Артём
Уфа встретила их жарким августовским воздухом и влажным духом города перед дождём. С утра все были на ногах - репетиции, подготовка, суета вокруг аппаратуры, менеджеры с кипами бумаг и артисты, то сонные, то на нервах.
Полина вышла из номера, закрыв за собой дверь, и вдохнула запах свежесваренного кофе из холла. На улице уже шумели фанаты, кто-то выкрикивал имена артистов, кто-то держал плакаты. Она старалась не думать о том, что сегодня снова за несколько недель встретится с Артёмом вживую.
Саундчек был назначен на обед. Полина пришла одной из первых - в руках бутылка воды, на шее бейдж, волосы аккуратно собраны, макияж лёгкий, но ровно такой, чтобы камера её любила. На сцене уже настраивали микрофоны, парни из команды бегали с проводами, проверяя звук.
Она спустилась по ступеням и заняла место сбоку, чтобы не мешать.
И тогда он появился.
Артём шёл от кулис к центру сцены - в тёмной футболке, с мокрыми от жары волосами, с привычной уверенной походкой. Его взгляд сразу зацепил её - цепко, прицельно, почти обжигающе. Полина не отвела глаз. Секунду, две... казалось, что вокруг них никто не разговаривает, никто не суетится, и весь этот гигантский зал с софитами, аппаратурой и людьми перестал существовать.
Он не подошёл, не сказал «привет». Просто встал на своём месте у микрофона и продолжал смотреть на неё так, будто читал каждое её движение, каждое дыхание.
- Погнали по треку, - отдал команду звукорежиссёр, и в колонках загрохотал бит.
Артём запел, не отводя от неё взгляда. Полина сделала вид, что смотрит на планшет с расписанием, но сердце колотилось как на первых свиданиях. Она чувствовала, как в каждой строчке его куплета слышится что-то личное, будто он поёт не для зала на несколько тысяч человек, а для неё одной.
Через несколько минут на сцену поднялся Рома - в кепке, с широкой улыбкой, протянул Полине ладонь для «пятёрки». Она ответила. Артём это видел. И, судя по тому, как резко он отвёл глаза, ему это не понравилось.
Саундчек шёл своим чередом, но в воздухе стояло напряжение. Он ревновал. Полина это знала. И молчала.
После репетиции все разошлись по гримёркам. Артём шёл мимо, слегка задел её плечом - случайно или намеренно, непонятно. Она обернулась, но он уже отвернулся к парню из команды, что-то обсуждая.
Вечер. Концерт.
За кулисами толпились артисты, визажисты, менеджеры. Слышно было, как зал гудит в ожидании, кто-то кричал имена. Полина стояла у монитора, наблюдая за выступлениями.
Когда вышел Артём, зал взорвался. Он держался так, будто на него не влияют ни люди, ни прошлое, ни она. Но когда он подошёл к краю сцены, его взгляд снова нашёл её в толпе за кулисами. И это было уже не просто «смотрю на тебя» - это был вызов.
Рома, который стоял рядом, что-то шутил и трогал её за плечо. Артём это видел. И в каждом движении его становилось больше злости, чем просто артистической подачи. Он будто читал рэп не в ритм музыки, а в ритм своей ревности.
Полина слушала, чувствуя, как всё это гудит внутри неё, как будто музыка пробиралась не через колонки, а напрямую в грудь.
После концерта они снова не поговорили. И это молчание было громче любых слов.
---
Коридор отеля был тихим, только где-то вдалеке хрипло бормотал работающий кондиционер. Полина уже собиралась ложиться спать, смыв макияж и переодевшись в мягкую футболку, когда за дверью её номера раздался резкий, нетерпеливый стук. Секунда - и сердце уходит в пятки. В это время? Час ночи?
Она подошла к двери, прижимая ладонь к груди, и, едва повернув замок, увидела перед собой Артёма. Лицо раскрасневшееся, глаза чуть затуманенные, а в руках - ничего. Не сумка, не телефон - только он.
- Артём... - она чуть нахмурилась. - Ты пьян.
Он, не дав ей даже закончить мысль, почти ворвался внутрь, закрыв за собой дверь спиной. Запах алкоголя сразу обдал воздух, смешавшись с ароматом его парфюма. Тяжёлое дыхание, покрасневшие глаза, в которых горела та же самая боль, что и в тот вечер, когда они расстались.
- Поговори со мной, - голос его дрогнул, но в нём всё ещё была привычная властная нотка. - Пожалуйста, Поль.
Она вздохнула, делая шаг назад.
- Артём, я не буду говорить с тобой, пока ты в таком состоянии. Утром, когда будешь трезвый, мы...
- Нет. - Он покачал головой, почти мальчишеским движением, и шагнул ближе. - Утром ты уйдёшь. Утром у тебя будет тысяча причин меня не слушать. А сейчас... сейчас ты здесь.
Полина чувствовала, как внутри поднимается и раздражение, и что-то ещё - то, что она пыталась задавить всё это время. Он стоял так близко, что она ощущала его тепло. Но взгляд оставался твёрдым.
- Ложись спать, Артём. - Она взяла его за запястье, направляя к кровати. - Ты устал.
Он сопротивлялся пару секунд, но потом вдруг сдался, тяжело опустившись на край матраса.
- Я соскучился, - выдохнул он, и голос у него стал совсем тихим.
Полина замерла, держа его ладонь.
- Артём...
Он поднял глаза, и в этот момент в них не было ни капли пьяной дерзости - только голая, откровенная тоска. Он потянулся и прижал её к себе, так крепко, будто боялся, что она растворится в воздухе. Щёка упёрлась в её плечо, руки обвили талию, и он почти шептал:
- Я очень... очень сильно соскучился по тебе.
Полина медленно провела ладонью по его волосам, стараясь, чтобы голос оставался ровным, хотя внутри всё переворачивалось.
- Спи. Завтра поговорим.
Он не отпускал. Его пальцы, тёплые и чуть дрожащие, сжимали её так, будто он пытался удержать что-то большее, чем просто её тело - будто хотел удержать всё время, что они потеряли.
- Я правда... - он замолчал, прижимаясь крепче. - Я правда не могу без тебя.
Она закрыла глаза, продолжая гладить его волосы. Сердце било чуть быстрее, чем хотелось бы, но она не дала себе сорваться в ответные признания. Сейчас он пьян. Сейчас его слова - смесь алкоголя, тоски и позднего часа.
Он постепенно начал дышать ровнее, тело расслаблялось, хватка ослабла, но руки всё ещё были на её талии. Полина осторожно легла рядом, так, чтобы не выскользнуть из его объятий. В темноте отельного номера слышалось только их дыхание.
И вот, когда она сама уже начинала проваливаться в сон, ей вдруг показалось, что он шепнул её имя - тихо, почти беззвучно. Она не стала открывать глаза. Просто осталась в этих руках, зная, что утром всё может снова стать холодным, колким, как прежде.
Но сейчас... сейчас это был тот самый Артём, которого она когда-то знала, и, возможно, ненадолго он вернулся.