Глава 5
Оливия
Мама всем своим видом показывает, что обижена на меня, но я игнорирую её. Чтобы, как она выразилась, снять стресс, она уехала на шопинг.
Малкольм в офисе, так что я одна сижу на террасе, пью чай и читаю книгу.
— Мисс Хантер, к вам пришли, — сообщает мне Сара.
— Ко мне? — мои брови взлетают от удивления.
Сара кивает и уходит. На террасу выходит парень с тёмными волосами, одетый в лёгкую рубашку с коротким рукавом и брюки цвета хаки. Я его узнаю — он был на вечеринке.
— Привет, Оливия, — говорит с улыбкой.
— Привет, — я инстинктивно оглядываюсь.
— Не мог забыть тебя.
— Прости, я даже имени твоего не знаю.
— Уильям, — протягивает мне руку.
Для приличия я пожимаю его руку.
— Твой отчим говорит, что ты маленькая для свиданий. Но я не согласен.
Он разглядывает меня.
— Он просто заботится обо мне, — заправляю локон волос за ухо.
— Он слишком опекает тебя. Тебе нужно научиться быть взрослой и самой принимать решения.
Знал бы он, что я стала взрослой с тех пор, как мать бросила меня одну. Я сама добывала себе еду и училась. Сдерживаю в себе неожиданный всплеск злости. Я не хочу показаться грубой. Он посчитает меня невежественной простушкой.
— Пойдёшь со мной на свидание?
— Я...
Вдруг из дома доносятся ссора мамы и Малкольма.
— Почему карты заблокированы? — стучит каблуками мама.
— Это мои карты, что хочу с ними, то и делаю.
— Я не смогла оплатить покупки. Ты хоть понимаешь, как я опозорилась?
— Мне плевать.
— Что происходит, Малкольм?
— Как же ты меня достала, — рычит Малкольм, и мама вскрикивает.
Я резко встаю, но не иду в холл, где происходит ссора.
— С сегодняшнего дня ты ни копейки от меня не получишь, будешь сидеть дома, а лучше найди себе работу.
— Малкольм.
— Отдай мне карты. Быстро.
Я слышу, как мама роется в своей сумке.
— Где Оливия?
Я вздрагиваю и смотрю на Уильяма.
— Что происходит? — спрашивает он в недоумении, как будто я знаю.
Малкольм появляется за спиной Уильяма, и я замираю.
— Какого чёрта ты тут делаешь, щенок?
— Как вы меня назвали?
— Пошёл вон отсюда.
Уильям закипает от злости и стыда. Смотрит на меня, а затем уходит. Малкольм надвигается на меня, словно буря. Я приземляюсь попой на стул и зажмуриваюсь.
— Что он тут делал? — спрашивает Малкольм сквозь зубы, наклонившись.
— Я не знаю. Я его не приглашала. Он сам пришёл.
— Кто его впустил?
— Сара сказала, что он ко мне. Возможно, она его впустила.
Малкольм с такой яростью смотрит на меня, что хочется провалиться сквозь землю.
— Сара!
Девушка прибегает, останавливаясь в дверях.
— Собирай вещи, ты уволена.
Всё это время Малкольм смотрит на меня. Я поднимаю взгляд на Сару. Она напугана и расстроена, убегает.
— Ещё раз, Оливия, — он поднимает указательный палец, — я увижу тебя с каким-то парнем, — касается носом моего виска и грубо шепчет на ухо: — я оттрахаю твою девственную киску на его трупе. Поняла?
Я киваю, ошеломлённая его словами.
— Хорошая девочка, — он гладит по щеке и целует в лоб.
Когда он уходит, я замечаю маму, стоящую у дверного косяка. Она с завистью смотрит на меня. Неужели она догадывается, что между мной и Малкольмом что-то есть? Что вообще между нами?
Я выхожу из своей комнаты, и вдруг кто-то с силой толкает меня к стене. От резкого удара спиной я издаю шипение и вижу перед собой разъярённую маму.
— Маленькая негодяйка решила увести у меня мужа?
— Что ты такое говоришь?
— Не прикидывайся дурочкой. Он крутится вокруг тебя, обнимает за талию, целует в щёку. Думаешь, я слепая и ничего не вижу? — её голос срывается на рыдание. — Он мой муж, не твой, поняла? — сжимает мои щёки.
Я уворачиваюсь от неё и отступаю назад, держась за лицо.
— Малкольм мой. Я не позволяю тебе разрушить мою жизнь.
Мне становится больно, что меня нет в её жизни. Слёзы катятся по щекам, я отступаю назад. Она всё идёт на меня с убийственным настроем. Я оглядываюсь назад на лестницу. Если продолжу отступать, упаду. Может, насмерть, и тогда всё закончится. Моя душа обретёт покой.
В последнюю секунду думаю об Малкольме. Что-то ёкает внутри. Наша история только началась. Я не могу так закончить. Смотрю на дверь его спальни и забегаю внутрь, закрывая дверь на замок. Мама стучит и кричит. Я затыкаю рот рукой, чтобы заглушить всхлипы и рыдания. Когда она в последний раз пинает дверь ногой и уходит, я съезжаю по двери. Кладу голову на колени и плачу.
Я просыпаюсь от падения на чьи-то ноги. Поднимаю голову и вижу Малкольма. Слёзы непроизвольно текут по щекам.
— Оливия, — он опускается на корточки и берёт меня на руки. — Что произошло, девочка?
Я всхлипываю, зарываясь лицом в его шею и вдыхая его запах, который стал для меня таким родным. Он гладит меня по спине и относит на свою кровать, осторожно укладывая и накрывая одеялом.
— Расскажи, что случилось? Кто заставил тебя плакать?
— Я не хочу, — мотаю головой.
Малкольм изучает моё заплаканное лицо и, кажется, всё понимает.
— Ладно, мышка. Расскажешь мне завтра, а сейчас отдыхай.
Он наклоняется и целует меня в лоб.
На следующее утро я просыпаюсь в постели Малькольма. Его рядом нет, но он спал. Я уснула так крепко, что даже не почувствовала его присутствия.
— Проснулась, мышка? — на его губах слабая улыбка. — Пойдём поедим.
— Я не хочу, — сглатываю.
Малкольм садится на край и кладёт руку на мою ногу поверх одеяла.
— Тебя никто не тронет.
Малкольм заходит в столовую, я следую за ним, замечая за столом маму. Её волосы распущены, и она не поднимает головы. Малкольм садится на стул и усаживает меня к себе на колени.
— Подними голову, Зои.
— Не хочу.
— Я сказал. Подними. Голову. Шлюха.
Рука Малкольма на моём бедре сжимается, когда он начинает злиться. Его тело напрягается, а моё покрывается мурашками, сердцебиение учащается. Мама поднимает голову, и я вижу синяк на её скуле. Я с трудом сглатываю, когда она смотрит на меня, будто я виновата в том, что Малкольм ударил её.
— Не понимаю, как ты могла довести нашу дочь до слёз.
Мама истерично усмехается.
— Нашу? Оливия моя дочь, к сожалению. А вот тебе она никто. Хотя, судя по ней, могу сказать, что она маленькая неблагодарная шлюха, отнявшая у меня мужа.
Малкольм хмыкает, словно насмехается над маминой смелостью.
— Я никогда не был твоим мужем, Зои.
— Но мы женаты, и ты мой муж.
— Лишь на документах. Ты должна быть благодарной за то, что я взял тебя в жёны. Я никогда не любил тебя. Просто так нужно было. Поэтому ещё одна твоя оплошность, и ты вылетишь отсюда ни с чем.
Мамино лицо побледнело. Она понимает, что её новая жизнь без меня была иллюзией розовых очков.