13 глава
Я открываю глаза и не сразу понимаю, где я. На мне та пижама, в которой я сегодня утром засыпала дома, но все остальное чужое. Плотные тяжелые шторы, темно-синее постельное белье, огромная кровать... За окнами темно. Что происходит?
Я резко сажусь и тут же понимаю, что зря: в голову ударяет волной боли. А еще я жутко хочу пить, в горле аж пересохло, плюс не менее сильно хочу в туалет. Надо значит выбираться на поиски и того, и другого.
У меня есть подозрения, где я оказалась, которые оправдываются в тот момент, когда я с трудом встаю и открываю дверь, выходящую в огромную гостиную.
- Доброе утро, - бросает мне устроившийся на диване Даня. На коленях у него ноутбук, а на экране мелькают ряды цифр.
- Так вечер вроде, - осипшим голосом говорю я.
- Когда встал, тогда и утро, - пожимает плечами Даня. Он сейчас одновременно и похож, и не похож на себя. На нем мягкие светлые штаны, футболка, а еще он босиком. Какой-то... домашний что ли. Но на исходящее от него ощущение силы и опасности это никак не влияет. Тигр, расслабленно дремлющий на полу клетки, не перестает быть тигром.
- Можно воды? И... где здесь туалет? - преодолевая смущение, спрашиваю я.
- Туалет в коридоре за углом. Ванная, если нужно, дальше - там вход через спальню, - спокойно говорит Даня, будто не видя ничего необычного в том, что я стою в пижаме в его квартире. - А вода вот на столе.
Я тут же возвращаюсь в коридор, ищу заветную дверь, быстро нахожу и через несколько секунд облегченно думаю, что одной проблемой стало меньше. Там же, в туалете, оказывается маленькая раковина. Я умываюсь, немного привожу себя в порядок, пытаясь пригладить мокрыми ладонями воронье гнездо на голове, и возвращаюсь в гостиную.
Там я жадно выпиваю почти половину бутылки воды, прикрывая глаза от удовольствия. Ох как же хорошо.
Вот теперь можно и поговорить.
- Даня?
- М? - он даже не смотрит на меня, полностью увлеченный тем, что происходит на экране его ноутбука.
- А... можешь мне рассказать, что я делаю у тебя дома?
- Находишься, - невозмутимо отвечает он.
Блин, и ведь не придерешься!
- И как долго я тут буду находиться? - задаю я следующий вопрос.
- Пока не поправишься. В моих интересах получить тебя здоровую и нормально функционирующую как можно быстрее.
И пока я с трудом пытаюсь понять, что он имеет в виду, Даня спрашивает с искренним интересом:
- А ты вообще как себя чувствуешь?
- Вроде бы нормально, - осторожно отвечаю я, прислушиваясь к себе. - Голова болела, но сейчас почти нет. А что... что случилось? Я правда не помню, как у тебя оказалась.
- Ты была без сознания, - пожимает плечами он. - И с дикой температурой, которую удалось сбить только уколом. Врач, которого я вызвал, взял у тебя анализы и недавно звонил мне. Говорит, признаков инфекции нет. Так что это могло быть на нервной почве. В любом случае пока за тобой надо следить.
- А в чем проблема, чтобы я выздоравливала дома? - все еще не могу понять я.
- Как тебе сказать, - Даня саркастически ухмыляется. - Может, проблема в твоем братце долбоебе, который за весь день не заметил, что ты помираешь в соседней комнате? А может, в твоей мамаше, которая орала на тебя, что ты шлюха и что ты ужин не приготовила? Не знаю. Короче, мне показалось, что ты там не доживешь до исполнения условий нашего договора. Малыш, ты им вообще родная или как?
- Родная, - бормочу я, чувствуя, как лицо пылает от стыда. Кошмар какой. - Прости, пожалуйста, что тебе пришлось все это увидеть. Родители у меня нормальные, правда. Просто они хотели сына, а родилась я. Ну и Сережа у нас на первом месте, а я на втором. И поэтому всегда...Впрочем, прости. Я увлеклась. Тебе, наверное, сложно это понять.
Даня вдруг болезненно усмехается:
- Почему же. Мой отец тоже очень хотел сына.
- Но он же получил его, - робко возражаю я.
- Получил. Вот только далеко не сразу. Матери пришлось постараться. Угадай, сколько у меня сестер?
- Две? - предполагаю я.
- Нет.
- Три? - с недоверием спрашиваю я, потому что это уже как-то чересчур, но он опять мотает головой. - Что, и не три? Одна?
- Пять, - сухо говорит он, и я непроизвольно ахаю, прикрыв рот ладонью.
- Сколько?
- Пять сестер. А потом родился я. После этого отец развелся с матерью, оставил меня себе, а она переехала с сестрами во Францию.
- Но ты же с ней видишься, правда? - с какой-то непонятной надеждой спрашиваю я.
- Зачем? - цинично спрашивает Даня. - У нее там своя жизнь, у меня здесь своя.
- А...
- Хватит, - вдруг резко перебивает меня он. - Надо тебе температуру померить.
Берет со стола какой-то белый приборчик, наводит его на мой лоб, и тут же раздается писк. Даня смотрит на дисплей:
- Хм, надо же, нормальная. 36,6. Но врач все равно завтра придет и осмотрит тебя.
- Спасибо тебе огромное, - порывисто говорю я, вспоминая, что так и не поблагодарила его. Хотя, если честно, у меня все никак не соединяется в голове мажор Милохин, который готов был унизить меня перед всем универом, и вот этот Даня, переживающий о моем здоровье.
- Должна будешь, - равнодушно отвечает он. - Есть хочешь?
- Нет, - голода я, как ни странно, не ощущаю. А вот голова наливается тяжестью, и веки опять слипаются. - Спать хочу.
- Ну тебе глюкозу кололи, от истощения не помрешь. Спи, значит. Дорогу обратно к кровати найдешь?
- Д-да. Даня? А ты... вещи мои не брал случайно? - смущенно спрашиваю я. Пижама неприятно липнет к телу, я бы хотела перед сном принять душ и переодеться, но не понимаю, во что.
- По твоим полкам не шарился, - сухо говорит Даня. - Забрал тебя, как есть. В пижаме.- А потом смотрит на мое лицо и, смягчившись, добавляет: - Конспекты со стола еще взял. Телефон. И ноутбук. Хотя твоя мать вопила, что я вас обворовываю.
Мда, мама в своем репертуаре.
- Спасибо! А вещей... совсем никаких?
По лицу Дани вдруг скользит усмешка.
- Кое-что взял. Свое. То, что висело у тебя на спинке стула.
- Ох, - я снова краснею. Его футболка. Черт!
- Можешь в ней спать, если она так тебе понравилась, - бросает мне, ухмыляясь, Даня. - Женских вещей у меня все равно дома нет. Но можешь завтра онлайн заказать все, что тебе надо. Курьер доставит до квартиры.
- Х-хорошо, - бормочу я. - Спасибо. Я... можно мне в душ?
- Нет, бля, нельзя. Малыш, ну что за идиотские вопросы? Иди уже мойся и ложись, не еби мне мозг. Мне еще поработать сегодня надо.
- Спасибо, - снова повторяю я, чувствуя себя очень неловко. - Спокойной ночи.
Даня кивает мне и снова с головой уходит в цифры на экране, а я иду в ванную. Там на раковине лежит новая запакованная зубная щетка, а рядом на этажерке стопка пушистых белых полотенец. Моюсь, стараясь долго не стоять под горячей водой, потому что чувствую слабость, вытираюсь и надеваю...ту самую футболку, да. Она чистая, я ее специально постирала и повесила сушиться. Хотела вернуть. Ну и вот... вернула.
Я уже почти ложусь в чужую, непривычно широкую кровать, как вдруг подскакиваю от внезапно вспыхнувшей мысли.
- Даня! - я распахиваю дверь в зал. - А университет... бухгалтерия...
Долгая пауза, во время которой он тяжелым голодным взглядом смотрит на мои ноги, едва прикрытые футболкой.
- Все в порядке, - наконец хрипло говорит Даня. - Я безналом уже все оплатил, завтра деньги будут у них на счету. И не показывайся мне в таком виде, Юля, если не хочешь, чтобы я тебя прямо сейчас трахнул.
Я что-то пищу в ответ и моментом захлопываю дверь, а потом, уже лежа в кровати, думаю: а Даня... Даня вообще придет ночью в эту кровать? Она ведь его? Он будет со мной здесь спать?
И неясно, чего больше в моих мыслях: страха или запретного предвкушения.
***
Я открываю глаза, когда за окном светло. Шторы неплотно закрыты, и яркий солнечный луч ложится мне на лицо. Рядом никого нет. И не было: я бы точно почувствовала, если бы Милохин пришел ночью. Уж слишком остро я на него реагирую.
Но он явно заходил ко мне, потому что у кровати под моим телефоном лежит банковская карта. А когда я беру мобильный, на нем высвечивается сообщение:
«Я уехал, буду вечером. На карте деньги, купи себе одежды и закажи еды. Врач приедет в три, откроешь ему дверь»
Я колеблюсь, но потом все же пишу ответ:
«Спасибо большое»
Даня ничего мне не отвечает. Наверное, занят. Правда, не очень понятно чем. На учебе он появляется редко, вчера он что-то говорил про работу, но какая у него работа? И зачем вообще ему работать? Надо спросить. Не факт, что он мне расскажет, конечно.
Я нахожу на столике свой ноутбук и конспекты и радуюсь им, как родным. Как бы я без них училась - непонятно. И, кстати, об учебе. Я уже два дня занятий пропустила, надо будет зайти в свой личный онлайн-кабинет и просмотреть темы лекций и задания к ним. Но сначала - умыться и поесть.
Одежды у меня так и не появилось, но в квартире, кроме меня, никого нет, так что я остаюсь в футболке Дани. Захожу в уже знакомую мне ванную, а потом, чуть поколебавшись, отправляюсь на исследование.
Квартира у Милохина большая. Я насчитала четыре комнаты. Но мебель есть почему-то только в спальне и в гостиной, остальные две комнаты не обставлены. Возникает вопрос: где тогда спал этой ночью Даня? Неужели на этом неудобном диване? Что-то слабо верится. Милохин не из тех, кто будет жертвовать своим комфортом.
Но еще больше я удивляюсь, когда захожу на кухню и открываю холодильник. Он абсолютно, девственно пуст. И как тогда завтракать? И чем же питается сам Милохин, если на кухне нет ни следа готовки?
Я, конечно, могу заказать продуктов и приготовить и завтрак, и обед, и ужин - это как раз несложно, я дома постоянно готовила. Но можно ли мне это делать здесь? Я решаю, что все-таки надо вначале спросить разрешения у Дани, иначе как-то неловко возиться на чужой кухне без спроса.
Я беру ноутбук и делаю сначала заказ на сайте доставки продуктов, выбирая то, что можно съесть и без использования плиты, а потом нахожу относительно дешевый магазин одежды и заказываю оттуда себе самое необходимое. Оплачиваю картой, но сумму за вещи записываю себе в блокнот. Не понимаю, когда и как я смогу отдать ее Дане, но очень хочу это сделать. Он и так слишком много на меня тратит. Мы о таком не договаривались.
Вдруг оживает телефон и начинает требовательно трезвонить. Мама. Ох блин... Как же ей объяснить все то, что у меня сейчас в жизни происходит?
- Привет, мам, - говорю я покаянно. - Прости, тут вот так получилось, что...
- Что, нашла себе мужика с деньгами и сразу свалила, так? - перебивает она меня ядовито. - Нет, чтобы о семье подумать! Сама знаешь, у нас сейчас ни копейки лишней. Скажи этому своему, пусть поможет нам - от него не убудет. Сережка говорит, что машина у твоего хахаля стоит, как наша квартира.
- Мам, да какая машина! Тебе... тебе разве не интересно, как я себя чувствую? - дрогнувшим голосом спрашиваю я. - Даня говорил, я без сознания была.
- Ой да что с тобой будет, а, - отмахивается мама. - Ты молодая и здоровая как лошадь. Сейчас же у тебя нормально все?
- Нормально, - не могу я врать.
- Ну вот видишь! - торжествующе говорит мне мама, а потом тон ее становится очень деловым. - Юль, так вот по деньгам. Тысяч десять нам бы. Мне за коммуналку надо заплатить и за интернет. А еще ботинки у Сережи...
- Мама, я не буду ни у кого ничего просить! - повышаю я голос. - Ты с ума сошла?
- Юля...
- Нет!
Повисает пауза.
- Прекрасно, - холодно говорит мама. - Что я могу еще сказать? Ты всегда была эгоисткой. Удачи тебе, доченька. Жри в ресторанах, катайся на дорогих тачках, пока твоя семья ест пустую гречку. Надеюсь, твоя совесть тебе это позволит. И домой не возвращайся. Дома у тебя больше нет.
И первой кладет трубку.
На душе гадко.
Я вроде понимаю, что мама как всегда преувеличивает, что от голода никто у нас дома не умирает, но она всегда умеет так сказать, на такие клавиши внутри надавить, что я чувствую себя ужасно виноватой. А от мысли, что мне прямым текстом запретили приходить домой, в груди словно дыру пробили. Понятно, что если я приду, меня не выгонят на улицу, но придется унижаться, извиняться, чтобы пустили. Как будто я бродячая собака, которую взяли в дом из жалости. Как же я устала от этого ощущения беспомощности и ненужности...
Но если об этом думать, можно заработать себе еще одно повышение температуры на нервной почве, поэтому я просто стараюсь отключиться от этих мыслей и заняться насущными делами.
Через час привозят еду - курьер оставляет пакеты у двери, и я, подождав, пока он уйдет, быстро их забираю. Раскладываю продукты, завтракаю, а там как раз и курьер с одеждой приезжает. Едва я успеваю разобраться с вещами и померить их, как в дверь звонит врач. Это приятная пожилая женщина, которая очень аккуратно и профессионально меня осматривает, мерит давление, а потом ободряюще мне улыбается:
- Все в порядке! Я не вижу никаких недомоганий.
- Значит, я здорова? - радуюсь я, хотя и до этого знала, что мое самочувствие сегодня в разы лучше.
- Да, но все равно стоит себя поберечь, - советует она. - Сон не меньше восьми часов, здоровая еда, прогулки на свежем воздухе и поменьше нервничать. И я бы рекомендовала курс витаминов проколоть. У нас в клинике...
Дальше она рассказывает, какие возможности есть у них в больнице для восстановления здоровья, но я не вникаю, потому что не собираюсь всем этим пользоваться. Лишних денег у меня нет, да и вообще никаких нет, а деньги Дани я тратить не хочу. Ясно ведь, что клиника эта частная и недешевая, потому что в государственной поликлинике никто не ходит в таких белоснежных халатах, не разговаривает так вежливо и не приезжает на дом по такому пустяковому поводу.
Вечер я посвящаю учебе и настолько погружаюсь в конспекты и запись сегодняшней лекции, которую выложили на сайте, что совсем забываю про Даню. И вздрагиваю, когда поворачивается ключ в двери.
- Привет, - смущенно говорю я, поднимая голову от тетрадок.
- Привет, малыш, - отзывается он и смотрит на меня непроницаемым голубым взглядом. - Вижу, вещи ты купила.
- Да, - я машинально одергиваю на себе футболку. - И еды тоже. Я не готовила, но если ты голодный, там есть лапша, ее можно заварить кипятком, а еще хлеб...
Даня так морщится, как будто я ему предлагаю поужинать червяками.
- Я не ем дома, - говорит он с легким высокомерием. - Поэтому не надо изображать из себя домохозяйку. А тебе я посоветовал бы питаться чем-то более здоровым, чем дешевой лапшой. Я же оставил денег, могла заказать себе что-то из ресторана.
В голове сразу всплывают слова мамы о том, что я буду наслаждаться ресторанными блюдами, пока мои родители и брат будут есть гречку, и горло обжигает кислотой.
- Я не хочу, спасибо, - пытаюсь улыбнуться, но получается как-то принужденно. - Не люблю ресторанную еду.
- Ты просто в нормальных ресторанах не была, - замечает Даня безжалостно. - Я потом скину список своих любимых, закажешь оттуда.
Он еще спрашивает про врача, и я зачем-то вру, что мне нужен покой и отдых - видимо, пытаюсь оттянуть неизбежный миг расплаты за долги. Даня холодно кивает и снова садится на диван с ноутбуком.
Меня он словно не замечает. Что ж, наверное, так даже лучше.
Но перед тем, как ложиться спать, я вдруг набираюсь смелости и спрашиваю:
- Даня... а ты на диване сегодня ночевал?
- Допустим.
- Это нечестно, - возражаю я упрямо. - Кровать ведь твоя. Давай лучше ты будешь там спать, а я на диване.
Даня поднимает голову, смотрит на меня и молчит. А потом роняет короткое:
- Нет.
- Тогда, - говорю я непослушными губами и сама не верю в то, что произношу это. - Тогда... почему бы нам не лечь на кровати вместе? Так будет удобнее.