Глава 4. Дождливый день в Филадельфии

Мы не можем вернуться в прошлое, потому что оно нам неподвластно. Но прошлое может вернуться к нам. Особенно, если оно заключено в теле одной незаурядной семнадцатилетней девчонки. Твоей лучшей подруги.

28 сентября, воскресенье.

Филадельфия встретила Хлои мрачным серым небом, накрапывающим мелким дождиком и шумными проспектами. Девушка сошла с автобуса, в котором благополучно тряслась на ухабистых дорогах провинций около трех часов, в районе Хейвенфорд Норт, чтобы пешком дойти до Wendy's, где они договорились встретиться с Зои в половине второго. Чтобы успеть собраться и приехать вовремя, Гилмор пришлось встать ни свет ни заря, но она была несказанно рада тому, что решилась назначить встречу и не избегать взаимодействий с Зои, перед которой ей было просто-напросто стыдно. За то, что отдалилась от нее, за то, что сделала выбор в пользу университетских дрязг, за то, что нарушила их клятву вечной дружбы... Да за все сразу.

Хлои, раскрыв зонт и поплотнее укутавшись в свое клетчатое пальто от Roberto Cavalli, топала по знакомым улицам ускоренным шагом, чтобы поскорее дойти до своего пункта назначения и зайти в тепло. Но вот ноги сами затормозили перед яркой вывеской, которая по ночам светилась розовым неоном. Caprice Villa. Элитный ночной клуб, в который их впервые привез Норман ровно три недели назад. Именно тогда и зародилась их дружба, подкрепленная успешно опустошенным баром и выкуренными косяками. Воспоминания обрушились на Хлои ударной волной, и она не могла ей противостоять. События минувших дней ожили перед ее глазами, как наяву...

6 сентября, суббота.

Phantogram — Black Out Days

На все помещение орал заводной дэнс-поп. Атмосфера ночного клуба была наэлектризована. Стекла окон тряслись от рева, издаваемого музыкальными колонками, и от топота беснующихся в пьяном экстазе людей. Тут и там сновали официанты с подносами, заставленными алкогольными коктейлями в изящных бокалах и деревянными кружками с пенящимся пивом. Хлои оглядела окружающую обстановку и восхищенно присвистнула. Как же давно она не была на подобного рода сборищах! Авалон, которая шла рядом с ней, расхохоталась во всю глотку от предвкушения сегодняшнего рейва и взяла Гилмор под руку, чтобы не потеряться в толпе. Девушки последовали за Норманом, который с видом хозяина положения прошел прямиком в ВИП-зону. Она находилась на пьедестале и была огорожена от всего остального балагана красными бархатными шторами.

Все трое с комфортом расположились на мягких кожаных диванах. Норман тут же подозвал официанта, который принял у них заказ и торопливо побежал к барной стойке, чтобы его выполнить. Спустя несколько минут на их столе красовались шесть коктейлей «Джанго Беллз» с разноцветными соломинками. Авалон и Норман тут же взяли по одному, Хлои моментально последовала их примеру. Каррингтон хищно улыбнулась и, расправив плечи, торжественно произнесла:

— Давайте же выпьем за то, чтобы у нас осталось столько горя, сколько капель останется в наших бокалах!

Разумеется, все выпили залпом. Водка, смешанная с имбирным пивом, обожгла рот своим острым, маслянистым вкусом. Хлои облизнула губы и расслабленно откинулась на спинку дивана, чувствуя, как все тело приятно обмякает под действием алкоголя. Стэнфорд огляделся по сторонам, а затем достал из внутреннего кармана своей кожаной куртки несколько маленьких полиэтиленовых пакетиков с белым порошком. Авалон в ответ на это демонстративно закатила глаза и простонала:

— Норман, опять ты за свое!

— Не нуди, — бесцеремонно оборвал ее шатен и, небрежно кинув пакетики на стол, сложил руки перед собой в замок и принялся деловито говорить, — Дамы, мы не просто так приехали в это место. Местный контингент славится своей тягой к запрещенным веществам. Каждые выходные здесь ошиваются толстосумы, готовые потратить кучу денег только на то, чтобы выкурить сигарету со слабительным или снюхать дорожку кокаина, от которого поутру у них будет болеть все внутри, вплоть до пальцев ног. Однако, чтобы привлечь их внимание, нужно предложить им что-нибудь интересное, желательно не с американского рынка. И у меня есть то, что способно их заинтересовать, — Норман ткнул пальцем в разложенные на столе препараты.

— То, о чем мы сейчас говорим, это..? — Хлои вопросительно приподняла одну бровь, буравя взглядом сидящего напротив парня.

— Фентанил, в простонародье известный как «белый китаец». Впервые появился на эстонском рынке. Синтетический наркотик, который оказывает седативное воздействие на организм и вызывает эйфорию. Хорошее настроение обеспечено до конца вечера, — довольно произносит Норман, окинув пакетики любовным взглядом.

— А что будет, когда этот эффект пройдет? — пытливо спросила Гилмор.

Норман лишь усмехнулся и поднял на нее глаза.

— О, ничего непоправимого. Всего лишь депрессия, угнетенное состояние и апатия. Но это уже не наши проблемы. Самое главное для нас — продать товар.

Авалон покачала головой и протестующе скрестила руки на груди.

— Я отказываюсь в этом участвовать. Мы приехали сюда повеселиться, а не поработать наркодилерами на полставки.

— На полную ставку, дорогуша, — Стэнфорд сверкнул рядом идеально белых зубов, которые в неоновом свете прожекторов буквально светились, ослепляя посторонний взор, — Вся сумма, которую ты выручишь с продаж — твоя.

— А какая тебе с этого выгода? — хмыкнула Хлои, невозмутимо потягивая из трубочки второй коктейль.

— Я не ищу выгоды, детка. Мне нужно шоу, — незамедлительно ответил ей Норман.

Хлои в последний раз посмотрела на него с задумчивым прищуром, опрокинула бокал, вливая в себя все его содержимое, и уверенно поднялась на ноги. В груди, как это обычно бывает после отменного пойла, разлилось приятное тепло, а все происходящее вокруг ощущалось особенно остро.

Девушка одним быстрым движением смахнула волосы с лица и заявила:

— Я продам все.

Авалон ахнула и схватила ее за рукав.

— Ты с ума сошла? А если тебя повяжут?

— Не повяжут. Я об этом позабочусь, — твердым, уверенным голосом произнес Норман, так, чтобы никто не посмел усомниться в правдивости его слов.

— Отец моей лучшей подруги — шериф округа, — фыркнула Хлои, вырывая руку из хватки Каррингтон, — Ничего мне не будет!

Норман тоже поднялся с дивана, прихватил со стола полиэтиленовые пакетики и подошел к Хлои почти вплотную. Взял ее руку и вложил в них наркотики. Гилмор почувствовала его горячее, почти что обжигающее дыхание на своей щеке. От него пахло табаком и мятной жвачкой. Стэнфорд приподнял ее подбородок, так, чтобы она смотрела прямо в его глаза, и отчеканил, интонацией выделяя каждое слово:

— Тебе нужно будет провернуть все максимально тихо и беспалевно, чтобы не заметили секьюрити. Сделай вид, что просто хочешь поболтать, веди себя максимально заинтересованно и мило с потенциальными клиентами. Переводы на карту не принимай, их могут отследить. Только налом.

Хлои несколько секунд помолчала, а затем коротко хмыкнула и, привстав на носочки, прошептала в ухо Норману:

— Не учи меня, как очаровывать людей и заставлять их делать то, что мне нужно. Я в этом профи.

В глазах Стэнфорда сверкнул хищный огонек. Он окинул блондинку оценивающим взглядом, а затем вскинул руки вверх и отступил на два шага назад, этим жестом как бы показывая, что вопросов больше не имеет. Хлои покрепче сжала в руке пакетики, засунула их в свою розовую сумочку от Jacquemus, и, напоследок улыбнувшись своим приятелям, спустилась из ВИП-зоны на танцпол. Она почувствовала себя настоящим охотником, и собиралась убить двух зайцев разом.

Kesha — Backstabber

Спустя полчаса Хлои вернулась обратно, нацепив на лицо грустную мину. Норман и Авалон, до этого о чем-то оживленно переговаривающиеся, вскочили со своих мест и обратили свои взоры на нее. Гилмор тяжело вздохнула и, надув губки, протянула:

— Ребята, я должна вам признаться...

Авалон недовольно цокнула языком и нахмурилась, всем своим видом показывая, что расстроена, но не удивлена. Норман лишь подозрительно прищурился, но замер в ожидании.

— ...сегодня мы гуляем за мой счет! — победно выкрикнула Хлои и, выудив из сумочки увесистую пачку долларов, подбросила купюры в воздух. Они ярко-зеленым дождем обрушились на головы ее спутников, которые застыли на месте с широко раскрытыми ртами. Стэнфорд расхохотался во всю мощь легких, схватившись за живот, а Каррингтон возмущенно топнула ногой и, не сдержавшись, взвизгнула:

— Дурочка! Я подумала, что все пошло через жопу, и тебе не удалось ничего продать!

— Что поделать, я люблю игры, — равнодушно пожала плечами Хлои, усмехнувшись, — Я продала все и заработала три тысячи долларов!

Норман улыбнулся, глядя на нее с искренним восхищением, даже благоговением. Уже в следующую секунду девушка оказалась зажатой в его крепких объятиях, в нос ударил аромат его парфюма. В любой другой ситуации она бы уже давно прекратила физический контакт, так как привыкла отстаивать свои личные границы, но сейчас ей совершенно не хотелось это делать. Она ощущала себя победительницей, сорвавшей большой куш. Стэнфорд сам отпустил ее и уже в следующую секунду в его руке возник другой пакет, с сушеной травой, по внешнему виду напоминающей коноплю.

— Я считаю, этот ошеломительный успех нужно отметить! — после этих слов Норман снова плюхнулся на диван и, вскрыв пакетик, высыпал его содержимое на салфетку. Затем он достал трубку и наполнил табачную камеру молотой коноплей.

— Что это? — Хлои опустилась на диван рядом с ним, — Травка?

— Марихуана. Sensi star, очень дорогой сорт, — тут же пояснил парень, — Ты уже пробовала?

— Было дело, — призналась девушка, — Старший брат нашего одноклассника барыжил наркотой. Он снабжал все наши вечеринки отменным стаффом.

— Какие умные слова мы знаем, — ухмыльнулся Стэнфорд, протягивая ей трубку, — Знаешь, как добиться наилучшего эффекта от марихуаны?

— Просвети меня, — блондинка ухмыльнулась в ответ, принимая агрегат у него из рук.

Авалон села с другой стороны, тоже приготовившись внимательно слушать. Кажется, она рассчитывала тоже получить свою порцию удовольствия.

— На самом деле, все просто. Затянись как можно глубже, задержи дыхание на минуту и только потом выдыхай. Будет очень сильно жечь горло, но попробуй вытерпеть и не закашляться. Это стоит того.

Хлои сделала все, как ей велели. Через некоторое время у нее возникло ощущение, что во рту стало липко, а в ноздри забился какой-то странный запах. Марихуана, которую она прежде пробовала, всегда имела резкий неприятный запашок, а эта смесь отдавала еле уловимо сладким и приятно согревала язык и горло. Через несколько минут стало легко, и девушка уже не морщилась от последующих затяжек. Трубка перешла к Норману, а затем к Авалон. Все трое хорошенько затянулись и почувствовали себя превосходно. Все тело наполнилось чистой, приятной энергией, и Хлои хотела, чтобы это состояние никогда не заканчивалось.

Не желая упускать момент, Гилмор, шатаясь, поднялась на ноги и потащила Авалон за собой.

— Я хочу танцевать!

Рыжеволосая хихикнула и игриво подмигнула ей, показывая этим, что разделяет это желание. На ватных ногах они спустились по лестнице, держась друг за друга, чтобы не упасть, и летящей походкой направились к бару. Норман последовал за ними, прихватив с собой свою любимую зеркальную камеру. Перед глазами все смешалось в одну сплошную плохо различимую мешанину: свет софитов, кальянный дым, вспышки фотоаппарата. С горем пополам девушки забрались на барную стойку, спихнув несколько пустых рюмок на пол, и принялись отплясывать безумную джигу. Взгляды всех присутствующих были направлены на них. Хлои живо двигала бедрами, словно под ее кожей работал невидимый поршень, без проблем улавливая ритм. Авалон не менее красиво задвигалась рядом с ней, изящно изгибаясь, как кошка. Казалось, этому упоительному веселью не будет конца.

Когда песня закончилась, вся толпа взорвалась аплодисментами. Норман тоже хлопал. Его взгляд ни на секунду не покидал Хлои. Вот тогда, глядя на эту мисс собранность, так развязно танцующую на барной стойке в свете софитов, он в нее и влюбился. Да так, что, наверное, пошел бы на все, лишь бы обладать ею полностью.

Приятные моменты прошлых дней в одночасье стали отравляющим ядом. Грусть и опустошение продолжали давить на Хлои со всех сторон, и те драгоценные дни, проведенные в компании Стэнфорда, теперь стали словно бы совершенно недостижимыми и даже недостойными того, чтобы о них думать. Но она все равно думала. Уже не анализируя и не стараясь понять, а просто обращаясь к самой себе, как к советчику, который поможет не заблудиться в лабиринте печали.

Я постоянно отталкивала его, но это давало обратный эффект — он не уходил, а притягивался сам, словно магнит. Мне следовало раньше понять, что он замышляет. Хотя, сомневаюсь, что это был четко продуманный план. Скорее всего, он пришел к нему в голову спонтанно. Норман мог сделать это на любой вечеринке, когда я была пьяна и невменяема... Что же удерживало его от исполнения этой затеи? Неужели он выжидал, потому что рассчитывал, что я сама в него влюблюсь? Как глупо!

Хлои исступленно замотала головой и пошла прочь от Caprice Villa, не желая больше терзаться от приятных мгновений прошлого, которые рассыпались пеплом под ударами беспощадного настоящего.

Подходя к Wendy's, девушка всмотрелась в широкие панорамные окна заведения, пытаясь увидеть Зои, но не обнаружила ее среди гостей, сидящих за столиками у окна. Видимо, Марин заняла место у стены или у музыкального автомата. Сделав глубокий вдох, Гилмор взялась за ручку входной двери и вдруг явственно почувствовала на своей спине чей-то прожигающий взгляд. Она резко обернулась, но никого не увидела. Мимо сновали люди в плащах и деловых костюмах, спешащие на свой обеденный перерыв. Хлои внимательно осмотрелась по сторонам, но не заметила никого подозрительного. И в то же время она была уверена, что за ней кто-то следит.

Так, стоп. Я уже становлюсь параноиком!

Девушка встряхнулась, прогоняя наваждение, и, гордо задрав голову, вошла в кафе.

Кем бы ты ни был, подавись!

Говорят, что любопытство не порок. Верно, ему следовало бы находиться в списке семи смертных грехов.

Хлои, отличаясь от любой другой истинной американки, брезгливо относилась к ресторанчикам быстрого питания, теша урчащий живот пестрыми картинками стройных моделей с обложек Вог и Тин Вог. Wendy's хоть и неплохо приплачивало рекламщикам за десятисекундные ролики по Богом забытым телевизионным каналам и даже установило рекламные щиты напротив нескольких ближайших школ Филадельфии, но до «Рив Гош», например, ему было далеко, как Катрин Денев до «Оскара». Французское открытое кафе «Рив Гош» манило юных представителей филадельфийской элиты парящими по залу ароматами кофейных зёрен, корицы и par les sourires enjoués официантов, которые все, как под копирку, с обтягивающими плотную мускулатуру рубашками из оксфордского хлопка и лёгким французским акцентом.

Хлои насмешливо закатила глаза, вспоминая, как несчастные выплясывали перед ней, заискивающе, словно прося своими блестящими глазками «можно я вас поцелую, мон шер?» Забавно, руководствуясь лозунгом в-любом-месте-веселее-вместе, иметь толпу ретриверов, виляющих перед тобой хвостом, и только за это «Рив Гош» заслуживает того, чтобы в него вернуться. Будто в университете ручных животных не хватало.

Хлои прошла к самому дальнему столику, за которым уже сидела ее подруга, и смущенно улыбнулась вместо приветствия. Зои тут же поднялась и бросилась обнимать ее, словно они не виделись целую вечность. Впрочем, так оно и было. Когда раньше вы виделись каждый день, месяц без встреч может показаться бесконечностью.

— Ну привет, — прошептала Марин, утыкаясь носом в плечо блондинки.

— Привет.

Эта девушка с вечно растрепанными, несмотря на богатый выбор средств для укладки, волосами и большими серыми глазами хоть и была всего на год младше, но это не мешало Хлои воспринимать ее как младшую сестру. Упрямую, колючую, словно ежик, выбивающую все до единой мишени в тире младшую сестру.

Зои не изменяла своему фирменному уличному стилю — на ней была надета простая синяя толстовка и серые рваные джинсы, но она буквально источала запах дорогого качественного парфюма. «Черный опиум» от Yves Saint Laurent, отдающий кофе и ванилью, смешанными с флердоранжем, жасмином и грушей. Хлои вдохнула его, стараясь всем своим существом ощутить такой родной и знакомый запах. Запах дома.

Девушки уселись за столик. Хлои принесли гавайский сэндвич и латте на кокосовом молоке. Зои заказала ростбиф с картофелем и двойной экспрессо. Гилмор искренне не понимала, как ее подруга может любить это горькое и безвкусное пойло, но удержалась от саркастичного комментария на этот счет.

Сперва они молча ели, изредка прерываясь на дежурные вопросы по типу «как жизнь?», «как дела в академии?», «как поживают твои родители?». Закончив с едой, Хлои откашлялась и сложила руки на стол, как бы приглашая к серьезному разговору. Зои подалась вперед, понимая по выражению лица подруги, что радостных новостей от нее ждать не стоит.

— Ты помнишь Нормана? — на выдохе спросила блондинка, неосознанно начиная сдавливать кожу на пальцах до боли, — Я кидала тебе его фотки в фейсбуке.

— Это тот наркоман с твоего потока? — без обиняков поинтересовалась Зои, выпятив нижнюю губу.

Хлои коротко хмыкнула.

— Да.

— Так, ну и?

— В общем, — Хлои нервным жестом заправила выбившийся из причёски локон за ухо и начала пересказывать всю историю их со Стэнфордом сложных и неоднозначных взаимоотношений. Дойдя до самого главного, девушка сглотнула и через силу выдавила из себя, — В пятницу я взяла у него наркотик, думала, что релаксант. А это оказался галлюциноген и... короче, психотропное вещество. Мой мозг полностью отключился, и я почему-то захотела его. Так сильно... Мы переспали. Прямо в проявочной. Но наркотик сломал мою волю! — она уронила лицо в ладони и затряслась, — Я не должна была позволять Норману... а он не должен был пользоваться моим состоянием.

Зои выронила вилку из своей руки и округлила глаза от ужаса. Она потянулась к Гилмор и мягко обхватила ее за плечи, поглаживая.

— Боже, Хло, это так ужасно! Как ты себя чувствуешь? Хочешь поговорить об этом?

— Нет, я... — блондинка с силой надавила на веки, так, что перед глазами заплясали звёздочки, и наконец отняла руки от лица, чтобы взглянуть на подругу, — Мне не с кем об этом поговорить. Авалон на стороне Нормана, а остальные не знают. Только ты у меня есть.

— Эй, — Зои лёгким движением смахнула непрошеную слезинку с её ресниц, — Только не смей винить себя в этом, слышишь? Ты ещё неопытна в сфере наркотиков и дай Бог, чтобы так и оставалось. Ты не могла знать последствий. Этот говнюк тебя обманул!

— Нет, Зои, на самом деле, я уже довольно опытна, — горько усмехнулась Хлои, подтирая разводы души салфеткой.

— Пф, то, что мы баловались травкой в старшей школе, не считается, — излишне громко для такой пикантной подробности их бурной подростковой рутины фыркнула Марин.

— За этот месяц все изменилось, — сокрушенно качнула головой Гилмор.

— Да, и что же? Ты попробовала ЛСД или, может, подсела на грибы? — хохотнула Зои, но улыбка быстро сошла с ее лица, когда она наткнулась на серьёзный взгляд своей собеседницы.

— Я попробовала всё. Разве что до тяжёлых наркотиков пока не добралась.

Произносить это вслух было страшно, а ещё более страшным было то, что Хлои понимала — если она не выпрыгнет из этого поезда, то он непременно довезет её до места, откуда не возвращаются. И в то же время... она ведь просто развлекалась, разве не так? Этим грешат все детишки богатых родителей, которые либо абсолютно безразличны к своим отпрыскам, либо наоборот, хотят вырастить из своих чад совершенные копии себя, такие же успешные и преуспевающие во всем, за что они берутся.

От хорошей жизни на наркоту не подсаживаются. А вот от очень хорошей — могут.

Тем временем, степень ахуевания Зои от всего происходящего, кажется, достигла своего пика. Она шумно выдохнула, пытаясь успокоиться, но в конце концов злобно зашептала:

— Ты что, с катушек съехала? Ты ведь понимаешь, что на этом все не закончится? В конце концов, ты сорвёшься и снова пойдёшь к Норману за дозой. И что тогда?

— Не пойду, — твёрдо заявила Хлои, хотя внутри ее разрывало от противоречивых чувств, — Я найду себе другого дилера.

— Хло, прошу тебя, завязывай с этим, — буквально взмолилась Марин, — Папа столько повидал за десять лет работы в отделе по борьбе с наркотиками... Он выдохнул с облегчением, когда его повысили до шерифа. Хочешь, я попрошу его, он даст тебе контакты хорошего нарколога? Может, ты помнишь, мистер Даунинг, он консультировал полицейских по вопросам...

— Нет, Зои, не нужно, — наотрез отказалась Хлои, — Позволь мне самой с этим разобраться. К тому же, если ты обратишься к отцу, то возникнут вопросы... Наши родители общаются. Я не хочу, чтобы это всплыло наружу.

— Папа часто вытаскивал нас из самой глубокой задницы! — едва ли не возмутилась Зои, — Ты можешь ему доверять.

— Ага, и каждый раз мне прилетали пиздюли от родителей, потому что твоя мать не умеет держать язык за зубами, — огрызнулась Гилмор и тут же умолкла, осознав, что только что ляпнула. Она поспешно извинилась, — Прости, мне не следовало это говорить...

— Ничего, — отмахнулась Марин, — Вообще-то, ты права. Я просила её ничего не говорить тёте Хелене, но она никогда меня не слушала.

Повисло неловкое молчание, сопровождаемое жужжанием вентилятора и мерным стуком капель по карнизам. Казалось, даже все посетили кафе нарочно притихли, нагнетая обстановку. Наконец, Хлои нарушила эту невыносимую тишину:

— Ладно, что мы все обо мне да обо мне. Как у тебя на личном? Нэшвил Клейн все ещё подкатывает к тебе?

Нэшвил Клейн представлял их академию во всех турнирах по гольфу и относился к тому типу парней, которые водили Мицубиши или Ауди, обязательно зачёсывали волосы под Гранж и не вылезали из магазина «Аберкромби» в соседнем молле. А ещё, ну вы же знаете, как мальчики в совсем юном и неопытном возрасте любят дёргать девочек за косички? Так вот, у Нэшвила этот возраст растянулся на восемнадцать лет, а вместо косичек он умело дёргал за ниточки, заставляя сотни американских девчонок передёргиваться от ужаса и отвращения. Тем не менее, Клейн успешно орудовал клюшкой и своим хозяйством, но любовные похождения умело скрывал, дабы не отпугнуть потенциальных поклонниц. С осени прошлого года он заинтересовался Зои. Та постоянно отшивала его, всем своим видом демонстрируя, что не желает пополнять армию его фанаток, но Клейн был непоколебим. Один раз Гилмор и Марин даже забросали его тачку воздушными шариками, наполненными краской, но это лишь подгорело его нездоровый азарт.

Зои поджала губы и покачала головой.

— Он пытается, но уже не так активно, как раньше. Кажется, переключился на новый любовный интерес — Джемму Маккормик из команды черлидерш, — она всплеснула руками, — Слушай, я не могу просто спокойно болтать и делать вид, что у тебя в жизни не происходит тотальный пиздец. Почему ты не хочешь засадить Нормана за решетку? У тебя есть все доказательства его причастности к торговле наркотиками, как минимум.

— Думаешь, за все эти годы никто не пытался пойти против Стэнфордов? — шикнула на неё Хлои, — Его родители очень влиятельны. Норман мне рассказывал... Все, кто так жаждали потопить их, в итоге сами оказывались на дне. Без исключений.

— Да-а, — протянула Зои, — Ну и попала же ты, подруга, — она вдруг на секунду задумалась, — А если я все же скажу папе? Может, он нароет на них какой-нибудь компромат...

— Не надо, прошу. Не подставляй его под удар из-за меня, — Хлои накрыла руку подруги своей и крепко сжала, — Помнишь, что случилось с предыдущим шерифом?

— Ну да, его посадили за взяточничество, — неуверенно пробормотала Марин.

— Это был лишь предлог, чтобы вместить его с должности.

Зои устало провела свободной рукой по лицу. Было заметно, что она мучается из-за невозможности что-либо изменить в данной ситуации. В конце концов, она буркнула:

— Жаль, что меня не было с тобой рядом, чтобы надрать зад этому засранцу.

Хлои знала, что ее подруга была способна это сделать, а потому искренне улыбнулась, радуясь, что в этом мире есть человек, который при любом раскладе за неё заступится.

— Кстати, — Марин полезла в свой рюкзак и принялась шуршать вещами в поисках чего-то нужного ей, — У тебя вчера был день рождения. Жалко, конечно, что я не смогла присутствовать на твоём празднике, но я прикупила тебе кое-что...

Спустя пару секунд в руках Хлои оказалась продолговатая коробочка из серебристого металла с изящной резьбой по краю и вставками из тонкой кожи. Справа вверху была небольшая гравировка, которая гласила: «сестре не по крови, но по духу».

— Что там? — удивленно спросила Хлои, заёрзав на месте от предвкушения.

— Так я тебе и сказала, — ухмыльнулась Зои, подперев подбородок руками и уставившись на подругу исподлобья, — Открой и узнаешь.

Гилмор осторожно, чтобы не повредить гравировку, сняла крышку. Внутри оказалась книга. Но не просто какой-то заурядный представитель современной литературы, а самый настоящий фолиант, обложка которого сияла золотистым тиснением. Это был сборник стихов Эмили Дикинсон, именитой американской поэтессы, которую Хлои очень любила и знала многие ее стихотворения на зубок. Именно их она всегда учила наизусть для уроков литературы.

Хлои трепетно, почти что нежно провела ладонью по обложке книги. Ее глаза непроизвольно заслезились, уже который раз за день.

— Это первое издание ее стихов, которое вышло посмертно в 1890 году. Мне пришлось звонить правнуку священника Чарльза Уодсуорта, который был одним из ближайших друзей Эмили, чтобы договориться с ним о покупке, и молиться всем богам, чтобы хрупкий переплёт не повредился при транспортировке из Массачусетса, — невозмутимо произнесла Марин, как будто это было привычным для нее делом.

— Зои, это просто потрясающе, я в восторге! — не сдерживаясь, взвизгнула Хлои и перевесилась через стол, чтобы притянуть подругу к себе и крепко обнять, — Ты не представляешь, как это ценно для меня. Только ты знала, как я люблю стихи Дикинсон!

— Не зря я с тобой с трёх лет дружу, — хихикнула Зои.

Настроение моментально улучшилось, хотя до этого момента Хлои была уверена, что ничто не способно исправить ее угнетённое состояние. Невероятно, как всего один человек способен кардинально изменить твоё восприятие если не этой жизни, то хотя бы этого дня. Даже затянутое грозовыми тучами небо уже не казалось Гилмор таким мрачным и неприветливым. Весь мир словно бы посветлел.

Девушки ещё долго болтали — обо всем и ни о чем. Когда разговор зашёл о поступлении в университет, Зои выдала:

— Я хочу стать полицейским!

— Эта идея ещё не покинула твою дурную головушку? — устало простонала Хлои.

— Нет. Конечно, поступить в Колумбийский университет на кинорежиссёра звучит очень заманчиво, но это же скука смертная, — Марин резко повела плечом, как бы отметая эту мысль в самый дальний уголок сознания.

— А что твои предки думают на этот счёт?

— Ну, — послышался тяжёлый вздох, скрывающий в себе усталость, — Мама не хочет, чтобы я становилась полицейским, потому что считает, что это не женское дело. А папа не хочет, потому что слишком хорошо знает эту среду и переживает за меня. Но я не собираюсь их слушать! Может быть, если получится, даже поступлю в академию ФБР в Куантико.

Хлои ощутила острый укол зависти — родители Зои хоть и были представителями филадельфийской элиты, но не давили так сильно на свою дочь и позволяли ей самой выбирать свой дальнейший путь в жизни. А может, у Марин просто хватало духу противостоять их угнетению?

Когда настенные часы пробили три часа дня, Зои подорвалась со своего места, хватая со спинки кожаного дивана свою темно-синюю парку.

— Ты куда-то спешишь? — робко спросила Хлои, в глубине души надеясь, что ответ окажется отрицательным. Она не заметила, как пролетело время, и хотела подольше пообщаться с подругой.

— Да, мы с папой едем на стрельбище. Мне нужно быть там через час, а это в другой части города, — накидывая на себя верхнюю одежду, пояснила Марин, — Проводишь? — она мягко улыбнулась.

— Да, — согласно кивнула Гилмор, — Я тоже пойду. Не вижу смысла сидеть тут одной.

Подруги расплатились за свои заказы и нехотя распрощались, клятвенно пообещав друг другу, что теперь постараются видеться чаще. Зои побежала к ближайшей станции метро, а Хлои неуверенно замерла под навесом, размышляя, что ей делать дальше. Возвращаться в общежитие не хотелось, потому что там ее ждали ненаписанные конспекты, подготовка к выступлению на семинаре по римскому праву и горечь одиночества. Выбор девушки был сделан в пользу шопинга в ее любимом молле Филадельфия Милс, но не успела она сделать даже пару шагов по направлению к нему, как ее телефон завибрировал, извещая о новом сообщении. Девушка разблокировала мобильник и всмотрелась в экран.

«Мне сообщили, что ты в городе. Зайди домой, мы с матерью хотим тебя видеть»/15:06/

Тихо выругавшись себе под нос, Хлои с силой сжала в руке телефон, уставившись на злосчастное сообщение. Откуда отец узнал о том, что она приехала в Филадельфию? Она выключила отслеживание геолокации в своём телефоне. Вдруг девушка вспомнила недавнее ощущение слежки за ее персоной, которое больше не казалось ей таким уж параноидальным бредом. В голове словно бы что-то щелкнуло, и все части пазла сложились в целостную картинку.

Нет... Ты не посмел!

Хлои открыла список контактов, нашла нужный номер и нажала на вызов. Она нетерпеливо постукивала каблуком по асфальту, считая гудки. После пятого абонент ответил, и Гилмор незамедлительно разразилась гневной тирадой:

— Это ты следил за мной сегодня? Что ж, ты оказал мне медвежью услугу, потому что теперь родители вызывают меня на ковёр!

— И тебе доброго дня, златовласка, — из слухового динамика раздался насмешливый мужской голос.

— Зачем ты это сделал, Оуэн? — ядовитой змеей прошипела Хлои, попутно копошась в своей сумочке и доставая оттуда пачку сигарет, — Как ты вообще узнал, что я приехала?

— Отследил транзакции с твоей кредитной карты. Десять долларов за билет на автобус до Филадельфии. Проще простого.

— Черт бы тебя побрал! В следующий раз буду расплачиваться наличкой, — возмущённо проговорила девушка, делая глубокую сигаретную тяжку.

— В следующий раз я буду знать, что ты так поступишь, — парировал ее собеседник.

После нескольких затяжек Хлои немного успокоилась, но гнев все равно клокотал где-то внутри нее, рискуя при любом неверном движении снова вырваться наружу. Она попыталась говорить размеренно и спокойно, потому что знала, что ее психушки на мужчину не подействуют:

— Слушай, Оуэн, я уже взрослая девочка. Мне больше не двенадцать. Не нужно лезть в мою жизнь.

— Ну, твои родители продолжают мне платить, а я привык отрабатывать каждую заработанную копеечку, — Оуэн многозначительно откашлялся, — Личный водитель тебе больше не нужен, так что я переквалифицировался в сыщика.

— Прекрасно, Шерлок, а теперь можешь благополучно идти в жопу, — Хлои знала, что может сказать подобное своему бывшему водителю, и что он не останется в обиде на неё за эти слова.

— Да ладно тебе, порадуй своих стариков. Они тебя уже месяц не видели, скоро на стенку полезут, — насмешливо сказал Оуэн.

— Им просто стало скучно, потому что некому капать на мозги.

— Ты же понимаешь, что если не пойдёшь сама, то мне придётся доставить тебя туда насильно, — Оуэн внезапно посерьезнел, — Давай не будем доводить до греха, златовласка. Я этого не хочу.

— Я тоже не хочу, — стремительно погрустнев, произнесла Хлои.

— Ну вот и умница. Если что, я всегда на связи!

Раздались короткие гудки. Хлои замерла с телефоном, прижатым к уху. Захотелось разораться, расплакаться и побиться головой о ближайшую стенку, в любом порядке. Но Гилмор все же сделала выбор в пользу второй сигареты. Вредно для здоровья, но полезно для внутреннего спокойствия. А оно ей понадобится, ведь девушке предстояло добровольно отдать себя на растерзание хищникам.