Солнышко

| к этой части подойдет песня The Chainsmokers – Paris. |

Pov: Эд

Как же меня раздражало потерянное время.

С какой ненавистью я собрал прямоугольную сумку и тащился с ней в больницу. А блокнот с ручкой предательски бились друг о друга, напоминая, что вообще-то я мог и пописать что-нибудь. На светофоре мои глаза слипались, а руки еле держали легкую сумку. Ну почему я сегодня не выспался? Мне нужен кофе. И от этой мысли я лишь кусал язык.

Октябрь задался неплохо. Ветер бил в спину, намекая, что пора бы сменить накидку на пальто или плащ. Лужи под ногами так и кричали, пора бы уже отложить туфли в кладовку, и надеть что-то менее промокаемое. Но я лишь морщился и фыркал. Некогда мне даже присесть и матчу выпить, не то что по магазинам шастать в поисках подходящей одежды.

В последний раз мое сердце спокойно билось, когда я болтал с мальчишкой, что возомнил себя солнцем. Он так пудрил мозг, что я даже забывал о расследовании. Это бесило. Но организм говорил: "Наконец ты ощущаешь себя человеком. Ах, светловолосый принц, как мы будем скучать." Дождь моросил по плечам, а фонари после ночи даже не погасли. Утром в Октябре не так светло, хоть это радовало.

Я шлепал по мокрым улицам, держа кончики пальцев в тепле. Меня радовало, что я живу рядом с больницей, и тратится на такси лишний раз не придется. Под ногами вертелась желтая листва, словно шерсть Марти. Я невольно вспомнил, как мой пес лез к чужому парню, а тот его буквально боялся. И это зарождало улыбку. В сознании опять чертились светлые и волнистые волосы "солнышка", что поднимало желание изобразить его портрет ещё больше. Причем неважно: словесно в стихах или на холсте. Хорошо, я не дал этой мысли развиться, поскольку дошел.

Ранним утром в больнице людей не так много. Не все врачи так рано работают. Но мой любимы гематолог не в счет. Я неважно обул бахилы, поднимаясь на нужный этаж. Тишина зашкаливала. К тому же, это не просто поликлиника для осмотров, это совмещенная больница с настоящими больными. Я слышал, даже в коме люди есть. Странное местечко. Если мне тут некомфортно даже утром, то о чем говорить тут ночью. Аж мурашки пошли. Это мог получиться интересный психологический хоррор для книги, но я поэт, а не режиссер.

— Даниэль посещал больницу ещё четыре дня назад, — мигом ответила молодая врач, залезая в один из ящиков. Её голос всегда казался сладостью для ушей. — Но никаких особенностей у него мы не нашли.

— Можно мне копию его справки?— неважно спросил я, потирая очки. Меня тут уже знают, лишний раз удостоверение показывать не нужно.

— Конечно, — щелкнула свободной рукой по мышке девушка. На её пышной груди дергался бейджик "Анджела". — А что произошло? Опять похищение? Опять "солнышки"?

— Ещё не понятно, — солгал я, не желая распускать информацию о следствии. И неважно, что за этот месяц она сама хорошо распустилась. Виновник может ходить среди нас.

Пока Анджелка занималась копией, я окидывал кабинет ровным взглядом. Язык так и чесался, а горло желало чем-нибудь освежиться. Я хотел кофе. Очень.

— Пожалуйста, — протянула листик мне блондинка.

— Благодарю, — взял его я двумя пальцами, сложив в охровый блокнот с акулами. — Скажите, а кофейных автоматов у вас не бывает?

— Только кулеры.

— Понял. До свидания, — огорчился я, почти покинув кабинет.

— Эдуард, — остановил молодой голос. — Простите за такой вопрос, но Вы точно не больны?

— Кроме своего синдрома, нет, — медленно обернулся я.

— Тогда что с Вами произошло?

— Не понял вопроса, — свел брови я.

— Раньше вы буквально порхали по больнице, желали каждому доброе утро и обязательно держали стаканчик кофе, — говорила девушка. — Но теперь Вас будто подменили.

— Это усталость, — пожал плечами я, поглядывая в окно. — Да и погодка "нелетная".

— Но все же остался в Вас этот оттенок позитива и шуток, — улыбнулась блондинка, а я дернул ручку кабинета.

— До свидания.

Бахилы шуршали по безлюдному коридору, а сам я рассматривал копию. Зная мои приключения, на него хоть сейчас могли вытечь все чернила, поэтому надо запомнить хоть что-то. Я окинул взглядом все показатели. Особенностей не было, здоровый кабан. Вряд ли это имело дело к следствию, придется ещё родственников допрашивать. А учитывая, что они вообще в Литве, будет не очень удобно. ИксДанил же приехал к нам не столько учиться на бизнесмена, сколько со своим ненаглядным Клайпом видеться. Вот же дети. На другой край света летят, лишь бы с "другом" повидаться. Но от этой мысли мне становилось тоскливо. Это было похоже на ту самую звезду, высоко в небе. Если бы я только влюбился в звезду, тоже был готов улететь с этой планеты.

По делу я разобрался, осталось самому провериться, и детдом уже ждет.

В голове вертелись последние слова врача.

"Что с Вами произошло? "

Я прикусил язык.

Ничего не произошло.

Всё нормально.

Просто грустный человек победил веселого лицемера.

И всё стало хорошо.

Как только я приблизился к нужному кабинету, мой взгляд остановился немного не там, где надо. Я аж протер очки, чтоб удостовериться в своем наблюдении.

Да.

Рядом с кабинетом сидел он.

"Солнышко".

Это были смешенные чувства, я даже впал в ступор. Хорошо, что он цел и жив. Но что он тут забыл? Я ещё раз перевел взгляд на стрелки часов. Ещё даже восьми не было.

— Хей, привет, — заметил и он меня, тихо махнув рукой. Я крепче сжал лямку сумки, подходя ближе.

— Доброе утро, — выдавил из себя я. — Что ты тут делаешь?

— Такой же вопрос и к тебе, — он поднялся, встав почти вплотную ко мне. Я даже ощутил чужое дыхание. Пришлось сделать шаг в сторону, а внутри закипал чайник.

— Я по делу, — не растерялся я, залезая в сумку. — Нужно несколько теорий проверить, — потряс блокнотом я. Он со стихами, но пусть пацан думает, что там безумные гипотезы. — А ты?

— Я подругу жду, — обнял локти юноша. — Она одна боялась идти.

— У гематолога? — перевел взгляд на кабинет я.

— Именно, — спрятал руки за спину собеседник, перекатившись на носочки кед. Он прям магнитился ко мне.

Тишина снова повисла по всей больнице, а вопрос, всё ли с ребенком в порядке, застрял в горле. У меня начинали гореть щеки, даже если я представлю, как спрошу это. Спросить нужно, но и беспокойство выдавать нельзя. А то он вообще не отлипнет.

— Не страшно было спать сегодня? — решился я.

— Это ещё почему мне должно быть страшно? — поднял темную бровь тот. Я снова сделал попытку угадать его цвет волос у себя голове. — И вообще я однажды в два или три ночи под дождь в магазин бегал.

— Я знаю, — случайно сболтнул я, но быстро выкрутился. — По тебе это прям видно.

— И бегал я как раз в место пропажи Данила, — озадачился блондин. И тут я понял, что пора бы уже запомнить имя собеседника.

— Два ночи, говоришь? — опомнился я. — Отдел мне позвонил только в четыре утра. На место похищения я прибыл в пять. За три часа многое могло измениться. Каким ты помнишь то место? — я сдул коричневую прядь со лба.

— Таким же, — просто ответил юноша. — Но мне помниться, кассир агрессивно ворчал, что Данил рано ушел. Даже убить грозился. Он мне, если честно, не понравился.

— А больше ничего не было?

Картавый почти открыл рот, но дверь из кабинета распахнулась раньше. Мы оба обернулись и увидели синеволосую девчонку. Совсем подросток.

— Прикинь, он сказал, что у меня диабет! — развела руками та, захлопнув кабинет, но её лицо мигом изменилось при моем виде. — Ой..

— Это Натаха, — представил подругу мне блондин. — Натах, это Daron.

— Кто?! — разом воскликнули мы с Натальей.

— Эдуард, — хихикнул мальчишка.

— А кто он? — похлопала глазами та, явно не доверяя мне.

"Солнышко" уже хотел назвать мою профессию, но я вовремя его перебил:

— Очень хороший человек, — откашлялся в кулак я, украдкой поглядывая на пацана. Надеюсь, намек он понял.

— Д-да, — кивнул блондин. — Я его поэтому daron и называю его! Знаешь вообще как мы познакомились?

— Как? — девчачья грубость изменилась на любопытство. Я кивнул, мол, пусть рассказывает, а сам уже взялся за ручку кабинета.

— Я случайно чуть на мосту не упал, и он меня спас, — моментально и гордо ответил тот. 

Тут даже я остановился, развернувшись к ним. Мои глаза в этот момент надо было видеть.

— Серьезно?! — восхитилась синеволосая.

— Да, прикинь, я, то есть, смотрю на воду, опираюсь о низкие мокрые перила и чуть не падаю с них! И тут какое-то чудо хватает меня за шкирку, и вот я жив! — даже не краснел картавый. У меня аж челюсть свело, но его подруга явно вдохновилась. — И теперь я его daron зову, как родителя.

— Родителя? — потерла подбородок Наташа. — Типа "папуля"?

Мальчишка издал какой-то непонятный звук между "а" и "э", спрятав руки за спину. Взгляд он устремил в потолок, а сам покраснел. У меня застучало сердце в висках, и возникло много вопросов.

— Но сам факт, что он меня спас, — кивнуло в мою сторону "солнышко".

— Да, всё так и было, — решил подыграть я, а сам всё же дернул дверь в кабинет гематолога. — Я пойду.

— До скорово, — отозвалась девушка.

— Пока, daron! — тепло попрощался пацан.

— А ты, — я опять повернулся к его кофейным глазам, — стоишь и ждешь меня. Поговорить надо.

— Понял, — с улыбкой кивнул тот.

Наконец дверь захлопнулась. Я в полной тишине стоял напротив стола, за которым сидел врач. Пожилой человек был увлечен писаниной на рабочем столе, а меня он и вовсе не заметил. Пришлось кашлянуть в кулак для привлечения внимания.

— Оу, — поднял голову врач. — Доброе утро, Эдуард!

— Доброе, Константин, — кивнул я, подходя ближе. Пожилой "колобок" как всегда был в форме. И густые седые волосы с бородой сочетались с белым халатом. 

— Что тебя беспокоит, мой мальчик? — не отрывался от бумаг дедуля. Дед.

— Вчера кровоточило сильнее обычного, — присел на мягкий стул я.

— Откуда?

— Из десен и носа, — тер свои пальцы под митенками я.

— А что у тебя за синдром, напомни? — нацепил очки гематолог.

— Геморрагический синдром, — сухо ответил я, прикрыв глаза. У Деда Кости уже память тормозит, хоть я навещаю этот кабинет целых два месяца.

— О, наш любимый МДС, — обобщил заболевание тот. В МДС входят разные заболевания, например анемия или моё. — Ты пьешь лекарства?

— Пью, — кивнул я.

— А кофе? Оно тормозит эффективность препаратов. Да и с твоим обострением его нежелательно пить.

— Последний раз я его пил в сентябре, — впился ногтями в коричневые брюки я.

— Давай попробуем не пить до ноября? — поднял на меня серые глаза врач. — А так я могу только посоветовать не заниматься физическими нагрузками, кушать кефир и всё зеленое. Анализы ты на прошлой неделе сдавал, что ещё говорить, — пожал тот плечами. — Но ты правда выглядишь хуже. Сколько спишь?

— Семь часов, — приврал я. Там будет максимум пять.

— А надо девять, — погрозил пальчиком старик. — У тебя есть перекись водорода на случай следующего кровотока?

— Да.

— Хорошо, — кивнул седой, после чего снова взял какой-то листочек.— Как там Ярослав?

Мой лечащий врач и Так Себе Друг были хорошими друзьями. Я бы даже назвал их отношения симбиозом: частенько Дед подравнивал кончики бороды у Ярика, а последний хвастался идеальными показателями здоровья. И я, признаться, завидовал их дружбе. Тоже хотелось найти такого человека, с которым получился бы "симбиоз". Хорошо бы было Солнышку найти Звездочку.

— Ярик нормально, — ответил я. — С Марти гуляет часто, воздухом дышит.

— Уже хорошо, а то заперт вечно в своей коморке и лаками дышит, — проворчал настоящий Дед.

Тишина затянулась, и в окно стали бить первые капли утреннего дождя. Я оглядел ещё раз кабинет. Узнать цвет стен было непросто из-за дождливого полумрака и единственной лампочки, но я и так знал, что они белые. Конечно, были полочки и всякие таблицы, например, доноров и их реципиентов. Тут же было донорское кресло и миллион шкафчиков с обозначениями, например, "9 класс гимназии" или "с анемией". Лампы с потолка не шумели, только дождь что-то напевал. За окном даже романтично парил листик. С раковины в соседней комнаты упала капля воды, после чего Константин прикусил колпачок ручки.

— Держи, — протянул он мне свои рекомендации и какие-то новые лекарства. Там же список, куда мне сдавать анализы. — Надеюсь, это было просто от погоды и стресса.

— Я тоже, — аккуратно зажал листик я, дождавшись, пока Дед положит его на стол, как кассир сдачу. И я уже вообще не надеюсь на свою болезнь. — Спасибо, до свиданья.

Я уже поднялся, хоть не находил в этом смыла. Осталось допросить мальчишку и продолжить работать, а я хотел выпить кофе. Но из-за этого чертового синдрома нельзя.

— Эд, — остановил меня голос сзади. Я обернулся. — Тебе пора делать что-то со своей фобией.

Я всего лишь моргнул, переводя взгляд на свои ладони под желтыми митенками. Подсолнухи на них мило улыбались, как ни в чем не бывало, скрывая фобию. Я заправил назад волосы для уверенности, после чего толкнул дверь вперед.

— Конечно, я над этим работаю, — лишь отозвался я.

И, конечно, это ложь.

Когда я распахнул дверь, чуть не сшиб блондина. Он отскочил, да и я сам испугался.

— Что-нибудь узнал? — спросил тот, потирая локти.

— Есть немного, — кивнул я. В аду меня явно заждались за частый обман.

— Ты хотел поговорить, — напомнил тот.

— Да, — задумчиво ответил я. — А подруженька твоя где?

— Убежала уже, — пожал тот плечами. Через несколько секунд он явно обратил внимание на то, каким заинтересованным взглядом я его изучаю. — Что?

Вот он передо мной. Ребенок, который только вышел из детдома, с доброй наивной душой. Он знаком с ИксДанилом. Это может стать хорошей целью для похитителя. На моем лице выросла улыбка, и я расправил плечи.

— Слушай, — подошел ближе я. — А ты не хочешь попить кофеек?

— Где?

— Со мной, — специально неправильно ответил на вопрос я. — Я угощаю.

— Даже не знаю.. — растерялся тот. — Ты опять станешь меня допрашивать про расследование.

—Неа, — покачал пальчиком я. — Я буду допрашивать исключительно про твою душку, — окинул его взглядом я. Лицо блондина покрылось легким румянцем. — Мое предложение действует до трех. Раз...

— Я согласен! — воскликнул кареглазый, будто я не на кофе звал, а предложение делал. Его эхо до сих пор бежало по коридорам больницы.

— Отлично, — двинулся я. — Пойдем, солнышко.

— Как скажешь, daron.

Под дождь мы всё же попали, но, благо, кофейня оказалась не так далеко. Аромат кофейных зерен сразу защекотал легкие, а мне оставалось лишь глотать слюни. Вокруг были лампочки, меню, окна и картины. Столики аккуратно стояли по всей кофейне с теплыми оттенками. Раньше я тут мог залипать часами, пить Café vanille française и читать детективы. Кофейня частично была выполнена в французском стиле: бежевые оттенки, дерево, массивные рамы картин и изображение Эйфелевой башни. Помещение само было просторным, и юноша приметил уютный уголок. Он оставил там шоппер и отправился выбирать напиток. Я неспеша скинул мокрую бежевую накидку, присоединившись к солнышку. Взгляд бегал по манящем вариантом кофе, а внутри урчал живот. Сердце кровью обливалось. Я перевел взгляд на озадаченное лицо блондина, который потирал подбородок. В кофейне было совсем мало людей, а бариста сидел даже без работы.

— Эд, знаешь, я бы выпил чая, — скромно поднял на меня теплые глаза юноша.

— Выбирай любой, солнце, — пожал плечами я, улыбнувшись.

— Ромашковый. Ромашковый с корицей, — сложил руки за спину тот.

— Понял, — почесал бородку я, после чего обратился к бариста.

Буквально уже через несколько минут за нашим столиком стояла пара чашек. Чай и матча.

— Напомни, как там тебя... — натянул митенки до пальцев я, берясь за ручку чашечки. Это дорогая и роскошная кофейня, без всяких стаканчиков, если не с собой. В такую только на свидание водить.

— Нугзар. Или Херейд.

— Хорошо, Херейд, — сделал первый глоток матчи я. Этот  день стал скрашиваться. — Первый вопрос. Зачем ты рассказал своей синей подружке, что я якобы спас тебя.

— Ты классный, — просто ответил Нугзар, а я аж закашлялся. — И если это не доказать Наташе, она будет презирать нашу дружбу.

У меня возникло удушье от слова "дружба", но я рад, что блондин так считает. Нужно максимально втереться ему в доверие ради дела.

— И ты придумал именно такой способ? — поднял бровь с пирсингом я.

— Ты похож на того, кто спасет, — обхватил пальцами чашку чая Херейд. Мальчик мерз.

— Как чай? — пропустил мимо ушей этот комплимент я.

— Он прекрасен, — улыбнулся тот. — Я ещё никогда не пил ромашковый чай. Знаешь, он похож на какой-то осенний вкус.

— Это хорошо или плохо? — отвел взгляд на капли дождя я.

— Это восхитительно, — быстро ответил тот, переходя на иной вопрос. — У тебя мерзнут руки?

Я опустил глаза на тыльную часть ладони. Его явно смутили митенки. Но я не растерялся, а лишь отпил нежный зеленый напиток.

— Почему спрашиваешь?

— Я ещё ни разу не видел тебя без них, — сложил руки на столе кудрявый.

— Они удобные, — дал несложное и лживое пояснение я. — Без них я чувствую себя обнаженным.

— Обнаженным? — поднял бровь тот.

— Мне будет некомфортно, — потер шею сзади я.

— Не удивлюсь, если ты и спишь в них.

— Если бы я только мог нормально спать, — вздохнул я, случайно проболтавшись. Как бы самому не привязаться.

— Ты спишь мало или неудобно?

— Мало, — сухо ответил я.

— А я неудобно, — оперся на локти парень, разглядывая аккуратную ромашку в чае. Она походило на солнце, которое принимает янтарные ванны перед восходом. — Я сплю на старом диванчике. По стойке смирно прям.

— Зато спине хорошо, — приметил я, но обнаружил какую-то тоску и незаинтересованность на лице татара. Он озадаченно смотрел в бездну чая. — Солнышко, — тогда позвал его я, на что тот сразу поднял свои темные глаза, словно коньяк. — Скажи, что с твоей подругой?

— Натахой? — уточнил кудрявый, после чего откинулся на спинку стула. За бежевым столом помимо чашек стоял еще аккуратный мини-букет кленовых листиков. — Она раньше болела анемичным МДС, — у меня чаще забилось сердце, пока парень смотрел в потолок, будто там вся биография Натахи. Я напрягся. — Затем она проходила химиотерапию. И знаешь, есть шанс, что после терапии начнет развиваться анемия. Угадай, что произошло.

— Ясно, — почесал под носом, где усики, я. — А откуда деньги на терапию? Она же помогала?

— Помогала. Это администрация детдома выделила, — куда-то в сторону буркнул Херейд. Он явно не хотел, чтобы я знал, что он сиротка. Но я это и так знаю.

— И как теперь?

— Администрация больше не даст денег на дорогое лечение, но Натахе нужно именно оно, — вздохнул юноша. — Мы копим на еженедельное симптоматическое лечение.

— Ей совсем нехорошо?

Херейд перевел на меня взгляд, будто этот вопрос задел его. Он снова наклонился ко столу, продолжая сверлить меня взглядом. Я тоже наклонился, чтобы лучше услышать. Таким образом, я сам не заметил, между нашими лицами не было и ладони.

— Я видел, насколько бледное и тощие её тело, — шепотом и с оттенком ужаса говорил Нугзар. Аж мурашки пошли от такого, на удивление, приятного тона.— Я брал её за руки, и они сухие, как асфальт на пекле Сентября. Но они и холодные. Наташа перестала ходить на маникюр, потому что её ногти ломались. А вся подушка после ночи усеяна голубыми волосами. Я иногда смотрю на её уста, и на их краях заеды. Её тело уже кричит о проблеме.

Внутри меня полыхал какой-то пожар. Я еле держался, чтоб не усмехнуться от злобы. Руки дрожали. Хотелось что-то сделать. Но я всего лишь соединился со спинкой и взял матчу.

— Между вами что-то есть? — лишь спросил я. Девочку было почти не жалко.

— С чего ты взял? — смутился тот.

— Ну, — закатил глаза я. — Ты её за руки берешь, её тело знаешь, постель видишь, на уста усмотришь, — улыбнулся я, облизывая кончики зубов. — В больнице с ней.

— Её сердечко занято, — склонил голову парень, закинув ногу на другую. — Она любит другое солнышко.

— Вот оно как, — кивнул я. — Но а ты её?

— Мы пытались влюбиться, — неожиданно сказал Херейд, пожав плечами. — Не получилось.

Я не придал этой фразе особое значение и лишь допил матчу. Не особо-то меня и интересуют его терки.

— Твоя же фамилия Гибадуллин?

— Да, — озадачился блондин. — Откуда ты узнал?

— Просто знаю, — звонко поставил чашку я.

— А у тебя Перец, — обыграл меня юнец. — В твоем удостоверении было написано.

— А ты внимательный, — смекнул я, качая пальчиком. — Ещё не много, и станешь великим детективом.

— Да я уже раскусил, что ты каннибал, — закатил глаза Херейд.

— Только не сдавай меня, — шепнул и подмигнул я, приложив ладонь к кончику рта.

— Только если ты расскажешь, что за болезнь у тебя, — тоже допил чай парень. Он звонко поставил чашку рядом с моей.

— С чего ты взял, что я болен? — поднял глаза я, на ходу придумывая ответ. — А? Солнышко?

— У тебя кровоточил нос и рот, когда мы были у тебя, — припомнил тот. — Ты еле стоял. И утверждал, что сейчас пройдет, значит, такое уже происходило.

— Это просто сосудик лопнул, — безобидно отвечал я, как будто из-за этой болячки у меня не ломит кости. А сам отметил, какой же парень наблюдательный.— Давление подскакивает из-за погоды, солнышко, вот и всё.

— Почему ты меня так называешь? — покраснел, как лист клена, паренек.

— Как? Солнышко? — специально, как можно чаще, повторял прозвище я, особенно когда в кофейню приходило всё больше посетителей.

— Прекрати, — прошипел тот, почти впившись в сиденье.

— Ну ты же меня называешь daron, — ковырял заусенец я. — Это из моего же монолога. И я тебя, как сынишку, зову солнышком. Из твоих слов. И волосы твои прям лучи его.

— Я их перекрасить собираюсь, — взял одну прядь Нугзар.

— Ты же их только покрасил.

— Ну похожу так три недели и в какой-нибудь более веселый покрашусь.

— Например?

— Мне нравился алый, — скрестил пальцы на коленке тот. — Что-то ближе к этому.

— А натуральный какой?

— У тебя осталось ещё две попытки, — улыбнулся Херейд.

Я запустил механизм, чтобы отгадать цвет волос, уже едва сочинил первую рифму, как кто-то коснулся моего плеча.

Ток пошел по коже, будто крапивой обожгли. Я на реакции обернулся, уже желая кому-то врезать. Но рядом стоял подросток, зажав в руке телефон с включенной камерой. Парень с каштановыми волосами поморгал, после чего растянулся в улыбке.

— Можно сфоткаться?

Это оказался подписчик. Я вздохнул, кивнув. Сказал ещё несколько этикетных слов и сфоткался с ребенком. Он своими тонкими руками обнял мои плечи, тоже пожелал всего хорошего и поспешил удалиться. Ещё просил привет ИксДанилу передать. Я посидел в небольшом шоке. Сердце бешено колотилось, а лицо держалось, чтобы не искривиться. Меня начинало трясти. Хотелось убежать, закрыться в ванне и умыться с ног до головы.

— Хей, — пощелкал пальцами и вернул меня в реальность Херейд. — Всё в порядке?

— Да, — кивнул я. — Это подписчик.

— Ты блогер?

— Стример.

— Ух ты, — вдохновился блондин. Про его цвет волос и ту рифму я напрочь забыл. — Знаешь, я обожаю разные стримы.

— Сам увлекаешься? — с ухмылкой спросил я, потому что сам видел его трансляцию.

— Начинаю, — скромно поправил бледно-желтую прядь Гибадуллин.

— Слушай, солнышко, — придумал я. — А ты не хочешь эту ночь провести со мной?

— Чего?

— Ой, ну в смысле, — задурился я, увлеченный своими мыслями о приманке похитителя. — Ты не хочешь сегодня со мной постримить ночью? И моим подписчикам интересно будет, и тебе онлайна наберем. Ты думаешь, они не найдут такого красавца?

— Ночью?

— Поздной ночью.

— А как же твой график?

— Всё под контролем.

— Теперь я понял, почему ты плохо спишь, — пробормотал Херейд, но затем протянул мне ладонь — По рукам!

Я долго смотрел на его руку, которая прям молила о тактильности. У меня запотели очки, и я лишь откашлялся в кулак, протирая их. Руку Херейду пришлось убрать.

— Я буду ждать тебя у подъезда к двум ночи, — приметил время я. — Если не боишься.

— Я не боюсь, — помотал головой тот.

— Тогда я пойду вести свою детективную жизнь, — снял накидку со спинки я, напяливая на себя. — Спасибо за встречу, солнышко.

— Тебе спасибо, — тоже поднялся Херейд. — До ночи, daron!

На улице мы уже разошлись.

Я смотрел на пасмурное небо, шлепая по лужам. Дождь лишь продолжал моросить. Моя нездоровая кровь внутри буквально закипала. Как хорошо, что я узнал про парня много, а он про меня почти ничего.

Этот город не такой огромный, и похититель точно ходит рядом. Если ему интересно, как там расследование, он должен держать ухо в остро рядом с детективом. Думаю, если несколько недель я придам Нугзару все качества похищенных таких же "Солнышек", преступник точно сцапает наживку. И по этому следу станет легче найти похитителя. Через некоторое время можно будет и рассказать Херейду, что я не заинтересован в дружбе с ним, я всего лишь хочу поймать преступника и уволиться. И я рискую его жизнью. Но ещё все были живы. Не знаю, чем занят с ними этот похититель, но и пусть. А стрим - это интернет, где информация разлетается только так. Похититель точно обратит внимание. А если ещё и какой-то треш произойдет, вроде "Известный стример Эдисон поцеловал парня прямо на стриме!", то он точно клюнет.

Сейчас я держал курс к спортзалу ИксДанила. Нужно узнать про справку и там, знакомых поспрашивать. Ветер дул в спину, на языке вертелся вкус матчи, и я чувствовал, что всё идет правильно.

Если в кофейне пошел шепот о "daron и солнышке", то как быстро он станет слухои и разлетится по городу.