолкает на пару секунд, а затем добавляет: — Но это тебе решать. Не мое ведь тело, так что... если ты захочешь от меня детей, я буду счастлив, а если нет... мне достаточно будет только тебя...

Я вдруг теряюсь от этой неожиданной откровенности, глядя на него так, словно бы увидела в первый раз. В мыслях мелькает, что именно так сказал бы Стас, который всегда считался с моим мнением... за исключением тех моментов, когда внутри него бушевал Зверь... Но произнести это я так и не решаюсь, а просто встряхиваю головой, избавляясь от очередного наваждения... Никак не привыкну, что все это один и тот же человек.

— Ты ведь помнишь, почему я избегаю алкоголя, — произношу, желая перевести разговор в другое русло. Стараюсь не показывать, насколько его слова меня затронули, но он понимает это и так, судя по тому, как меняется его взгляд. — А уж от одного только вида виски меня воротит до сих пор...

«Я давно уже избегаю всего, что может изменить сознание, включая даже слабоалкогольные напитки, а еще считаю: подавляющее большинство людей не заслуживает доверия, но... Так было не всегда. Когда-то я была глупой восемнадцатилетней девчонкой, едва ворвавшейся в самостоятельную жизнь и не считающей поход в бар со своими новыми одногруппниками плохой идеей.

Я была юной, неопытной, незрелой, а еще совсем не умела пить, ведь в период жизни в отцовском доме ограничивалась только парой бокалов на очередном приеме, после которых Стас заботливо отвозил меня домой, чтобы уложить спать. Виски я разве что нюхала, но не пробовала, а тут мне налили полный стакан, и я, желая показаться взрослой и крутой, сразу сделала большой глоток...

Горло мгновенно обожгло, а запах алкоголя ударил в нос, из-за чего тут же закашлялась. Было мерзко, противно, горько, но я все равно зажмурилась и сделала еще пару глотков, чтобы не выглядеть слабачкой, и это оказалось огромной ошибкой.

Уже через несколько минут я подпевала играющему в баре треку, хотя вообще не знала испанского, показывала всё, чему меня научили на уроках танцев, с трудом стоя на ногах, и постоянно порывалась залезть на барную стойку, чтобы станцевать и там, ведь видела, как это эффектно делают в фильмах.

Пару раз меня стаскивала более трезвая одногруппница, уже когда я стояла на барном стуле, а на третий почувствовала на талии чьи-то сильные руки, которые сжали грубо и настойчиво, словно бы их обладатель с трудом сдерживал гнев и раздражение. Я обернулась... и тут же потеряла равновесие, встретив пронзительно холодный взгляд зеленых глаз Зверя.

— Какого хера, Рина?! — рыкнул он, подхватив меня на руки до того, как успела упасть. Парень поставил меня на пол и рывком повернул к себе. — Блять... ты же пьяная в стельку!

— Приве-е-е-ет, — я заулыбалась, потому что выражение лица Зверя вдруг показалось мне таким забавным. В тот момент я будто бы совершенно искренне была рада его видеть, и это тоже причина, по которой теперь не пью. — А что... ты... ты что... что ты тут делаешь?

Язык заплетался, а щеки горели после нелепых танцев и выпитого алкоголя. Мне было весело, и мысли в голове постоянно разбегались в разные стороны, из-за чего никак не могла собрать их в кучу. Зверь нахмурился, а затем молча закинул меня на плечо и понес к выходу. Мне это не понравилось. Я запротестовала.

— Поставь меня! — потребовала, стукнув парня кулаком по массивной спине. Он никак не отреагировал, и это меня задело. Я повторила удар и крикнула громче: — Мне было весело!

— Весело?! — его голос прозвучал раскатом грома, и в следующий момент он рывком поставил меня на пол. У меня закружилась голова, из-за чего пришлось прислониться к стене, и Зверь тут же уперся в нее рукой на уровне моего уха. — То, что на тебя пялились извращенцы — весело?! То, что любой мог бы тебя вот так схватить и увезти черт знает куда — весело?!

Его глаза пылали от ярости, а брови были сдвинуты на переносице, из-за чего между ними залегла складка. Наверное, будь я чуть менее пьяной, то могла бы и испугаться, но в тот момент я только рассмеялась, а затем сделала то, чего не позволяла себе больше никогда... щелкнула его по носу.... Сказать, что он удивился, это не передать и малой толики реакции... Зверь даже отшатнулся и тут же заморгал, словно бы не верил, что это действительно случилось... Но даже спустя годы я иногда тайком хихикала, вспоминая его выражение его лица.

— Фу таким быть! — укорила его, поджав губы. В этот момент почувствовала, что выпитый алкоголь дает о себе знать, и рванула в сторону. — Мне нужно в туалет!

В последний момент парень остановил меня, выставив передо мной руку, после чего снова вернул к стене. Я нахмурилась.

— Я писать хочу! — произнесла капризно, чем выбила его из колеи во второй раз. Нет, не столь открытым заявлением о своих физиологических потребностях, мы все-таки некоторое время жили вместе, а именно тоном избалованной пятилетки. — Если не отпустишь меня, я прям тут обоссусь!

— Пойдем, — вздохнул Зверь, снова подхватывая меня на руки, за что была даже благодарна, ведь сама идти вряд ли смогла бы. Я даже устроилась поудобнее и подперла кулаком подбородок. — Черт, Рина, когда я обещал бате позаботиться о тебе, то не думал, что стану нянькой и личным таксистом...

Он пробурчал это себе под нос, но я все равно захихикала, едва не ударившись об арку на входе в туалет, потому что мой «перевозчик» оказался уж слишком высоким, но это только еще больше меня рассмешило. Не зря Таня иногда тайком называла его «шкафом».

— Еще секс-игрушкой, — сообщила весело, когда парень снова поставил меня на ноги. Он вопросительно приподнял брови. — Ты ведь здесь для того, чтобы со мной переспать?

Взгляд прошелся по его крепкому телу, и я почувствовала, как естественные позывы резко отошли на второй план и забылись. Было только начало осени, жарко, поэтому Зверь оказался одет только в облегавшую торс майку, оставив открытыми покрытые татуировками руки, и в рваные джинсы, что так сильно соответствовало его образу развязного байкера.

Я вдруг почувствовала возбуждение, вызванное его близостью и выпитым алкоголем, поэтому одним легким движением закрыла на замок дверь, возле которой стояла, и смело шагнула к парню, чтобы провести пальцами по груди.

— Ты, кажется, в туалет хотела, — напомнил Зверь, но я только отрицательно помотала головой. В туалет уже не хотелось... Как и возвращаться в бар, танцевать на стойке, пить алкоголь... — Рина?

Парень поймал мой взгляд, потянув за подбородок, и я невольно облизнула губы, заметив знакомый огонек в его глазах. Он обжег меня так, что стало еще жарче, и я невольно потянулась к расположенной спереди застежке на топе, чтобы его расстегнуть.

— Какого... — нахмурился Зверь, перехватывая мою руку прежде, чем успела полностью продемонстрировать бежевый кружевной бюстгальтер. Он сделал шумный вздох и снова потянул замок на топе вверх. — Тебе нужно протрезветь... Давай, делай, что там хотела, и я отвезу тебя к себе.

Он резко отстранился и направился к раковине, чтобы вымыть лицо и руки, словно бы меня там и не было. С губ сорвался разочарованный вздох. Этот отказ и его демонстративное равнодушие задевали меня, и я двинулась к нему, чтобы рывком потянуть за плечо. Зверь обернулся и вопросительно посмотрел на меня.

— Что, когда тебя хотят трахнуть, тебе это не заходит? — хмыкнула, вскидывая подбородок, хоть вряд ли это выглядело настолько дерзко, как себе представляла. Я даже не уверена, что все слова проговаривала четко, но в моей памяти остался именно такой диалог. — Тебе нравится быть главным, да? Нравится, когда все происходит только так, как ты хочешь?

Я подошла к нему вплотную и даже привстала на носочки, чтобы высказать ему это прямо в лицо... Но тут же снова потеряла равновесие и упала бы, если бы Зверь не прижал меня к своей груди. Он опустил голову и его губы оказались на уровне моих. Я вспыхнула, ощутив на коже жар дыхания. Мне опять захотелось раздеться, а лучше чтобы он меня раздел.

— Я ведь пытаюсь быть джентльменом, Рина. Ты даже не представляешь каких усилий мне стоит не воспользоваться твоим состоянием, а отвезти в безопасное место и дать как следует проспаться, — прорычал парень мне прямо в губы. Его рука крепче сжала талию, комкая ткань топа. — Прибереги свои речи до завтра... и уж поверь, я не разочарую тебя тем, насколько могу подчиняться женщине, если она на самом деле этого хочет. Я умею быть послушным, детка... ты ведь и сама знаешь.

— Я хочу сейчас! — выдохнула, и мой голос снова прозвучал капризно. Я бы даже топнула ногой, будь у меня уверенность, что смогу после этого сохранить равновесие.

Парень только отрицательно покачал головой, а затем отстранился, убедившись, что могу стоять и без его помощи. Он достал из кармана сигареты и закурил, повернувшись ко мне спиной, словно бы ставил этим жестом точку. Но я была против такого исхода.

— Разве джентльмен заставил бы девушку умолять? — прошипела, скрещивая руки на груди. Мне хотелось уколоть его побольнее, но я не знала, как, поэтому сказала первое, что пришло в голову: — А ты просто властный эгоистичный мудак, слышишь меня?!

Он развернулся ко мне так резко, что невольно отшатнулась назад, а в следующий момент уже сидела на тумбе, в то время как Зверь возвышался надо мной, прожигая потемневшим взглядом. Его руки скользнули по талии, а затем сжали бедра так крепко, что у меня непроизвольно вырвался стон.

— Ты этого хочешь, Рина? — спросил парень, прежде чем его рот завладел моим, и я ощутила на губах горечь сигарет. Это было грязно, горячо, грубо, и у меня не было возможности сделать и вдоха, ведь он, казалось, был повсюду. Зверь целовал мои губы, прикусывал, зализывал, двигая языком так, будто бы уже имел меня, и это отдавалось столь сильной пульсацией внизу живота, что я умоляюще всхлипнула, вцепившись пальцами в его плечи.

Мне хотелось чувствовать его острее, и я инстинктивно разомкнула колени, подпуская парня еще ближе к себе. Он усмехнулся сквозь поцелуй, а затем отстранился, чтобы посмотреть на меня, мягко погладив пылающую от возбуждения щеку костяшками пальцев. Увиденное, очевидно, ему понравилось, потому что зеленые глаза по-кошачьи блеснули.

— Всегда бы была такая сговорчивая, — промурлыкал он, уткнувшись носом мне в шею. Кожу обожгло дыханием, и я вновь застонала, запрокидывая голову и подставляя горло его ласкам. Тело было таким чувствительным, таким податливым, что хватало даже легких касаний, чтобы заставить его гореть, а уж когда они сменились на поцелуи, меня покинули остатки рассудка.

Каждое его движение было грубым, жестким, лишенным и намека на нежность, словно бы он специально меня наказывал, до синяков сжимая пальцами кожу на бедрах и оставляя на шее следы от засосов — как метки, напоминания, что в этот раз я сама отдалась в распоряжение Зверя. Но в тот момент мне было все равно.

Я обхватила его бедра ногами, прижимаясь так тесно, что отчетливо ощутила, как в промежность упирается твердый член, заметно оттянувший ткань джинсов. Зверь хотел меня едва ли меньше, чем я его, но по какой-то неведомой мне причине сдерживал себя, что чувствовалось по напряжению в мышцах.

Он перестал целовать кожу на шее и отстранился, поймав мой взгляд. Огонь в его глазах притягивал меня, и я невольно заерзала на тумбе, задевая промежностью бугорок на джинсах. Зверь втянул воздух сквозь сжатые зубы и остановил меня, поймав за подбородок.

— Ты сделаешь все, что я скажу тебе, верно? — усмехнулся он, погладив нижнюю губу большим пальцем. Я кивнула, и взгляд парня снова вспыхнул. Но в следующий момент он вдруг отстранился. — Встань ко мне спиной и нагнись, детка.

Слова звучали как приказ, требование, которое я послушно выполнила. Грудь и живот, которые едва были прикрыты тканью топа, коснулись прохладной поверхности тумбы, из-за чего тут же задрожала, инстинктивно прогнувшись в спине. Глаза Зверя хищно блеснули в зеркале, и он встал позади меня, раздвинув мои ноги коленом.

— Блять... ты и правда чертовски пьяна, — его голос был похож на звериный рык, а взгляд казался все более опасным. Он грубо задрал вверх без того короткую юбку и прошелся пальцами по тонкому кружеву трусиков, надавив на ткань в том месте, где был выход во влагалище. Я закусила нижнюю губу и подалась бедрами навстречу, желая ощутить его пальцы еще глубже.

Он потянул трусики вниз, оставив их примерно на уровне колен, и я прикрыла глаза, с нетерпением ожидая того, что последует дальше. Но парень сделал то, что заставило вздрогнуть от неожиданности — кожу ягодиц вдруг обожгло шлепком.

Это вызвало во мне смешанные эмоции, ведь до этого он еще ни разу не делал со мной ничего подобного. Я была изумлена, растеряна, взбудоражена, но сильнее всего было чувство стыда, которое испытывала из-за того, что мне это понравилось. К щекам прилила краска, и я, кажется, даже немного протрезвела.

— Что... что ты... делаешь? — пролепетала, невольно зажмурившись в ожидании продолжения — я хотела и боялась этого. Второй шлепок только усилил напряжение живота, из-за чего тихонько застонала, вновь двинувшись бедрами ему навстречу.

— Провинившихся девочек наказывают, Рина, — прошипел парень, отвешивая очередной шлепок. Кожа ягодиц горела огнем, как и мои щеки, но я уже не пыталась отстраниться, наоборот, замерла в предвкушении. — Но тебе, похоже, это нравится...

Он довольно усмехнулся и обхватил меня за горло, чтобы рывком потянуть на себя, заставляя выпрямиться. Свободной рукой Зверь провел по груди, а затем одним легким движением расстегнул замок на топе и задрал бюстгальтер. От холода и возбуждения соски затвердели, и он сжал каждый из них по очереди, заставляя меня выгнуться в спине и задрожать.

— Посмотри на себя, — выдохнул Зверь, чуть крепче сжимая горло и скользнув ладонью между ног, чтобы погрузить во влагалище сразу два пальца, которые проскользнули внутрь легко из-за обилия смазки. Из горла вырвался не то хрип, не то всхлип, и я невольно дернулась в руках парня, пытаясь принять его пальцы еще глубже.

Возбуждение накатывало с такой силой, что меня трясло, щеки пылали, а глаза горели, что я отчетливо видела, наблюдая за своим отражением — неровно вздымающаяся грудь, растрепанные волосы, искусанные губы, с которых срывались всхлипы и стоны. Я выглядела пошло, грязно, неправильно, но единственное, о чем могла думать в тот момент — движение его пальцев внутри меня, которое становилось все более интенсивным.

— Блять, детка... если ты хоть раз посмеешь усомниться в том, что я могу хотеть только тебя, просто вспомни свое отражение, — прошептал Зверь мне на ухо, после чего слегка прикусил зубами мочку. В каждом его движении ощущались похоть и вожделение, а бедра прижимались ко мне так сильно, что я почти чувствовала член между ног. — Когда я вижу тебя такую, мне хочется трахаться с тобой постоянно...

Он вытащил из меня пальцы, чтобы распределить по ним смазку, которой было так много, что она испачкала внутреннюю сторону бедер. Я неровно выдохнула и нетерпеливо прикусила нижнюю губу, что вызвало у Зверя очередную усмешку. Ему нравилось дразнить ему, нравилось наслаждаться моим зависимым положением, и в тот момент я действительно готова была умолять его.

Но делать этого не пришлось — Зверь вновь скользнул пальцами между ног, добавив к ним еще один, что подарило приятное ощущение наполненности. Его движения слишком быстро сменились с плавных и размеренных на порывистые и быстрые, и я почувствовала, как колени подкашиваются, а воздух выбивает из легких.

Невольно запрокинула голову, и парень тут же впился губами в шею, приближая скорую разрядку. Его рука опустилась с горла на талию, не позволяя мне упасть, пока он продолжал иметь меня пальцами, двигая ими глубоко, жестко, импульсивно, что доводило до исступления, до умопомрачения, которое ощутила, словно в бреду повторяя кличку Зверя, что только сильнее его завело.

Даже когда я кончила, он не остановился, преодолевая сопротивление мышц влагалища, которые неконтролируемо сокращались после оргазма. Силы покинули меня, из-за чего уже не могла устоять на ногах, и парень позволил мне опереться руками о тумбу, прижавшись ко мне всем своим телом. От него исходил жар, меня окутали запахи его кожи, сигарет и алкоголя, что будоражило рассудок, который уже совсем мне не подчинялся.

Меня трясло, словно от лихорадки, на лбу выступила испарина, а мысли сосредоточились вокруг чувствительной точки между ног. Хотелось кричать, но воздуха в легких хватало только на неровные вдохи, которые становились все тише по мере приближения разрядки. Я замерла на секунду, полностью погрузившись в эти ощущения, а затем негромко всхлипнула, когда по телу прошлась столь сильная волна оргазма, что почувствовала ее даже кончиками пальцев.

Меня накрыла усталость, из-за которой пару минут было сложно не только двигаться, но и дышать. Я навалилась всем телом на тумбу, прижавшись щекой к прохладной поверхности, и прикрыла глаза, ожидая, пока тело покинет приятная истома.

— Открой рот, — требовательный голос Зверя заставил меня вновь посмотреть на него, и я послушно разомкнула губы, сквозь которые он тут же протолкнул два пальца. На них все еще ощущался вкус моей природной смазки, и щеки вновь вспыхнули, когда подумала о том, что он делал со мной ими еще несколько минут назад.

Мне захотелось подразнить его, и я обхватила пальцы губами, слегка посасывая, из-за чего между ног вновь почувствовалось легкое напряжение.

— Достаточно. — Зверь вдруг отстранился, и из груди вырвался разочарованный вдох. Я одернула юбку и вновь повернулась к нему лицом, усевшись на тумбу.

— Разве мы не займемся сексом? — спросила прямо, заметив, как парень промывает руки под краном, а затем отрывает несколько салфеток. Он вернулся ко мне и провел ими по внутренней стороне бедер, бережно стирая остатки смазки.

— Нет, — Зверь отрицательно покачал головой, чем заставил меня нахмуриться. В моих глазах появился вопрос, и он ответил ухмылкой. — Потому что грязный туалет захудалого бара не входит в список мест, где я хочу это сделать...

Зато кровать в номере, куда он меня позже меня привез, входила... как и душевая кабинка, кухонный стол, подоконник... пыльный ковер на полу... И хотя уже успела протрезветь по дороге... вновь ему подчинилась... Я была уверена: дело было не в месте, а в его желании быть главным, делать со мной, что хочется и как хочется именно ему.

Надо ли говорить, что следующую неделю я почти не могла разговаривать, потому что сорвала голос, а мои новые одногруппники были уверены: я отдалась за выпивку кому-то из посетителей... Доучиться с ними семестр оказалось сложно, а с алкоголем я с тех пор завязала».

— Такое сложно забыть, — Зверь усмехается, словно бы одновременно со мной придавался воспоминаниям. Я понимаю это по тому, как натянулась ткань его штанов, и по телу проходится жар.

Он делает еще глоток виски, а затем неожиданно отставляет стакан на тумбочку, чтобы шагнуть ко мне и обхватить голову руками. Я вздрагиваю, но не отстраняюсь, наоборот, от его прикосновений кожу вновь обжигает, а внизу живота появляется знакомая пульсация. Тело по-прежнему жаждет разрядки, и это становится почти невыносимым. Зря я не закрылась где-нибудь в туалете, прежде чем прийти в комнату.

— Ты так и не ответила на вопрос, — произносит парень почти серьезно, запустив пальцы мне в волосы и слегка массируя ими кожу. От этого становится еще сложнее сохранить трезвость рассудка. — Ты думала обо мне, детка?

— Я... — начинаю было, но тут же прикусываю нижнюю губу, когда он чуть сильнее надавливает подушечками пальцев на кожу головы, продолжая ласкать ее массажными движениями. По телу проходятся мурашки, и я не выдерживаю: — Да... Да, черт возьми, думала!

Зверь усмехается, и я прикрываю глаза, чтобы не видеть его самодовольного взгляда. Но это становится большой ошибкой, ведь так я еще сильнее сосредотачиваюсь на его прикосновениях.

— Это всё афродизиак, — голос парня звучит будто бы сквозь пелену, и в первую секунду мне кажется, что я ослышалась. Но все равно открываю глаза, чтобы посмотреть на него. — В кофе его не было... а в бургере был... Я знал, какой именно ты выберешь...

— Ты... ты... — задыхаюсь от гнева, одновременно с этим ощущая такое напряжение, что инстинктивно сжимаю колени. Он издевательски приподнимает бровь. — Чего ты этим добиваешься?! Если ты думаешь, что я просто отдамся тебе...

— Мне это не нужно, детка, — обрывает Зверь, насмешливо фыркнув. Он вдруг убирает руки и отстраняется, чтобы вернуться к постели. — Наоборот, я даже не стану прикасаться к тебе, ведь ты сама отказалась от моей помощи... Но я хочу напомнить одно, Рина... я ждал тебя почти два года, а вот ты редко оставалась неудовлетворенной даже пару месяцев и понятия не имеешь, что это такое... Теперь я дам тебе почувствовать это в полном объеме... Не волнуйся, средство мощное, но действует оно недолго, это так, чтобы показать тебе, что ждет дальше... Впрочем, если ты уже осознала последствия, то как только тебя отпустит, мы можем отправиться в загс, пожениться, а потом и заняться сексом... Хочешь — прямо там. Тебе ведь нравится делать это в публичных местах.

По мере того, как он продолжает говорить со мной, жар нарастает, и я закрываю уши руками, опускаясь на соседнюю кровать. Я мысленно обещаю себе, что как только смогу соображать нормально, тут же вышвырну его из своей комнаты, своей жизни, своих мыслей, но это ничуть не облегчает моего положения.

— Помочь? — предлагает Зверь, и я открываю глаза, чтобы увидеть насмешливое выражение его лица. Я морщусь, понимая, что с меня точно хватит.

— Себе помоги! Ты чертов псих, неадекватный ублюдок, я... — голос срывается, и я замираю на вдохе, после чего вскакиваю с постели и хватаю свой рюкзак. Мне хочется сбежать от него туда, где он меня не достанет, где не будет преследовать даже в мыслях, хоть не уверена, что такое место действительно есть. Но бег на самом деле кажется лучшим вариантом. — Я видеть тебя не желаю! Пошел ты!

Дергаю ручку на себя, но Зверь успевает перехватить меня в последний момент, захлопнув дверь прямо перед носом. Он притягивает меня к себе и обхватывает за плечи.

— Рина, детка... когда ты уже научишься отличать правду от вымысла? — произносит парень почти ласково, словно бы имеет дело с неразумным ребенком. В его глазах поблескивает озорной огонек. — Не было никакого афродизиака в бургере. Блять, как вообще можно до такого додуматься, да еще и выпустить тебя после этого из комнаты, зная о последствиях? Я, черт возьми, даже понятия не имею, как действует афродизиак и может ли его эффект быть таким сильным. А тебе пора бы уже признать, что ты просто на самом деле меня хочешь...