Глава 16. Беззвучие
от лица Ноя
Утро наступило незаметно.
Не как новый день - а как продолжение ночи, просто с другим светом.
Туман всё ещё держался между деревьями, цеплялся за ветки, за одежду, за мысли. Лес выглядел уставшим, выжатым, будто сам участвовал в этой охоте и теперь молча наблюдал за нами.
Мы не спали всю ночь.
Я, Себастьян и комиссар Фанкс методично прочёсывали ту часть леса, где Оливия теоретически могла оказаться. Это слово - теоретически - резало слух.
Потому что на практике я чувствовал: если она жива, то ранена. А если ранена - она где-то рядом. И если рядом... почему я её не нахожу?
- Здесь, - сказал я в который раз, останавливаясь.
- Ты уверен? - спокойно спросил Фанкс, но в его голосе уже была усталость.
Я не ответил сразу.
Потому что не знал, как объяснить то, что не поддаётся логике.
Мне казалось, что воздух пахнет ею.
Её парфюм - лёгкий, тёплый, с чем-то едва уловимо сладким. Он не мог здесь быть. Но он был. Я чувствовал его ясно, отчётливо, так, будто она прошла мимо всего несколько секунд назад.
- Ты чувствуешь? - вырвалось у меня.
Себастьян посмотрел внимательно. Слишком внимательно.
- Ной... - сказал он тихо. - Ты на пределе.
- Я не схожу с ума, - резко ответил я. - Она здесь была. Или есть. Я это знаю.
Фанкс отвёл взгляд, делая вид, что проверяет рацию.
Себастьян подошёл ближе.
- Послушай меня, - сказал он жёстко, но без злости. - Ты больше не помогаешь. Ты изматываешь себя. В таком состоянии ты можешь пропустить реальный след.
- Я не могу уехать, - сдавленно сказал я. - Я не могу просто взять и... оставить её.
- Ты не оставляешь, - перебил он. - Ты возвращаешься в кампус. Отдохнёшь. Приведёшь голову в порядок.
А мы продолжим.
Я посмотрел на него с ненавистью, смешанной с отчаянием.
- А если я нужен ей сейчас?
Если она где-то лежит и зовёт меня?
Себастьян сжал челюсть. На секунду - совсем чуть-чуть - в нём дрогнуло что-то человеческое.
- Если появится хоть что-то, - сказал он, - я позвоню тебе первым. Клянусь.
Я отвернулся. Потому что если бы посмотрел ещё секунду - сорвался бы.
- Я поеду, - сказал я глухо. - Но если этот ублюдок Гарри действительно замешан...
Я найду его.
И он пожалеет, что вообще родился.
Себастьян ничего не ответил. Он просто кивнул.
Дорога обратно в кампус была пустой.
Слишком тихой.
Как будто весь мир вымер, оставив меня одного в этой машине.
Руки дрожали так, что я едва удерживал руль. Я несколько раз ловил себя на том, что не помню, проехал ли предыдущий поворот.
И вдруг...
Я почувствовал её.
Сначала - запах.
Потом - тепло.
Я резко посмотрел на пассажирское сиденье.
Она сидела рядом.
Оливия.
Живая. Настоящая.
В той самой куртке. С чуть растрёпанными волосами. Она смотрела на меня так, как всегда - будто знала обо мне больше, чем я сам.
- Ты вернулся, - сказала она тихо.
У меня перехватило дыхание.
- Оливия... - прошептал я, боясь даже моргнуть. - Я думал... я думал, что потерял тебя.
Я протянул руку.
Медленно. Осторожно. Как будто любое резкое движение могло разрушить её.
Мои пальцы коснулись её щеки.
Тёплая.
Живая.
- Я здесь, - сказала она и улыбнулась. - Ты же всегда меня находил.
Салон машины пах ею. Не иллюзией. Ею.
- Я люблю тебя, - слова вырвались сами, без фильтра, без защиты. - Я так чертовски тебя люблю, что мне больно дышать без тебя.
Она молчала. Слушала.
- Я никогда не говорил это правильно, - продолжал я, голос срывался. - Я всё портил. Давил. Контролировал. Думал, что любовь - это удерживать.
А любовь - это бояться потерять.
Я сглотнул.
- Я найду тебя, - прошептал я, прижимая ладонь к её лицу. - Слышишь? Я найду.
А если... - голос сломался. - Если тебя больше нет...
Я всё равно приду за тобой.
Она смотрела на меня с такой нежностью, что сердце разрывалось.
- Потому что без тебя, - продолжал я, - моя жизнь - пустота. Жалкое существование.
Я не хочу её.
Мне не нужна жизнь, в которой нет тебя.
Она наклонилась ближе. Я почувствовал её дыхание.
- Тогда не отпускай, - прошептала она.
Я моргнул.
И пассажирское сиденье было пустым.
Запах исчез.
Тепло - тоже.
Я резко затормозил и накрыл лицо руками.
- Чёрт... - выдохнул я, чувствуя, как что-то внутри окончательно трескается.
Я не знал, сошёл ли я с ума.
Но одно я знал точно:
Пока я дышу - я не остановлюсь.
И если мир забрал у меня Оливию,
я заставлю его ответить за это.
Когда я подъехал к университету, небо уже начинало светлеть, но утро выглядело грязным и тяжёлым, словно ночь не хотела отпускать это место. Я заглушил двигатель и несколько секунд сидел неподвижно, сжимая руль так сильно, что пальцы онемели. В голове было пусто и шумно одновременно.
- Соберись... - тихо сказал я себе, прежде чем выйти из машины.
У ворот стояла охрана и несколько полицейских. Без лишней суеты, но их взгляды сразу зацепились за меня. Один из охранников шагнул вперёд и поднял руку, преграждая путь.
- Проход закрыт, - сухо сказал он. - Сейчас идёт расследование.
Я остановился, медленно выдыхая, потому что понимал: если сейчас сорвусь, станет только хуже.
- Я здесь живу, - ответил я. - Пропустите меня.
- Нам приказано никого не пускать, - упрямо повторил он. - Даже студентов.
- Я не «даже», - голос мой стал жёстче, чем я планировал. - Я живу здесь. И мне нужно пройти.
Он посмотрел на меня с сомнением, потом перевёл взгляд куда-то за мою спину, словно надеясь найти поддержку. Я почувствовал, как внутри поднимается злость, вязкая и тяжёлая.
- Послушайте, - сказал я уже тише, но опаснее. - Либо вы меня сейчас пропускаете, либо я звоню своему отцу. Алекс Тейлор.И тогда вам придётся объяснять ему, почему вы решили поиграть в героя.
Несколько секунд он молчал, после чего нехотя отступил в сторону.
- Проходите.
Я прошёл, не оглядываясь. Внутри кампуса царила странная тишина. Пара полицейских о чём-то говорили между собой, преподаватели стояли кучками, миссис Доусон размахивала руками и громко возмущалась:
- Это недопустимо! Вы понимаете, какой это удар по репутации университета?!
Я прошёл мимо, стараясь быть незаметным. Мне сейчас не нужны были разговоры, не нужны были вопросы, а уж тем более - сочувствие. Я знал, что для полиции я могу стать удобной фигурой, и это означало только одно: мне нужно как можно быстрее попасть в комнату.
Коридор встретил меня привычным запахом, но сегодня он казался чужим. Я открыл дверь - и сразу почувствовал, как внутри что-то сжалось.
- Оливия?.. - сорвалось с губ, прежде чем я успел подумать.
Ответа не было.
Комната была холодной и пустой, будто в ней давно никто не жил. Я медленно прошёл внутрь, взгляд зацепился за кровать Сары, и на мгновение меня кольнула мысль:
А если она тоже жертва? Если я ошибался?
- Нет... - тихо сказал я сам себе. - Нет, чёрт возьми.
Я покачал головой, отгоняя сомнения, и в этот момент увидел свитшот Оливии, лежащий на её кровати. Подошёл к нему почти не дыша, взял в руки, сжал ткань пальцами.
- Господи... - прошептал я.
Я вдохнул знакомый запах, и он ударил сильнее любого удара. Всё тело отреагировало сразу - ноги подкосились, и я опустился на пол. Воздух словно застрял в груди.
- Ты не могла просто исчезнуть... - говорил я в пустоту. - Слышишь? Не могла.
Слёзы потекли сами, без разрешения. Я сжал свитшот, прижимая его к лицу, и из меня вырвался крик - не громкий, а надломленный, полный боли и отчаяния.
- Чёрт... чёрт... - повторял я, задыхаясь. - Я должен был быть рядом. Я знал, что что-то не так.
Я сидел на полу, пока истерика не сменилась холодной яростью. Потом резко поднялся, вытер лицо тыльной стороной ладони и выдохнул сквозь зубы:
- Гарри.
Это имя прозвучало как приговор.
Я вышел из комнаты и направился в сторону мужского кампуса, уже не пытаясь успокоиться. Я знал, что нахожусь на грани, и знал ещё кое-что: когда я его найду, разговором это не закончится.
Я бежал по кампусу, не разбирая дороги. Утренний воздух резал лёгкие, сердце колотилось так, будто вот-вот вырвется из груди. Мне было плевать, кто на меня смотрит и что обо мне подумают - внутри жила только одна мысль, тяжёлая и навязчивая, как приговор.
Я резко остановился возле двух парней, которые выходили из корпуса.
- Где комната Гарри Уилсона? - спросил я, даже не пытаясь звучать вежливо.
Они переглянулись. Один из них нахмурился, второй нервно сглотнул. Вид у меня, видимо, был такой, что врать им даже в голову не пришло.
- Э... третий этаж, - неуверенно сказал один. - В конце коридора. Правая сторона.
- Спасибо, - бросил я и сорвался с места, не дожидаясь продолжения.
Я поднялся по лестнице, перескакивая через ступени, и уже через минуту стоял перед нужной дверью. Постучал. Сначала один раз. Потом ещё. Ответа не было.
- Гарри! - рявкнул я, дёргая за ручку.
Заперто.
Я начал колотить в дверь кулаком, не сдерживаясь, вкладывая в каждый удар всё, что во мне копилось: страх, бессилие, ненависть.
- Открывай, сука! - кричал я. - Я знаю, что ты там!
Прошло несколько секунд, прежде чем замок щёлкнул. Дверь приоткрылась, и в проёме появился какой-то парень, явно только что проснувшийся.
- Ты вообще кто такой?.. - начал он.
Я даже не стал отвечать. Толкнул его в грудь так, что он не удержался на ногах и с глухим матом рухнул на пол.
- Ты охренел?! - заорал он оттуда, но мне уже было плевать.
Я вошёл внутрь.
Гарри спал. Спал, чёрт возьми. Развалился на кровати, будто мир был в полном порядке. От этого зрелища у меня в голове что-то окончательно щёлкнуло.
- Вставай, - прошипел я, подходя к нему.
Он сонно повернулся, недовольно поморщился.
- Ты?.. - пробормотал он.
Я схватил его за ворот футболки и одним рывком стащил с кровати. Он рухнул на пол, ударившись плечом, застонал.
- Где Оливия?! - заорал я, нависая над ним. - Где она, ублюдок?!
Он поднял на меня взгляд. И улыбнулся.
Не испуганно. Не растерянно. А мерзко, язвительно, так, что внутри всё перевернулось.
Он наклонился чуть ближе и почти шёпотом, так, чтобы слышал только я, сказал:
- Твоя девка... - он хмыкнул, - где-то в лесу.
В этот момент я перестал слышать. Перестал думать. Всё, что во мне было, взорвалось.
Я ударил его. Потом ещё раз. И ещё. Я бил, не считая, не разбирая, куда попадаю, чувствуя только, как из меня выходит всё накопившееся безумие.
- Скажи! - орал я. - Что ты с ней сделал?!
Он что-то пытался сказать, но слова тонули в ударах. Комната наполнилась криками, матом, звуками возни.
- Хватит! - раздался чей-то голос. - Оттащите его!
Чьи-то руки вцепились мне в плечи, в спину. Меня дёрнули назад, я вырывался, рычал, как загнанный зверь.
- Пусти! - орал я. - Он виновен! Он знает, где она!
- Успокойтесь! - жёстко сказал кто-то рядом.
Я обернулся и увидел форму. Полиция.
Меня держали крепко, не давая снова сорваться к нему. Гарри лежал на полу, тяжело дыша, и всё ещё... улыбался.
И в этот момент я понял окончательно:
я не ошибся.
И если они думают, что это конец - они чертовски ошибаются.