Нить судьбы

Р. К-как в Н-наре? — заикаясь, спросил Ромео.

Д. Ты не по той тропинке пошел. Случайно на мою ступил, волшебную, ведущую к дому, — старичок-лесовичок показал рукой на непроходимую чащу, расстилающуюся за нашей спиной. — Но моя тропинка вас выведет к городу.

С. И Р. Спасибо, — хором отозвались мы.

С. А тот покровитель, что разбойников освободил, он — кто?

Д. Вот чего не знаю, того не знаю. Темный он. Сердце у него злое, жадное и жестокое, — тихо ответил дух-путник так, что у меня мороз по коже пошел.

Уж не тот ли маг, что предложил помощь за поцелуй, их главарь? Вполне же возможно, что он обманул, сказал, что поймает и поможет, а на самом деле хотел спасти своих слуг.

Нет, не сходится. Ему меня убить — раз плюнуть. Сама же к нему в окно влезла. Да и рыжика поймать — не проблема. Этот вряд ли бы стал посылать кого-то выполнять свою работу.

Р. Что ему нужно, вы тоже не знаете, дедушка? — спросил Ромео, пытливо вглядываясь в старичка.

Тот развел руками.

С. Спасибо за помощь, — сказала я.

Д. Дам тебе совет, Стар, — раздался его тихий голос.

Хм... И мое имя откуда-то знает.

Д. Запомни: только призрак может войти в призрачное место.

С. И Р. Чего? — хором воскликнули мы.

Но лесовичок дунул и исчез с поляны.

С. А при чем тут призраки? — удивилась я.

Р. Духи — хранители природы иногда способны видеть будущее, — заметил рыжик. — Сдается, что дух-путник явился к нам не помочь дорогу найти, а предупредить об опасности. Наверняка специально и зачарованную тропинку протянул, чтобы мы здесь оказались.

С. Почему именно сюда?

Р. Тут нас никто не услышит из тех, кто способен предать, — задумчиво ответил друг. — Про призраков... не знаю, что он имел в виду. Они достаточно редкое явление в наших краях, с ними успешно справляются боевые маги.

Ромео сорвал еще пару яблок и шагнул вперед. Тропинка вела в непроходимую чащу, но деревья, как по мановению волшебной палочки, расступались. Страх ушел. Меня уже не пугали щебечущие птицы и каркающие над головой вороны. Я любовалась елями-шатрами и шустрыми белками, кутаясь в серый плащ, который не успела вернуть незнакомому спасителю, и думала о том, что меня ждет обучение в одной из школ магии.

С. Ромео, а давай я тоже буду петь?

Р. Зачем? — удивился друг.

С. Деньги нужны, — созналась я. — Если буду учиться, то понадобятся одежда, книги, карандаши. Да и предсказательница бесплатно не примет.

Менестрель задумался.

С. Ты не переживай, я в ноты попадаю, — улыбнулась я. — Могу и тебя новым песням научить.

Рыжик остановился, с подозрением покосился на меня и, вздохнув, согласился.

Остаток пути до Нары я пела все, что приходило в голову, а Ромео на ходу перебирал струны, подбирая мелодию. У него, похоже, феноменальная память, раз смог столько с первого раза запомнить. Научил меня и парочке песен, которые любили в Шелдронии.

Город, окруженный высокой каменной стеной, уходящей вдаль, показался, когда солнце лениво клонилось к горизонту. В лучах сверкали черепичные крыши домов, как древние исполины высились башни. Мы спустились с пригорка к воротам.

С. Что это за цветные штуки? — тихо спросила я Ромео, показывая взглядом на развешенные тряпочки, украшавшие всю длинную стену.

Р. Мастерицы создают защитные амулеты, — ответил он.

Вместе с нами к городу подъехало несколько повозок, поэтому пришлось ждать, когда нас пропустят через ворота. За день я, не привычная к длительным походам, сильно устала. Ноги гудели так, словно я обошла земной шар по экватору. Я прислонилась к Ромео и рассматривала людей. Большинство одеты в холщовые рубахи и штаны. Лишь парочка поважнее расхаживает в разноцветных камзолах с вышивкой. Судя по всему, купцы — хозяева повозок. Внешность же — самая обычная для людей, ничего примечательного и запоминающегося. Шумят, суетятся, торгуются. Я будто бы с помощью машины времени в прошлое попала.

Когда мы оказались в городе, солнце почти село. Городок смахивал на средневековый европейский, но был гораздо опрятнее и аккуратнее. Вымощенные булыжником мостовые подметены, кое-где виднелись клумбы с поздними летними цветами. На небольших площадях, через которые мы проходили, шумели фонтаны и носилась чумазая малышня. И еще поразил запах... Вроде бы в таких местах должно пахнуть лошадьми, навозом, кислой капустой, землей... Да чем угодно, но не душистым хлебом и яблоками, аромат которых приносил бродяга-ветер. Или же мой нос улавливал только те запахи, что были ему нужны? Я сглотнула слюну, ныряя за рыжиком в проулок и сразу же оказываясь у входа в таверну.

Она отличалась от той, где мы ночевали в прошлый раз, хотя цена была прежней, что меня удивило. Видимо, в деревне втридорога за постой брали. Огромный зал с горящим камином и зажженными свечами за каждым столиком был полон, но мы с Ромео нашли небольшое местечко возле открытого огня. Друг оставил вещи под моим присмотром и отправился добывать ужин. Вернулся быстро с полным подносом, и мы, не сговариваясь, накинулись на еду.

Р. Спать? — спросил он, допивая яблочный сидр.

С. Спать, — кивнула я, понимая, что вставать придется рано.

Мы поднялись на второй этаж, отыскали комнату, быстро по очереди вымылись.

С. Давай пустое ведро к двери поставим, — предложила я. — На всякий случай. Если кто-то сунется, мы услышим.

Р. Давай.

Мы так и сделали, а потом залезли под одеяло.

Р. Знаешь, а ты странная, Стар.

С. Почему? — удивилась я, зевая и наслаждаясь теплом и чистотой.

Р. Ты сейчас спишь с мужчиной под одеялом.

Я хихикнула.

С. Не обижайся, но я тебя как младшего братишку воспринимаю, которого у меня никогда не было.

Р. Почему младшего? Я старше тебя на год, — возмутился рыжик.

Насчет всего остального он не возражал.

Р. Впрочем, ты мне тоже как младшая сестренка. Я редко так близко схожусь с людьми.

Послышался печальный вздох, а затем пожелание сладких снов, и я закрыла глаза, уплывая в сон.

Тот, кто вставал хоть раз в жизни на рассвете после трудного дня пути, меня поймет. Все тело ноет, отказываясь выползать из-под теплого и ставшего за ночь родным одеяла. Но деваться-то некуда. Мы умылись, оделись и вышли на улицу. Город уже не спал. На площадях шла бойкая торговля пирожками и овощами, но мы не останавливаясь пошли к центру — на Цветочную площадь.

Ромео расположился возле фонтана, достал небольшой мешочек, куда желающие могли положить монетку, провел по струнам и запел веселую песенку. На втором куплете я подхватила, ловя заинтересованные взгляды мимо проходивших людей. На третьей и четвертой песнях нам стали давать монеты, а на пятой вокруг собрались слушатели — женщины в белых передниках с полными корзинами, чумазая ребятня и молодые парочки, держащиеся за руки.

Преодолеть свой страх перед толпой, с любопытством смотрящей на тебя, непросто. Я не любила такое внимание, немного терялась, но рыжик подмигивал, струны под его пальцами звенели, мы пели. И в какой-то момент меня охватил азарт, и время пролетело незаметно.

Мы пообедали в небольшом уютном трактирчике, пересчитали наличность — четыре золотых, тридцать серебрушек и множество меди. По словам Ромео, отлично. Он больше двух золотых и пяти серебрушек никогда еще не зарабатывал.

Р . В Паре пять предсказательниц, — сказал менестрель, когда мы, по-братски разделив монеты, вышли на улицу, жуя пирожки с повидлом. — Думаю, что стоит пойти к Аманде, она самая доброжелательная, но и недешево берет за свои услуги.

С. Слушай, а нельзя как-нибудь иначе определить, какой у меня дар? — спросила я. — Или просто выбрать, куда пойти учиться.

Ромео покачал головой.

Р. Нет,Стар, не выйдет. Во-первых, все школы магии расположены в разных местах. Во-вторых, тебя не возьмут без четкого выяснения дара, в-третьих... Поступишь ты, к примеру, к боевикам, а у тебя целительская магия, и что будешь делать? Ты пойми, что заключается определенный договор на обучение, который нельзя разорвать. Когда маг с даром не на своем месте — это до добра не доводит. Ни одна школа или академия не примет тебя без подтверждения предсказательницы о твоем даре, — пояснил он.