Глава 13
Агата Риверс
Просыпаться рядом с человеком, с которым как ты думал, ничего и никогда не выйдет — неописуемо. Это внеземное чувство, наполняющее душу и тело всецело. Меня разбудил не звук раннего будильника как я ожидала, не одиночество, а мягкие касания к волосам и голове, с таким же мягким и медленным заданным темпом. Но если еще вчера это казалось каким-то волшебным сном, сегодня это было реальностью. Реальностью, в которой я боялась сделать лишний вдох. В реальности, где я смогла задышать полной грудью, и где гложет страх в груди.
Медленно проснувшись, я даже не стала поднимать голову, только начала гладить его грудь легкими круговыми движениями в ответ. Казалось, что если сдвинусь хотя бы на миллиметр — все рухнет. А возможно, так и есть. Вчерашние события были в памяти смазанными мазками. Паника, страх, его слова: «Решу. Не думай об этом. Поедешь со мной.» И я проехала, пришла, осталась.
Сейчас я здесь. В его доме. В его постели. И если бы не звонок матери вчера — я бы поверила, что так будет всегда. Но сегодня был новый день. И обещание матери: «Я приеду. Я заберу тебя. Я все разрушу.» — звучало внутри как набат.
— Доброе утро, мышка.— прошептал он мне на ухо, тихо и нежно.
— Доброе..
Курт улыбнулся — той самой редкой, почти детской улыбкой, которую я видела всего пару раз. Касания не прекратил, продолжил и держал меня рядом за талию, так же крепко как и в прошлый раз. Надежно.
— Не хотел будить, — признался он. — Но не смог удержаться.
Я не знала что ответить. Только крепче уткнулась лицом в подушку, скрывая улыбку. Он скользнул рукой по моей спине — легкий, почти невесом жест. Как будто рисовал что-то на коже.
— Нам пора вставать, — прошептал мужчина куда-то в мои волосы.
— Еще пять минуток... — я бубнила теперь ему в грудь, или куда-то в шею. Не знаю.
Он обнял меня крепче. Накрыл своим телом, своим дыханием, своим телом. И в этой минуте — было все, чего я боялась мечтать. Я не знаю, сколько еще продлиться эта хрупкая реальность. Я не знаю, смогу ли удержать это. Но здесь и сейчас — я его. Он мой. И никто не заберет это утро у меня.
Минут через десять мы все-таки выбрались из постели. На кухне Курт заварил кофе, а я сидела за столом, поджав одну ногу к груди и наблюдала как его тело двигается передо мной. Красивый, немного растрепанный, оказывается у него красивая фигура, широкие подкачанные плечи, талия в конце концов. Шикарная внешность, немного мягкая, немного острая. Что-то между, что-то шикарное. Он выглядел спокойным. Вроде бы. Но по итогу, как он крепче сжимал ручки кружки, я знала — он тоже ждал беды.
— Мышка. — позвал он, ставя передо мной кружку. — Что бы ни случилось сегодня, знай - я рядом.
Я опустила взгляд на чашку.
— Она правда может приехать... — выдохнула я. — Всегда такой была. Приедет и устроит скандал.
— Пусть. Я не позволю ей навредить тебе. Все будет хорошо.
Он сказал это так просто. Так уверенно. Что мне захотелось заплакать прямо за столом. Но я держалась. Я не привыкла, что кто-то идет в бой ради меня. Я привыкла быть щитом, быть жертвой. А он — стена. Стена, за которой я могу спрятаться.
Держала чашку кофе в руках, Курт возился у столешницы рядом со мной, иногда разворачиваясь и собирая какие-то бумаги в портфель. Иногда смотрел на меня, как будто проверял — еще ли я здесь. Как будто боялся, что исчезну. Я улыбалась ему в ответ — легкой, маленькой улыбкой. Но внутри бушевал ураган
Иногда мне кажется, что я до сих пор вижу сны. Что этот дом, этот запах кофе, этот мужчина — все это не может быть настоящим.
Он другой. Неидеальный. С серьезными морщинками возле глаз, взъерошенными волосами, немного длинными, и пряди еле доставали до глаз, отчего иногда мешали, и он зачесывал их назад. Он выглядит божественно. Похож на Киану Ривза в те годы. Такой взрослый, ухоженный. Это идеальное телосложение, не перекачанные мышцы, но красивый рельеф. И он сейчас мой. Подходя обратно к столешнице потягивался разминая мышцы и футболка немного приподнялась. И вот тут мой взгляд падает на красивую галочку, уходящую в глубь штанов. Господи Боже мой...
Смущенно отводя взгляд, который он не заметил, он дальше принялся делать что то свое, иногда хмурясь, забывая о моем взгляде. Каждый его жест врезается мне в сердце. Он оттолкнул меня на неделю, отвернулся, ушел. Закрылся, как будто решил что мы ошибка. Как будто сам себя убедил, что должен быть умнее. А я... я осталась в той темноте одна. И теперь все же доверяя — я боюсь. Боюсь, что снова сделаю шаг — и потеряю. Ведь он сам меня приглашал к себе, а не я напрашивалась. Боюсь, что снова окажусь ненужной.
Все вокруг говорят, что под Новый Год нужно загадывать желания. А я не умею желать. Не умею верить, что что-то хорошее может случиться со мной. И все же, если бы у меня была возможность загадать одно, только одно желание...
Я бы хотела остаться здесь. В его доме. В его объятиях. В его мире.
Быть частью этой рутины: пить с ним кофе, помогать искать документы, спорить о ерунде, и чувствовать его тело за собой, когда он подправляет мой текст. Я бы хотела просыпаться от его голоса. От его прикосновений к моим волосам. Что бы его тяжелая рука на моей талии стала нормой, а не исключением.
Я снова окунулась в раздумья, смотрела и думала. Даже не задумываясь о времени. Страх иногда подходил к горлу. Я бы хотела любить его так — как он боится быть любимым. Но что, если он снова испугается? Что если его взгляд завтра станет холодным, как тогда, несколько дней назад? Что если все те его действия — временно. Я сжимаю кружку сильнее. Нужно одеваться.
Сборы проходили в тишине, легкой и спокойной. Я умывалась, одевалась, приводила себя в порядок. Он занимался тем же. И я не могла не смотреть на то, как он делает простые вещи. Это красиво, никогда я не рассматривала мужское тело с таким интересом. Это странно. Завораживающее.
Машина умеренно ехала по серым улицам города. За окном мелькали полные скверы, с людьми похожими на муравьев, снующих в разные стороны, сметающих тонкий слой снега ногами в грязь. В салоне царила тяжелая тишина. Я нервничала, он тоже. Рука Курта лежала на моем колене, успокаивающе сжимая иногда, когда сильно задумывался. Без слов. Я прикрыла глаза, окунаясь в свои раздумья, поддаваясь этому страху. Может быть, она не приедет. Может быть, это просто угрозы. Может быть, сегодня все обойдется.
Но глубоко внутри я знала: не обойдется. Я чувствовала это кожей.
На территории кампуса было обычное утро. Тихое, заснеженное. Разгар декабря, работники универа развешивают украшения, и расставляют всякие штучки в сады. Жизнь кипит. Студенты спешили на лекции, преподаватели торопливо пересекали двор. Но все казалось каким-то зыбким. Как перед бурей. Мы вошли в здание, и в тот момент, когда я подумала, что, возможно, сегодня все-таки получиться проскользнуть незамеченной...
— Агата! — послышался громкое визжание из холла. — Ты где, тварь?! Грязная шлюха!
Голос разорвал пространство, как крик хищника, я вздрогнула, а рука Курта на моем локте, сжалась невольно сильнее. Мы обернулись одновременно. Мама. Мама шла через холл, отталкивая студентов, размахивая руками, с лицом, искаженным яростью. И толпа расступалась перед ней.
— Дешевая проститутка! Ты скатилась на самое дно! — визжала она, уже стоя недалеко от меня. — Спишь с преподавателем за оценки? Молоденького выбрала из всех? А почему не с двумя? Или тремя? Или сразу по каждому предмету?! Позорище! Тупая тварь!
Студенты в ужасе смотрели на нас. На всех нас. Курт прикрыл меня своим телом. Кто-то уже достал телефон и снимал. Такой цирк будет еще долго обсуждаться в стенах университета. Я хотела провалиться сквозь землю.
— Немедленно покиньте территорию университета. — твердо сказал Курт, все еще почти машинально закрывая мое тело.
— А ты?! Ты пользуешься ею! Ты ее совращаешь. Молодой мальчишка, но недостаточно для нее! Ей всего девятнадцать!
— Я не обязан вам отчитываться, особенно на таких тонах. На выход, или я вызову охрану. — Курт говорил четко, достаточно громко, а главное - уверенно. Он защищал меня, несмотря на взгляды.
Я стояла за его спиной, дрожа всем телом. Это падение, это часть конца. Слезы снова подступают. Я рыдаю, вижу как студенты снимают, шепчутся, смотрят. Ужасаются. А я в центре событий. Мы в центре событий.
— Ты! — она обошла с боку и ткнула в меня пальцем. — Ты ничего не добьешься! Ты родилась никем и останешься никем! И даже если этот хер бросит тебя - ты сгниешь без меня! Никому ты не нужна! Ни-ко-му! — отчеканила она по слогам. — Даже с ним, ты за что-то! За деньги?! За зачеты?!
Вот оно. Страх. Слезы. Паника. Пусть замолчит, пожалуйста, пусть замолчит. Она всегда вбивала мне это, я только начала жить, почему, нет. Пожалуйста. Любовь — не ошибка. Я — не ошибка. Она не может так говорить, не при всех. Я задыхаюсь, хватаюсь за Курта в попытке не упасть. Ноги подкашиваются, но он не дал мне упасть. Хоть я и не чувствовала это. Знала что нахожусь в его руках, а как все закончилось — неизвестно.
Сознание вернулось медленно. Я услышала дыхание, чье-то дыхание над собой. Мягкий диван подо мной, что-то теплое под головой. Руки сжимающие мои. Теплые и надежные. Запах знакомый — Курта. Его куртка, его кожа, его дом. Мой дом. Я открыла глаза. Свет в кабинете был мягкий, теплый. Шторы чуть прикрыты. Я лежала на диване, укрытая в его куртку, рядом Курт, на чьих коленях я лежала головой. Он держал мои руки обеими ладонями, глядя на пространство, будто что-то обдумывая.
«Я никогда не думала, что могу видеть в человеке столько силы и столько доброты одновременно. Он похож на героев из фильмов, на того самого Киану Ривза, которого я когда-то пересматривала в старых кассетах. Те же волосы, чуть небрежные, как будто ветер перехватил их. Та же печальная доброта в глазах. Та же тихая, упрямая решимость, скрытая за рамками стандарта. Мой Курт. Мой единственный человек в этом мире.»
Я смотрю на него и понимаю: я никогда не хотела ничего больше, чем остаться в этом кабинете. Сидеть рядом с ним, что бы он держал мои руки. Но страх не уходит. Он уже один раз оттолкнул меня. Сказал, что нельзя, что неправильно. И пусть сейчас он держит мою руку, словно оберегая, я не знаю, будет ли держать ее завтра. Особенно после этого.
Я вздохнула, тихо, едва слышно. Курт сразу опустил на меня глаза.
— Проснулась, маленькая. — прошептал он с такой нежностью, что у меня снова защипало в горле. — Как ты себя чувствуешь? — продолжил мужчина, поднимая руку мне на лоб, проверяя температуру.
— Словно меня переехал поезд. — я пыталась отшутиться, но выходило плохо. Он усмехнулся сквозь тревогу.
— Ты меня напугала. — он снова взял мою руку в свою.
— Прости.
— Не за что извиняться, мышка. Ты не виновата. — мы замолчали на несколько секунд, тишина была такой теплой, такой нежной, что я боялась снова разрушить ее словами. Но спросить надо.
— Она ушла..? — Курт не долго думая ответи с более четким тоном.
— Ушла. Ректор выгнала. Я все объяснил, все решил. Не беспокойся.
— Но, ты все еще хочешь, что бы я осталась? — мой голос немного дрожал. Он смотрел на меня, долго, глубоко.я начала сомневаться, поерзала на диване, пытаясь найти место. И затем сказал:
— Я хочу, чтобы ты была там, где тебе хорошо. И если это рядом со мной - я постараюсь сделать все, что бы ты не пожалела. — я снова не ответила, молчала, было больно. — Сегодня мы просто побудем вместе, ладно? Без решений. Без давления.
— Хорошо.
Чуть позже я полностью пришла в себя, голова не болела, а тело наконец-то поддавалось разуму. Курт сказал лишь то, что дистанцию все же держать в стенах универа нужно, и эту ситуацию он обернул в хорошую для нас сторону. Защита. На пары я не пошла в итоге, ни на одну. Курт тоже. Заехали в общагу, я пообещала Милене объяснить все, что происходило, ведь она выдела это. Была свидетелем. Потом поехали с Куртом к нему в дом, который постепенно становиться для меня родным. Медленно но уверенно. Снова хороший сон, снова любовь. Снова — Курт.