Глава 5. Семейные оковы
Дом — это то место, где тебя не обидят. Семья — это те люди, кто способны подарить тебе крылья, чтобы ты взлетел выше облаков. К сожалению, так бывает не у всех.
28 сентября, воскресенье. 16:10
Квартира родителей Хлои располагалась в высотном доме в элитном спальном районе Вашингтон Сквер Вест. Остановившись неподалёку у входа, чтобы покурить, девушка думала о том, что совершенно не хотела сюда приходить. Причина на это была всего одна, но и этого было вполне достаточно — один раз вырвавшись из родного гнезда, птенец уже не захочет возвращаться обратно.
Хлои ощущала легкий мандраж, волнами пробегающий по всему телу, пока поднималась на лифте на самый последний этаж. За месяц она отвыкла бывать у своих родителей, и уже почти жалела, что пошла на поводу у Оуэна и приняла решение их навестить. Если не брать во внимание давящую атмосферу, царящую в квартире, её можно было счесть вполне комфортабельной и даже уютной. Разумеется, от каждой вещицы, от каждого предмета мебели веяло роскошью. Белые, обитые кожей, диваны и кресла. Полы покрывал палас цвета тёмного золота, в котором прятались арабески красных и чёрных тонов. На стенах висело несколько картин в вычурных золотых рамах. Покрытый белой эмалью обеденный стол с ободками из золота, повсюду — вазы с источающими терпкий аромат цветами. Много-много живых цветов. В квартире был идеальный порядок, как и всегда, видимо, постаралась их горничная, филиппинка Прунелла. Она едва говорила по английски, но была невероятно старательной работницей, к тому же, ей, как иммигрантке, можно было платить вдвое меньше за оказываемые услуги.
Хлои хмыкнула, в очередной раз поражаясь еврейским наклонностям своих совершенно не-еврейских родителей. Раскрыла зонт, поставила его на пол сушиться, сняла пальто и, повесив его на крючок, прошла в гостиную. К ней навстречу тут же бросились мамины мопсы — Бруно и Рокси. Они радостно залаяли, обнюхивая ее ноги и виляя хвостиками. Гилмор потрепала их по шерстке и практически сразу же убрала руку. Она не была любительницей собак.
Дверь в кабинет отца была приоткрыта — он с кем-то говорил по телефону, наверняка обсуждал важные рабочие вопросы. К девушке тут же подошла мама. Она потянула носом и, поморщившись, вместо приветствия недовольно протянула:
— Ты куришь?
Хлои лишь пожала плечами, не желая отнекиваться. Она прекрасно знала, что ее волосы и одежда пропахли табаком, но не собиралась скрывать своей тяги к сигаретам.
— Допустим.
Мама покачала головой и поджала губы, всем своим видом демонстрируя брезгливость к этой вредной привычке.
Хелена Гилмор была представительницей старой элиты Филадельфии, закостеневшей в цинизме и ханжестве. Тщеславие в этой женщине соединялось с пугающей бескомпромиссностью, доходившей до жажды личной власти. Она входила в совет управляющих федерального комитета открытого рынка Филадельфии и за годы, проведённые на этой должности, успела обрасти пуленепробиваемым характером и массой выгодных знакомств. Например, летом, на ежегодном праздновании Дня Независимости, Гилморы занимали почётное место в ложе среди сенаторов и президентов крупнейших корпораций. Ну, что уж тут лукавить, абсолютно заслуженно.
Мама выглядела гораздо моложе своего возраста благодаря пристрастию к шпинатным смузи и регулярным занятиям йогалатесом. Помимо этого, она поддерживала свой организм в состоянии вечной молодости с помощью небезызвестных методов подтяжки лица и липосакции. Можете не сомневаться, Хелена Гилмор мозолила глаза многим завистливым коллегам своей красотой. Не будет преувеличением сказать, что ее внешние данные и харизма поспособствовали благожелательному отношению окружающих к ней.
— Оуэн сообщил нам, что ты ездишь на общественном транспорте, — из уст мамы это звучало как упрёк в излишней бережливости, — В следующий раз просто позвони ему, чтобы он тебя забрал и довез, куда нужно.
— Обычно до города меня подвозил однокурсник, — пробурчала Хлои, имея в виду Нормана, — Но сегодня он... не смог.
Маме задумчиво постучала указательным пальцем по подбородку.
— Кажется, нам с отцом пора задуматься о покупке машины для тебя.
— Было бы славно.
На самом деле, Хлои не привыкла водить сама. В детстве ее всюду отвозил отец, а когда он стал слишком занятым человеком для этого, то нанял для неё личного водителя, который ежедневно доставлял девочку в школу и на различные секции. Поступив в университет, Хлои отказалась от услуг Оуэна, но не потому, что он не устраивал её в качестве шофёра, а потому что он был ищейкой её родителей и докладывал им каждый её шаг. Но, как показали события сегодняшнего дня, мужчина все ещё держал руку на пульсе и следил за ней. Было бы наивно полагать, что Оуэн так просто от неё отстанет.
Из кабинета вышел отец. Завидев Аарона Гилмора, вы с ходу станете утверждать, что он принадлежит к породе банкиров, и будете правы. У него на лице застыло выражение хищника, который точно знает, где спряталась очередная, так кстати подвернувшаяся под его лапу, жертва. Слегка проступившая седина на висках нисколько его не старила, а наоборот, придавала солидности. Как и его жена, мистер Гилмор выглядел сильно моложе своих лет и совершенно не был похож на старого нувориша, одержимого желанием сохранить свои капиталы в неприкосновенности любой ценой. Скорее, он был акулой бизнеса, вошедшей в фазу закалки во времена кризиса всемирной торговой организации, который не боялся что-то потерять, прекрасно зная, что благодаря своим умениям вернёт все это в двойном размере.
Отец подошел к Хлои и, натянув на лицо дежурную улыбку, которой обычно приветствует своих сотрудников в банке, сказал:
— Моя принцесса наконец-то вернулась домой.
— Я ненадолго, — тут же выпалила девушка, смущённо опустив голову вниз, — Мне нужно поскорее вернуться в общежитие. Много дел по учебе.
— Расскажешь нам о том, как продвигается твоё обучение, за обедом, — незамедлительно ответил мужчина, кивнув головой в сторону кухни, — Стол уже накрыт.
— Спасибо, я не голодна, мы с Зои недавно поели в кафе.
— Значит, просто посидишь с нами, — Хелена с силой сжала плечо своей дочери и подтолкнула её в сторону кухни, — Где твои манеры, Эванджелин? Мы всегда обедаем вместе по воскресеньям, это традиция.
На столе дымилась утка по-пекински, запечённая в духовке с картофелем и шампиньонами, а также несколько закусок, среди которых была любимая папина чёрная икра, и диетический салат из свеклы и феты. Все приготовленное, разумеется, выглядело очень аппетитно, но Хлои сейчас буквально воротило от вида еды, потому что она была сыта.
Родители, по обыкновению, сели рядом, а девушка благоразумно отсела от них на небольшое расстояние и, отхлебнув из кружки латте на обезжиренном молоке, сжалась в ожидании неудобных вопросов. Каждый их разговор неизбежно превращался в словесную перепалку, проверку на выносливость. И самым паршивым было то, что Хлои практически никогда не выходила из этих баталий победительницей.
— Филадельфийский университет был довольно... неожиданным выбором, — произнёс отец, вонзая вилку в кусок утиного мяса, — Тебя приняли в Йельскую школу права, но ты предпочла остаться ближе к дому, и мы позволили тебе эту вольность. Как тебе их программа?
Откровенно говоря, Хлои вообще не хотела связываться с юриспруденцией. Никогда. Но её мнения никто не спрашивал. Йель предназначался для какой-то другой девушки, которая видит себя в строгом костюме на обложке журнала «Женщины и закон», но уж точно не для маленькой мисс Гилмор.
И все же Хлои решила умолчать о своих сомнениях по поводу выбора будущей профессии и озвучила ложь, которую от неё ожидали услышать:
— Мне нравится. Правда, очень большая загруженность с самого начала семестра. Меня как будто окунули в ледяную воду.
— Деканат не даёт вам расслабляться, это правильно, — сказала мама, умиротворенно улыбаясь, — Стоит сразу приучить студентов к тому, что во взрослой жизни легко не будет.
— Ты уже завела новые знакомства? — в лоб задал вопрос мистер Гилмор, подразумевая под этим: выгодные для карьеры связи.
— М-м, да, — Хлои поскорее спрятала глаза, чтобы не выдать своего волнения, — Я хорошо общаюсь с двумя однокурсниками, Норманом Стэнфордом и Авалон Каррингтон.
Родителям незачем знать о том, что между нами произошло. Они скорее начнут оправдывать Нормана, чем встанут на мою сторону.
— Ах, знакомые фамилии! — мама радостно всплеснула руками, — Роджер Каррингтон ведь прокурор в Высшем Суде Филадельфии. А Стэнфорды владеют фармацевтической компанией, они выполняют государственные заказы. Мы с ними пересекались на торжестве у мэра по случаю Дня Независимости этим летом.
— Умница, дочка, — отец тоже улыбнулся, впервые за все время, — Ты нашла себе очень хороших друзей.
Хлои мрачно кивнула и поспешила перевести тему:
— Как дела на работе?
Родители по очереди пустились в долгий и обстоятельный рассказ о своих карьерных успехах, не забывая периодически вставлять в свою речь нравоучения и раздавать уже осточертевшие за столько лет советы. Хлои сама изредка вставляла какие-то реплики и никогда ничего не переспрашивала. Спустя полчаса, она отодвинула стул и, поднявшись на ноги, бросила:
— Мне нужно отойти.
Девушка зашла в свою комнату, лишь мимолетно пробежалась взглядом по окружающей обстановке, не задерживая ни на чем взгляд. Она не была дома всего месяц, но такое ощущение, что эта квартира уже успела стать для неё чужой. Здесь не осталось ее энергетики, запаха любимого парфюма и ванильных свеч, которые она любила зажигать каждый вечер для создания атмосферы. Общежитие стало для Гилмор новым домом, где все можно было начать с начала.
Хлои вышла на террасу и тут же достала из заднего кармана джинс пачку сигарет, намереваясь выкурить одну или две, чтобы немного сбросить напряжение. Перед глазами раскинулся город — стоящий посреди поросших лесом холмов, отливающих изумрудной зеленью, с высотками, макушки которых терялись в дождевых облаках. Небо было затянуто тучами, через которые, казалось, солнцу никогда не пробиться. От этого на душе становилось как-то неуютно и тоскливо. Делая очередную затяжку и впуская в лёгкие щедрую порцию дыма, Хлои думала о том, как она несчастна. Казалось бы, с самого рождения у неё было все, о чем только можно было мечтать — деньги, связи, красота, любовь и уважение окружающих. Но сейчас внутри была совершеннейшая пустота. То, что раньше всегда казалось важным, теперь потеряло для неё смысл. Что это? Депрессия или просто осенняя хандра? Как избавиться от этого чувства?
— Так и знала, что ты сбежала от нас, чтобы покурить.
Хлои подпрыгнула на месте от испуга и едва не выронила сигарету. Миссис Гилмор появилась словно из воздуха и моментально оказалась рядом с ней. Она буквально вырвала из руки дочери сигарету и выбросила ее с балкона вниз, на землю.
— Мама, зачем ты это сделала? — с нескрываемой обидой в голосе спросила Хлои, злобно уставившись на буквально полыхающую от негодования женщину.
— Ты еще спрашиваешь? — Хелена горько усмехнулась и покачала головой, — Ты медленно убиваешь себя этой дрянью. Хочешь закончить жизнь в сорок лет от рака лёгких, как твой дядюшка Говард?
— Кому суждено умереть в раннем возрасте, и так умрет. И неважно, курит он, пьёт или сидит на героине, — фыркнула Хлои, — У всех нас есть срок годности.
— Я не позволю тебе курить, Эванджелин. Не в моем доме.
— Что ж, тогда я, пожалуй, пойду, — быстро произнесла блондинка и уже было собиралась покинуть террасу, как вдруг мама вцепилась в её руку смертельной хваткой и, смерив холодным взглядом, полным презрения, отчеканила:
— Ты, наверное, думаешь, что раз теперь живёшь отдельно от нас, то тебе все дозволено. Ошибаешься. У стен есть уши, моя дорогая.
— Что это значит? — взволнованно спросила Хлои, нервно сглотнув.
На это миссис Гилмор лишь многозначительно ухмыльнулась и отпустила руку дочери. Девушка потерла покрасневшее запястье и, бросив на маму последний озлобленный взгляд, покинула террасу.
— Папа, мне уже пора! — на всю гостиную прокричала она, не собираясь оставаться здесь больше ни минуты, — Я ухожу.
— Так быстро? — в дверном проеме показался мистер Гилмор, непонимающе вскинув брови вверх, — Ты ведь только что приехала.
— Да, да, я понимаю, — Хлои быстро накинула на себя пальто и подошла к отцу, чтобы обнять его на прощание, — Очень много дел. Завтра я должна выступать на семинаре, а у меня ещё не подготовлена речь.... В общем, я спешу.
— Кстати об этом, — отец откашлялся в кулак, — В ноябре в Бостоне состоится научная конференция при Гарвардской бизнес-школе, ты должна поучаствовать.
— Но я, — девушка недоуменно захлопала глазами, — Я ведь учусь в университете всего месяц. Разве меня допустят?
— Разумеется. Один из организаторов — мой деловой партнёр и давний знакомый, я договорюсь с ним, чтобы он занёс тебя в список участников. От тебя требуется выбрать себе научного руководителя и подготовить хорошее исследование, — объяснил мистер Гилмор, глядя на дочь с внимательным прищуром, — У тебя ведь есть кто-то на примете?
В голове Хлои сам собой всплыл образ мистера Джойнера. Его профессионализм и обширность знаний в области правовых наук нельзя было подвергнуть сомнению. К тому же, он был так красив и, казалось, действительно беспокоился о маленькой мисс Гилмор... Она поняла, что хочет видеть профессора по римскому праву своим научным руководителем. К тому же, это будет лишним поводом сблизиться с ним.
— Да, есть, завтра я с ним поговорю, — довольно заявила Хлои, удовлетворённая тем, что эта идея пришла ей в голову.
— Ну вот и славно, — отец положил руку ей на плечо и чуть сжал его, — Не подведи меня, Эванджелин.
— Разумеется, она не подведёт, — неожиданно в гостиную зашла миссис Гилмор с хищным оскалом на лице, — Ты ведь не хочешь лишиться всех своих финансов, дорогая?
Хлои почувствовала, как снова начинает закипать. От бессильной злобы и горькой обиды кровь забурлила в жилах. Она сжала руки в кулаки и процедила, негромко, но так, чтобы мама точно услышала:
— Я каждый месяц получаю стипендию.
— Ах да, эти жалкие три тысячи долларов, — женщина картинно состроила расстроенное выражение лица, — И на сколько тебе хватит этих денег? На неделю, две? Мы с малых лет приучили тебя к роскоши.
— Справлюсь как-нибудь, — прошипела Хлои и, быстро потрепав по шерстке скачущих вокруг неё мопсов, которые требовали внимания, подняла с пола зонт и покинула квартиру.
О, как же она ненавидела приходить сюда! Её родители были самыми настоящими энергетическими вампирами, которые высасывали из неё все жизненные силы. Токсичная и давящая атмосфера в родном доме доводила её буквально до состояния истерики.
Она никогда не будет достаточно хороша для своей семьи. Они хотят видеть в ней Эванджелин — идеальную, всюду преуспевающую и оправдывающую свою принадлежность к одной из богатейших семей города. А Хлои им противна, и они с радостью бы её уничтожили.
Блять, тут точно не обойтись без сигаретки, подумала девушка, доставая из кармана пачку. Докурив, блондинка быстро напечатала Оуэну сообщение, в котором обозвала его всеми известными миру ругательствами, а затем направилась к автобусной остановке.
Daughter — Alone / With You
Забежав под козырёк над входом в женское общежитие, Хлои несколько раз раскрыла и закрыла зонт, чтобы стряхнуть капли воды и зашла внутрь. Обычно дотошная охранница сегодня, на удивление, не стала приставать к ней со своими занудными расспросами и лишь молча проводила блондинку взглядом, ненадолго оторвавшись от старенького телевизора, по которому крутили очередную серию «Удивительной миссис Мейзел». Хлои поднялась на второй этаж, чудом избежав столкновения со своими одногруппницами, и выдохнула с облегчением лишь тогда, когда зашла в свою комнату. И когда она успела стать такой нелюдимой?
Первым делом на глаза ей попалось пальто мистера Джойнера, которое было бережно сложено на спинке стула. Хлои подошла к нему, провела рукой по приятной, чуть шершавой ткани и потянула носом, вдыхая запах дорогого сердцу парфюма, который впечатался в ее сознание с самого первого учебного дня. Надо бы завтра вернуть Джойнеру его вещицу. Уверена, это его любимое пальто. А он доверил его мне.
Впрочем, конкретно в данную минуту ассоциации с профессором у девушки были далеко не самые положительные. Ведь завтра ей предстояло выступить с презентацией на семинаре, и, видит Бог, она хотела, как всегда, отмолчаться и спокойно «отсидеть» эту каторгу. Но нет же, Джойнер пожелал, чтобы его любимица блеснула своей непомерной эрудицией. А ведь ей ещё предстояло договориться с ним о том, чтобы он помогал ей со статьей для научной конференции. И хрена с два Хлои будет согласна на какого-то другого научника. Ей нужен только Джойнер.
Схема, которая была способна привести к успеху данной затеи, вырисовывалась в голове сама собой. Если Гилмор завтра успешно выступит с презентацией и докажет, что с ней не все ещё потеряно, то профессор точно пойдёт ей навстречу и согласится стать её научником. А под его чутким руководством девушку точно ждёт успех на конференции, и ненасытные до её успехов родители, наконец, угомонятся и оставят её в покое ещё на месяцок. Великолепный план, просто охуенный. Надёжный, как швейцарские часы. Что ж, приступим к исполнению.
На самом деле, ничего сложного в этом не было, учитывая, что феноменальная память Хлои позволяла запоминать информацию любого объема в условиях крайне сжатых сроков. Всего-то нужно было повторно пробежаться глазами по двадцати страницам эссе и повторить содержимое слайдов, чтобы не читать с экрана — это способно смазать все впечатление от выступления у аудитории и Джойнера в частности.
Минуты, как это бывает, когда ты всецело поглощён каким-то важным делом, утекали сквозь пальцы. Старательно игнорируя урчащий желудок, Хлои делала краткие пометки в блокноте, чтобы вдолбить в голову ключевые пункты из подготовленного материала. Закончив с этим занятием, девушка позволила себе заварить кофе через фильтр и насладиться его бодрящим ароматом, а затем драматично выкурить сигаретку в уютной полутьме комнаты.
Два дня без наркотиков. Два дня без марихуаны, таблеток и прочих сомнительных радостей. Чувствуя приближение абстинентного синдрома, Хлои задрожала всем телом, представляя, как херово ей станет еще через пару дней. Теперь это казалось чем-то неизбежным, чем-то, что обязательно произойдёт и принесёт с собой новые страдания. Гилмор пожалела, что в своё время не запаслась травкой, это бы здорово облегчило её жизнь. На всем белом свете, кажется, не осталось ничего, что могло бы её порадовать, кроме новой дозы.
В этот момент пронзительно зазвонил телефон. На экране всплыло имя звонившего — это был Норман. Недолго думая, Хлои сбросила звонок. Но буквально через минуту он повторился — парень был предельно настойчив, как и всегда. Гилмор отклонила и этот вызов, а затем с силой сжала в руке мобильник, еле сдерживая себя от того, чтобы не заблокировать Стэнфорда к чертовой матери.
Телефон жалобно пискнул, извещая о том, что поступило новое сообщение.
«Нам нужно поговорить. Выгляни в окно»/23:18/
Задохнувшись от такой наглости, Хлои стиснула зубы и с шипением выпустила воздух, а затем быстро напечатала ответное:
«Нет»/23:20/
Коротко и ясно.
«Я не отстану»/23:21/
Девушка буравила злобным взглядом экран, но отвечать не собиралась. Хватит с неё игр богатенького мальчика.
«Перестань избегать меня. Я хочу все исправить»/23:22/
Ты сломал меня, Норман. Как можно починить что-то, что не подлежит восстановлению?
«Всего один разговор»
«Прошу»/23:24/
Нет ответа более унижающего, чем презрительное молчание.
«Блять, Хлои, пожалуйста»/23:26/
Нет. Нет. Нет.
Девушка отбросила телефон в сторону и силой сжала волосы на голове, как будто собиралась вырвать их с корнем. Гилмор боялась снова столкнуться с ним лицом к лицу, боялась поговорить с ним, но не только из-за того, что он предал её... А потому что понимала, что начинает медленно терять контроль. Она не сможет сдержаться и попросит у него какой-нибудь наркотик. Была уверена, что попросит. А эта дорожка ведёт прямиком в ад.
Поток сообщений прекратился. Несколько минут Хлои стояла на месте, просверливая взглядом дыру в телефоне, а затем чертыхнулась и бросилась к окну. Подняла оконную раму и, высунувшись наружу, повертела головой по сторонам. Нормана нигде не было.
Ушёл.
Какое-то время после этого Хлои бесцельно кружила по комнате, а потом рухнула на кровать в расстроенных чувствах и уставилась в потолок, сверля его невидящим взглядом. Рука непроизвольно потянулась к телефону, отлетевшему на прикроватную тумбочку, а пальцы сами открыли переписку с Норманом и принялись листать её вверх. Долистав до диалога, который состоялся 14 сентября, Хлои вчиталась в сообщения.
«Намутим завтра что-нить?»/22:46/
Стэнфорд был в своём репертуаре. С ним не получалось ни дня провести спокойно и без поиска приключений на свою задницу.
«Да. Только лучше днём или вечером. По выходным я встаю не раньше 12»/22:47/
«Я тоже»/22:48/
«Блять, Хлои»
«Мы так давно не виделись»
«Я скучаю»/22:50/
«Норман»
«Мы виделись пару часов назад»/22:52/
«Это долго»
«Блять, а приди ко мне?»/22:53/
«Я тебя жду»/22:54/
«Ну все, я спать»/22:56/
«А как же я»/22:56/
«До завтра, Норман»/22:57/
«Ну ладно»/22:58/
«Я курю косячок и думаю о тебе»/23:01/
Уголки глаз невольно защипало от подступивших слез. Хлои нажала на экран блокировки, и экран моментально погас. Голову заполонил рой мыслей, которые бесконтрольно хлынули в сознание и взорвались мучительной болью. Гилмор принялась нервно теребить локон завившихся от повышенной влажности волос, покусывая губы и размышляя: а может, зря она все эти дни избегает Нормана? Может, если она с ним поговорит и выскажет ему все, что накипело на душе, то ей станет чуточку легче, и их отношения получат шанс вернуться в прежнее русло? Но девушка не успела развить свои мысли в этом направлении, потому как ею скоропостижно овладел сон.