Солнышко

Pov: Эд

— А мы точно идем в отдел? — поинтересовался мальчишка. Не помню, как там его. Сложное имя.

— Точно, — кивнул я, после чего стянул очки и начал протирать их прямо на ходу. — Ты же хочешь помочь следствию?

— Я хочу найти друга.

— Значит, иди за мной.

Погода начала портиться. Солнце скрылось за тучами, а холодный ветер подгонял сзади. Невысокие каблуки моих туфель шумели о сухой асфальт, пока парнишка крался, как мышка, на глухих кедах. Но нас обоих выдавал шум листвы. И где эти дворники?

— А почему у тебя резко появилось время проводить меня?— плохо скрывал свою тревогу крашенный блондин. — Вроде ты спешил.

— Я же сказал, — вздохнул я, — у меня свой график. Я не сижу ни у кого на цепи или шеи, я сам по себе.

Я поджал уста, с горечью думая:"Ах, если бы.."

Если бы я только был сам по себе. Если бы я только мог быть тем счастливым человеком, что пьет чай с молоком или кофе, глядя на Париж.

— Мы подходим, — предупредил я, подходя к многоэтажке.

— Постой, — остановился вдруг парень. — Это ромашки?

Я неважно перевел взгляд на передний двор дома. На нем всегда стояли клумбы, обернув весь дом. Но самих клумб толком видно не было: всё было в ромашках. Всё в этих белых цветах с желтой точкой по центру. Но сейчас они выглядели умершими, завядшими среди жизнерадостных алых листьев. Я успел только сдуть прядь с лица, как мой попутчик уже кинулся к цветам.

— Что, цветов никогда не видел? — лениво подошел я.

— Это ромашки! Самые настоящие ромашки! — восхищался пацан. Он сидел прямиком на коленях на пыльной дороге, едва дотрагиваясь хрупкими пальцами до белых лепестков.

— Удивительно, — без настроения отозвался я, хоть у самого в груди где-то заныло. Сам помню, как ребенком восхищался цветами и мог круглосуточно рисовать их. Но это были не ромашки, хоть и похожи. — Наверное, и чай ромашковый любишь?

— Ни разу не пил, — с улыбкой поднялся на ноги блондин, отряхнувшись. Его детская улыбка показала неровные зубки, и в этот момент что-то ударило в недры собственного мозга.

— Не повезло, — пожал плечами я, отправляясь к двери подъезда. Я уже вынул ключи, но не слышал шагов сзади. Пришлось обернуться. — Ну ты идешь? Великий детектив.

— Что-то не похоже это на отдел полиции, — окинул еще раз взглядом многоэтажку парень. Он явно был в ступоре. — Это же жилой дом.

— Тебе кажется, — крутил ключики на пальце я. — Сейчас на лифте проедем, и всё будет. Даже надпись "Уголовный Отдел". Он просто замаскирован.

— Кажется, Ярослав дружит с преступником, который как раз и похищает детей, — явно рассердился парень, а мне становилось смешно. — Я не пойду туда.

— Да неужели? — величественно спускался со ступенек подъезда я, спрятав руки в карманы. Затем остановился прямиком возле мальчишки. — А кто тебя спрашивает?

— Что?

— Да, ты прав, Великий Детектив, — драматично прикрыл глаза я. — Конечно, это я похититель непослушных детишек, как ты, и прямо сейчас затащу тебя к себе в секретную лабораторию, где распотрошу с кишками, — выпрямился я, а лицо парня совсем изменилось. — Кроме того, я каннибал! Буду жрать тебя по кусочкам, запивая твоей здоровой кровью, да. Ты меня раскусил, Великий Детектив!

— Ты не можешь быть похитителем, — помотал головой тот, сдерживая улыбку. — Ты сказал, что детей возвращают живыми.

— Но ты будешь исключением.

— Ладно, — стал актером на этот раз он. Блондин спрятал взгляд в локте, вытягивая свободную руку. — Веди меня в свою лабораторию, похититель!

Я несколько секунд смотрел на его руку с таким отвращением, что пришлось отодвинуть воротник. Затем снова достал ключи и развернулся к двери.

— Я ещё не съел твои ноги, поэтому сам справишься, — бросил ему я.

— Какая жалость, — с особым чувством проговорил тот, но с улыбкой. Как же часто он улыбается. Точно ребенок.

Открыв подъезд, мы прошли во внутрь. Блондин стал оглядываться, видимо, в поисках того самого "Уголовного Отдела". Я неважно вызвал лифт, чья кнопка держалась на соплях.

— Откуда ты знаешь про это отделение? — заправил светлые концы на правую сторону мальчишка.

— Все про него знают, — пожал плечами я. Двери лифта распахнулись, и я приглашающе вытянул руку. — Даме вперед.

— Младшим, ты хотел сказать, — не растерялся юноша, проходя первым. За мной двери тоже закрылись, пока я, не глядя, выбрал этаж.

Все вы знаете, что зачастую лифт устроен тесно. Наши тела едва могли касаться друг друга, а чужое дыхание случайно лечь на обнаженные участки кожи. Я старался отпустить напряжение, изучая взглядом инструкцию по спасению, а парнишка глазел в зеркало. На нем была трещина. По факту, зеркало разбито, но обзору на себя оно не мешает. Мальчишка явно зациклился на новом окрасе, поправляя свои кончики.

— Знаешь, когда я увидел твою шевелюру, уже подумал, ты решил стать мужиком и отстричь её, — пробовал скоротать время я, едя в тесном пространстве с неизвестным человеком. Почти неизвестным. Он поднял на меня карий взгляд, отражающий блички. — Ты даже не представляешь мое разочарование, когда я понял, что ты всего лишь красишься.

— Я подобен солнышку, — поднял указательный палец, боже, ещё и с маникюром, тот. — Мои волосы длинные, словно его лучи, светлые, как и оно само. А сам я просто сияю.

— Ты похож больше на нарцисс, — заметил я. — Ну, знаешь. Тоже светлый, желтый. И не только.

— Нарциссы растут снизу, — сложило руки на груди наше "солнышко". Как же много он жестикулирует. — Они из гнили и земли, а я на высоте, на самом небе.

"Рано тебе на небо ещё", — хотел сказать я, но вовремя прикусил язык. Пусть пацан помечтает.

Двери лифта распахнулись, после чего сначала вышел я, а потом и это чудо в перьях. Я крутил в голове его слова, после чего усмехнулся.

— По-моему, ты забываешь самое главное, — вертел на пальце ключики я. — Солнце должно греть.

— Ты даже не представляешь, насколько я жаркий, — закокетничал тот.

Ключ легко проскользил в замочную скважину, и я отворил дверь. Она коварно скрипнула, у блондинчика точно пошли мурашки.

— Проходи, — обернулся с улыбкой я.

Мальчик ломался, стараясь проанализировать взглядом квартиру, но вот незадача - там темно. Я старался улыбаться, как можно приемлемее.

— Что такое?

— Я... — пацан явно растерялся, не обнаружив отдела. Кажется, он хотел смыться отсюда.

— Это главный кабинет, замаскированный под обычную однушку, — прошел во внутрь я. — Не бойся. А там сидит немецкая овчарка. Голос!

По моей команде из недров квартиры раздался звонкий лай, после чего лицо гостя изменилось.

Когда он пересек порог, я захлопнул дверку. Затем дал свет в коридоре, случайно задев парня. Мурашки пошли по телу. Я прикусил язык и сбросил туфли. Свет коридора не мог осветить всё пространство, да и дождевые тучи из окна темнили главную комнату.

— Разувайся и проходи в кабинет, — бросил я, отправляясь в ванну.

— А ты куда?

— В коморку за отчетами, — сухо ответил я, заперевшись.

В ванне было тихо. Я оперся ладонями о бортики раковины, потому что чувствовал, что вот-вот упаду. В ушах звенело, а дышать было всё сложнее. Во рту по-адски горело, и только тогда я ощутил вкус металла. Он был сплюнут, а по середине белой раковину хорошо выделялось темно-алое пятно.

— Черт, — прошипел я, рассматривая десны в отражении. Они медленно кровоточили. Казалось, зубы ревут алыми слезками. Я лишь быстро провел кончиком языка по клыкам, после чего пришлось уже выходить.

— Чай, кофе? — спросил я, как только вышел.

— Чай? — растерялся гость. Он всё ещё стоял в коридоре, вцепившись в свой шоппер. Наверное, боялся в какой-нибудь капкан наступить. — Разве в участке угощают?

— Это такая акция, — повесил очки на вырез поло я. — В первый визит полагается безалкогольный напиток на выбор. Подарок.

— Вау.

— Идем, — махнул двумя пальцами я, проходя в главную комнату. — Сюда, — указал на кресло я.

Блондин послушно сел, осматриваясь ещё лучше. Я же отлучился на мини-кухню, включая чайник. Затем включил и свет, образовав полумрак.

Теплый свет хорошо показал мою квартиру во всей красе: кресло и постель, между которыми заточен журнальный столик, огромное окно и где-то в тени "уголок стримера" с кухней.

— Ну что, — швырнул на столик из черного стекла удостоверение частного сыщика я, — будем общаться.

Лицо юноши изменилось почти до неузнаваемости, а я сел на край своей постели, сложив руки. Когда молчание уж слишком затянулось, мне пришлось заговорить первым.

— Да, как видишь, это не отдел. Я тебя обманул. Но делу ты поможешь.

— Ты типа из полиции? — медленно поднял на меня взгляд тот.

— Типа детектив, — вздохнул я, а от этого слова уже мозоль на языке встала. Стало холодно, а кровь бурлила. Долго держать её я не смогу. — Итак, как там тебя?..

— Нугзар.

— А друзья как зовут?

— Херейд...

— Почему?

— Да детишками были, кличку матерную мне придумали, — с каким-то чувством заправил светлый локон парень. Он ещё и картавил.— При воспитателях нельзя было ругаться, вот и придумали продолжение.

— До сих пор нельзя ругаться? — склонил голову я, подняв бровь.

— Наверное, уже можно...

— А я могу тогда тебя Хером звать?

На этот вопрос лицо картавого так искривилось, будто после лимона. Я закатил глаза, дотягиваясь рукой до блокнота.

— Ладно, не буду. Имена такие сложные, фиг запомнишь.

— Не то, что твоё.

— Что ты можешь рассказать про Данила? — уложил нога на ногу я. — О чем вы болтали? Если что, запись с камер наблюдения не фиксирует звук.

— Обсуждали мое увольнение, его новую прическу, сертификатик в барбершоп, кактусы, аллергию, его справку, мою работу, — загибал тонкие пальцы он, закатив глаза.

— Какой сертификатик? — зацепился я, припоминая, что Данил уже ходил в барбершоп. Зачем ему еще один сертификат? Это может быть какой-нибудь преступник, который спрятал важную информацию на карточке, и теперь за Данилом идет охота, точнее за информацией на карточке. Я уже поднес край ручки к зубам, готовый записать эту теорию.

— Мой подарочный сертификат в барбершоп, — ответил блондин. — Я поэтому и покрасился.

— Ясно, — кивнул я, похоронив ту теорию. — Что за кактусы?

— Мороженое, — пожал плечами собеседник. — Он же кассир, вот я и спрашивал.

— Что по аллергии?

— У него она на кошачью шерсть.

— Как и у меня, — куда-то в сторону отметил я, опустив взгляд. На прошлых похищенных я не чихал, значит, вряд ли это имеет отношение к делу.

Чайник вскипел. В окно стали бить первые дождливые капли. С болью в костях я поднялся, начиная готовить чай. Тишина перебивалась звоном посуды. Из чайника потекла первая янтарная струйка, всплеском ударившись о дно стеклянной кружки. Когда крепкая заварка заполнила половину емкости, я залил это всё кипятком. От него шел белый пар. Казалось, стекло не выдержит такой температуры. И я потянулся за еще одной стеклянной кружкой, налив чая уже туда. Ладони под митенками вспотели.

— Чай сладкий?

— Хотелось бы, — обнял локти тот.

Дверь шкафчика скрипнула, когда я вынул из него аккуратную мисочку с кубиками сахара. Я достал ещё и щипцы, начиная складывать всё это добро на прозрачный поднос. Затем достал маленькую стеклянную квадратообразную бутылочку с молоком, как раз для таких случаев. Секунда, и поднос со всем содержимым уже на журнальном столике. Парень поморгал, изучая взглядом этот набор юного чаехлеба.

— Пожалуйста, — вежливо пригласил на первый глоток я.

— Сп-спасибо, — аж потерялся тот.

Дождь звонко бил в окно, как будто в спину. Вдали рокотал гром. Ловким движением пальцев я открыл молоко, добавляя его в свой чай. Агрессивно-янтарный чай моментально превратился в бежевый, словно цвет ягненка, напиток. Пар растворился в воздухе прямо на глазах. Я взял кружку за прозрачную ручку, тут же отпив любимый напиток. Нотки чая с молоком скрасили сушняк в ноющем горле.

— Это чай с молоком? — задал вопрос наше "солнышко".

— Именно он.

— А можно мне тоже?

Я окинул взглядом бутылочку с молоком и его чай.

— Пожалуйста, — пожал плечами я.

— Благодарю, — аккуратно добавил струйку молока в свой чай тот. Хорошо, я не до краев налил.

Прозрачная кружка хорошо продемонстрировала, как белая струя упала в самый центр напитка, окрашивая его в цвет листьев осеннего дуба. Кстати, волосы у гостя подходили под этот оттенок. Вдали послышался гром, и юноша аккуратно опустил щипцами кубик сахара в напиток. Я потер нос, горевший изнутри теплой кровью. И вопрос уже хотел слететь с моего языка, но собеседник меня опередил.

— Что тут написано? — указал кончиком пальца на черную каллиграфическую надпись тот. Она была прямо на стекле чашки.

— "Bouillave", — прочитал я. Но парню точно яснее не стало. — Это на французском сленге означает "горячий" или напряженная ситуация.

— А у тебя?

— "Frige", — опустил взгляд на свою кружку я. — "Хладнокровие в напряжённой ситуации." Это парные кружки, обычно я пью из белой керамики с надписью "flic".

— Это?..

— "Мент."

— А какой ты ещё сленг знаешь?

— Например, daron, — начинал раздражаться я. — Итак, насчет дела.

— Стой, я не успокоюсь, пока не узнаю перевод.

— Если будешь хорошим мальчиком и отвечать на мои вопросы, я скажу, — поставил напиток я. — Но если нет, я попрошу знакомого мента выписать тебе штраф за мое потраченное время.

Пацан притих, явно желая услышать мой вопрос. Даже отпить боялся. Конечно, нет у меня права штрафы требовать, тем более такие. Просто припугнуть хотел.

— Что за справка?

— Он хвастался медицинской справкой, что теперь в спортзал ходить может, — оставался таким же теплым голос картавого парня.

— А почему он не мог ходить?

— Вроде летом он руку на соревнованиях сломал, и теперь зал требует справку.

— Ясно, — кивнул я. Блондин всё же взял свой напиток. Да, он не врёт, и правда знал Данила. Этот придурок реально сломал руку. — Ты видел справку?

— У него была фотка, — припомнил тот. — Но я особо не вглядывался. Вроде там какие-то банальные темы, вроде роста, веса, даты рождения, группы крови, анализ мочи...

— Понял, — почесал бородку я, шаркая ручкой по блокноту.

Тишина снова ощущалась между нами, лишь дождь её перебирал или тихое сербанье чая с молоком.

— А где та немецкая овчарка? — видимо, долго держался пацаненок.

Я свистнул, даже не отрываясь от писанины. Вдруг когти заклацали по полу, и зверек бежал к нам со всех ног. Марти знает, меня трогать нельзя, поэтому стал вертеться возле гостя. Тот же, в свою очередь, моментально поднял носочки, со страхом опуская взгляд на Сиба-Ину. Я аж улыбнулся.

— Он тебя не съест, — предупредил я.

— Как его зовут?

— Марти.

— А, — сказал тот так, будто уже слышал это имя. — Он любит вкусняшки?

На короткий момент наши взгляды пересеклись, и я уже думал между ними реально промелькнула молния, хоть она была за стеклом. Настоящая un coup de foudre. Я снова опустил взгляд на лист бумаги.

— Да.

— Он тоже участвует в расследовании? — он поставил кружку на стол, потому что собака лезла лизаться и тискаться к пугливому человеку.

— Максимум, что он делает, откусывает нос за такие вопросы, — равнодушно произнес я, а внутри всё кипело. В горле встал ком. Начинается.

Вроде крашенный блондин стал ласкать и гладить бежевую шерстку моей собаки, когда та была готова кусать и лизать его. Я подставил кулак ко рту, контролируя, вероятно, кровавый кашель. Я глубоко дышал, потому что в глазах начинало темнеть.

— Я не понимаю, по какой стране ты больше всего фанатеешь, — чесал за ушком парень Марти. — Пьешь чай с молоком, как англичанин, знаешь сленг французский, собака у тебя японская..

— Впервые чай с молоком стали пить во Франции, — ответил я, убирая кулак. Вроде успокоилось. Я шмыгнул носом и поднял кружку. — Я люблю Францию.

— Слушай, — озадачился тот. — Если ты детектив, то почему так хорошо пишешь стихи?

Чаинка встала в горле, а этот вопрос застыл в воздухе. Я неспеша моргнул, обдумывая простой ответ.

— У меня много талантов, — поправил митенки я.

— Ты зарабатываешь на этом тоже?

— Нет, — отвел взгляд в сторону я, после рассердился на самого себя. Как можно быть таким болтуном? — И вообще хватит.

— Что хватит?

— Допрашивать меня. Я позвал тебя, чтобы ты помог мне по делу, а мы тут языками чешим.

— Я хочу завести друзей.

— Ты хочешь что? — вытаращился на него своими янтарными глазами я. Они явно были похожи на две чашечки крепкого чая. А крашенные волосы собеседника напоминали целую молочную речку. Чай с молоком.

— Мне нужны друзья, — повторил тот, пока Марти лизал ему руки.

— Ты не по адресу, — помотал головой я. — У меня буквально нет времени дружить.

— Я вижу, — закатил глаза тот, кивая на чайный набор.

— Это всего лишь правило этикета хорошего детектива, — сложил руки в замок я. — В следующий раз в допросной говорить будем.

— Будет следующий раз? — в глазах напротив отразилась надежда.

— Если кого-то ещё из твоих друзей похитят, — прохрипел я.

— Не говори так, — с опаской отозвался блондин.

— Будь осторожен, — пожал плечами я, а за окном рокотал гром. — В этом городе пропадают все.

На душе повисло некое чувство отца, который беспокоится о своем сыне. Я сделал глоток чая с молоком, в попытках смыть беспокойство за мальчишку.

— Сколько ты ведешь это дело?

— Месяц, — прохрипел я, и тут же закашлялся.

На языке вертелся этот отвратительный вкус крови, а верх белого поло уже полностью окрасился в алый. С носа так и текло. Прямо у него на глазах. Кровь застыла в жилках, а органы покрылись инеем внутри.

— Чт-

— Всё нормально, — не дал договорить юноше я, вскакивая с места.

Но от резкого подъема закружилась голова, а в глазах потемнело. Я чуть не упал. Тогда вскочил уже блондин.

— Тебе помочь?

— Не трожь, — закрыл лицо рукой я, хоть кашель так и рвался наружу.

— Ты же сейчас упадешь..

— Всё под контролем, — сердился я, убегая в ванну.

Я захлопнул дверь и заперся. Не хватало ещё, чтобы он сюда ко мне ломился. Дрожащей рукой я открыл кран с чистой водой и на выдохе убрал ладонь. На ней алыми каплями блестела кровь. Десна горели, а нос вот-вот бы расплавился. Я стянул с себя поло, ощущая, как теряю сознание. Вот черт. Набрав воды в ладони, я стал умывать лицо, рот и нос. Глаза слиплись.

— Хей, — послышался легкий стук в дверь. — Если ты потеряешь сознание, я не смогу тебя достать.

— Отвали, — прикрикнул я.

— Открой дверь, — настаивал тот.— Хотя бы не потому что так прошу я, а потому что это техника безопасности. Ты же не хочешь чтобы я ее снес?

— Захлопнись! — сорвался я, а из глотки вырвался смачный кровавый комочек.

У меня дрожали руки, а легкие жалобно сжимались, в попытках сделать хоть один глубокий вдох. На шею будто повязали шарф, который душил и толкал ком в горле все глубже.

— Если ты не отопрешь, я вызову скорую, — слышался этот бесячий голос за дверью. — Раз...

— Не смей.

— Я уже достал телефон. Два...

Внутри меня бешено колотилось сердце, смешивая все неприятные чувства. Я убавил воды, чтоб прислушаться. Черт, набор цифр и вправду звучал.

Я заткнул нос ваткой. Затем с полной ненавистью дернул этот замок, и дверь открылась. Лицо юноши сразу поменялось, когда он увидел истекающего кровью мужика с обнаженным торсом и в митенках. Он одной рукой спрятал мобильник, а другой протянул стакан воды. Наивные детские глаза так невинно похлопали, что злиться на них сил не было. Я со вздохом взял стакан, употребляя содержимое медленными глотками. Это оказалось действительно нужным моему организму.

— Может, тебе сесть? — скромно предложил гость.

— Из меня кровь хлещет, я так всю квартиру залью, — прохрипел я.

— Давай я тебе буду держать ватку и выт-

— Нет, — отрезал я, даже дернув головой. — Если хочешь помочь, то не лезь.

— Но ты еле стоишь, — окинул меня взглядом блондин, протягивая руку. Был бы я Марти, давно бы откусил её.

— Сейчас пройдет, спасибо, — грубо дал в чужую ладонь стакан я, снова возвращаясь к раковине.

Да, через время головокружение медленно сошло на "нет", удушье прекратилось, как и тряска. Десна до сих пор горели, но кровоточить перестали. Я бросил поло в стирку, а сам натянул ещё какую-то одежду. Юноша тихо продолжал сидеть на кресле, скрестив руки, пока я убирал весь набор юного чаехлеба с ваткой в носу. Ливень с грозой превратился в морось. Я неважно окинул взглядом город за окном и свое рабочее место стримера.

— Если тебе больше нечего мне рассказать, то разговор окончен, — сообщил я, расставляя кружки. — Можешь собирать манатки и уходить. Вся нужная мне информация записана в блокнот.

— Мне стремно оставлять тебя одного, — возразил пацан, отчего я прифигел. — Что у тебя со здоровьем?

— Ты задаешь не те вопросы, — закатил глаза я.

— Тебе точно не нужна помощь?

— Помощь тут нужна только тебе, — прыснул я. — У меня есть знакомый логопед.

— Понял, — вздохнул блондин, после чего закинул шоппер на плечо. — Тогда до скорого?

— Не дай бог, — прошипел я, провожая гостя до порга.

Парень лишь улыбнулся, переходя за него. Я почти тут же захлопнул дверь, но вдруг он схватился на неё. Я чуть не отрезал ему пальцы.

— Стой, Эд, — он прям ногтями вцепился в край двери. — Так как переводится "daron"?

— Это родитель, — вздохнул я, но на душе появилось какое-то тепло, когда темные глаза с особым чувством посмотрели на меня.

— Ну Эд, — спасалась Мия, потому что мой драгон из этой сборки не давал ей покоя. — Угомони его! Я только починилась!

— Будешь знать, как подписчикам в чате разрешать материться, — смотрел на это веселье я, попивая чай с молоком.

Вести расследование перед сном было не самой лучшей идеей, поэтому я принял решение запустит стрим. Хотелось хоть как-то развеселиться и отвлечься от своего синдрома, расследования и вечных прокруток мыслей про того парня. Уж слишком жирный след он оставил на мне сегодня. Как только за ним захлопнулась дверь, я ещё несколько часов думал о нем. Найдет ли он дорогу обратно, сорвет ли ромашки, будет идти гордо или бояться каждого шороха, сходит ли в полицию, будет ли ещё ко мне лезть, и что мне ему сказать, чтоб отстал. Я боялся, как бы он не натворил глупостей и сам не пропал. Этот инстинкт какого-то родителя бился во мне, я переживал за него, как за малого котенка. И эта кружка с молочным чаем напоминала его волосы, что не давало покоя ещё больше. Такое ощущение, что завтра мне было просто необходимо увидеть его.

— Эдуард, привет, — присоединился Никитка к серверу.

— Здоров, — потер сзади шею я. — Чего, как? Где там Клайп?

— Клайп писал, что не может, — негромко ответил подросток с солнечными волосами.

— Из-за того самого? — имел в виду пропажу ИксДанида я. Они с Мишей очень близкие друзья, и, понятное дело, Клайп тоже на взводе.

— Да-да, — нервно и слегка заторможенно отозвался Никитка.

— Ты какой-то странный, — допил наконец чай я и взялся за мышку. — Влюбился?

— У меня друг новый появился.

— Подожди, — прервал юный голос я, переводя взгляд на второй монитор. Там пришел донат. — Солнышко, 500 рублей, спасибо тебе огромнейшее, — положил руку на сердце я. — "На печеньки", — прочитал я и уже это показалось мне каким-то знакомым и подозрительным. — Если Марти со мной поделиться, то я куплю себе печенье, — кивнул я и улыбнулся. — Спасибо тебе огромное. С кем ты там подружился?

— С мальчиком одним из нашего города, Эдуард, — продолжал парень. — Он классный.

— Как зовут?

— Булатик, — обозначил его тот.

— Что ещё за татар, — сразу вспомнил своего гостя тоже с татарскими корнями я. На языке вертелся вкус чая с молоком, а перед глазами рисовался его образ. Гадкий образ.

— Ну друзья его Бишкой зовут, и я — пояснил Никитка. — Мы вот завтра погулять договорились.

Вдруг в дверь раздался звон. Я бросил стрим и попросил пока подробно Никки рассказать про его знакомство с татаром, а сам ушел открывать дверь. Я стянул наушники с высокой громкостью, и уши сказали "спасибо", ведь мощный голосище Никки было невозможно терпеть.

В дверь звонил Ярик. Он пришел погулять с Марти. Пока я по всему дому искал поводок для собаки, мой Так Себе Друг заглянул на стрим. Даже вроде с Ники и чатом поболтал. Когда я передал из рук в руки Марти, уже почти отпустил Ярика.

— Слушай, — стояли у порога мы, пока моя команда развлекала стрим какими-то пошлыми анекдотами. — А тот блондин, которого ты сегодня красил, он же не весь сертификат потратил?

— У него оставалась там ещё 2-3 косаря, — поправил чистые светлые волосы Ярослав.

— Он не говорил, когда ещё раз придет? — прямо спросил я, а внутри всё скрутилось от неловкости.

— Нет, — помотал головой тот. — А что такое?

— Он мне нужен по делу, боюсь, не найду его больше, — соврал я, потому что просто переживал за него.

— Он из детдома, — пожал плечами Ярик, а Марти уже рвался гулять. — Можешь у Дашки спросить.

— Ага, — шокировался я. Он сиротка? Это ещё хуже. — Спасибо.

Я вернулся на стрим, пока Мия, Фенечка, Дима и Никки шифтили у экрана.

— Так куда ты со своим ухож- другом новым пойдешь? — вернулся к теме я.

— Да я чату и Ярику уже рассказал всё, — ответил Никки.

— А мне-то нет!

— Да в парк на роликах покатаемся.

— А, — кивнул я. — Ну ты приглядывай за ним.

— Конечно, Эдуард, — понял намек блондин, потому что я мог взять этого Бишку в команду. Мне люди нужны, а брать их неоткуда.

— Всё, — хлопнул в ладони я. —Собираемся в Ад!

Внутри меня бурлила кровь. Но так думал я. На самом деле это было волнение. Расследование снова придется отложить из-за собственного здоровья и этого мальчишки. Завтра придется идти в больницу и детдом, чего мне не хотелось вообще. Мне хотелось наконец покончить с этим делом и быть свободным человеком, который пишет стихи и рисует счастливых людей во Франции. Мне хотелось найти звезду и посвящать ей одной самые красивые стихи и картины. Мне хотелось быть любящим отцом, а не волком-одиночкой. Показать своему сыну ту самую звезду и открыто говорить о своих чувствах.

Мне хотелось пить кофе, а не чай с молоком.