Глава 67. Семья Ду
Однако некоторые личности не дают им жить спокойно.
- Господин Сюй?
Сюй Чжо обернулся и увидел, что в какой-то момент позади него оказался дворецкий. Тот безэмоционально кивнул и сказал своим обычным равнодушным тоном:
- Второй молодой господин сейчас дежурит у покойного. Если господин Сюй не возражает, можете ли Вы пройтись со мной?
Сюй Чжо только собирался отреагировать, как Ду Цзыю нахмурился и тяжёлым тоном сказал:
- Он останется здесь. Я еще не переехал, а вам уже не терпится забыть, что я ваш хозяин?
Его тон был непреклонным, да и слова были немного резкими.
Дворецкий поджал губы, но не высказал никакого возражения. В последнее время второй молодой господин стал более открытым. Он больше не был тем бесполезным безвольным человеком лишь с видимой силой. И теперь он не такой сговорчивый.
Он помолчал, прежде чем заговорить:
- Я так же думаю, что второго молодого господина надо сменить... Старший молодой господин не справится один. Второй молодой господин должен разделить заботы со своим братом, поэтому он должен быть более внимательным.
Дежуривший у гроба Ду Цзыю не мог покидать траурный зал и встречать пришедших выразить соболезнования людей. Снаружи людей встречал Ду Юнфэн. Семья Ду немногочисленна, поэтому братьям пришлось разделить обязанности таким образом.
Ду Цзыю усмехнулся и хотел недовольно ответить, но Сюй Чжо опередил его:
- Дворецкий тоже очень внимателен. - Он посмотрел на дворецкого. - Тогда я побеспокою Вас.
Услышав это, Ду Цзыю недовольно посмотрел на него. В его взгляде читалось слово "предатель". Сюй Чжо приблизился и прошептал:
- Не сердись, я скоро вернусь. Малыш, просто подожди.
Получив такую удачу и опасаясь, что все может измениться, дворецкий, не теряя времени, вывел Сюй Чжо.
Сюй Чжо видел, что тот действительно водил его по первому этажу, для вида рассказывая о положении нескольких присутствующих людей, рассказывая о произведениях искусства, развешанных на стенах, добросовестно выполняя обязанность вежливого приёма дорогого гостя.
Однако Сюй Чжо прекрасно понимал, что не является в их глазах уважаемым гостем, поэтому заговорил сам:
- Дворецкий? - с фальшивой улыбкой остановил его Сюй Чжо. - Хватит ходить вокруг да около, давай на чистоту.
Дворецкий убрал вежливую улыбку, внимательно посмотрел на него и, развернувшись, повел наверх.
Подойдя к двери, Сюй Чжо узнал кабинет главы семьи Ду. Теперь это кабинет Ду Юнфэна.
Дворецкий открыл дверь, пропуская Сюй Чжо. Затем слегка поклонился и ушёл, закрыв ее.
За письменным столом в кабинете, конечно же, сидел Ду Юнфен в черном костюме и с белой повязкой на рукаве. Одежда для похорон.
Сюй Чжо был удивлен, тот заметно постарел. И это не было заметным изменением внешности, например такого, что его волосы поседели, а просто будто из тела ушла вся энергия. Его острый взгляд потускнел, его изначально высокомерная аура поблекла, и во всем теле ощущалась усталость.
У Сюй Чжо крутилось множество идей и много вопросов пронеслось в его голове.
Разве он не должен встречать пришедших людей на первом этаже? Фактически, он пренебрег всеми правилами приличия и оставил визитеров, чтобы поговорить со мной.
Почему он такой изнеможденный? Может быть, Цзыю забрал у него слишком многое, из-за чего он понес большие потери и ему пришлось слишком много работать?
Но по сравнению с младшим братом у него более прочный фундамент и более богатый опыт. Он много лет находится на вершине деловых кругов и не может так позорно проиграть.
Переполненный сомнениями, Сюй Чжо вежливо поприветствовал:
- Господин Ду.
Ду Юнфэн нахмурил брови и сказал:
- Садись.
Сюй Чжо был удивлен, ведь они были абсолютно нетерпимы друг с другом. Это впервые, когда другая сторона общалась с ним на равных.
Он принял предложение и сел, спросив:
- Зачем господин Ду искал меня?
После небольшой паузы он тут же добавил:
- Если Вы снова хотите поговорить обо мне и Цзыю, то лучше Вам промолчать. Мы уже выдержали много испытаний и ничто не заставит нас расстаться.
Кроме этого, он действительно больше не мог найти причины, по которой другая сторона искала его. У них едва ли были деловые связи или связи в кругах, и уж тем более не было связей через родственников или друзей.
Стоило только Сюй Чжо подумать о старом сценарии "расстаньтесь, или я усложню вам жизнь", как он захотел встать и уйти.
Кажется, Ду Юнфэн поперхнулся от его слов и, на мгновение задумавшись, сказал:
- Это действительно касается вас.
Хорошо, я ухожу.
Сюй Чжо уже переставил одну ногу, готовый уйти, как Ду Юнфэн сказал, опережая его:
- Я просто хочу спросить, что вы планируете дальше?
- А? - Сюй Чжо остановился и с подозрением посмотрел на него. - Что планируем?
Ду Юнфэн сжал губы и потянулся, взяв со стола семейную фотографию. На ней были отец с сыновьями. Ду Цзыю было всего около восьми лет, и он улыбался в камеру.
- Цзыю родился именно в семье Ду, - тихо рассказывал Ду Юнфэн, глядя на фотографию. - Родиться в богатой известной семье - это одновременно удача и наказание. В те годы отец был чересчур мнительным, его отношение было не таким хорошим к матери и к ее новорождённому ребёнку.
Это называется "не таким хорошим"? Сюй Чжо с трудом сдержал громкую усмешку.
Ду Юнфэн догадался, о чем он думал:
- Я знаю, что ты хочешь сказать... Но он действительно мог быть хорошим отцом. По крайней мере, для меня.
Сюй Чжо расслабился, откинулся на спинку дивана и подпер голову рукой, продолжая слушать его.
- Мой отец очень старался доказать, что Цзыю его сын не только по крови, но и в манерах и взглядах. Он старательно пытался превратить Цзыю в образцового члена семьи Ду, - говорил Ду Юнфэн. - Но его идеалы шли вразрез с характером Цзыю, к тому же в то время состояние его матери было не очень хорошим...
Тут он остановился и вопросительно посмотрел на Сюй Чжо.
Сюй Чжо удивительным образом понял его, кивнул и сказал:
- Я слышал, что у госпожи Ду были проблемы с психикой.
- Похоже, Цзыю тебе очень доверяет, - дернув уголком рта, горько усмехнулся Ду Юнфэн. - Несчастье с матерью было его больным местом, он всегда избегал разговоров об этом.
Заметив, что он стал спокойнее, чем раньше, Сюй Чжо осторожно сказал:
- Могу я спросить, кроме так называемого обучения, какие ещё страдания пережил тогда Цзыю?
Ду Юнфэн приподнял брови:
- Он не рассказал тебе?
Сюй Чжо сказал:
- У меня язык не поворачивается спросить.
- Ты такой чуткий, - сказал Ду Юнфэн. - Это то, как сверстники издевались над незаконнорождённым сыном сумасшедшей женщины. Те взрослые тоже сплетничали. Конечно, они не говорили этого в лицо, но такой чувствительный человек, как Цзыю, разве мог не понять эмоции и взгляды этих людей?
Сюй Чжо крепко сжал подлокотник. Со времён тех событий прошло более десяти лет, и как бы он ни был зол, он не мог изменить прошлого. Но он не мог не чувствовать сожаления. Как бы ему хотелось вернуться в прошлое, обнять маленького Цзыю, сказать ему, что он защитит его и никогда не оставит.
- В то время я учился за границей, - продолжал Ду Юнфэн. - Я видел Цзыю лишь изредка, когда приезжал домой, и слышал, что говорят слуги. Знаешь, я много лет был единственным сыном своего отца. Он воспитал меня таким, какой я есть. Поэтому, встретившись со своим младшим братом-подростком, я почти подсознательно начал относиться к нему, как к своему сыну.
- Я стал ему вторым отцом. Иными словами - еще одним кошмаром, но это я понял позже.
Тут он устало вздохнул и положил фотографию на стол, изображением вниз.
Сюй Чжо посчитал, что эта картина ему знакома.
Несколько дней назад Ду Цзыю в своей спальне проделал с фотографиями то же самое.
- Поэтому он тебя ненавидит, - без всякого снисхождения сказал Сюй Чжо. - Отлично, дело раскрыто.
Его сарказм заставил Ду Юнфэна слегка вздрогнуть.
Тон Ду Юнфэна стал немного грубым:
- Возможно, мы с отцом по природе не совместимы с Цзыю. Сюй Чжо, я, моя личность и характер воспитаны моим отцом на моей наследственности. - Его взгляд был спокойным, и он проговорил слово за словом: - Все изменить невозможно.
Он оправдывался. Из-за его безразличия и пренебрежения к младшему брату, а впоследствии ужасного желания тотального контроля, он одновременно был братом и отцом. Его научили быть строгим отцом, но не научили быть любящим старшим братом.
Сюй Чжо посмотрел на него и холодно сказал:
- Вам не кажется, что уже слишком поздно говорить об этом?
Ду Юнфэн улыбнулся, но его улыбка была неприятной.
- Вот поэтому я позвал тебя сюда. Я хочу знать, что вы теперь планируете, - сказал он. - За исключением старого семейного дома и корпорации Ду, отец оставил всю недвижимость в стране и за границей Цзыю. А также долю акций и другие активы. Это почти 40% от всего.
Сюй Чжо слышал от Цзыю о завещании, но не знал подробности. Они не ждали, что смогут конкурировать с Ду Юнфэном, лишь надеялись, что смогут противостоять его угрозам. Но на удивление, результат оказался намного лучше, чем ожидалось.
Вот только... позволит ли Ду Юнфэн им так легко добиться желаемого?
Сюй Чжо внутренне напрягся и приготовился встретить нападки другой стороны.
Ду Юнфэн усмехнулся и с редкой мягкостью сказал:
- Не переживай, завещание вступило в силу, и я не могу вмешаться.
- Тогда ты?.. - спросил Сюй Чжо.
- После того, как Цзыю получит все это, он обязательно окончательно съедет из старого семейного дома и проведет со мной четкую границу. - Ду Юнфэн подтолкнул перевёрнутую фотографию в сторону Сюй Чжо. - Я предполагаю, что в обозримом будущем вы не расстанетесь?
Сюй Чжо уверенно кивнул.
- Тогда хорошо. У меня есть только одна просьба, - сказал Ду Юнфэн. - Я не могу принять ваши отношения, не возражай, ты не можешь заставить человека изменить свое мнение. К тому же, как глава семьи Ду, я не могу позволить подобным сплетням влиять на репутацию семьи Ду. Поэтому, прошу вас, не высовывайтесь и не дайте другим узнать о вас.
Сюй Чжо нахмурился:
- При всем уважении, мы с Цзыю ничего намеренно не скрывали и скрывать не хотим. Мы не воры и не делаем ничего постыдного!
Ду Юнфэн развёл руками:
- Видишь, в этом разница в наших взглядах.
Сюй Чжо не уступал:
- Если мы захотим обнародовать это, это наше право, и никто не может нам указывать.
Ду Юнфэн молча посмотрел на него, а потом сказал:
- Ты тоже самое сказал родителям?
Сюй Чжо пристально посмотрел на него.
- Ты можешь игнорировать мои чувства, но ты так же не принимаешь и мнение своих родителей?
Прямо по больному.
Сейчас Сюй Юцай уже не так противится, но если его сын решит представить Ду Цзыю родственникам и друзьям как своего избранника, тот обязательно разозлится до сердечного приступа и сляжет в могилу.
- Вот видишь, я не прошу многого, - сказал Ду Юнфэн, будто скидывая свою истинную личину. - Я учитываю еще и положение твоей семьи. Надеюсь, ты не разочаруешь меня и господина Сюй.
Сюй Чжо подавил гнев. Выбор по собственной воле вызывает у человека совершенно другие чувства, нежели принуждение. Он подозревал, что Ду Юнфэн позвал его сюда специально, чтобы заставить почувствовать себя неловко.
- Скажи эти же слова Цзыю. - Ду Юнфэн кивнул на перевёрнутую фотографию. - Пока он носит это имя, он будет оставаться членом семьи Ду. Напомни ему, что он должен немного ассоциировать себя с семьёй Ду.
Сюй Чжо только немного изменил своё мнение, но эти слова снова разожгли в нем гнев. Что значит "ассоциировать с семьёй Ду"? Эта большая гора более двадцати лет давила на него, и будет продолжать подавлять его впредь?
- Это не обязательно, - расстягивая слова, сказал Сюй Чжо и встал с дивана.
- Что? - не понял Ду Юнфэн.
Сюй Чжо поправил одежду и сказал, усмехнувшись уголком рта:
- Говорите, что Цзыю должен чувствовать себя частью семьи Ду...
Он подошёл к двери, открыл ее и, повернув голову к человеку в комнате, сказал:
- В будущем, когда Цзыю войдёт в семью Сюй, он не будет иметь никакого отношения к семье Ду.
В тот момент, когда дверь захлопнулась, Сюй Чжо почувствовал себя полностью довольным, увидев, как резко побледнело лицо Ду Юнфэна. Он радостно присвистнул и ушёл.