Цена молчания

От лица Ноя

Меня вели по коридорам университета так, будто я уже был виновен.
Не формально - по-настоящему.
Слишком близко, слишком плотно, слишком уверенно сжимая локти, словно я мог в любой момент сорваться и начать крушить всё вокруг. Впрочем... они были недалеки от истины.
Коридоры казались чужими, вытянутыми, мрачными. Те же стены, по которым я ходил сотни раз, теперь смотрели на меня, как на обвиняемого. Каждый шаг отдавался в голове глухим эхом. Я шёл и думал только об одном - Оливия. Где она. Жива ли. Больно ли ей. Зовёт ли она меня сейчас так же, как всю ночь я слышал её голос в своей голове.
Я импульсивен. Я всегда это знал.
Но теперь я знал и другое - Гарри замешан. И как только у меня появится возможность связаться с Себастьяном, он должен об этом узнать. Не завтра. Не потом. Сейчас. Потому что каждая минута может стоить ей жизни.
- Сюда, - коротко бросил один из полицейских.
Дверь открылась, и меня завели в кабинет декана.
Пустой.
Почему-то это даже порадовало. Мне не нужен был сейчас её официальный взгляд, её попытки говорить «разумно» и «по инструкции». Мне нужно было время, чтобы собрать себя в кулак и не наговорить лишнего. Потому что если я начну говорить - остановиться я уже не смогу.
Меня усадили на стул.
Я сцепил руки, упёр локти в колени, уставился в пол. Сердце колотилось, пальцы дрожали, и я стиснул их сильнее, будто мог удержать себя от взрыва простой физической болью.
Дверь снова открылась.
В кабинет вошли сотрудники охраны университета и ещё несколько полицейских. Стало тесно. Давяще.
У меня возникло странное ощущение - будто я оказался на судебном заседании, но без суда, без адвоката и без права голоса.
Один из полицейских выделялся сразу. Крупный, широкоплечий, с чёрными волосами и заметной сединой на висках. Он смотрел не зло - холодно. Так смотрят люди, которые давно перестали удивляться человеческой грязи.
- Ной Тейлор, - начал он ровным, отточенным голосом. - В связи с необходимостью установить виновного в исчезновении Итана Кларка...
Я поднял голову.
- ...убийстве Тео Брауна...
Это ударило неожиданно.
Я знал. Где-то глубоко внутри я знал, что Тео мёртв. Но услышать это вслух - оказалось совсем другим. Горло сжалось.
- Останки Тео Брауна были обнаружены закопанными рядом с лесной хижиной, - продолжил он, будто зачитывал протокол, а не ломал жизни. - В той же хижине было найдено тело Сары Уолкер. Из этого же места пропала студентка Оливия Смит.
Имя Оливии прозвучало, как нож.
- ...а также в связи с убийством Сары Уолкер, покушением на убийство Эмилии Уилсон и нападением на Гарри Уилсона...
Я вскочил со стула.
- Что за чушь вы несёте?! - выкрикнул я. - Вы вообще понимаете, что говорите?!
- ...и учитывая показания свидетелей, указывающих на вас как на причастное лицо, - невозмутимо продолжил он, - мы вынуждены взять вас под стражу.
Во мне что-то сорвалось.
- Позвоните моему отцу! - закричал я. - Алексу Тейлору! Вы не имеете права-
Я шагнул вперёд.
- Свяжитесь с Себастьяном Смитом! С отцом Оливии! Он знает! Он-
Я уже не говорил.
Я орал.
Я схватил стул и с силой швырнул его в сторону. Он ударился о стену, грохнув так, что кто-то из охраны дёрнулся.
- Это Гарри Уилсон! - кричал я, чувствуя, как голос срывается. - Он виновен! Он замешан во всём этом дерьме! Сара либо его подельница, либо такая же жертва, как и остальные!
Я перевернул стол декана, бумаги разлетелись по полу.
- Он признался мне! - заорал я. - Оливия! Он знает, где она!
Ко мне рванулись сразу трое охранников.
Жёстко. Без разговоров. Меня прижали к стене, заломили руки.
- Успокойтесь! - рявкнул кто-то.
- Да пошли вы! - выплюнул я, вырываясь. - Вы ловите не того!
Щёлкнули наручники.
Холодный металл сомкнулся на запястьях.
Полицейский с сединой подошёл ближе и посмотрел мне прямо в глаза.
- Гарри Уилсон уже даёт показания против вас, - сказал он спокойно. - И, в отличие от вас, он говорит связно. Более того, у него есть улики. В том числе - оставленные Сарой Уолкер и Оливией Смит.
Мир качнулся.
Оливией.
Я перестал сопротивляться.
Потому что понял:
если они поверили ему - значит, мне придётся вырвать правду из этого ада собственными руками.
И времени у нас почти не осталось.
Меня вели как преступника.
По обе стороны коридора стояли преподаватели, охрана, несколько студентов, которых ещё не успели разогнать. Они не шептались - они смотрели. Этого было достаточно. В их взглядах уже всё было решено: виновен, опасен, сломан. Никто не видел во мне человека. Только фигуру между двумя полицейскими, с заведёнными за спину руками.
Я поймал себя на странной мысли:
вот так, наверное, и выглядят последние секунды нормальной жизни.
Когда меня вывели за пределы университета, утренний воздух ударил в лицо резко, почти агрессивно. Вспышки камер, голоса, чьи-то обрывки фраз - всё смешалось в глухой шум. Меня подтолкнули к машине.
- Садись, - коротко бросил один из полицейских.
Меня буквально затолкали на заднее сиденье. Дверь захлопнулась с сухим металлическим звуком, отрезая меня от мира. Машина тронулась почти сразу.
В салоне было тесно и пахло холодом - пластиком, кожей, чем-то стерильным. Один полицейский сидел спереди справа, второй - за рулём. Они переговаривались вполголоса, не глядя на меня. Будто меня уже не существовало.
Голова гудела.
В ушах звенело так, словно внутри меня кто-то включил тревожную сирену и забыл выключить. Я сидел слева, у окна, прислонившись виском к стеклу. Холодное. Реальное.
И тогда я увидел её.
Оливия сидела рядом со мной.
Не как призрак. Не как тень.
Она была настоящей.
- Ты совсем вымотан, - сказала она тихо и улыбнулась так, как умела только она. - Ты всегда забываешь отдыхать.
Я медленно повернул голову. Сердце пропустило удар.
- Котёнок... - выдохнул я.
Она смотрела на меня внимательно, почти заботливо. Протянула руку и коснулась моей щеки. Тёплая ладонь. Живая. Её пальцы скользнули по лицу, задержались на скуле.
Всё вокруг снова пахло ею.
Её парфюм. Её кожа. Этот чёртов запах, который я мог бы узнать из тысячи.
- Я здесь, - сказала она. - Я никуда не уйду. Даже если они закроют тебя. Даже если весь мир отвернётся.
- Они думают, что я псих, - прошептал я, не отрывая от неё взгляда.
Она тихо усмехнулась.
- Пусть думают. Главное - чтобы ты знал правду.
Я сглотнул.
- Я найду тебя, - сказал я, уже не сдерживаясь. - Слышишь? Я найду. Живую... или мёртвую. Я не остановлюсь. Потому что без тебя всё это - пустота.
Её пальцы легли мне на грудь, туда, где сердце билось слишком быстро.
- Мы всё равно будем вместе, - сказала она спокойно. - Так или иначе.
Я наклонился ближе, почти коснулся лбом её лба.
- Я люблю тебя, - прошептал я. - Больше жизни. Больше страха. Больше всего.
Она улыбнулась мне в ответ.
- Я знаю.
Впереди кто-то хмыкнул.
- Он разговаривает сам с собой, - сказал один полицейский другому. - Совсем поехавший.
- Не смотри, - ответил второй. - Пусть говорит.
Я даже не обернулся.
Потому что она была рядом.
Мне просто нужно отдохнуть. Просто поспать. Если я закрою глаза, шум в голове стихнет, и всё встанет на свои места. Я снова смогу думать ясно.
Но даже сейчас я знал одно:
единственное, что может удержать меня от полного падения - это Оливия.
Здесь.
И сейчас.
Я плохо помню, как оказался в полицейском участке.
Воспоминания шли обрывками - будто кто-то пролистывал чужую плёнку слишком быстро, не давая зацепиться ни за один кадр. Свет. Коридор. Чьи-то руки. Металл. Голоса. Потом - пустота.
Меня завели в допросную комнату. Маленькую. С холодным столом и двумя стульями, один из которых был прикручен к полу. Дверь закрылась, и я остался один.
Я не знаю, сколько просидел так. Время перестало существовать. Может, час. Может, два. Может, полжизни. Я смотрел в одну точку, пока она не начала расплываться, а потом просто закрыл глаза.
Наверное, я задремал.
Меня разбудил звук открывающейся двери.
Я поднял голову - и увидел Себастьяна.
Он выглядел так, будто за эту ночь постарел на десять лет. Лицо бледное, черты заострившиеся, глаза пустые. Он ничего не сказал. Просто подошёл и сел рядом. Не напротив - рядом. Это было страшнее всего.
Он смотрел в стол. Не моргал.
Тишина тянулась мучительно долго.
- Скажи мне, - наконец произнёс он хрипло, не поднимая глаз. - Ты точно не виновен?
Я даже усмехнулся. Горько. Устало.
- Ты знаешь, что нет, - сказал я. - Ты сам помогал мне перепрятывать тело Итана. Чтобы защитить Оливию. Ты был там. Ты всё видел.
Он медленно вдохнул.
- Я знаю, - сказал он тихо. - Или... думал, что знаю.
Он наконец посмотрел на меня.
- Твоя одержимость Оливией никогда меня не пугала, - продолжил он. - Потому что я сам одержим. Моей женой. Алией. Даже сейчас. Даже после всего.
Он сжал пальцы в кулак.
- Но, возможно, я ошибся в степени. И в тяжести твоей... привязанности.
Я напрягся.
- Гарри Уилсон дал показания, - продолжил Себастьян, словно зачитывал приговор. - Он утверждает, что Сара и Оливия передали ему нечто вроде договора. Закреплённого кровью.
Я резко поднял голову.
- В этом договоре, - его голос дрогнул, - Оливия якобы написала, что в смерти Итана Кларка виновен ты.
Воздух в комнате стал тяжёлым.
- Это бред, - выдохнул я. - Это ложь.
- Дальше, - продолжил он, будто не слыша. - Он сказал, что Эмилия перед тем, как её столкнули с башни, говорила ему... что считает тебя виновным в исчезновении Тео.
Я почувствовал, как что-то медленно ломается внутри.
- У Гарри есть видео, - Себастьян закрыл глаза. - На нём Сара говорит, что боится за свою жизнь. И за жизнь Оливии. Потому что вы обе знаете твой секрет. Что ты убил Итана. Что ты причастен к пропаже Тео. Что ты подставил Лео.
Я рассмеялся. Резко. Почти истерично.
- Ты веришь в это? - спросил я. - Ты правда веришь, что Оливия могла написать такое?
Он молчал.
- Он также заявил, - продолжил Себастьян, - что ты угрожал ему ножом.
Он поднял взгляд.
- Когда полиция показала ему фото ножа, найденного на месте исчезновения Оливии... он подтвердил, что это тот самый нож.
Моё сердце пропустило удар.
- На ноже кровь Оливии, - сказал он тише. - И кровь на краю обрыва... тоже её.
Я закрыл глаза.
- Лео отпустили, - добавил он. - Мне пришлось... постараться.
Я усмехнулся.
- Великодушно.
- Полицейские сообщили мне, - его голос стал жёстче, - что в машине ты разговаривал с кем-то. Но кроме тебя там никого не было.
Он смотрел на меня внимательно. Сомневаясь.
Я пожал плечами.
- Мне плевать, - сказал я глухо. - Я не виновен. И мне всё равно, кто и что думает.
Он медленно кивнул.
- Твой отец звонил, - сказал он. - Сказал, что не приедет, пока следствие не соберёт достаточно улик. И если ты действительно не виновен... он навестит тебя.
Что-то внутри меня оборвалось.
- Пошёл он, - выдохнул я. - Пошли вы все.
Я вскочил. Стул с грохотом упал. Потом - стол. Всё полетело к чёрту.
- Я НЕ ВИНОВЕН! - закричал я.
Себастьян поднялся тоже.
- УСПОКОЙСЯ! - рявкнул он.
Я не успел ничего ответить.
Он ударил меня.
Я ударил в ответ.
Мы вцепились друг в друга, как звери, не разбирая, где боль, где ярость. Нас разняли полицейские. Меня схватили, заломили руки.
Последнее, что я увидел - Себастьян, зажимающий разбитый нос. Его глаза были мокрыми.
- Ты псих, - сказал он хрипло. - Ты точно псих.
Он сделал шаг ко мне.
- Если ты хоть как-то причастен... - голос сорвался. - Верни мне мою дочь.
Он почти плакал.
- Верни мне Оливию. Пожалуйста. Верни мне мою девочку.
И в этот момент я понял:
сломались мы оба.