15 глава
— Привет, Юль. — удивленно отвечает Алиса. — Хорошо, что позвонила, а то я тебя совсем потеряла! В универе уже пару дней не появляешься, заболела что ли?
— Выздоровела, — отмахиваюсь я. — Так что ты знаешь про Даню?
— А кто это?
— Ты чего? Данил! Милохин!
— А, Милохин! Не знала, что его так зовут. Понятия не имею, где он. А зачем тебе? — с любопытством спрашивает Алиса.
— Можешь узнать у Ника? — я игнорирую предыдущий вопрос.
— Могла бы! Если бы знала, где этот придурок шляется, — фыркает она. — Как всегда умотал куда-то тусить.
— А мог Даня с ним умотать, как думаешь? — не отстаю я.
— Забавно, — вдруг задумчиво говорит Алиса. — Юль, а с каких пор ты стала называть его по имени? У вас что-то поменялось?
Я едва не давлюсь воздухом, пораженная ее проницательностью.
— Ну… возможно, — уклончиво говорю я. — Мне просто очень надо его найти. Поможешь?
— Не вопрос, — с готовностью соглашается Алиса. — А что надо делать?
— Поехать со мной туда, где тусит твой брат.
Я почему-то уверена, что Даня сейчас вместе с Ником. Вся интуиция, что у меня есть, кричит о том, что они где-то вдвоем зависают. Осталось найти это загадочное «где-то».
— Я могу, — радостно соглашается Алиса. Похоже, она из тех людей, что за любой кипиш. — Называй адрес, заеду за тобой!
— Ты на машине что ли? — удивляюсь я. Моя мелкая рыжая знакомая не очень похожа на ту, у которой уже есть собственное авто. Впрочем, она же из обеспеченной семьи. Почему бы и нет?
— Ага, на машине, — почему-то хихикает Алиса. — Так что с адресом?
— Эээ, — я вдруг соображаю, что понятия не имею, какой дом и какая улица у Дани. — Ты собирайся, а я пришлю тебе сообщением.
— Договор!
Я кладу трубку и тут же открываю карту, по GPS нахожу дом, где я сейчас, и отправляю это все Алисе.
«Буду через пятнадцать минут», — лаконично пишет мне она.
В назначенное время я жду ее у шлагбаума, переминаясь с ноги на ногу под настороженным взглядом мрачного охранника в будочке. Кажется, он никак не может решить, насколько я опасный социальный элемент.
Момент, когда приезжает Алиса, я благополучно пропускаю, потому что жду совсем другую машину. Что-то аккуратное, что-то маленькое, что-то девочковое…
Но вместо этого прямо передо мной тормозит шикарная гоночная машина ярко-синего цвета. Стекло опускается, и я вижу довольное личико Алисы.
— Круто, да? — возбужденно говорит она, а до меня наконец доходит, у кого я видела эту приметную машину.
— Ты что, взяла ее у Ника? — неверяще спрашиваю я.
Алиса радостно кивает.
— И он тебе разрешил?
Алиса энергично мотает головой, а я стону и закрываю лицо руками:
— О нет! Ты с ума сошла? Он же убьет нас!
— А нефиг ключи где попало оставлять, — шипит Алиса, и ее зеленые глаза хищно сверкают, как у кошки. — Будет знать, как мне…
— Что?
— Ничего, — поспешно говорит она. — Садись уже!
Я робко открываю дверь и усаживаюсь рядом с Алисой. Она сейчас очень забавно выглядит: такая мелкая, но очень воинственно настроенная.
— Так куда едем? — интересуется она.
— Я думала, ты знаешь!
— Я не знаю! Я думала, ты в курсе!
— Алис, ну откуда мне знать, где отдыхает Ник?
— Логично. Блин, как же узнать, куда мой придурочный братец поехал?
Я молчу, а она размышляет вслух:
— Я могу позвонить Нику и сказать, что ключи забыла от дома… Чтоб не ночевать на улице, мне надо приехать к нему и взять его комплект. Мама с дядей Славой как раз в Ниццу улетели, так что легенда вроде норм. Что думаешь?
— Вроде бы, — осторожно говорю я.
— Ну и отлично! — Алиса хватает телефон, моментально набирает номер (он у нее на быстром дозвоне что ли?) и ждет ответа. А когда прекращаются гудки, тут же тянет тонко и жалобно: — Никитка, я тут поехала с подружкой гулять, а ключи дома оставила. Что мне делать? На улице ночевать перед дверью? Хороший вариант! Уверена, твоему папе он тоже понравится. Я обязательно расскажу ему, что это ты придумал.
Из трубки несется невнятная ругань, Алиса подмигивает мне, пережидает поток недовольства, а потом деловито спрашивает:
— Куда-куда приезжать? Бар «Лондон»? Поняла. Скоро буду. Спасибо, Никитка. Всегда знала, что ты добрый.
Хихикает и нажимает на отбой.
— Твой Даня точно там! — заявляет она. — Я слышала его голос на заднем плане.
— Поехали тогда скорее, —тороплю я Алису. А когда мы так резво стартуем с места, что у меня чуть внутренние органы к позвоночнику не прилипают, понимаю, что со словом «скорей» надо быть осторожнее.
— Алиса...
— Да?
— Никогда бы не подумала, что Яворскому нравится, когда его называют Никитка.
— А ему не нравится, — живо откликается Алиса. — Он с этого бесится так, что краснеет как помидор. Думаешь, почему я его так зову?
— А. Хм, понятно.
Кажется, отношения сводных брата и сестры более запутанны, чем мне показалось на первый взгляд.
На парковке у бара нет свободных мест, поэтому нам приходится парковать роскошную тачку Ника в соседнем дворе и идти пешком к месту назначения.
Против моего ожидания, из бара не доносится никакой громкой музыки и не слышны никакие пьяные крики. Зато у входа стоит равнодушный мордоворот, который мерит нас подозрительным взглядом. А когда мы пытаемся войти, выставляет предупреждающе руку:
— Добрый вечер, вас ожидают?
— Да! — хором говорим мы.
— Номер столика или вип-комнаты? Фамилия гостя?
— Яворский.
Он достает, листает там что-то и качает головой.
— Хорошая попытка, девочки, но гость с такой фамилией дал распоряжение никого к ним не пускать.
— Но я его сестра! — оскорбленно говорит Алиса.
— Да хоть тетя, — невозмутимо парирует охранник. — Не велено пускать.
Мы начинаем дружно уговаривать его, объяснять ситуацию — бесполезно. Алиса уже дважды позвонила Нику, но поганец не берет трубку, и в тот момент, когда мы окончательно выдыхаемся, из дверей бара вдруг выходит, пошатываясь, Даня с сигаретой в зубах.
Одного взгляда на него достаточно, чтобы понять, что он жестко пьян.
— Малыш, — невнятно бормочет он, увидев меня. — Малыш… Ты здесь? Такая красивая, такая чистая. Иди ко мне.
Даня тянется ко мне, но роняет зажигалку. Чертыхается — и тут же у него падает зажатая в зубах сигарета.
— Тимур, тебе уже хватит, — твердо говорю я. — Поехали домой. Пожалуйста. Там поговорим.
При слове «домой» глаза у Алисы изумленно расширяются, но она быстро берет себя в руки.
— Сами доберетесь? — шепчет она мне на ухо. — Тачка просто все равно двухместная.
— Да, конечно, спасибо тебе.
— Было б за что! Ну пока.
Тут Даня вдруг делает шаг ко мне и так сильно обнимает, прижав к себе, что я издаю изумленный писк. Охранник с интересом косится на нас и благополучно пропускает тот момент, когда Алиса юркает у него под рукой и мчится внутрь.
— Стой! Стой, кому говорю! Полицию сейчас вызову! — орет он и бежит за ней.
А мы с Даней стоим в обнимку, и он бессвязно шепчет мне куда-то в висок:
— Ты не пропадешь? Не исчезнешь? Останешься со мной? Малышка моя… Моя ведь?
— Твоя, — покорно соглашаюсь я, лезу в карман за телефоном и вызываю такси.
***
Даня явно относится к тому типу людей, которых от алкоголя клонит в сон. Во всяком случае он вырубается последовательно сначала в такси, а потом и на диване, пока я иду на кухню ставить чайник.
Я долго смотрю на спящего Даню, думая о том, что на кровати ему наверняка будет удобнее, особенно если учесть, что этот диван совсем не подходит под его размеры, но при этом понимаю: до кровати я его точно не дотащу. Значит, надо будить.
Предпринимаю пару попыток, но все, чего я добиваюсь: невнятное злобное рычание в ответ. Ладно, пусть спит. Главное, что он дома и в безопасности.
«Ты как?» — пишу я Алисе.
Он долго не отвечает, а потом пишет:
«Ну так. Бывает и лучше. Но лицо братца, когда он увидел свою тачку, стоило всех последствий»
Вот же рисковая девчонка! И почему они с Ником так не любят друг друга? Мне он показался довольно адекватным. Как минимум, не таким взрывным по характеру, как Даня. Беда в том, что я, кажется, уже настолько привыкла к этой черте Милохина, что она мне даже начинает нравиться. Есть в его темпераменте что-то такое, от чего у меня внутри все сладко замирает. Это как любоваться стихией: грозой, ураганом или цунами. Немножко страшно, но очень красиво.
А пока этот грозный тайфун спит, уткнувшись носом в подушку, я решаю принять душ и забраться в кровать с ноутбуком — посмотреть на ночь еще пару лекций. Меня хватает на полторы, а потом я едва успеваю отложить ноут на тумбочку, как проваливаюсь в сон. Просыпаюсь по привычке рано, заглядываю в гостиную — Милохин еще спит. Причем как будто в той же самой позе, в которой уснул вечером. Я бы осталась в спальне, чтобы ему не мешать, но мне так сильно хочется есть, что я не выдерживаю. Переодеваюсь, умываюсь и, стараясь не шуметь, прокрадываюсь на кухню. Вот теперь как раз время пожинать приятные плоды моего вчерашнего кулинарного помешательства: я с удовольствием завтракаю салатом, а на десерт разогреваю стопку мини-блинчиков и достаю к ним клубничный джем, который я заказывала вместе с остальными продуктами.
И тут из гостиной доносится шум и глухое ворчание, как будто медведь после зимней спячки вылезает из берлоги. Я прислушиваюсь: вот хлопнула дверь, выходящая на террасу (курить, наверное, пошел), вот она же открылась, а вот зашумела вода в ванной… Мне немножко страшно встречаться с Даней после всего того, что вчера случилось. Это он по пьяни шептал мне нежные слова, а до этого ведь говорил, чтобы я убиралась из его жизни. И что скажет мне сейчас протрезвевший Даня — это большой вопрос.
У меня резко пропадает аппетит, я сижу, сложив руки на коленях, и жду его. Но все равно тот момент, когда он появляется в дверном проеме, заставляет меня вздрогнуть. Даня только что из душа: его влажные светлые волосы, на мокрой широкой груди блестят капли воды, а пахнет от него гелем для душа, зубной пастой и немного сигаретами. Он такой красивый, что у меня замирает сердце.
Вот только брови у него нахмурены, а сам он опасно молчит.
— П-привет, — робко говорю я, когда молчание затягивается.
— Зачем? — резко спрашивает Даня и смотрит так пристально, что у меня начинают гореть щеки.
— Что зачем?
— Зачем ты искала меня вчера?
— Я не просто искала, я нашла, — поправляю я его. Ну потому что на самом деле я ужасно этим горжусь! Это было, между прочим, очень непросто.
— За каким хреном, Юля?
— Мы с тобой не договорили, Даня, — упрямо говорю я. — А трубку ты не брал. Я не знала, как с тобой связаться. Ну и пришлось…
— Пришлось притащиться поздно вечером в бар? Одной? Юль, ты вообще нормальная? Кто знает, что там с тобой могло случиться. Бля, вот я реально не понимаю, почему тебя вечно на всякие идиотские приключения тянет.
Он злится и выговаривает мне так, будто имеет на это полное право. А сам при этом хватает с моей тарелки блинчики, обмакивает их в джем и ест. Если честно, от этого уровень угрозы в его словах снижается как минимум вдвое.
Ну потому что сложно всерьёз бояться парня, который с таким аппетитом ест блины.
Мне хочется ехидно сказать «эй, ты же не ешь домашнюю еду», но у меня не настолько атрофировался инстинкт самосохранения, поэтому я просто повторяю:
— Мне надо было найти тебя. И поговорить.
— Ну вот ты нашла. Чего ждешь? Говори!
Мне сейчас просто супер неловко, но другой возможности сказать у меня может не быть, поэтому я с силой сжимаю край футболки в пальцах и, глядя в пол, тихо говорю:
— Ты неправильно вчера все понял. Ты мне нравишься. Тоже. Мне приятно, когда ты… ну… целуешь меня.
— Не ври мне! — мгновенно взрывается Даня. — Я же видел твое лицо, когда ты подо мной лежала! Ты тряслась и была вся белая от страха!
— Мне и правда было страшно, — неуклюже говорю я, чувствуя себя ужасно от всего этого разговора. — Но… мне кажется, все в первый раз боятся… А ты еще так накинулся…
— Какой первый раз? — хмурится Даня. — Ты в смысле про первый раз со мной или…
— Вообще, — я все-таки не выдерживаю и краснею так сильно, что у меня горит даже шея. — У меня никогда не было никого.
— Серьезно?!
Я киваю.
— Но, бля, как так получилось? — он растерянно ерошит волосы. — Ты же пиздец какая красивая.
— Что? — я искренне удивляюсь его словам. — Ну ты меня как-то переоцениваешь.
— Юля, я не верю, что к тебе никто не подкатывал.
— Ну были, да, — соглашаюсь я. — Но в школе я себя ощущала слишком маленькой для таких отношений. А в университете слишком была занята учебой. Да и вообще мне только девятнадцать.
— У нас к выпускному классу уже ни одной целки в классе не осталось, — задумчиво произносит Даня. — Мне казалось, у всех так. Я и не думал, что ты… совсем ни с кем. Но ты ведь обжималась с кем-то?
Качаю головой.
— Целовалась хотя бы?
— Да, — говорю я. А потом добавляю: — С тобой. Это был мой первый поцелуй.
Даня длинно матерится, а потом подходит ко мне и осторожно, бережно гладит по щеке.
— Юля… прости… я мудак.
— Ты же не знал, — великодушно говорю я.
Я очень хочу, чтобы он меня обнял. Но попросить стесняюсь. Поэтому встаю, делаю шаг к Дане, и он каким-то образом понимает мое желание: нежно прижимает меня к себе и целует в макушку.
— Ты правда хочешь остаться здесь? — хрипло спрашивает он. — У меня?
— Хочу.
— Ты мне ничего не должна, Юля. Я не отказываюсь от того, что вчера говорил. Все равно хочешь?
— Хочу.
Даня прерывисто вздыхает, я поднимаю голову и вижу его улыбку. Непривычно нежную.
— Тогда как насчет того, чтобы сходить на свидание? — спрашивает он. — Никогда не имел дело с девственницами, но подозреваю, что начинать надо именно с этого.
— Ну мы точно начали не так, — улыбаюсь я.
— Никогда не поздно поменять план, — ухмыляется он. — Так что, малыш?
— Я согласна.
— Тогда позавтракаю, и выдвигаемся. Там, кстати, не осталось еще блинчиков? Очень вкусные. Ты в каком ресторане их заказывала? Эй, Юля, я не понял: а что такого смешного я сказал?