Он

Утро в доме Амелии всегда начиналось по-особенному. Там не звенели будильники — просыпаешься не от звука, а от запахов. То кофе, то тосты, то её любимый гель с ароматом ванили. В этот же раз меня разбудил слабый гул музыки из кухни и негромкий звук льющейся воды.

Я медленно приподнялась, уткнувшись лицом в подушку. Плед сполз на пол, солнце распласталось по комнате мягким, тёплым светом. Всё было слишком уютным для пятницы, обещающей шум, танцы и, скорее всего, головную боль к утру.

На кухне царила Амелия. В моих носках, со спутанными волосами и в своей огромной футболке, она завтракала в темпе утреннего джаза. Я наблюдала из-за косяка, как она аккуратно переворачивала блин и подпевала себе под нос.

— Доброе утро, бунтарка, — сказала она, не оборачиваясь. — Ты выглядишь так, будто собираешься спрятаться под кровать, если я снова скажу слово "вечеринка".

— Потому что именно это я и собиралась сделать, — пробормотала я, зевая.

— Не выйдет. Мы сегодня блистаем. Или хотя бы делаем вид, что блистаем. Завтрак — и в бой.

Мы поели молча, но это была хорошая тишина. Та, в которой нет напряжения. Я пила кофе и смотрела в окно, где медленно ползли облака. Всё вокруг будто замедлилось. Только внутри — всё ещё пульсировал вчерашний вопрос: *зачем я вообще согласилась идти?*

Когда чашки опустели, Амелия резко поднялась.

— Так. Теперь — магия. Идём.

Я не успела опомниться, как она уже потащила меня в свою комнату.
А потом начался ураган.
Платья, юбки, топы, даже что-то с пайетками — полетели по комнате, будто Амелия пыталась собрать пазл из звёзд. Она исчезала за кучей одежды и снова появлялась с новой вещью, сияя, как алхимик, нашедший рецепт золота.

— Вот это? — она подняла короткое платье с пайетками. — Нет. Ты будешь блестеть, как новогодняя ёлка. А это? Тоже нет. Слишком милая учительница. Это? Боже, почему я вообще это купила?

Я сидела на кровати и наблюдала за этим спектаклем модного безумия.

— Амелия, правда. Надену чёрные джинсы и свитер. Тебе же главное, чтобы я пришла, а не устроила дефиле, верно?

— Неверно, — отрезала она. — Мне важно, чтобы ты почувствовала себя красивой. Потому что ты — красивая, но постоянно забываешь об этом.

Я закатила глаза.

И наконец — она замерла. Достала что-то из недр шкафа, как будто это было спрятано для особого случая. Медленно развернула.
Красное платье. Простое на первый взгляд, но в нём было что-то... притягательное. Открытые плечи, мягкий, струящийся материал, чуть приталенное, но не вызывающее. Оно было... опасно красивым.

— Нет, — сразу сказала я.

— Да.

— Амелия...

— Мел, это идеальное платье. Оно — как ты, когда перестаёшь прятаться.

Я замолчала. В комнате стало как-то тесно.

— Оно слишком открытое, — выдохнула я.

— Оно просто показывает то, что ты прячешь. У тебя красивая спина, длинная шея, и чёрт подери, если у меня была бы твоя осанка — я бы спала в этом платье.

Я усмехнулась. Но не сдалась.

— Только одну ночь, помнишь? — напомнила она и, глядя прямо в глаза.

— Я не собираюсь быть «той девушкой в красном». Я хотела просто слиться с фоном.
— Может, хватит прятаться? — голос у неё стал серьёзнее. — Просто... пожалуйста. Надень его. Ради меня. Ну хочешь я целую неделю не буду говорить о Джоне и не буду строить идиотских планов «как бы случайно задеть его руку, проходя мимо»?
Я смотрела на неё, на её глаза — настойчивые, добрые, уставшие — и сдалась.
— Ладно. Только потому, что ты не вынесешь ещё один день, полный безответной любви.
— О, ты спасла мою душу, мисс Уитни, — театрально вздохнула она. — Теперь — макияж, прическа и вызываем такси.

За это время я написала Итану, но ответа так и не поступило. Это злило меня и разочаровывало, но я решила, что это не должно испортить мне настроение, поэтому всеми способами пыталась подавить в себе это состояние. Получалось, вроде, неплохо. По крайней мере внешне я этого не показывала.

---

Когда такси подъехало к дому, я стояла у зеркала, одетая и немного не в себе. Платье сидело идеально. Даже слишком. Волосы — распущенные, с лёгкой волной. Губы — чуть подкрашены, но этого было достаточно. В отражении я увидела не себя, а кого-то... кто умеет быть красивой. Даже если не хочет.
— Ты с ума сошла, — пробормотала я.
— Да. И ты вместе со мной, — весело сказала Амелия, хватая куртку.
Мы спустились вниз, и в вечерний воздух шагнули, как в неизвестность. В груди дрожал слабый нервный ток — то ли от напряжения, то ли от предвкушения.
Не было звёзд, только мутные фонари и звук проезжающих машин.

Такси приехало быстро. Мы сели на заднее сиденье. Водитель включил музыку — старый инди-рок, который будто заполнил паузу между мыслями.

— Всё будет хорошо, — сказала Амелия, глядя в окно.

— С чего ты взяла?

— Потому что ты в красном. И потому что — я с тобой.

Я сжала её ладонь и улыбнулась. Неуверенно, но искренне.

Где-то там, впереди, была вечеринка.
Где-то там — Джон, свет, музыка и, может быть... долгожданное спокойствие.
А пока мы просто ехали, как две тени, решившие — хоть на одну ночь — стать огнём.