Причина
(Д): Чего? Хевил, какой Секби?
(Х): Ты под градусом что-ли?
(Д): Это важно?
(Х): Нет. Важно то, что он едет к Альфедову. Бери его и идите куда-нибудь.
(Д): Хевил, че ты несешь?
Джаст зевает, воспринимая слова друга в шутку.
(Х): Блять Джаст, выведи его в кино, к себе. Хоть куда-нибудь уже! Я приеду поговорю с его братом.
(Д): Ты мне так разрешаешь его на свиданку пригласить?
Он отшучивается. Нервно. Тон Хевила настораживает, слегка пугает. Хевил не всегда такой напряженный. Даже при экзаменах он вел себя на отвали. Хотя, когда дело касалось Альфедова — он всегда был серьезным.
Джаст вскакивает с кровати. Смотрит зеркало у большого шкафа рядом с кроватью. Поправляет грязные волосы, вытирает пот, наступивший от неожиданного звонка и нагнетающей обстановки. Задравшийся жакет падает, пряча серую кожу живота.
(Х): Да хоть свадьбу сыграйте! Просто выведи его оттуда!
(Д): Да понял, я понял!
(Х): И Джаст!
(Д): Что еще?
(Х): Не дай Бог с ним что-то случится.
(Д): Ты щас договоришься и сам-
Гудки. Звонок был сброшен. Парень тцыкает и убирает телефон в задний карман, смотря на спящего соседа.
Странные ощущения. Он в чужом доме, с чужим... Возможно чужим человеком. Напоил того в стельку. И сам переночевал здесь. Только сейчас дошло осознание того, что они провели ночь в месте. Конечно не так, как это в одном из смыслов, но буквально.
Скулы краснеют, на серой коже виднеется малозаметный румянец. Рукой он разминает шею и отводит взгляд в сторону от альбиноса. Смущенно. Улыбаясь. Неловко.
Глаза цепляются за электронные часы, стоящие побоку от него. Почти час дня. Сейчас не время.
(А): Что- Сука..
(Д): Вставай давай. Харош валяться!
Джаст, почувствовав, что время поджимает, подскакивает к еще спящему Альфедову. Спрятав остатки сна из-за нависших век и слегка запутавшись в собственныой одежде, он начинает поспешно будить друга.
Резко дергает за плечо и слегка трет лицо, чтобы придать ощутимость и пробудить быстрей. Голос у Джаста немного хрипловат, но громкий. В панике он бросает на кровать телефон, чтобы подстегнуть к пробуждению.
Поведение самого Джаста несколько неуклюжее из-за спросонья, но в этом проявляется торопливость и беспокойство.
В итоге Джаст будит Альфедова быстро, активно в попыхах, но именно так, чтобы гарантированно разбудить и заставить подняться.
(Д): Вставай быстрее.
(А): Ты что тут вообще делаешь?
Он сидит на кровати в "гнезде" из собственного мягкого одеяла. Голова гудит, виски неприятно пульсируют. Во рту мерзкий привкус остатков вчерашнего алкоголя, а может помимо послевкусия еще и запах. Альфедов говорит тихо, не делает резких движений, прислоняет голову макушкой к стене. Перед глазами видно силуэт Джаста, но не четко. Всяко лучше чем было.
(Д): Я отрубился вчера.
Джаст в торопыгах лазиет в телефоне. Глаза бегло бегают по экрану, не задерживаясь на деталях. В спешке запускает браузер с фильмами.
(А): Будить зачем? Вышел бы сам. Знаешь же где выход.
(Д): Мало времени.
(А): А-а... Ты белку словил?
(Д): Нет. Так, выбери: Лес света или рестарт?
(А): Э-э.. И.. Что это?
(Д): Просто выбери.
(А): Повтори, пожалуйста.
(Д): Лес света или рестарт.
(А): Ну, пусть будет рестарт.
На главной странице он сразу прокатывает выше, находя перемотанный им фильм "Рестарт". Вводит свои данные на регистрации билетов, выбирает самые ближние время, через полтора часа. Берет задний ряд на диванах, доплачивая пару соток рублей. Не любил он сидеть в креслах, всегда предпочитает диваны. И, к счастью, в перестроенном кинотеатре в их местности как раз они и появились.
Их поселок стремился к большему развитию. Уже появляются постройки массовых торговых центров, развлекательных комплексов, музеев. Все в порядке очереди, как говорится: потихонечку-помаленечку.
Он давно заметил, что их кино, а попутно и театр неподалеку от него, преобразились. Было в планах сходить, да либо лень, либо работа сбивало желание.
Зарезервированные места загорелись синими метками, пришло уведомление, что с баланса был снят оплаченный счет. Он сохраняет скриншоты билетов, на всякий случай скачивает их на почту.
(Д): Собирайся.
Альфедов трет виски, морщит глаза, смотрит в окно. От солнечных лучей светится тюль, поблескивая блестящими пятнами. Цветы на подоконнике сияли своими яркими оттенками. Ни один лепесток не шевелился, что показывало отсутствие ветра. Наверняка на улице снова жутка жара.
(А): Джаст, ты смеешься?
(Д): Зонт возьми, давай-давай.
(А): Я не знаю где он.
(Д): Возьми другой.
(А): Он сломан.
(Д): Я вызову тогда такси.
(А): Подожди, куда мы вообще?
(Д): В кино, куда еще?
(А): Ой, нет, спасибо. У меня сегодня уже планы были.
(Д): Я уже все купил. Вставай давай, у нас не больше часа. Даже меньше.
(А): А.. Зачем ты купил-
(Д): Такси будет через пятнадцать минут. Успеешь?
Он аккуратно встает, разминая шею. Подходит к тому же зеркалу, всматривается в отражение. Спорить не было сил.
(А): Не надо такси. Сами обойдемся.
(Д): Я забегу за тобой через двадцать минут.
(А): Стой, а-
Он, словно пуля, вылетает из комнаты.
Альфедов спокойно смотрит на часы, не понимая ничего, что случилось. Зачем им в кино? Почему именно сейчас? С чего вдруг?. Впрочем. Много вопросов, ноль ответов. Хочется спать. И совсем нет желания выходить на уличную жару, когда в его доме до мурашек приятная прохлада от кондиционера.
Альфедов идет в душ. Слегка холодная вода стекает по хрустальной коже, смывая за собой пот и запах пьянства. Вонь улетучивается мгновенно, когда он смывает шампунь с кокосом и гель с освежающим экстрактом. Пару минут ему хватает, чтобы высушить волосы до привычного состояния. Чистит зубы, избавляясь от вони во рту, позже он тщательно смывает с себя следы усталости и напряжения .
Вернувшись в комнату, он начинает перебирать одежду в шкафу, внимательно выбирая что-то подходящее. Надевает свободные белые штаны-бананы белую облегающую кофту с длинными руками, поверх оверсайз кофту серого цвета с большим капюшоном. Накидывает сумку через плечо, запихивая туда ключи, телефон , таблетки и еще пару нужных ему вещиц. Наконец, он надевает черные очки, панамку и маску на лицо. Поверх панамки накидывает капюшон, прячя шею.
Джаст врывается в собственный дом и сразу бежит в душ. Позволяет себе расслабиться под теплой водой на несколько минут.
Вода скатывалась по волосам и коже, смывая усталость, а в голове каждое слово, каждое чувство вырисовывалось четче.
Почему он так стремится помочь Хевилу? В глубине души Джаст чувствует, что Хевил — не просто друг или знакомый, а кто-то, кому действительно нужно его помощь. Да и он в той самой ночной прокуренной им беседе взял слово, что будет присматривать за Альфедовым. В добавок: кактус был возбужден, голос был взбудораженный и тот явно ехал пропуская пару дорожных знаков. В шутку он бы точно не стал так делать, тем более беспокоить кого-либо. Ему ничего не стоит выделить еще один день на помощь соседу. Хотя какой это уже день по счету? Третий? Четвертый? Не важно. Они вчера неплохо провели день, а тут выдается возможность все повторить и может даже в менее напряженной обстановке.
Крупицы надежды на их связь Джаст не хотел отпускать.
Почему именно кино? Кино — это пространство, где слова отходят на второй план, уступая место эмоциям и атмосфере. Джаст интуитивно выбрал это место, чтобы провести время с Альфедовым, ведь вместе можно окунуться в другой мир, почувствовать единство без лишних разговоров. Да и это был самый легкий выбор, который подкинул, на минуточку , сам Хевил. Да еще и с разрешением.
Почему именно сейчас? Джаст ощущает, что промедление может стоить упущенных возможностей, поэтому хочет действовать, потому что время — самый ценный ресурс. Это чувство тревоги и надежды одновременно: хорошо ли это или плохо — скажет только время, но сейчас выбирать нужно быстро и осознанно.
Почему именно Альфедов трепещет его сердце? Пожалуй самый сложный вопрос, ответ на который он не может найти. На самом деле этому способствует множество факторов: он впервые видит альбиноса, впервые видит соседа, впервые... Все впервые. А с Альфедовым вокруг витала мелодия комфорта, обнимая, как родная мать, с нежностью и бережностью. Да, с ним было, порой, сложно найти общий язык, но эта загадочность в нем только подкидывало дров в костер интереса. Возможно, это смесь восхищения, нежности и легкой грусти, которые переплетаются в каждом взгляде между ними. И наверняка эти взгляды замечает только Джаст. Это чувство не всегда объяснимо логикой, оно живет глубоко внутри и заставляет сердце биться чаще. И это необычное чувство желания находится с кем-то близко металлической раскаленной балкой было впечатано в его сердце. Оно появлялось всегда неожиданно, всегда суматошно и никогда не безболезненно. Ощущение, что он разговаривал с Альфедовым как со вторым собой, хоть они и очень отличались. Очень сильно отличались. И все сложности, что были в их разговорах, пусть и оседали на душе бренным камнем, били кожаным плутом по совести, но они были нерушимым мостом, который выстраивал между ними связь. Хоть и не идеально хорошую, но какую ни какую связь.
По ощущениям он будто впервые чувствует такую привязанность к малознакомому человеку. Впервые за все свои двадцать один год.
Двадцать один.
Альфедову двадцать два.
Для человека жизнь начинается уже после двадцати. Жизнь полная самостоятельности, рисков, идей. Возможностей увидеть новое, самолично прочувствовать весь вкус его возможностей. Это лишь четверть всей его жизни. Самая сочная, яркая и открытая. Когда перед ним уже открыты тысячи дверей, и, в особенности в наше время, можно стать априори кем угодно — врачом, летчиком, учителем. И не важно есть ли у тебя подходящее образование. Во многие работы, которые востребованы вечно, смотрят лишь на аттестат и на базовые возможности. А когда есть деньги ничего из этого — не проблема.
У Альфедова и престижная, креативная и высокооплачиваемая работа. Он мог бы уехать в вечное путешествие, развить свои курсы по дизайнерству, воссоздать свою семью, найти круг общения который будет с ним до старости. Увидеть моря, горы, пейзажи природы, что берут за душу, увидеться со знаменитостями, которыми он восхищается. Почувствовать не только вкус сладости, но и боль, разлуку, печаль. Обожженную кожу от солнца, раны от падения с велосипеда, остроту на языке от самых перцовых блюд. У него столько возможностей, вариантов развития событий и, казалось, нет ничего, что может этому препятствовать и все возможные проблемы можно избежать или решить. Но его проблема была лишь в одном.
Альфедов — альбинос. Для него те двадцать лет, которые он прожил, уже достижение.
"Альбиносы долго не живут, Джаст. Шанс, что он доживет до сорока не высок."
"Не в этой жизни. Нет. Не в твоей."
Слова трезубцем по металлу бьют, вспоминая все, что говорили друзья. Перед глазами пролетает очертание соседа, как тот говорит свой возраст. И как он помрачнел. Он смирился? Возможно.
Под душем Джаст уступает себе несколько минут тишины для этих размышлений — и уже ощущает, что готов войти в этот день, поддержать Хевила и быть рядом с Альфедовым. И может даже дать возможность быть рядом с человеком, а не гнить в четырех стенах.
Гель и шампунь с запахом печенья. Расческа, перекидываяющая мокрые волосы с бока на бок. Черная свободная кофта с шуткой на языке программирования, шорты до колен черных оттенков. В кармане ключи, картхолдер, многоразовый платок.
Он стоит на кухне. Перед выходом решил выпить стакан воды с привкусом мяты. Зубы чистить не стал, но освежить дыхание стоит. Осталось три минуты. Уложился вовремя.
Ставя допитый стакан в раковину, в море другой грязой посуды, его внимание привлекает лежащий на полу круглый жетон.
Он подошел и поднял его. Жетон в форме луны. Тот, что дал ему Хевил "на всякий случай". Джаст надеется, что это случай будет не чем-то страшным и предсмертным. Он кидает его в карман к своим ключам и выходит из дома.
Закрывает за собой забор, замечает, что сосед тоже выходит в то же время.
Джаст осматривается по сторонам, в надежде, что никого напоминающего Секби нет.
(А): Только с душа?
(Д): Уже как минут десять нет.
(А): Бошка мокрая.
(Д): Будем надеяться, это не преступление.
Альфедов ухмыльнулся, дождался пока Джаст пойдет и рядом друг с другом уже идет в сторону кинотеатра.
(А): Только давай ускорим шаг, пожалуйста.
(Д): Не любишь улицу?
(А): Не люблю жару.
(Д): А че ты на себя пуховик не напялил?
(А): А.. Ну.. Искать долго.
(Д): Ты серьезно бы его надел?
(А): Конечно, мне же делать нечего.
(Д): Смотрю на тебя, а вижу зеленого.
(А): Он будет горд.
(Д): Кстати о нем. Он тебе не писал?
(А): Буквально перед тем как выйти спросил как дела. А.. Что?
(Д): Да, просто.
(А): Ну.. Ладно?
(Д): Возьмем попкорн?
(А): Надеюсь там будет карамель.
(Д): Ты ешь этот ужас?
(А): Ты сейчас назвал мои вкусы де- дефектной необычностью?
(Д): Дерьмом. Да.
Джаст не смотрит на него, следит за следующим поворотом, точнее где его сделать. Но на себе чувствует осуждающий взгляд. А слышит лишь фырканье: недовольное, обидное, насмешливое.
(А): Ну спасибо.
(Д): Я не серьезно.
(А): Да ладно уж. Забей.
(Д): Обижаешься?
(А): Во сколько фильм?
(Д): Через час. Ты не ответил на вопрос.
(А): Я не ребенок, Джаст.
(Д): Да-да.
(А): Почему ты вдруг позвал в кино?
(Д): Почему нет?
(А): Ну а если серьезно?
(Д): Да-а.. Решил что.. На самом деле фильм один хотел посмотреть. Вот решил почему бы с соседом не сходить.
(А): Но ты дал мне выбор.
(Д): Мне оба фильма были интересны.
(А): И все же, я бы хотел дома-
(Д): Пришли.
Это современное, уютное заведение, сочетающее комфорт и стиль. Интерьер выполнен в теплых тонах с мягкой подсветкой, создающей приятную атмосферу для просмотра фильмов. Несколько залов оборудованы удобными креслами с подставками для напитков и регулируемой спинкой. Задние ряды оборудованы диванами. Звуковая система объемного звучания и большой экран обеспечивают качественный просмотр.
Есть зона кафе с разнообразием напитков и снеков, а также стойка с билетами за которой стоит кассирша, просматривающая билеты стоящих за стойкой клиентов. В помещении поддерживается чистота, а система вентиляции обеспечивает свежий воздух.
Кинотеатр не слишком шумный, что позволяет полностью сосредоточиться на фильме. Освещение приглушенное, что создает эффект полного погружения в происходящее на экране.
Парни подходят и становятся в очередь, для сканерка кода на билетах.
***
Черный сосед.
Вы где?
>Ушли уже. Все норм?
Его тут нет.
Пока что.
>Добро. Держи в курсе.
И Джаст.
>Знал бы ты как часто я стал слышать эту фразу.
Если я еще раз увижу у него пустые бутылки от ВОДКИ, клянусь, твои волосы поседеют дважды.
>Ниче не понял, но записал.
>Тебя к психологу.
Ха-ха. Ржу.
И еще.
>?
Не надейся на многое с ним.
>
Ты про что?
>Ало?
>Пиздец.
Хевил положил телефон в карман штанов, выключив звук. На последние сообщения Джаста он не отвечал, попросту закрыл на них глаза.
На кухне стоял мерзкий запах крепкого алкоголя. На столе стояли пустые бутылки белого вина и водки. Хевил чуть не разрыдался, что забыл свое "сокровище". Да еще и шестидесяти процентное.
Подойдя к столу он собрал бутылки и выкинул их в мусорное ведро. Они между собой звонко прозвенели. Два стакана он поставил в раковину, залил водой, чтобы от стенок не было летающей по помещению вони.
Парень решает забежать в кладовку, чтобы взять туалетный дезодорант. Он покупал парочку про запас. Перебить ими вонь спиртного было бы не плохим вариантом.
Только выйдя из кухни в коридор со стороны входной двери послышался шорох.
Характерное пиликанье у двери указывает на разблокировку замка. В дверном проеме появляется высокая фигура.
(?): М. Привет, Хевил.
(Х): Что ты тут забыл, Секби?
(С): Это тебя не касается. Где Альфедов?
(Х): Не думаю, что он хочет тебя видеть.
(С): Меня не ебет, что ты думаешь, друг.
(Х): Его здесь нет. И не будет еще долго.
(С): О как. Ничего, я подожду.
Высокий парень, красиво уложенные волосы, шрам на левой щеке на половину лица, светло-смуглая кожа — так выглядит пришедший. Так выглядит Секби. Он снимает сланцы с ног и варьируя между стен, словно в собственном доме, проходит на кухню.
Хевил напрягся. Секби был конфликтным человеком, а зеленоволосый с ним еще и редко контактировал. По всей его информации — Секби не очень положительная личность. Альфедов всегда отказывался о нем говорить, будь то хорошее или плохое. Приходилось выяснять какой он человек через других. Все что он понял: Секби высокопоставленный судья, занимается саморазвитием в любых сферах, может красиво повернуть слова в свою сторону, цепляется за любой аргумент и умеет убеждать.
(Х): Я-.. не знаю когда он вернется.
(С): Я готов ждать брата вечность.
(Х): Поэтому вместо новой пачки подарков ты приехал самостоятельно? Не стерпел?
Вонь спиртного еще не выветрилась. Она так же ударила и в нос гостю. Секби помахал руками у носа, прищурился и вышел обратно в коридор.
(С): Хевил, не будем тянуть кота за яйца. Ты мне не нравишься, и я уверен это взаимно. Будь моя воля, то я бы давно нашел на тебя какой-то компромат, даже если ты ангел несусветный.
(Х): Поэтому я до сих пор тут. Рядом с Альфедовым, в отличии от некоторых.
(С): Ты... Кхм. Ты плохо на него влияешь.
Он кидает за спину большой палец в сторону кухни, намекая на запах там.
(С): Но ты.. Пожалуй единственный, кто по-настоящему поддерживает моего брата.
(Х): Он тебя братом назвать не
может.
Уверен, что ты так можешь говорить?
Секби хмурится. Задел за живое.
(С): Я найду способ помириться с ним. Просто пока что я должен жить в его ненави-
(Х): Он тебя не ненавидит.
(С): ... Ха. С чего ты так решил?
Парень облокачивается о костях арки спиной. Он смотрит в пол, словно там есть что-то интересное. Голос менее уверенный, но такой же ровный и спокойный.
(Х):
Твое
фото еще стоит у него на столе.
(С): Думаешь?
(Х): Да я видел. Там ты.. Типо с гигантской ящерицей.
(С): Старое фото. Я.. Ха, я думал он его выкинул.
(Х): На кухне висит фото ваших рук.
(С): Просто совпадение.
(Х): Блять, ну это же правда.
(С): Охотно верю.
(Х): Чувак, я тебя толком не знаю. Это вроде вообще наш первый толковый разговор.
(С): Ну и?
(Х): Я все равно буду на стороне друга.
(С): Даже видя сие творчество?
Секби показывает пальцем на весь его шрам, закрывая глаза, делая акцент на нем. Шрам его не уродовал, может даже придал некой изюминки. Шанс один на миллион, что подобная жестокая рана станет украшением. Может после этого он и стал верующим.
Забавно, верущий работает судьей.
(Х): Ты сам тогда напросился.
(С): А ты прям все знаешь?
(Х): Э-. Ну тип достаточно...
(С): Ты меня демонизируешь.
(Х): Уж прости.
(С): Хевил. Дружище. Я люблю брата... Всем сердцем.
(Х): ...
Кактус не верит. Секби это видит. Скорее не доверяет, сомневается в правдивости его слов. Он отслоняется от стены и подходит к Хевилу. Секби был на голову выше, может даже на полторы. Он кладет ему руку на плечо и похлопывает несколько раз.
(С): Сваргань чай.
***
(А): И тебе нравится.. Такое?
(Д): Да. Очень..
Джаст не планировал идти в кино. Просто все удачно сложилось. Фильм и вправду скучный и нудный.
События развиваются крайне медленно, без неожиданных поворотов. Главный герой выполняет обыденные задачи, которые не вызывают интереса, а конфликты решаются легко и предсказуемо. Герои мало раскрыты, их мотивации и эмоции плоские. Отсутствует какая-либо глубина, диалоги однообразны и лишены харизмы.
Визуально фильм ничем не выделяется: однообразные пейзажи, скучные цветовые палитры, слабая музыкальная поддержка, которая не добавляет динамики. Длительные сцены без действия, монотонные разговоры и отсутствие напряжения делают фильм утомительным для просмотра.
(Д): Что он ей дарит?
(А): Гвоздику.
(Д): И признался в любви?
(А): Наверное? Я прослушал.
(Д): С гвоздикой?
(А): Боже, какая разница..
(Д): Разве гвоздики не дарят на похороны?
(А): Он взял первый попавшийся.
(Д): Я думал ты, как садовод и знающий язык цветов, будешь жаловаться.
(А): Он подарил ей белыю гвоздику. Не думаю, что они парились.
(Д):
И что она значит?
(А): Я... Не сказать, что помню. Вроде пожелания удачи..?
(Д): Не любишь гвоздики?
(А): Все цветы люблю.
(Д): По тебе видно.
(А): А... Спасибо?
В полумраке кинотеатра, где свет экрана едва касается лиц зрителей, Джаст не может оторвать глаз от Альфедова. Пока тот с нескрываемой скукой смотрит на мерцающие кадры фильма, взгляд Джаста становится словно магнитом. Нежным и напряженным одновременно. Его глаза, чуть прищуренные от внутреннего волнения, словно светятся изнутри теплым светом, отражая всю глубину невысказанных чувств.
Этот взгляд не просто изучает. Он обволакивает Альфедова уютом и вниманием, сам альбинос наверняка этого не чувствует. В нем плавно переплетаются восхищение и трепет. Медленно, почти незаметно для самого себя, Джаст совсем забывает о фильме. Для него главная сцена теперь раскрывается в одном лишь образе Альфедова, задумчивого и отстраненного, словно скрывающего целую вселенную мыслей.
В этом молчаливом восхищении царит особенная магия — тонкая, хрупкая, будто воздух наполнен электричеством, которое может ожить только между ними двоими. И даже скука на лице Альфедова кажется Джасту очаровательной, призывом заглянуть глубже, открыть то, что скрыто в его взгляде.
Он сидел без панамки, в своих очках. Маска была снята.
(Д): Вау...
(А): Ага. Прикольно вписали именно азалии.
(Д): Кхм. Да.. Да? Почему?
Джаст резко переводит взгляд с Альфедова обратно на монитор. Заметил ли тот его? Вряд-ли.
(А): Под сюжет подходит.
(Д): Ты прям смотришь?
(А): А ты нет?
(Д): Смотрю конечно.
Джаст закинул пару штук попкорна себе в рот. Соленый вкусный перекус. У Альфедова был карамельный.
(Д): Почему именно азалии?
(А): Ну.. Он же э-э.. Скучает по ней вроде как.
(Д): То есть азалия все же выражает тоску?
(А): Ну типо.. Да? Возможно. Есть много разных значений.
(Д): У тебя разве не весь сад в них посажен?
(А): ...
В экране играет
череда
ярких моментов, с данамиков слышится звук выстрела. Парни забыли о разговоре моментально, смотря на происходящее в фильме.
***
(
?): После обеда пойдем в зоопарк.
(С): В зоопарк? Альф, кто последний съесть — тот и вонючий бегемот!
(А): Так не честно! Тебе уже налили!
Отец стоит у плиты. Аккуратно помешивает содержимое кастрюли. Он добавляет специи и проверяет бульон на колличество соли, чтобы суп получился вкусным, непересоленным. В воздухе разносится аппетитный аромат свежих овощей.
З
а столом дети торопливо едят, проглатывая кусочки супа, чтобы скорее закончить. Их глаза горят нетерпением. Они стараются не отвлекаться и не тратить время, чтобы как можно быстрее отправиться навстречу приключениям. Хотя желанием горел больше Секби, нежели Альфедов. Младший же не хотел быть "вонючим бегемотом".
(С): Я пе..рвый!
Доедая последнюю ложку супа с трезвоном в тарелку Секби поднимает руки вверх, радуясь своей победе. Альфедов еще не съел половины.
(А): Тебе налили раньше!
(С): И что? Ты все равно вонючий бегемот!
(А): Нет ты!
(С): Нет не я! Я был первый!
(А): Тогда ты... Таракан!
(С): А. А.. А такраканы быстрые. А ты медленный, как черепаха!
(А): Я тоже быстрый!
(С): Нет, ты медленный, бф-ф.
Секби показывает язык Альфедову.
(Отец): Так. Когда я ем я глух и нем, понятно?
(С): Папа, я доел. А Альфедов — черепаха!
(А): Сам такой!
Отец обреченно вздыхает возвращаясь к готовке. Он мешает в кружках чай сыновьям.
(С): Ты же сказал я таракан.
(А): Да! А еще ты.. Ты грязная ящерица.
(С): А ты злой крокодил!
Мужчина ставит рядом с детьми по две кружки чая, забирает тарелку старшего и принимается ее мыть.
(А): Я не злой. Я самый добрый человек в мире!
(С): Зато я — самый смелый!
(А): А я.. Я рисовать умею, а ты нет!
(С): Зато я как папа — выросту и стану самым сильным!
(А): А я как мама.. Очень красивый.
(С): Тогда ты как мама будешь много болеть. И будет очень плохо.
(А): Это не правда. Я буду лечиться.
Отец дрогнул рукой об упоминании жены. Он кладет тарелку в сушку и с улыбкой на лице смотрит как братья ссорятся. Напоминают такие моменты, как он раньше так же ссорился с их дядей. То бишь — с его братом.
(С): Нет не вылечишься! И.. И ты умрешь как мама!
(Отец): Секби.
(А): Не умру!
(С): Нет умрешь! Тебе даже на солнце выходить нель-
(Отец): Секби закрой рот!
Возглас отца заставляет старшего замолчать. Альфедов шмыгает носом, всеми силами пытается сдержать навалившиеся слезы. Секби смотрит в стол.
Пусть он и старше, но более эмоциональный и импульсивный. Не знает меры и даже не пытается узнать.
(Отец): Не смей так говорить кому-либо. Это не по-мужски.
(С): Но он же сам это знает!
(Отец): Секби. Прекрати.
(С): Но папа! Он как лишний груз!
(Отец): Блять, хва-
Альфедов резко выливает на брата кипяток с чаем. Секби вскрикивает в ужасе и отшатнувшись, отворачивается от внезапной боли. Альфедов, не выдержав напряжения и слез, бросается прочь и спешит убежать в комнату.
В этот момент отец подходит к Секби, мягко кладет ему руку на плечо и подносит лед, пытаясь утешить и успокоить его после случившегося. Хлопает по спине, убирает назад волосы.
***
(
Х): Ну.. Ты заслужил.
Хевил и Секби сидели за кухонным столом, в руках у каждого была чашка с теплым чаем. Хевил внимательно смотрел на Секби, слушая его историю без единого перебивания. Он делал выводы для себя. Секби отшучивался в моментах, словно пережитое было шуткой, а не болезненным опытом.
(С): Я знаю. Знаю, окей? Но блять, кипятком обливать?
(Х): Он просто среагировал, чтобы ты дальше не продолжал.
(С): А если бы у него был нож?
(Х): Ты первый начал.
(С): В суде такие отговорки не работают.
(Х): А мы в суде?
(С): Я... Слушай я.. Хочу помериться. Прошло больше пятнадцати лет, он не хочет связываться со мной никак. Что я могу поделать?
(Х): У него из всех остались лишь мы вдвоем. Даже когда погиб отец ты не приехал на его похороны.
(С): А ты хочешь чтобы я так просто взял, блять, и плюнул на работу? Так не делается, дружище.
(Х): У вас были похороны родного
отца.
Думаю это очень веская причина, чувак.
(С): Я-. Я хотел приехать, ладно?
(Х): Ты поставил работу выше семьи. Альф надеялся, что увидит тебя типо.. Шанс кароче был.
***
Джаст и Альфедов шли по улицам домой после кино. Время было около четырех часов вечера. Свет дневного солнца еще не покидал город, создавая мягкое, жаркое освещение и длинные тени на асфальте. Они обсуждали фильм. Обменивались впечатлениями, анализировали сюжет и героев, делились своими ожиданиями и взглядами на финал. Джаст говорил, как ему не понравился весь фильм. Скучный, блеклый, не продуманный. Альфедов лишь поддерживает его слова.
Атмосфера была непринужденной. Разговор легкий и живой, а впереди лежали еще несколько минут приятной прогулки по знакомым улицам.
(А):
Щас.
Подожди, пожалуйста. Я воды куплю.
(Д): Ага. Давай.
Альбинос заходит в минимаркет. Дверь открывается, задевая колокольчики висящие над ней внутри магазина.
Джаст берет телефон, быстро снимает блокировку и заходит в контакты. Пока они шли Хевил ни разу не ответил на сообщения Джаста. Да и уже как час вообще не заходит в сеть. Найдя в записной книжке нужный контакт он нажимает кнопку вызова. Три гудка и сброс трубки. Джаст пробует еще раз.
Два гудка и сброс трубки.
(Д): Хевил, блять..
(А): А что он?
Из магазина выходит Альфедов, открывая бутылку холодной волы и делая пару глотков.
Он проходит вперед Джаста, тот следует за ним. За поворотом уже квартал с их
домами.
(Д): Он, м-м. Как бы так сказать. На вопрос не отвечает.
(А): Трубку не берет?
(Д): Нет.
(А): Что за вопрос?
В руках вибрирует телефон. Ноое уведомление.
Зеленый.
>Не веди его домой. Еще час-два.
Джаст смешно читает сообщение, убирает телефон в карман и осматривается по улицам. Ничего на глаз не цепляется.
(Д): Уже никакой. Ответил.
(А): А-а. Окей.
(Д): Зайдем ко мне?
(А): М.. Нет я.. Устал.
(Д): Да
давай.
У меня есть плойка. Сыграем.
(А): Нет, спасибо. У меня витамины, сад..
(Д): Что за витамины? Может у меня есть.
(А): Э-э... Нет они.. Специально прописанные.
(Д): И все же-
(А): Джаст это личное. Прости ты... Как бы... Наезжаешь.
(Д): А, сорян. Перегнул.
Они подходят к дому альбиноса. Тот делает шаг ко входной двери.
Мозг словно отключился, нет идей, что придумать. Нет идей, что сказать.
(Д): Стой-
(С): Клянусь, если с ним что-то слу-
Парень не успевает договорить. Альфедов не успевает открыть дверь, когда она уже оттопыривается высокой фигурой.
(А): Ам. А..
(С): Альфедов..