Глава 33.
Ф. У Артура девушка увлекается асканийскими танцами. У нее куча нарядов, — улыбнулась она. — Брат попросит, Эль даст. Она так в него влюблена, что маленькая просьба для нее — раз плюнуть. Жаль, что бальное платье одолжить не сможет. У вас совсем разные фигуры. Не перешьешь.
С. А костюм для танца можно изменить?
Ф. Там ткань другая. Мастерицы делают. Она может менять размер, а некоторые ткани, если нужно, еще и цвет.
Хм... Как удобно-то!
С. А асканийские наряды схожи с нашими восточными?
Ф. Да. Помнишь, ты рассказывала?
Я поморщилась, те воспоминания были у меня как в тумане.
Ф. У них там монеты пришиты по подолу. И разрезы делаются до середины бедра, чтобы удобнее было двигаться. Да и ткань... легкая, комфортная. Эль говорила, что она не липнет к ногам.
С. И при всех этих достоинствах выдерживает тяжесть монет? — удивилась я.
Ф. Ага. Ткань-то зачарована, говорю же. Ни одна танцовщица не станет шить из простой. К мастерицам обращаются.
Я повертела в руках яблоко. Похоже, придется идти на этот конкурс, хочу я того или нет. Обещание нужно выполнять. Но как же... боязно.
Р. Только асканийский костюм должен соответствовать правилам конкурса, — напомнил Ромео, и подруга как-то сникла.
Я невольно задумалась, потому что впервые слышала о том, что там есть какие-то критерии. Сдается, раз мастерица дуется, мой танец накрылся медным тазом.
Р. Нельзя надевать слишком откровенный наряд, а у асканийцев...
Ромео покраснел и как-то чересчур быстро откусил яблоко.
М-да... И что мне теперь делать? Одно дело танцевать перед всеми, а другое дело — перед одним Томом. Со стыда же сгорю. От откровенного наряда, движений и... его взгляда. Я представила, как он может среагировать, и сердце ухнуло вниз. То ли от страха, то ли от предвкушения, то ли от всего вместе. Ой мамочки! Попала ты,Стар
Мы помолчали, доедая яблоки. Клубок, добытый у русалок, лежал на столе и переливался разноцветными нитками. Я снова пыталась успокоиться, но все больше думала о Томе. Опять ведь спас. Без него бы я от русалок не избавилась. И за это я тоже должна его отблагодарить.
С. Добывай костюм, Фиона. Станцую на чердаке, — ответила я, поднимаясь.
Подруга снова чуть не подавилась яблоком. Видимо, не ожидала, что я решусь. Она вскочила, быстро попрощалась и исчезла.
Р. Я схожу за мандолиной, — сказал Ромео.
Я кивнула. Тренировка мне не помешает. Все же танцами на Земле я занималась любительски. Честно говоря, у меня не совсем получалось, но когда встал выбор — еще один кружок кройки и шитья или восточные танцы...
О. Чувствуешь себя виноватой? — неожиданно спросила Огана, снова сворачиваясь клубком в пламени огня.
С. Да, — честно созналась я и, чуть помедлив, уточнила: — Он правда просто спал рядом?
О. Ну, как тебе сказать...
Я вздрогнула и кинулась к огню.
О . Полночи он тебя лечил.
Я глупо заморгала, потрясла головой.
О. Сходил за зельем, смазал все твои царапины и порезы, заставил выпить снадобье от простуды...
Ничего не помню! Да и образ боевого мага никак не вязался с тем, что сделал Том. Вот уж не ожидала от него такой заботы!
О. Так что за это тоже можешь его поблагодарить.
Обязательно! Это так мило, что он стянул с меня одежду и смазывал царапины. Не с закрытыми же он глазами раны лечил! Гад! Однозначно. И бабник.
Саламандра зевнула, прикрыла глаза.
Ромео вернулся как раз в тот момент, когда я металась по комнате, не зная, что уже и думать. И попался не то чтобы под руку, но... Иногда полезно выпустить пар. Вот!
Р. А что ты хотела, Стар? — спросил он, терпеливо меня выслушав.
С. Ром...
Р. У тебя какое-то неправильное представление складывается о боевых магах, — заметил рыжик, перебирая струны мандолины.
С. А у тебя — идеалистическое, — возразила я.
Р. Они не убийцы, а защитники. Их учат уничтожать нечисть. Боевые маги сильны и смелы.
С. И весьма коварны, — прервала я хвалебную оду.
Р. Думаешь, что среди мастериц нет плохих людей? Поверь, зло есть в каждом из нас. И мы сами выбираем свой путь.
С. Ты стал философом, — вздохнула я. — А почему остальные маги не требуют платы?
Р. У них сила иная.
С. Это как?
Я натянула на себя широкую юбку, чтобы удобнее было танцевать, посмотрелась в зеркало.
Р. Вот ты — мастерица.
С. Будущая.
Р. Будущая, — согласился менестрель. — Ты когда шьешь — вкладываешь в это душу.
Ну я, когда шью, ругаюсь, будто портовый грузчик. По крайней мере, так сказала Огана, вынужденная время от времени наблюдать, как я колю пальцы иголкой, пытаясь одолеть очередную вышивку. Но разочаровывать друга, для которого магия — самый желанный на свете подарок, я не стала.
Р. Ты отдаешь часть своего внутреннего света. И едва подаришь кому-то творение, получишь часть сил.
С. Э...
Р. Стар, человек же радуется твоей работе, значит, делится своими эмоциями, а они подпитывают твою магию.
С. А у боевых магов как?
Р. Они вкладывают в заклинания жизненные силы, поэтому каждое заклинание сокращает им жизнь. Боевые маги вынуждены требовать плату, понимаешь?
С. А целители?
Р. Так же, как и мастерицы, их магия схожа.
Я кивнула, задумчиво кусая губу.
Р. Давай лучше репетировать, а потом прогуляемся по городу, — предложил Ромео.
С. Фиону возьмем?
Р. Она платье ищет. Да и братья ее пригласили посидеть в кондитерской. Так что давай не отлынивай.
Я вышла на середину комнаты, вспоминая движения. Закружилась под затейливую мелодию, но через полчаса почувствовала себя взмыленной лошадкой, пробежавшей марафонский забег. Но куда деваться-то?
Мы репетировали до обеда, потом поели и отправились в город, изменив планы. Вместо прогулки пошли на городскую площадь, чтобы заработать хотя бы немного денег. Ромео сознался, что у него тоже нет теплой одежды, а сбережения ушли на подарок Фионе — маленький кулон-капельку, с которым подруга теперь не расставалась.
День выдался солнечный, погожий, и повсюду гуляли красиво одетые люди. Парочки держались за руки, улыбались и целовались, останавливаясь рядом с местом, где Ромео играл, а я пела. Степенно прогуливающиеся вдоль лавочек дамы с детьми или мужьями тоже к нам подходили, слушали и оставляли монеты, поэтому по паре золотых мы заработали. Да и я отвлеклась от своих мыслей.
Через пару часов мы с Ромео перекусили в кондитерской пирожками с повидлом и направились в МыШКу. По пути рыжик постоянно оглядывался.
Р. Меня не покидает ощущение, что кто-то смотрит в спину, — сознался он.
С. У меня тоже такое было. Утром, когда мы бегали вокруг школы.
Р. Странно, да? — уточнил он. — Но угрозы вроде бы не чувствуется.
На этом разговор прервался, потому что Ромео стал невменяем, увидев Фиону. Кажется, рыжик и правда влюблен. У него глаза так сияют, что мне хочется расплакаться. На меня никто и никогда так не смотрел! Подруга же краснеет, смущается. Повезло им встретить друг друга.
Мы втроем дошли до моей комнаты, где Фиона отдала костюм для танцев — светло-голубой, расшитый золотыми монетами, и мы распрощались. Ромео пообещал, что придет за полчаса до начала бала, чтобы помочь выполнить обещание, данное магу, а Фиона дождется его в своей комнате.
Т. И как это понимать? — В голосе Тома, появившегося в моей комнате, звучали злые нотки.
Я вздрогнула и повернула голову в его сторону. Последний час перед балом я решила отдохнуть, поэтому валялась на пушистом ковре возле камина, читая книгу сказок, выпрошенную у Арнавия. Она оказалась настолько интересной, что я увлеклась и открывшийся портал не заметила.
Т. Ты испытываешь мое терпение?
Маг, одетый в темно-синий камзол, расшитый черными переливающимися нитями, был прекрасен, как Посейдон, и зол, как голодный кракен.
Т. Стар! Почему ты до сих пор не готова?
С. Э-э-э...
Я почесала нос, с трудом приходя в себя. Том быстро оказался рядом, рывком меня схватил и приподнял над полом так, что наши лица оказались напротив.
Т. Ну?
С. Так я не иду на бал, — выдала я.
Меня отпустили.
Т. Огана!
О. Да, ваше высочество.
Т. Ивовых прутьев, пожалуйста, — холодно приказал он, небрежным жестом откидывая мешавшую прядь волос.
Саламандра не ответила.
С. Да как ты смеешь! — Я окончательно вышла из ступора и возмутилась.
Меня смерили взглядом, которому позавидовал бы палач. Ну все, мало кому-то не покажется! И плевать, что принц! Я схватила со стола книгу и швырнула в него. Маг уклонился и...
С. А-а-а!
Я рванула в сторону, помчалась по комнате, сшибая все на своем пути, потому что злополучные ветки небезызвестного дерева упали как раз между нами, а у меня началась... паника! Он же принц! Ему все можно! А я...
Т. Стар!
Том попытался меня перехватить, но я как-то на автомате (нервы подвели, не иначе!) подставила подножку, и он упал, увлекая меня следом.
С. Ненавижу! Гад!
Я отчаянно билась в его руках, пытаясь выпутаться. Том вздохнул, наклонился и поцеловал. Какое-то время я сопротивлялась, но вскоре сдалась. Он не был грубым, скорее... нежным? Откуда взялся этот новый Том, о котором я даже не подозревала? Разум отключился, и на поцелуй я ответила, жадно касаясь его губ.
Он остановился и, тяжело дыша, оттолкнул меня. Серьезно. Просто оттолкнул, как будто я — ненужная вещь. Поднялся, подошел к камину, поднял ветки и швырнул их в огонь. Я села и тут же вздрогнула. Седые пряди волос Тома смотрелись странно и жутко. На лбу пролегли морщины, под глазами — тени, а скулы заострились.
С. Том...
Не ответил, лишь посмотрел на меня каким-то безумным взглядом.
С Ты почему седой?
Маг нахмурился.
Т. Хотел бы я знать, почему на тебя не действуют маскировочные чары, — сквозь зубы процедил он. — Но, видно, не судьба.
С. Так почему?
И тут же вспомнила, в чем дело. Я же не отдала ему обещанную плату, вот и...
С. А я для тебя танец приготовила, а ты сразу...
Я всхлипнула и поднялась.
Т. Танец?
Голос Тома звучал хрипло и удивленно.
Т. Мне не нужна твоя благодарность. Сыт ей уже по горло, — резко ответил он, потирая скулу, в которую я случайно ударила локтем, когда подставляла подножку. — Уже устал целителям объяснять, откуда прихожу с синяками.
Я вздохнула: