34 глава
Лалиса
Вечер того же дня
Как же тихо и одиноко! Понуро плетусь через холл в кухню. Чхве Мира давно ушла, от Минхо я по всему дому прячусь, с другими охранниками тоже не общаюсь.
Пусто.
Старшие Чоны уехали в обед и забрали мою Рапунцель. И от образовавшейся тишины звенит в ушах. Чонгук весь день на работе. По крайней мере, я надеюсь, что он именно там. Где же еще ему быть, ведь так? Допоздна…
Покосившись на часы, зло стреляю взглядом в сторону входной двери.
- Ты ведь сама не хотела с ним пересекаться, Лиса! - убеждаю себя. – Вот и хорошо, что его нет дома!
Прикрываю рот ладошкой, осознав, что произнесла все это вслух. Совсем от одиночества чокнулась – сама с собой начала разговаривать.
Пытаюсь найти лекарство от тоски, но ни одно занятие не в силах отвлечь меня. Даже шитье. Несмотря на позднее время, спать тоже не хочется. В итоге, я оказываюсь у плиты. Коротаю время за готовкой. Никогда подобным не болела, а с недавних пор вдруг стала в примерную хозяйку превращаться. Вот только зачем? Ради кого? Я без пяти минут разведенка…
Сознание словно в тумане, сердце где-то далеко отсюда, душа разорвана на лоскутки, но каким-то чудом у меня в руках оказывается шикарная картофельная запеканка с мясом и сыром. Только из духовки. По бабушкиному рецепту. Аппетитный запах разносится по кухне, румяная корочка радует глаз, а вкус…
- Пересолила немного, - бурчу расстроенно.
«Значит, влюбилась», - всегда в таких случаях говорила мама. Но я прогоняю ее голос из своей головы.
Падаю обреченно на стул, подпираю подбородок рукой и задумчиво смотрю на запеканку.
- Дура же? – ругаю себя, не понимая, что со мной творится. – Дура!
Ударив ладонями по столу, рывком поднимаюсь – и вылетаю из кухни. Замираю возле своей комнаты, прислушиваясь к звукам во дворе.
Гул двигателя, скрип тормозов, голоса, среди которых мгновенно выделяю тот самый… Родной. И вот уже ноги сами несут меня ко входу. Едва касаюсь ручки, как она сама поворачивается, а дверь распахивается, чудом не отбив меня, как волейбольный мячик.
На пороге появляется тот, кого я подсознательно ждала весь день. Вырывает из груди облегченный вздох.
- Добрый вечер, Чон Чонгук, - приветствую сдержанно, хотя внутри безумные огненные чертики пляшут и ликуют.
Но Гук моей радости не разделяет. Выглядит так, будто огорчен встречей и сто лет бы еще меня не видел! Едва ли не зубами скрипит, когда я обращаюсь к нему.
Щелкаю по выключателю, но Чон сразу бьет по нему кулаком. Свет мигает на секунду – и гаснет. Отвернувшись и опустив голову, Чонгук проходит мимо меня.
- Чего не спишь? – небрежно бросает, будто желает скорее избавиться от навязчивой компании.
- Не хочу, - бубню обиженно. – Мне скучно здесь. Я могу завтра к подруге съездить? – озвучиваю внезапно озарившую меня мысль.
А что? Посижу у Джису эти несколько дней. Хотя, наверное, я подвергну себя опасности, если появлюсь в ее квартире. Об этом месте знают и Чон, и таинственные амбалы. Как же я устала прятаться! Неизвестно от кого. И играть по чужим правилам!
Скорее бы все преследователи отпустили меня и вернули в прежнюю жизнь. А пока что… С подругой встретимся в кафе! Или погуляем где-нибудь.
- Нет, тебе одной покидать особняк нельзя, - чеканит Гук строго, при этом по-прежнему не смотрит на меня. Мне приходится общаться с его спиной.
- Так я с Минхо, - уточняю тихо. Однако мне самой эта идея не нравится.
- Нет, с ним тоже нельзя, - чуть ли не рычит. – Только со мной можно.
- Тогда не надо, - испуганно лепечу, представив прогулку с мужем. Он же ни на шаг от меня не отойдет. Будет пыхтеть и кряхтеть за спиной. Все выходные испортит. – Дома посижу, - отмахиваюсь недовольно.
Гук равнодушно пожимает плечами, направляется к лестнице. А я почему-то не хочу отпускать его. Подозрительно он ведет себя, постоянно сбежать от меня пытается. Скрывает что-то… Кусаю губы, мысленно приказывая себе молчать, но, как только Чон становится на первую ступеньку, не выдерживаю.
- Ужин там… На кухне… Чхве Мира оставила, - лгу несмело, чтобы он не решил, будто я забочусь о нем.
- Я не голоден, - наконец-то поворачивается ко мне. Окидывает тягучим взглядом. Голодным, вопреки брошенным словам. Только дело не в еде.
Внезапно вспыхнувшее смущение тут же затухает, когда я всматриваюсь в лицо Чонгука. Уставшее, мрачное, помятое. И со ссадиной на губе.
- А что с губой? – возмущенно вскрикиваю.
Подлетаю к нему, по пути включив лампу на тумбочке. Хмурюсь, потому что в боковом свете выглядит Чонгук еще хуже.
- Целовался на ветру, - хмыкает с сарказмом.
- Как это? С кем? – ревниво выпаливаю, не успев вовремя прикусить язык. – То есть… - исправляюсь, раздраженно поглядывая на торжествующего Чона. Успел мои истинные эмоции распознать. Смог подловить меня и победителем себя почувствовал. - Похоже, будто вас били…
На самом деле не все так плохо, но паника внутри меня правит бал. До боли переживаю за Гука, рисуя в сознании страшные картинки.
Не отпущу больше мужа на его "работу"!
- Кого? Меня? – усмехается криво. – Это вряд ли. Я всего лишь по-дружески пообщался с Тэхёном, - кидает как бы невзначай и собирается уйти.
С Кимом подрался? Из-за Лалисы, наверное. Разозлился, что она в тот вечер с Тэхёном уехала, приревновал невесту...
А я продолжаю беспокоиться о нем!
- Я все Джисон расскажу, когда он вернется, - стреляю ему вслед угрожающе.
Гук тормозит, разворачивается на все сто восемьдесят и в два шага оказывается рядом со мной. Нависает, разглядывая меня свысока.
- Маленькая ябеда, - выдыхает мне в лоб, заставляя выпавшие из хвоста кудряшки взлететь. - Не боишься, что накажу?
- Чон Чонгук, бросьте ваши шуточки, - складываю руки на груди. - Ненормально возвращаться домой посреди ночи с синяками. Вы же серьезный человек, - отчитываю важно.
Своим тоном провожу границу между нами. Но Чон разрушает ее одним махом. Нападает без предупреждения.
Подхватывает меня под бедра и усаживает на тумбочку, предварительно смахнув лампу. Она разбивается, свет гаснет, погружая во тьму укромный уголок, где я попала в плен.
- Слушай внимательно, беда, - произносит строго, но хрипло. – Или ты прекращаешь мне «выкать», или… - осекается намеренно.
Ждет моей реакции, изучает в полумраке мимику. И размышляет, как поступить со мной. Видимо, выбирает обещанное наказание. Судя по напряженному выражению лица, как можно изощреннее. Наконец, Гук принимает какое-то решение.
Чувствую, как горячие ладони ползут по моим бедрам вверх, обнимают меня за поясницу, надавливают так, что я скольжу по деревянной поверхности и впечатываюсь в Чонгука.
- Или? – пискнув, сглатываю тяжело. Цепляюсь руками за мощные плечи, чтобы не упасть с края тумбы.
- Ну, раз ты выбираешь второе «или»… - улыбается загадочно и наклоняется к моим губам. – Не жалуйся потом, сама виновата…
Беспомощно хватаю ртом воздух, округляю глаза, но не от страха, а в предвкушении. Ловлю рваное дыхание Гука и жду поцелуя. Представляю, каким он будет на этот раз. Аккуратным и нежным или жадным и глубоким? Кажется, я согласна на любой. Лишь бы муж наконец коснулся меня. Но он минует мои полураспахнутые губы – и прижимается к вспыхнувшей щеке. Щекочет кожу горячим воздухом и царапает щетиной.
- На каждое твое «вы» я буду целовать тебя, - нашептывает угрожающе, но ни капли не пугает меня. – Все ниже, - обхватывает губами мочку уха, втягивает осторожно. И из моей груди вырывается предательский стон, тело покрывается микроскопическими иголками, а глаза прикрываются от нахлынувших чувств.
Крепче стискиваю колени на мощной мужской талии, чтобы не упасть, и стараюсь не думать о том, в какой откровенной позе оказалась. Не вникать, что упирается в мой живот. Сама виновата - пропустила момент, когда Гук прижал меня к себе, отвлек и устроился между моих ног.
Надо бы взбрыкнуть, но сопротивляться не хочется. И я делаю вид, что не заметила. Впрочем, так и есть. Для меня сейчас не существует ничего вокруг.
- И ниже…
Властный поцелуй ложится на мою шею, и пульсирующая жилка пускается в дикий пляс. Голова кружится от того, как быстро сердце гоняет кровь по венам. Переизбыток кислорода туманит сознание. Точнее, то, что от него осталось.
- Попробуем еще раз поговорить? – Гук резко отклоняется, и я покачиваюсь вместе с неустойчивой тумбой, чуть не рухнув к его ногам.
Цепляюсь за хлопок рубашки, царапаю, врезаюсь ногтями, чтобы удержаться и сохранить равновесие. И не только поэтому…
- О чем нам разговаривать? – фыркаю возмущенно, а сама ткань из рук не выпускаю. Тяну на себя непроизвольно. – Вы там на дуэлях за невесту свою деретесь, а потом ко мне зачем-то пристаете, - предъявляю дерзко.
Уголки его губ лукаво ползут вверх, глаза хитро прищуриваются, а я лихорадочно вспоминаю, о чем Гук предупреждал меня. Судя по довольному выражению лица этого кота-ветерана, я облажалась. Только не могу понять, в чем именно. И времени на размышления у меня нет!
Тяжелая ладонь давит на мое плечо, стаскивает край халата вниз, оголяя кожу до выреза майки. Тонкая лямка послушно сползает следом. Даже собственная одежда против меня! Сдается без боя демону-соблазнителю.
Черный жалящий взгляд-выстрел обездвиживает меня – и следом Гук наклоняется к моей ключице. Проводил носом вдоль нее, шумно вбирает воздух, будто хочет насытится моим запахом. Но ему мало. Всегда мало.
Голодный и прожорливый!
"Все ниже", - пронзает разум обрывок его фразы. О чем речь вообще шла?
- За жену, - выдает тихо и легким поцелуем вытесняет из головы остатки мыслей.
Я превращаюсь в сплошной оголенный нерв, который дергает и коротит. Вся энергия сосредоточена на ощущениях, которые дарит мне муж. Ни одного киловатта не остается, чтобы просто подумать. Проанализировать его слова и действия. Если потрачу силы еще и на это, я сразу отключусь, как игрушка с посаженными батарейками.
- А ты так ничего и не уяснила, - выдыхает Гук укоризненно, и я наслаждаюсь его ласковым голосом. – Значит, повторим урок.
Обжигающими поцелуями проходит по линии декольте, которое углубляется из-за дурацкой майки-дезертира. Останавливается на груди, пока что на верхней ее части. Надолго ли?
Дышу чаще, глубже. Чувствую, как влажный язык кружит по нежной коже. Обнаженной! Ведь я без белья. Я спать собиралась, а не мужа соблазнять. Да и халат все прикрывал, а сейчас свисает безвольно где-то на уровне локтя.
- Гук, но ты… - постанываю сипло, чуть запрокинув голову.
Что «ты»? Разве мне есть, что возразить ему?
Несвободен? Конечно! Женат же… на мне.
- Умница, девочка, - жарко обдает дыханием грудь. Поднимается выше, целует в треугольник между ключицами. Играет по своим же правилам, а мне вдруг хочется обратиться к нему на «вы». Назло. Ослушаться, чтобы Гук продолжил… - Но поздно, - серьезно и непривычно хрипло произносит он.
Широкая ладонь, успокаивающе погладив мой подрагивающий животик, проскальзывает между нашими телами вверх. К груди. И ложится на полушарие, большим пальцем надавливая на острую вершинку, проступающую сквозь невесомый шелк. Ласкает, обводит по кругу – и вдруг сжимает между подушечек.
Яркая вспышка бьет в солнечное сплетение, электрической сетью проникает внутрь и распространяется по всему организму.
Забывшись, резко подаюсь вперед. К Гуку. Хочу быть ближе, теснее, будто он – мое единственное спасение. Но не учитываю, что и так сидела на самом краешке тумбы. Мое положение было шатким, и я держалась только благодаря жесткой хватке мужа. А сейчас толкаю его случайно так, что мы оба теряем равновесие, и я лечу вниз. Копчиком съезжаю по грубому дереву. Мебель гремит грозно, качается опасно, будто собирается последовать за нами.
- Ай, больно, - морщусь я, но Гук одним движением фиксирует тумбу, возвращая на место, а меня ловит за талию. Ставит на ноги, беспокойно всматривается в лицо.
- Что опять не так, беда? – обнимает меня бережно.
– Больно, - жалуюсь. - Я о выступ этот счесала себе всю по… - закашливаюсь, осекаясь, - поясницу, - смущенно отвожу взгляд.
Гук проглатывает смешок, но не может подавить улыбки. Мрачно свожу брови, но при этом таю от его искрящегося, теплого взгляда. Надуваю губы демонстративно и потираю спину недовольно.
- Ничего, муж и покарябанную любить будет, - ухмыльнувшись, Чон упирается своим лбом в мой. – Если глупить не будешь, - добавляет с неприятными стальными нотками.
- Что? – вздрагиваю испуганно. – Я не понимаю ваших намеков. Говорите прямо, если есть что! – хмурюсь, приподнимая подбородок.
- Опять проштрафилась, - переводит серьезную беседу в игру. Цокает предупреждающе. Притягивает меня за талию, намереваясь наказать за «вы». Ладонями проводит по пояснице, нагло обхватывает пострадавшую попку, сжимает ягодицы. – Знаешь, я так подумал… Ошибайся чаще.
Подмигнув, целует меня в губы. Неторопливо, мягко, будто подчиняет и завоевывает. И у него это мастерски получается. Наверное, большой опыт обольщения нянек и прочего обслуживающего персонала женского пола? Злюсь, ревную, а сама укладываю руки на каменный пресс, ощупываю мышцы, ласкаю, спускаясь ниже и замирая на ремне брюк.
Лиса, совсем свихнулась? Зачем мужа домогаешься?
С другой стороны... Кто если не я?
- Ну и? – коварно подгоняет меня Гук
Одергиваю ладони и прячу их за спиной, сцепив в замок. Стыдливо взмахиваю ресницами, краснею.
- Где там обещанный ужин? Я проголодался, - спокойно бросает фиктивный муж, чмокает меня в нос и отстраняется.
Взяв за руку, сплетает наши пальцы – и настойчиво ведет меня куда-то. Я лишь халат успеваю поправить и запахнуть, как мы оказываемся в кухне. За столом, где нас ждет картофельная запеканка, ароматная и пока не остывшая. Моргаю растерянно, изучая Гука, пытаясь угадать его мысли и эмоции, но он невозмутимо двигает к себе блюдо.