Глава 8.
Новый день вломился в мою жизнь как всегда безжалостно — с солнцем прямо в лицо и мерзким звуком будильника, который я по дурости вчера не выключила.
Я вслепую махнула рукой, чуть не снесла стакан с водой и промямлила:
— Да пошёл ты...
Будильник умер героической смертью, а я рухнула обратно на подушку. Но ровно на три секунды. Потому что в голове вспыхнуло: Билли. Вчера. Поцелуй.
— Блядь, это реально было?! — вслух спросила я сама себя и села как ужаленная.
Я кое-как привела себя в порядок и спустилась на кухню. Эмма уже сидела за столом, листала ленту в телефоне и жевала тост с таким лицом, будто это последний тост на земле.
— Утро, ёжик, — не глядя, пробурчала она.
— Ты можешь хотя бы один день прожить, не называя меня ёжиком? — зевнула я, наливая кофе.
— Нет.
В кухню ввалился Джеймсон в мятой майке.
— Кто-то вчера приехал в пять утра и думал, что мы ничего не заметим, да? — хитро щурится.
— Откуда ты знаешь? — я чуть не поперхнулась кофе.
— Детка, я вижу всё, — драматично заявил он и шлёпнулся на диван с пакетом чипсов. — И... у тебя на губах блеск. Не твой.
— Иди в жопу, — буркнула я, покраснев так, что сама готова была нырнуть в кофейник.
И вот в этот момент мой телефон завибрировал. На экране — Билли.
Я сглотнула, сердце ушло куда-то в пятки.
Эмма с Джеймсоном переглянулись, как два стервятника, и синхронно прошипели:
— Агаааа!
Я прижала телефон к груди и шикнула на них:
— Оба молчать, или я солью ваши позорные фотки с прошлого лета!
И только потом, собрав остатки смелости, нажала на «ответить»:
— Привет...
С другой стороны раздался её голос — бодрый, тёплый и немного игривый:
— Доброе утро, ёжик.
...и всё, меня можно выносить.
Я уткнулась лбом в ладонь, скривилась и выдохнула:
— Серьёзно? Ты сговорилась с Лоли и Эммой, да?
— Хм, а что, звучит как хорошо,— хихикнула она.
Джеймсон из-за стола театрально сложил ладони рупором и прошептал:
— Скажи ей, что у неё голос как утро после похмелья, только приятнее!
Я метнула в него ложкой. Он увернулся. Эмма уже снимала сториз, где я, красная как рак, с телефоном у уха пытаюсь не орать.
— Эй, ты там не слишком занята убийством кого-то? — мягко спросила Билли.
— Нет-нет, всё под контролем, — буркнула я, закрывая рукой камеру Эммы. — Они... просто бесятся.
— О, значит, ты не одна? — в голосе Билли скользнула довольная нотка.
— Угу, не одна. У меня тут цирк: клоуны, фокусники, обезьяны... — я выразительно посмотрела на Джеймсона.
— Эй! — возмутился он, но с полным ртом чипсов это прозвучало как «эээййф».
Билли засмеялась.
— Звучит мило. Но знаешь, что ещё милее? Если ты прямо сейчас соберёшься и приедешь.
— Куда? — я опешила.
— Секрет, — её голос был до ужаса самодовольным. — Увидишь.
Эмма тут же ткнула меня локтем в бок:
— Соглашайся, не будь овощем.
Я закатила глаза, прижала телефон к уху и, стараясь не звучать слишком взволнованно, выдохнула:
— Ладно, еду. Но если ты привезёшь меня на собрание к сектантам, я тебя укушу.
— Тогда точно стоит попробовать, — хмыкнула Билли и отключилась.
Я медленно положила телефон на стол. Джеймсон с Эммой синхронно выдохнули.
— Вы оба ненормальные, — пробормотала я, но внутри всё уже переворачивалось от предвкушения.
По адресу, что скинула Билли, я оказалась у... завода. Ну или бывшего завода. Огромные бетонные стены, ржавые ворота, несколько сломанных фонарей и граффити, от которых веяло либо «местные подростки тренировались», либо «здесь снимают хоррор категории B».
— Великолепно, — пробурчала я. — Следующий шаг — привидение с бензопилой.
Немного постояв у ворот, я всё же двинулась внутрь. Коридор встретил тишиной и скрипом под ногами, но шаг за шагом обстановка менялась. Пыльный бетон сменился мягким светом, старые трубы — гирляндами, а за очередным поворотом я вынырнула в совершенно другой мир.
Чистые, уютные помещения, мягкие пуфы, диваны, картины на стенах, чайник на столике. Это было скорее похоже на какой-то арт-пространственный клуб, чем на заброшку.
— Ооо, вот и ты! — Билли, сидевшая на большом сером пуфе, резко вскочила, её глаза засветились. — Привет!
— Привет, — я улыбнулась мягко, чувствуя, как напряжение мгновенно спадает.
— Ну, знакомься! — она обвела рукой комнату. — Ну, Зои ты знаешь... это Алекс и Нат, — кивнула на двух парней, которые сидели с гитарами. — Они братья, ну думаю, это и так понятно.
Оба синхронно махнули рукой, один даже фальшиво торжественно поклонился.
— Это Ава и Джейн Хорнер, — Билли показала на двух девушек с одинаковым разрезом глаз и какой-то магической семейной схожестью. — Ну, тут тоже видно, что они сестры.
— А это Одесса, — Билли закончила, указывая на девушку которая уже вовсю жонглировала апельсинами.
— А это Ханна, второе имя Грейс, — Билли представила меня, её голос стал мягче, а глаза почему-то задержались на мне дольше, чем на остальных.
— Будто мы не знаем, — Алекс закатил глаза и вкрадчиво протянул, будто этот факт давно был легендой в их кругу.
Билли метнула на него сердитый взгляд — такой, что даже апельсины у Одессы чуть не посыпались на пол.
Я не удержалась и пустила смешок, чтобы разрядить атмосферу.
— Приятно познакомиться, — сказала я, обводя взглядом всех.
— И нам приятно наконец познакомиться, — хмыкнула Одесса. — Может, теперь перестанем так часто слышать о тебе?
Комната дружно захохотала, а Билли закатила глаза и отбросила на неё подушку.
— Я не ТАК часто... — пробормотала она, но от того, как быстро заалели её уши, мне захотелось рассмеяться ещё громче.
— Ну-ну, расскажешь это ещё раз, когда перестанешь вставлять «Ханна» в каждую третью историю.
Я прыснула со смеха, а Билли откинулось на спинку пуфа, изображая смертельно обиженную диву. В этот момент кто-то кинул ей ещё одну подушку — и компания на секунду превратилась в поле боя, но я осталась стоять в стороне, наблюдая.
Она снова посмотрела на меня — прямым, слишком честным взглядом. Я подошла ближе, и, пока все отвлекались, Билли наклонилась к моему уху.
Тёплое дыхание щекотнуло кожу, и её голос прозвучал низко, почти заговорщицки:
— Не у тебя одной есть своя заброшка.
Я замерла, чуть повернув голову, чтобы встретить её глаза. Она хитро улыбнулась и мягко отстранилась, словно ничего не сказала.
— Вы чего там шепчетесь? — подозрительно спросила Одесса, уже докручивая апельсин и прицельно нацеливая им в Билли.
— Заговор, — невозмутимо ответила Билли и, прежде чем кто-то успел задать ещё вопросы, выхватила у Зои телефон. — А ну-ка, включи что-нибудь нормальное, а то у нас тут атмосфера не «заброшки», а детский утренник.
И заиграла музыка. Комната тут же ожила: Алекс и Нат подхватили гитары, кто-то пританцовывал, а я стояла и ловила себя на мысли, что её слова всё ещё звенят в голове.
«Не у тебя одной есть своя заброшка.»
И почему-то это прозвучало так, будто мы теперь делим не только вечер, но и маленький секрет, на двоих.
— Ну и чё, — Нат поднял пластиковый стаканчик, — предлагаю официально начать вечер: знакомство с Ханной-Грейс.
— Звучит так, будто мы сейчас начнём устраивать конкурс талантов, — закатила глаза Ава, но чокнулась стаканчиком.
— Если кто-то начнёт петь гимн дружбы, я уйду, — буркнула Зои, и все заржали.
Я слегка растерялась, но улыбнулась.
— Спасибо за приём, я уж думала, меня заставят читать стихи на табуретке.
— Оооо, — Алекс тут же загорелся, — отличная идея!
— Только попробуй, — с ленивой угрозой бросила Билли и швырнула в него подушкой.
— Вау, — протянула Одесса, — я вижу, кто тут у нас «главный телохранитель» для Ханны.
Билли фыркнула, но уголки её губ предательски дёрнулись.
— Не начинай, — бросила она, — или я всем расскажу, кто вчера случайно назвал бармена «папой».
— Да пошла ты, — Одесса схватилась за голову, а вся компания снова взорвалась смехом.
Я стояла, слегка ошалев от их энергии, и тут Джейн ткнула меня локтем:
— Привыкай. Здесь это норма. Минут через десять кто-то начнёт доказывать, что динозавры до сих пор существуют.
— Это был один раз! — возмутился Нат.
— Ага, и спор занял три часа, — подколола Ава.
Я уже смеялась вместе со всеми. Честно говоря, было удивительно легко — будто я знала их не пять минут, а всю жизнь.
Билли, заметив мою улыбку, наклонилась ко мне и тихо, но так, чтобы услышали только мы:
— Видишь? Моя заброшка лучше твоей. Здесь хотя бы диваны целые.
— Зато у меня крыша открывается, — парировала я.
Она прикусила губу, и глаза её хитро блеснули.
— Ну тогда считай ничья.
— А вот у меня была одна забавная история, — сказал Алекс, ухмыляясь. — Взял без спроса машину отца, просто прокатиться по городу. Музыка на полную, ветер в лицо... Думаю, меня точно убьют, а он потом просто покачал головой.
Он посмотрел на меня, глаза блеснули любопытством:
— А ты, Ханна, когда-нибудь делала что-то подобное?
Я усмехнулась и покачала головой:
— Машин у меня не было, это скучно. Но вот яхту я как-то взяла без спроса.
Все резко обернулись ко мне, глаза расширились.
— Что?! — ахнула Ава.
— Ну да, — кивнула я, немного смущённая, но рассказ уже вырвался наружу. — Это было, когда мне было четырнадцать. Эмма и Джеймсон в семнадцать устроили огромную вечеринку в основном доме. Пол дома они почти развалили. Естественно, их наказали, а меня заодно, ведь я там была. Ну пипец, я же была у себя дома, что я виновата, что эти дебилы устроили хаос?
— И что же ты сделала? — спросил Нат с интересом.
— Родители сказали, чтобы мы втроём никуда не выходили, выезжать за ворота нельзя. Ну а я подумала: «В жопу!» — и взяла огромную яхту. У друга неподалеку было день рождения — ему исполнялось пятнадцать. Я просто уплыла туда и появилась прямо на дне рождении. Когда родители узнали и спросили, почему я нарушила запрет, я с невинным видом сказала, что запрета «уплыть» как такового не было.
Алекс и остальные замерли на секунду, а потом взорвались хохотом, перебивая друг друга:
— Ты серьёзно?!
— Это безумие!
— Я так хочу быть твоей подругой!
Билли наклонилась ко мне и шепнула с хитрой улыбкой:
— Слушай, Ханна... у тебя талант к приключениям. Я впечатлена.