Он

После пар я не стала ждать Амелию. Не потому что злилась или хотела побыть одна — просто не могла больше говорить. Слова застревали где-то между дыханием и горлом, как будто внутри всё уже перегорело и мне нечего было дать, даже себе.
Я шла медленно, не разбирая дороги. Люди, машины, шум города — всё будто рассыпалось фоном. Мир больше не цеплялся за меня. Я просто шла. Как призрак.
До дома оставалось всего несколько кварталов, но я свернула во дворы. Мне не хотелось возвращаться. Снова слушать эти крики и истерики.

Мимо какой-то старой спортплощадки, где облупленная краска на турниках давно смирилась со временем. Там, в углу, — качели. Те самые, которые скрипят даже от лёгкого ветра.
Я подошла и села.
Холодный металл под ногами. Верёвки немного врезаются в ладони. Но всё это было настоящим. Это чувствовалось.

Я оттолкнулась.
Плавное движение назад, вперёд. Назад. Вперёд.
Я закрыла глаза.
Сначала в голове всё ещё вертелись мысли — про записку, про неизвестность, про странную тишину вокруг меня. Но с каждым раскачиванием они оседали, как пыль в воде.
Успокаивались.
На какое-то время я просто была. Без роли. Без напряжения.
Тишина внутри, и только скрип качелей, будто пульс вселенной.
Я не думала. Не хотела думать. Не могла.
Мне просто нужен был перерыв.
Там, вдалеке, глухо лаяла собака. Где-то хлопала дверь. Сумерки начинали заглатывать небо, окрашивая всё в лилово-серый оттенок.
А я всё сидела, раскачиваясь.
Просто немного пожить в этом движении.
Без страха. Без ответов. Без новых вопросов.
И в первый раз за много дней внутри не было ни боли, ни злости.
Только странная, почти пугающая пустота.

Я качалась на качелях, пытаясь заглушить мысли и почувствовать хоть немного спокойствия. Вечер сгущался, и вокруг становилось прохладно.
Вдруг рядом тихо села знакомая фигура. Я медленно открыла глаза и увидела Блэйка — парня, с которым мы часто пересекались в столовой вместе с Амелией и ребятами. Иногда виделись в университете.
Он выглядел так же спокойно, как и всегда.
— Привет, — сказал он тихо, не навязываясь.
Я открыла глаза и удивлённо посмотрела на него.
— Привет, — ответила я, стараясь не показать усталости.
Он слегка улыбнулся и спокойно продолжил:
— Ты часто сюда приходишь?
Я пожала плечами.
— Иногда. Просто чтобы... не думать.
Мы молчали несколько секунд, качаясь в ритме старых качелей.
— Если что — всегда можно поговорить, — неожиданно сказал он, словно без особого смысла.
Я кивнула.
— Спасибо, — тихо сказала я.
Он ещё раз улыбнулся и немного посидев со мной в тишине, вскоре встал и также молча ушел, растворяясь в вечернем сумраке.

Когда вечер стал совсем холодным, и воздух пробирал до костей, я наконец встала с качелей. Тишина вокруг стала еще плотнее, и одиночество стало ощущаться острее. Я глубоко вздохнула, натянула капюшон и решила, что пора идти домой.
С каждым шагом мысли снова накатывали волнами — но сейчас я старалась не погружаться в них слишком глубоко. Дом ждал, со всеми его шумами и ссорами, но убежать от этого было невозможно.
Я взглянула назад на качели, где только что сидела, и тихо прошептала себе: «Держись».

Вернувшись домой, я открыла входную дверь и застыла на пороге. В квартире пахло старой горечью — смесью недосказанных слов и ссор, которые эхом разносились по стенам. Но я не была готова снова окунуться в этот хаос, хотя знала — рано или поздно придется.

Бросив рюкзак в прихожей, я двинулась в свою комнату, закрыла дверь и прислонилась спиной к холодной деревянной поверхности. В голове всё ещё крутились загадочные записки, и я сжала кулаки, пытаясь собрать в кучу разбросанные кусочки.

«Если это кто-то из университета, — думала я, — значит, рядом, и это кто-то, кто знает меня хорошо. Значит, можно найти.»

Я открыла ноутбук и снова набрала в строке поиска имя анонимной страницы. Страница была пуста, будто кто-то стёр всё следы.

«Классно, теперь у меня не просто загадка — у меня настоящий цифровой призрак.»

Я усмехнулась и решила, что завтра начну свой «дело №1» — расследование с таинственным анонимом. Но сейчас мне хотелось просто выдохнуть.

Я села на подоконник и посмотрела на улицу, где светила луна, тускло освещая пустые улицы. Пусть хоть ночь будет спокойной.