Глава 3
Ветка
Ветка впервые с момента начала рабочего дня зашла в свой кабинет. Медленно опустившись в кресло, она блаженно вытянула ноги и со стоном откинулась на спинку. Тело ломило от беготни, а ступни, упакованные в тесные лакированные лодочки, и вовсе не ощущались. Ветка не привыкла работать в зале так много и долго, от порыва позвонить управляющему и жалобно захныкать, что она устала и хочет на ручки, удерживало только полное нежелание шевелиться. Ну и чудо, наверное. Чудо — даже в большей степени.
Вздохнув, Ветка прикрыла глаза. Дневная смена прошла более-менее вменяемо, в то время как вечерняя больше напоминала ураган. А ведь буквально пару часов назад она говорила Кире, что в это время в их кафе обычно тихо из-за сессий. Видимо, то, что ресторан через дорогу закрылся на переучёт, послужило причиной стихийного налёта клиентов. Иначе объяснить этот ад было нельзя.
— А у нас ведь и жрать-то нечего, чего они тут забыли? — заскулила Ветка, прижав ладони к лицу.
На самом деле, Ветка обожала их кофейню. Устроившись сюда ещё студенткой, она сперва работала официанткой, затем — бариста, а после, защитив диплом, получила повышение и стала администратором. Мама не уставала пилить её на тему полного нежелания подыскать что-нибудь более серьёзное, чтобы удовлетворять её потребность хвастаться перед подругами успехами дочери. Однако дочь, к её несчастью, всё более чем устраивало: и начальство, и коллектив, и даже зарплата, несмотря на то, что та была далеко не самой высокой по меркам Санкт-Петербурга. Хотя в дни, подобные этому, Ветка готова была поступиться принципами и попросить расчёт. Не для того она получала диплом юриста, чтобы лавировать между столиками и заискивающе заглядывать в лица посетителям.
Решив всё-таки дотянуться до телефона, чтобы устроить управляющему сеанс внепланового нытья, Ветка сделала над собой героическое усилие и приподнялась. Но когда пальцы почти коснулись трубки, дверь с таким треском распахнулась, что она вскрикнула от испуга и, прижав руки к груди, в ужасе уставилась на влетевший в её кабинет вихрь, в котором с трудом угадывалась бледная Ника. Та металась из стороны в сторону, ни на секунду не останавливаясь, и лихорадочно тараторила:
— Ты прикинь, я снова встретилась с тем парнем! С тем самым! Нет, ты прикинь! Это уму непостижимо! С каких пор Питер стал большой деревней, в которой можно случайно встретить совершенно незнакомого человека дважды?! Ну, в смысле, он теперь не такой уж незнакомый, но сути дела это не меняет! Да как же мне ему в глаза-то теперь смотреть?! Боженьки, как стыдно!
Медленно выдохнув, Ветка мысленно врезала себе по лицу. Деловито пригладив вставшие дыбом волосы, она придвинулась к столу, от которого в панике успела откатиться прямо в кресле, и кашлянула. Ника на это никак не отреагировала. Решив не тратить время и силы на повторные попытки, она широко размахнулась и хлопнула по столешнице так, что стоящий рядом с телефоном стаканчик для канцелярских принадлежностей свалился на пол. Ладонь тут же вспыхнула болью и жаром, Ветка едва не взвыла. Зато Ника, наконец, остановилась. Обхватив себя руками, она подняла полный муки взгляд и с придыханием пробормотала:
— Светлана Артёмовна, там пиздец!
Ветка едва не крякнула. Они ещё при знакомстве условились оставить подчёркнутую вежливость для общения на публике в рабочее время. Однако временами Ника забывала об этом, и тогда Ветка сразу понимала — случилось что-то из ряда вон.
— Пиздец — это твоё появление тут, — покачала головой она. — Я чуть не обделалась, когда ты дверь открыла. Ты мне её, кстати, не сломала?
— Не сломала, не переживай, — буркнула Ника.
Ветка расслабилась. В условиях установившейся нервотрёпки заниматься ещё и починкой у неё точно не хватило бы сил.
— Это хорошо. А теперь давай ты спокойно расскажешь, кто тебя так напугал. Но для начала... — Она подняла трубку и набрала короткий номер. — Дядь Лёв, сильно занят? Ага, не мог бы ты немного походить по залу? Нике нужен небольшой перерыв, а то она, кажется, слегка перегрелась. Обещаю, это ненадолго. Ты потрясающий, спасибо. — Вернув трубку на базу, она снова воззрилась на Нику. — У нас есть что-то около пятнадцати минут. Итак?
Та скривилась.
— Да тут рассказа-то секунд на десять.
— Значит, управимся быстрее, начинай.
Тяжко вздохнув, Ника помедлила ещё, а затем всё-таки рассказала: и про проблемы в учёбе, и про поход в книжный, и про парня, который забрал её книгу. И чем красочнее она расписывала, как разозлилась из-за потери ценного материала и что именно после этого сделала, тем шире распахивались глаза Ветки. Она знала, каким огромным был баул Ники, так что если несчастный выжил после такого удара, его можно было смело катком переезжать — он и не почувствует.
— И вот теперь он сидит за столиком, который мне надо обслуживать, а я не знаю, как с ним разговаривать, — закончила Ника и, уткнувшись лицом в ладони, простонала: — Мне ещё ни разу в жизни не было так стыдно.
Ветка тоже слабо представляла, как следовало поступить. Задумчиво постучав ногтями по столешнице, она вдруг припомнила сюжет одного из просмотренных недавно сериалов и с любопытством уставилась на вздыхающую Нику. Там похожее происшествие вылилось в неземную любовь между персонажами, даже несмотря на то, что их отношения начались с обоюдной неприязни. И если в этой ситуации всё пойдёт по тому же пути, она плюнет и начнёт писать свои сценарии из категории «Жизнь интереснее вымысла».
Заёрзав, Ветка облокотилась на стол и придвинулась.
— А как он выглядит? Симпатичный хоть?
Ника, отняв руки от лица, кинула на неё укоризненный взгляд.
— Это к делу не относится.
— Относится! — возразила Ветка.
Она старалась не сильно выставлять это напоказ, но в отсутствии своей личной жизни она обожала следить за чужой. Быть может, у Ники наметился сногсшибательный роман, а она тут сопли развесила!
— Ну же, — Ветка собрала брови домиком, — я только одним глазком!
Ника пару секунд сверлила её осуждающим взглядом, но затем сдалась и махнула рукой. Она знала, что призывать Ветку к ответственности и серьёзному поведению в некоторые моменты было до отвратительного бесполезно.
— Если тебе это о чём-то скажет, он пришёл с Славкой. Один из его друзей.
Ветка нахмурилась, честно пытаясь припомнить. Кажется, с ним прибыли двое парней: один — широкоплечий, не сильно высокий, но до безобразия красивый, а второй...
— Ну-у-у... — Ветка наморщила нос, — тот, который в кепке и майке?
— Нет, — Ника снова прижала ладонь к лицу, — тот, который в клетчатой рубашке.
Точно, второй был в клетчатой рубашке. Однако его внешность вылетела из головы, как только Ветка отвернулась от столика, поэтому, помаявшись несколько мгновений, она не выдержала. Решительно поднявшись, она схватила Нику за руку и потянула её за собой.
— За-зачем?! Я не хочу! Я не готова! — испуганно запричитала та, но Ветка и не подумала остановиться.
— Покажешь его, — заявила она тоном, не терпящим возражений, — не то я помру от любопытства!
Оказавшись у плотной шторки, Ветка отодвинула краешек и осторожно выглянула наружу. В зале было спокойно: Лев Ильич чинно обслуживал столик, обаятельно улыбаясь двум немолодым дамам, повсюду царило умиротворение, ровный гул разговоров плыл по воздуху, вязко вплетаясь в ненавязчивую мелодию радио. Казалось, всё идёт как по маслу.
Ветка мысленно порадовалась и повернулась так, чтобы видеть окно, возле которого усадила Славку. Компания в полном составе там же и обнаружилась. Они что-то оживлённо обсуждали, причём парень в клетчатой рубашке как назло сидел спиной к служебным помещениям, так что Ветка могла любоваться только его аккуратно подстриженным затылком и широкими плечами. Досадно было, что рубашка и спинка стула скрадывали остальной силуэт, но в целом складывалось ощущение, что он едва ли был крепышом. Скорее, высоким и жилистым.
— Батюшки мои! — приглядевшись, ахнула Ветка и с упрёком покосилась на сопящую Нику. — Готова спорить, твой рюкзак весит больше него. Ты ведь убить его могла, балда!
— Ничего подобного! — огрызнулась та, покраснев. — Выжил же, так что нефиг мне тут на совесть давить, на ней и без тебя порядочно синяков.
— Не куксись, конфетка, я любя, — захихикала Ветка и снова впилась глазами в затылок «клетчатого» парня. — Ну же, повернись хоть на секундочку, дай мне на тебя посмотреть!
Будто услышав её мольбы, тот сперва заёрзал, а затем, передёрнув плечами, оглянулся, и у неё перехватило дыхание. Не сказать, что он соответствовал её вкусу, очень даже наоборот, но отрицать его привлекательность она не могла. Странно, что у Ники вообще рука поднялась. Неужели она забыла надеть очки перед выходом?
— С ума сойти! — пробормотала Ветка, глянув на Нику. — И часто ты принцев на белых конях хреначишь рюкзаками?
Та в недоумении округлила глаза.
— С чего ты взяла, что он принц?
— С того, что он красивый, мать-перемать! — зашипела Ветка и, сжав пальцами щёки Ники, притянула её ближе. — Ты посмотри только, какого зайку чуть не угробила!
Ника, протестующее замычав, попыталась отстраниться, но из рук подруги оказалось не так просто вывернуться. Побарахтавшись немного, она смирилась и уставилась на «клетчатого» парня, который как раз подзывал к столику Льва Ильича. Всё время, пока он что-то говорил, она послушно не дёргалась, а затем, когда он, наконец, отвернулся, глянула на Ветку с плохо скрываемой жалостью.
— Ветик, тебе бы парня завести, а то ты меня пугать начинаешь.
— Ещё скажи, чтобы я замуж вышла поскорее.
Ника напряглась. Она не понаслышке знала, чем были чреваты подобные фразочки.
— Не скажу, у тебя рука тяжёлая, — буркнула она.
Ветка рассмеялась. Любые разговоры о необходимости налаживать личную жизнь неизменно навевали на неё тоску, а в отдельных случаях — вызывали агрессию. Но на Нику она злиться не могла, поэтому просто потрепала её по голове и выпустила, наконец, из захвата.
— Что делать-то с ним думаешь? — поинтересовалась она, пока Ника шевелила затёкшей челюстью.
— Не знаю, — вздохнула та. — Надо бы извиниться, но я не знаю, с чего начать, я ведь ни разу не кидалась с кулаками на незнакомцев. Ума не приложу, как заговорить с ним, чтобы не быть посланной в пешее эротическое.
Ветка крепко призадумалась. Она тоже не попадала в подобные ситуации, а все попытки поставить себя на место жертвы оканчивались желанием наговорить обидчице кучу гадостей — если не вслух, так хотя бы про себя. И плюнуть на спину. Обязательно. Оставалось надеяться, что характер у «клетчатого» был лучше, чем у Ветки, иначе Ника так и останется виноватой.
— Знаешь, что ещё забавно? — заговорила вдруг Ника. — Второй друг Славки — одногруппник Киры. Паша, кажется. И она постоянно жалуется, что он громкий и привлекает слишком много внимания. Сдаётся мне, этот парень тоже учится в нашем универе. Возможно, даже на моём факультете, иначе зачем ему вообще понадобился учебник с такой узкой спецификой.
Любопытство вспыхнуло с новой силой. Слишком много случайностей сошлись в одной точке, чтобы оставаться простыми случайностями. В судьбу Ветка не верила, но по-другому сложившуюся ситуацию было не назвать.
— Тебе точно нужно перед ним извиниться! — выпалила она быстрее, чем успела подумать. Поймав на себе ошарашенный взгляд, она постаралась выкрутиться. — Ну, в смысле, плохо ходить с таким грузом на душе и всё прочее...
Ника прервала её взмахом руки.
— Господи, я говорила тебе об этом минуту назад! Проблема заключается в другом!
— Тогда начни с поклона, — уверенно заявила Ветка, хлопнув её по плечу. — Подходишь к нему, кланяешься и быстро говоришь, как тебе жаль, что всё так получилось. Типа как азиаты делают. Он так охренеет, что не успеет тебя послать, точно говорю!
Ника недоверчиво приподняла бровь.
— Что-то я сомневаюсь...
— А ты не сомневайся! — прервала её Ветка. — Иди и делай! Главное, не начинай задумываться, иначе струсишь. Лучше единожды нырнуть, чем миллион раз обойти.
Ника покачала головой.
— Чувствую себя сапёром-дальтоником.
— Ты он и есть, — утешила Ветка, — но либо ты рискуешь, либо взлетаешь на воздух. И как будешь поступать?
Поджав губы, Ника уставилась на неё, как волк на овечку. В её глазах читалось столько подозрения, что Ветке захотелось сделать шаг назад с поднятыми руками, однако вместо этого она растянула губы в улыбке и ободряюще сжала пальцы Ники.
— Давай, не дрейфь. Если что, натравим на него дядь Лёву, и пока он будет мучить его стариковскими шуточками и цитатами из шлягеров восьмидесятых, ты сбежишь через чёрный ход.
Ника невесело хохотнула.
— Ладно. Думаю, в твоих словах есть резон.
— Ну разумеется есть! — с видом оскорблённой невинности фыркнула Ветка. — А теперь иди в зал, а то взгляд дядь Лёвы скоро дыру в шторках сделает.
Ойкнув, Ника подхватилась, поправила сбившийся передник и выскользнула наружу, оставив Ветку наблюдать за происходящим с безопасного расстояния. Вернувшийся к барной стойке Лев Ильич опять взялся за приготовление кофе. Встав так, чтобы видеть зал, он чуть повернул голову и послал в сторону Ветки понимающую улыбку.
— Беспокоишься?
— Ещё бы, — машинально буркнула та, коршуном следя за передвижениями Ники, а затем спохватилась: — Ой, ты тоже заметил?
— Как Ника переменилась в лице и рванула к тебе? Этого только слепой не заметил. Тот парень, кстати, потом долго выискивал её глазами в зале. Что говорит твоё чутьё?
Ветка вздохнула. Её чутьё било лапами по стенам и орало дурниной. Она любила истории с хорошим финалом, особенно если они происходили с кем-то из близких, поэтому за Нику она переживала так, как никогда не переживала за себя. Конечно, всё могло закончиться тем, что «клетчатый» примет извинения и на этом их пути разойдутся, но Ветка всё равно предвкушала другое развитие событий. Что-то подсказывало ей, что этим дело не ограничится.
Ника
Ника ходила по залу на ватных ногах. Она на автомате принимала заказы, улыбалась, шутила с некоторыми посетителями, но взгляд всё равно соскальзывал к столику у окна. Парни всё также общались между собой, не обращая внимания на происходящее, поэтому она почти расслабилась. Однако когда Лев Ильич выставил на стойку поднос с их заказом, она снова ощутила тошноту.
— Я не понесу, даже не надейся, — вполголоса заметил он, когда Ника, поудобнее перехватив поднос, в нерешительности остановилась у стойки.
— Да я и не надеялась, — пробурчала она.
На самом деле, малодушное желание попросить Льва Ильича об одолжении едва не жгло язык, но это было слишком трусливо. Поэтому она вздохнула, распрямила спину и с каменным лицом двинулась в сторону злополучного столика.
— Ваш заказ, извините за задержку, — монотонно произнесла Ника, остановившись так, чтобы не задеть ничью голову кружкой.
Три пары глаз моментально уставились на неё с разной степенью любопытства.
— Да ничего, мы даже не заметили, — расцвёл Славка.
Перехватив его улыбку, Ника не могла не улыбнуться в ответ. Славка нравился ей, он всегда был дружелюбен и ни разу не позволил себе лишнего, хотя некоторые черты его характера всё равно мешали расслабиться окончательно. Несмотря на то, что выглядел он сущим одуванчиком со своим чуть вытянутым лицом, с которого пубертат ещё не успел стереть детскую припухлость, вечно растрёпанными, высветленными в белый волосами, модно выстриженными андеркатом, и круглыми серыми глазищами, Ника опасалась давать повод думать, что некоторыми условностями можно пренебречь — очень уж цепким становился его взгляд в определённые моменты. Пока она сохраняла дистанцию, он оставался милым знакомым из забегаловки напротив, который мог в заказанную порцию добавить халявные ингредиенты.
— Три фирменных и три чизкейка, приятного аппетита, — отрапортовала Ника, аккуратно расставив заказ.
— Спасибо, — солнечно улыбнулся Паша, и Ника невольно засмотрелась.
В лучистых голубых глазах плескалось веселье напополам с любопытством, россыпь ярких веснушек на носу и щеках и живописно растрёпанные пепельно-русые волосы делали его похожим на озорного мальчишку, который наверняка становился душой любой компании. Гладким бритьём он себя не утруждал — на узком подбородке и над верхней губой пробивалась заметная щетина, но неряшливым он при этом не выглядел, даже несмотря на измятую майку и скомканную в ладони бейсболку. Он был настолько привлекателен, что Ника позабыла про страхи и сомнения.
Кажется, Кира говорила, что у него немецкие корни.
— А мы, — Паша вдруг прищурился, — раньше не встречались?
На Нику будто вылили ушат ледяной воды. Разом опомнившись, она судорожно вцепилась в поднос и сделала шаг назад.
— Вряд ли. Извините, мне нужно работать.
— Подруга Зотовой! — не обратив это внимания, воскликнул Паша. — Ну точно, то-то я думаю лицо знакомое! Я постоянно вижу вас вместе, не разлей вода. Вы ведь в нашем универе учитесь, если я не ошибаюсь?
Ника нервно прикусила губу и бросила полный паники взгляд в сторону барной стойки. Лев Ильич сделал вид, что ничего не заметил. Мысленно пообещав припомнить ему это, Ника снова посмотрела на Пашу.
— Да, на третьем курсе.
— Как интересно! — Тот весело покосился в сторону напрягшегося парня в клетчатой рубашке. — Мы тоже там учимся. Я и Мишка на четвёртом курсе, а Славик — на втором. Хотя насчёт Славика ты наверняка и так знаешь. Меня, кстати, Паша зовут.
Он вдруг протянул руку.
— П-приятно познакомиться, — выдавила Ника и, посомневавшись, сжала его горячую ладонь ледяными пальцами.
Смотреть в сторону своей жертвы, которую, как выяснились, звали Миша, не хотелось совершенно, но взгляд сам сполз к нему. Поняв, что тот тоже не отводит глаз, Ника ощутила, как колени снова задрожали. В голове набатом стучали слова с извинениями, но язык будто прилип к нёбу. Это было выше её сил.
— Извините, мне нужно работать, — повторила она, уставившись в пол.
— Конечно-конечно, — замахал рукой Паша. — Спасибо, было приятно познакомиться. Увидимся в универе!
Услышав это, Ника едва не рухнула на месте. Чёрт подери! Если они учатся бок о бок, встреч будет не избежать. А если у неё об этом Паше сложилось правильное представление, случаться они будут чаще, чем ей хотелось бы. Такой подставы от мироздания она не ожидала.
***
Рабочая смена закончилась почти безболезненно, если не считать зверской усталости и желания помереть на месте. Ника спокойно пересчитала кассу, попрощалась с Львом Ильичом, который ушёл сразу после закрытия, и, дождавшись прихода другой официантки, с чистой совестью сдала ключи. Работать с двенадцати дня до четырёх утра было чудовищно тяжело, но Ветка пообещала, что за двойные смены заплатит по двойному тарифу, поэтому Ника давила любое нытьё в зародыше.
Прокравшись в общагу через давно изученный лаз в мужской душевой, Ника проскользнула в их с Кирой комнату, на ощупь разделась и нырнула под одеяло. Настороженно прислушавшись, она убедилась, что дыхание подруги осталось глубоким и ровным, и прикрыла глаза. Однако сон и не думал идти. Пробежка по наполненной свежестью улице взбодрила Нику, а насыщенный событиями день всплывал в голове отдельными яркими картинками. И как бы она ни пыталась отделаться от назойливых мыслей о Мише, она всё глубже погружалась в самоедство.
Натянув одеяло по самую макушку, Ника зажмурилась. Трусость усилила стыд втрое, если не вчетверо, так что грядущая встреча в университете заранее навевала благоговейный ужас. Что сказать, когда они пересекутся в коридоре? Поздороваться? Сделать вид, что они не знакомы? Улыбнуться? Встать на голову и рассказать похабный стишок?
— Блин! — прошипела Ника. Ничто из вышеперечисленного ей не нравилось. Хотя, учитывая обстоятельства, вариант со стишком был не так уж плох.
— Котик, — хрипло раздалось с соседней кровати, — если ты не перестанешь так томно вздыхать, я начну думать, что ты под одеялом не одна.
— Извини, — виновато пробормотала Ника, выглянув наружу. — Спи, я больше не буду.
Кира завозилась.
— Ну нет, ты меня заинтриговала, — прокряхтела она, устраиваясь удобнее. — Сейчас, — включив телефон, она зажмурилась от ударившего по глазам света, — половина пятого утра. Что тебя тревожит в столь ранний час, птенчик?
Ника скуксилась.
— Кирюш, нам осталось спать три часа.
— И когда это нас останавливало? — возразила та. — Помнится, год назад нам хватало получаса, чтобы вернуть себе бодрость духа.
— Угу, и вспомни, как мы при этом выглядели, — проворчала Ника.
Бледные, с запавшими глазами и трясущимися руками, они истребляли весь кофе в автомате и служили самым наглядным примером того, как не следовало загонять себя во имя учёбы и хороших отметок.
— Зато никто не приставал с всякими сомнительными предложениями. Золотое время. — Кира мечтательно вздохнула. — Итак, вернёмся к тебе. Что случилось?
Ника тяжко вздохнула. Она посопела для вида, поворочалась, но быстро поняла, что Киру это ни капельки не трогает. В чём-то они с Веткой были до отвратительного единодушными — их совершенно не брала жалость, особенно по отношению к общей подруге.
— Помнишь парня, на которого я обиделась из-за учебника?
— Обиделась? — насмешливо переспросила Кира. — Да ты отпиздила его, любовь моя! Называй вещи своими именами.
Ника тут же взвилась.
— Я ударила его всего раз! Рюкзаком!
— Поверь, ему этого хватило. Он был так ошарашен, что мне на полном серьёзе хотелось предложить ему телефон знакомого психолога. И взвесь как-нибудь свой баул на досуге, лично у меня ощущение, что ты таскаешь там трупы всех своих врагов.
Ника скуксилась повторно. Поутихшая совесть взыграла с новой силой, срочно захотелось выбежать прямо в футболке на улицу и искать этого Мишу до потери пульса, чтобы извиниться. Хотя если она так поступит, телефон психолога ему точно пригодится.
Качнув головой, Ника продолжила:
— В общем, этот парень, кажется, учится в нашем универе. На четвёртом курсе.
Над соседней кроватью повисла тишина. Несколько мгновений Кира озадаченно молчала, а затем всё-таки спросила:
— С чего ты взяла?
— Он приходил сегодня в кафе со Славкой и с этим... ну, Пашей.
Кира подскочила так, что едва не свалилась на пол.
— Ланге? Брешешь! — ахнула она.
— Если бы, — хмыкнула Ника. — И, кстати, ты говорила, что Паша шумный, его слишком много — и бла-бла-бла, но почему-то ни разу не упомянула, что он такой симпатичный.
Кира звучно хлопнула себя по лбу.
— Бли-ин, значит, не брешешь...
Ника заинтересованно навострила уши. Информация о Паше из уст Киры ограничивалась сердитыми жалобами с пожеланиями заработать геморрой и дать группе отдохнуть хотя бы пару дней, поэтому было до жути любопытно, как она умудрилась обойти стороной тот факт, что он очаровывал с первого взгляда.
— Поверь, хорошенькая мордашка не идёт ни в какое сравнение с его способностью заебать, — буркнула Кира, поняв, что Ника молчит по вполне определённому поводу. — Ланге — вездесущий вездедрищ, он умудряется заполнять собой всю аудиторию, и, как бы это ни было забавно в некоторые моменты, своим поведением он действительно утомляет. Я ответила на твой вопрос?
Ника призадумалась.
— Ну, — пожав плечами, она кивнула, — вполне. Хотя нет, остался ещё один: неужели у тебя ни разу ничего не дрогнуло по отношению к нему?
Глубоко вздохнув, Кира ещё немного повозилась, а затем встала и ужом скользнула под одеяло Ники.
— Двинься... Пипец у тебя лапы холодные!
— Я только с улицы, не успела ещё согреться, — забухтела та.
— Горе луковое, иди сюда. — Кира обхватила её ноги своими и вдруг с ходу выпалила: — На втором курсе я в него чуть не влюбилась.
Ника на миг впала в ступор, совсем забыв про повисший в воздухе вопрос.
— В кого?
— В Пашку Ланге, балда! Ты ведь его имела в виду? — Спохватившись, Ника закивала. — Ну так вот, когда он перевёлся к нам, у всех девчонок нашей группы челюсти поотваливались. Ты прикинь: красивый, фигуристый, стильный, да ещё и общительный — не парень, а картинка с обложки журнала. Мелковатый, правда, но это повсеместная проблема. — Кира усмехнулась. — Хорошо, что я вовремя успела опомниться.
— Что, бабником оказался? — затаив дыхание, спросила Ника.
Кира в задумчивости поскребла подбородок.
— Да я бы не сказала. Однако он ко всем относился так, что девчонки попадали под его влияние сразу же, а потом рыдали друг другу в жилетки из-за неоправдавшихся надежд. Печально. Но, — она подняла палец вверх, — к счастью, моё существование для него ограничилось просьбами списать конспекты, так что моё сердце цело, душа нетронута, честь не задета. Готова спорить, он и имени-то моего не знает...
— Знает, — перебила Ника.
Кира осеклась на полуслове.
— В смысле?
— В смысле, он узнал меня только из-за тебя. Так и сказал: «Ты подруга Зотовой!».
Кира ненадолго замолчала, переваривая сказанное, затем нервным движением потёрла кончик носа и усмехнулась.
— Неожиданно, даже, наверное, немного приятно. Но сути не меняет. Мои чувства к нему остались на втором курсе, а я давно перешла на четвёртый.
Ника почти позавидовала способности Киры морально абстрагироваться от душевных травм. Она, разумеется, испытывала весь спектр эмоций без исключений, но открыто демонстрировала их преимущественно в пределах двух пар глаз. Для остальных она оставалась собранной и сдержанной, поэтому все в разной степени восхищались её стойкостью и силой духа, хотя мало кто понимал, каких демонов она прятала за этими масками.
Ника не могла похвастаться даже этим. Её демоны кружили над ней злыми стервятниками, и чем дальше продвигалась учёба, тем больше их становилось, потому что в их группе учился замечательный человек, который с первого взгляда покорил её своим характером и умением становиться солнцем даже в самые непогожие дни. Она не знала — любовь это была или восхищение, но при одном только упоминании их старосты на душе становилось тепло и светло.
— Везёт тебе, — уныло прогудела Ника, опять погрузившись в тоску, — а я вот, кажется, и диплом буду получать под звон разбитого сердца.
Кира кинула на неё сочувствующий взгляд.
— Что, твой староста так и не обращает на тебя внимания? Как его там?.. Лёшка Орёл?
— Сашка. — Ника безнадёжно махнула рукой. — Я ничего от него не жду. Вообще-то у него девушка есть, говорят, они со школы встречаются, так что тут совсем никаких вариантов.
Поджав губы, Кира погладила её по голове.
— Ну-ну, не переживай, котик, будет и на твоей улице праздник. На этом Сашке свет клином не сошёлся, согласись.
— Не сошёлся, — эхом повторила Ника и, прикрыв глаза, протяжно зевнула. Скользящая по волосам ладонь действовала усыпляюще. — Ну что, может, поспим немного? Безумно люблю образ протухшего зомби, но завтра мне опять на работу, а за распугивание клиентов Ветка точно сделает мне клизму кипятком.
Кира тихо засмеялась.
— Уговорила, давай спать. Ты только скажи, что делать-то будешь со своим пострадавшим?
— Извиняться, — не задумываясь, ответила Ника, — и верить, что он не пошлёт меня первым же рейсом.