Глава 34.
С. Сядь.
Боевой маг с подозрением посмотрел на меня.
С. Пожалуйста, — попросила я, закатывая глаза. — Я хочу тебе подарить этот танец, и никуда ты не денешься.
Том фыркнул, но злиться явно перестал.
Т. Настолько гложет чувство долга?
С. Нет, — ухмыльнулась я. — Тебе просто не идет седина. Не твой цвет, ты уж не обижайся.
Он выругался и сел в кресло, видимо решив не спорить.
Раздался стук в дверь.
С. Входи, Ромео! А я — переодеваться, — сказала Тому, не сводящему с меня глаз.
В ванной я снова представила, как окажусь перед магом полураздетой, и запаниковала. Плеснула холодной воды на щеки, но разве можно сразу же стать невозмутимой после его поцелуя? И как я танцевать буду? Руки и те дрожат, а ноги не слушаются.
На миг прикрыла глаза. Надо собраться. Если позволю себе сейчас расслабиться, то все — танца не получится. Просто не смогу. Вдохнула и открыла дверь. На этом решительность снова почти растаяла, но отступать было поздно, потому что Том меня уже увидел. Оглядел с ног до головы так, что я почувствовала себя раздетой, и с трудом заставила не закрываться руками, а он нервно сглотнул, но взгляда не отвел. Горящий камин и зажженные свечи создавали в комнате полумрак, и я порадовалась тому, что он не разглядит, как краснеют мои щеки.
Как же страшно-то! С разбойниками мне однозначно было справиться проще!
Ромео коснулся струн, слегка подмигивая и стараясь меня подбодрить. И я... улыбнулась и сделала первое движение. Какие же тяжелые монеты на костюме! Надо было половину снять! И ноги тонут в пушистом ковре, цепляясь и прилипая к пальцам! Я чуть не упала и, чтобы сгладить неловкость, снова улыбнулась, при этом старательно избегая смотреть на Тома, а то коленки и так подгибаются, а руки дрожат.
Жарко. Мне кажется, что я в одно мгновение становлюсь мокрой и липкой, но струны звенят, а танец длится, и конца ему не видно. И, как назло, поясницу начинает ломить от усталости! Эх, мало меня Чернавий на тренировках гонял! Дыхание вот тоже сбилось, а ноги в который раз чуть не заплелись. Принцу, наверное, безумно весело наблюдать за моими жалкими попытками его отблагодарить.
Я встретилась с Томом взглядом, и сердце ухнуло куда-то вниз. Мне показалось, что весь мир где-то там, далеко, и уж точно не здесь. А на этом маленьком пространстве, сузившемся до его сверкающих темных глаз, безумно напоминающих жемчуг, остались лишь он и я. И сейчас я для него — единственная, неповторимая, центр его вселенной. Так, наверное, рождается у танцовщиц второе дыхание... А у меня появились крылья.
И все, что так тревожило и смущало, перестало иметь значение. Ушли страхи, сомнения, неуверенность. Тому нравится! У меня получается! От этого осознания захотелось рассмеяться, но я снова улыбнулась. На этот раз искренне, светло и радостно. И продолжила свой танец. Я кружилась, ощущая себя мотыльком, тая от его сверкающих взглядов, растворялась в звоне монет.
Момент, когда музыка смолкла, я уловила, но как Том оказался рядом — нет. Мне показалось, и секунды не прошло, а он уже стоит в шаге от меня и жадно касается ладонями моей талии. А я вся такая мокрая, со сбившимся дыханием, уставшая и плохо соображающая. Хороша! Что тут скажешь!
Он наклонился, запустил руку в мои волосы, притянул к себе и страстно поцеловал. Так, как мог только он! Не давая возможности сбежать и хоть в чем-то усомниться.
Очнулась я, когда услышала его хриплый стон, а потом шепот моего имени в перерывах между изучением моих щек и носа губами.
Откуда-то раздалось покашливание. Я повернулась и увидела красного как рак Ромео, не знающего, куда деться. С одной стороны, ему наверняка хочется сбежать, с другой — оставлять меня наедине с боевым магом опасно. Еще ведь пара мгновений и понятно, чем бы это закончилось. А я как-то морально не готова. Да и можно ли назвать то, что между нами происходит, отношениями? Или любовью? Даже доверия нет.
С. Том, — просипела я, чувствуя, что по телу бежит волна жара.
Маг остановился. Прямо сразу. И боюсь даже представить, чего ему это стоило. Замер, всмотрелся в мое лицо. Вздохнул. И неожиданно теплая улыбка озарила его лицо.
Т. Спасибо, чудо, — прошептал он, галантно склоняясь и целуя мою руку. — Это было восхитительно.
С. Мм...
Больше ничего умного я сказать ему не смогла. Не отошла еще.
Том выпрямился, я робко улыбнулась в ответ, радуясь, что все признаки его старения — седина и морщины — исчезли. И он по-прежнему красив и...
Т. А теперь на бал.
Нет, все же он невменяем! Хотя кто сказал, что красота каким-то образом связана с его нежеланием услышать мое «нет»?
Я убрала свою ладонь из его руки.
Т. Стар !
Я попятилась. Он взмахнул рукой. На стол опустилась огромная коробка.
Т. Подходящее платье, нижнее белье, туфли, — спокойно проинформировал Том
Я обернулась к Ромео, который отчаянно краснел и не вмешивался в наш разговор. Он виновато опустил голову. И зачем только сказал магу про то, что мне не в чем пойти? Меньше всего хотелось выглядеть перед Томом нищенкой, просящей милостыню. А может, тот его пытал, поэтому друг выдал все секреты? Ух! Предатель! Да и чем я буду за это платье рассчитываться?
Я потрясла головой. Что-то я совсем подозрительной и недоверчивой становлюсь.
С. Нет, — ответила я коротко на все вопрошающие взгляды принца.
Т. Что не так?
С. С чего ты взял, что соглашусь?
Т. А ты должна отказаться? Извечная тьма!
Да, маг решительно меня не понимал.
С. А может, ты его у своей любовницы стащил?
И зачем только ляпнула? Его глаза потемнели, руки сжались в кулаки.
Т. Твоя фантазия поразительна, — невозмутимо отозвался Том. — Переодевайся.
Помотала головой, обнимая себя за плечи.
Т. Почему нет?
И голос такой вкрадчивый, обманчиво спокойный.
С. Не хочу быть снова тебе должна.
Т. Как же с тобой сложно-то! Да ни одна из моих женщин не отказывалась от подарков!
Я подошла к нему, смерила взглядом и дала пощечину.
С. Я. Не одна. Из твоих. Женщин, — припечатала, чувствуя, как в голосе слышится шипение.
Он молчал и долго смотрел на меня. Не знаю, о чем думал. Я же видела только его алевшую щеку. И страха не чувствовала. Только какую-то бессильную злость.
Т. Прости.
Что? Том извиняется? Я не ослышалась? Признаться, я ожидала чего угодно, но не этих слов. Мужчины никогда не признают своей вины. Даже мой отец, любящий маму, когда виноват, не извиняется. Впрочем, они и нечасто ссорятся.
Т. Я подожду внизу. Если передумаешь — приходи, — сказал он, открывая дверь.
Послышался странный звук, ойканье, и в проходе появилась раскрасневшаяся Фиона, потирающая красное ухо. Кажется, подруга не выдержала и решила подслушать. Ох уж это нездоровое женское любопытство!
Т. Прошу. —Том галантно пропустил девушку, неловко склонившуюся в поклоне, и исчез.
Ромео подошел, закрыл дверь и расхохотался.
Р. Стар, ну ты даешь! У меня пару раз чуть сердце от страха не выскочило! А как ты его...
Он улыбнулся, запуская руку в рыжую шевелюру.
Я хмуро посмотрела на него.
Ф. Сердишься? — тихо спросила подруга, отвлекая от вовсю развеселившегося Ромео.
Фиона переминалась с ноги на ногу и робко посматривала на меня из-под полуопущенных ресниц.
С. Нет, — вздохнула я. — Могла бы просто сказать, что тебе интересно. Я была бы не против твоего присутствия.
Она облегченно вздохнула.
Ф. Открываем? — любопытный кентавр пальцем указала на коробку.
Я застонала. Похоже, от бала мне не отвертеться.