Глава 9.
Прошло несколько дней после заброшки. Все это время мы с Билли переписывались — с утра до ночи. Иногда это были шуточки, иногда — какие-то странные вопросы вроде «А ты веришь, что люди могут видеть сны друг друга?» или «Скажи три вещи, которые ты никогда никому не говорила». Она умела писать так, что даже через экран чувствовалось: в каждой её фразе — лёгкий вызов и игра.
Утро началось вполне ожидаемо: я только собралась садиться за ноутбук, чтобы проверить новые отчёты, как зазвонил телефон. На экране — «Мама».
— Да? — я ответила сдержанно, хотя уже знала, чем это закончится.
— Ханна, мы с отцом снова уезжаем. На пару дней. Нужно, чтобы ты присмотрела за домом. И за детьми.
— Мам... серьёзно? — я откинулась на спинку кресла и закатила глаза. — У меня тоже дела, знаешь ли. Мой бизнес — это не игрушка.
— Мы знаем, — голос у неё был мягкий, но непоколебимый. — Но семья важнее. Нянь мы вызвали, но ты должна проконтролировать.
Я чуть не рассмеялась — «проконтролировать нянь» звучало так, будто они наняли не профессионалов, а банду подростков с TikTok.
— Отлично, — выдохнула я сквозь зубы. — Конечно, почему бы мне снова не отложить всё ради «важнее»?
— Спасибо, милая. Мы знаем, что можем на тебя положиться, — мама даже не заметила моего сарказма и отключилась.
Я уткнулась лбом в ладонь. У меня тоже есть бизнес. Тоже есть ответственность. И, чёрт возьми, не меньше, чем у них. Только мой ещё слишком хрупкий, свежий — любое неверное движение, и он посыплется, как карточный домик.
Но выбора не было.
К обеду я уже въезжала во двор основного семейного дома. Машина плавно остановилась у парадного входа. В окнах блестели отражения солнца, всё было слишком идеально — как картинка для глянцевого журнала.
Я вышла из машины, огляделась. Воздух здесь всегда казался тяжелее, словно сама атмосфера напоминала: «Это не просто дом. Это витрина семьи».
И пока я шла к дверям, внутри всё ещё бурлило раздражение. Но глубже где-то сидела и странная мысль: интересно, что бы Билли сказала на всё это?
Наверняка придумала бы что-то вроде: «Ну, ёжик, зато у тебя всегда есть запасная яхта».
И от этой мысли я вдруг сама улыбнулась.
Младшие дети, как только я появилась в доме, бросились ко мне с криками, будто я привезла им билеты в Диснейленд. Один повис на шее, другой обнял за талию, третий зачем-то сунул в руку пластикового динозавра и убежал.
Средние же — подростки — лениво оторвались от телефонов, пробурчали «привет» и снова утонули в экранах. М-да... вот почему я не люблю подростков. Взрослые — хотя бы честно хамят, а эти делают вид, что тебя не существует.
Весь день я лавировала между детьми, контролем нянь и попытками отвечать на рабочие сообщения. К вечеру чувствовала себя как выжатый лимон, которого ещё и кинули под каблук.
Я устроилась в лаундж-зоне у воды, вглядывалась в отражение заката и мечтала о тишине. Телефон завибрировал.
— «Ну всё, либо Джеймс, либо Эмма, либо мои подчинённые с очередным "у нас тут проблема"» — пробормотала я и почти уже швырнула телефон в воду.
Но на экране высветилось «Билли».
И сразу же все мысли о том, чтобы попрощаться с телефоном, испарились.
— Привет, ёжик. Как дела? Занята? — её голос был лёгкий, почти игривый.
— Привет. Нет, не занята, — зевнула я. — Дела... да нормально. Лучше расскажи, как ты.
— Я-то как раз хорошо. А вот ты, — она сразу вцепилась в тему. — Давай, рассказывай.
— Да нет, всё хорошо, — соврала я самым усталым голосом на свете.
— Ёжик, не зли, — предупредила она.
Я скривилась и сдалась:
— Ладно. — И вывалила всё: как меня с утра нагрузили, как младшие устроили концерт на кухне, как средние включили режим «зомби», как няни не понимали элементарного, и как мои подчинённые умудрились прислать три отчёта с разными цифрами по одной и той же теме.
— Бог ты мой, — Билли ахнула. — Ты хоть жива? Хочешь, я приеду?
В этот момент на фоне донёсся чей-то голос: «Куда это ты едешь? Билли, ты идёшь?» и ещё чей-то смех.
— Нет, не нужно, — я сразу замахала рукой, хотя она меня не видела. — Я, наверное, тебя отвлекаю.
— Нет-нет, что ты. Я ведь сама тебе позвонила. Устала от этих дураков, — на последних словах Билли рассмеялась так заразительно, что я тоже улыбнулась.
— Как же ты любишь своих друзей, — протянула я с иронией.
— Ага. Особенно, когда они дышат в трубку и напоминают, что я обещала пиццу, — подыграла она.
— Может, встретимся завтра? — вдруг вырвалось у меня, и я сама удивилась своей прямоте. — Или когда ты свободна? Я очень хочу тебя увидеть.
На мгновение в трубке было тихо, потом Билли ответила:
— Завтра? Да, я свободна завтра.
— Отлично. Тогда спишемся, где и во сколько?
— Давай. И... я тоже очень хочу тебя увидеть, — её голос стал мягче.
Я прижала телефон к щеке, будто так можно было быть ближе.
— Ты можешь ещё говорить? Хочу ещё пообщаться с тобой, — попросила Билли.
— Да, могу, — улыбнулась я, устроившись поудобнее в кресле.
— Фух, отлично, — выдохнула Билли. — А то знаешь, как это бывает? Звонишь человеку, он три минуты "мм-хмкает", и всё, «у меня батарея садится, пока».
— Ха, ну прости, я не из этого клуба, — засмеялась я. — Хотя батарея у меня реально на пятнадцати процентах.
— Ёжик! — возмутилась она. — Не смей бросать меня на таком моменте!
— Я могу включить режим выживания, — усмехнулась я. — Выключу всё кроме тебя.
— Оу, так и скажи, что я твой приоритет, — голос её стал игривым.
— Ну... если честно, так и есть, — ответила я, и почему-то сердце ёкнуло, будто я призналась в чём-то большем.
На том конце повисла короткая пауза. Потом я услышала её тихий смешок:
— Ёжик, ты знаешь, как делать девушке приятно, даже по телефону.
— О да, я мастер романтики на расстоянии, — подыграла я. — Цветы в смс-ках, конфеты — через мемы.
Мы обе рассмеялись.
— Слушай, а расскажи ещё одну твою детскую историю, — вдруг сказала она. — Про ту яхту было шикарно. Давай теперь что-то ещё из серии «мои родители поседели раньше времени».
Я закатила глаза.
— У меня их слишком много. Даже не знаю, какую выбрать.
— Тогда я буду угадывать! — оживилась Билли. — Так... ставлю пять долларов, что однажды ты сбежала ночью с балкона по простыням.
Я прыснула.
— Билли! Откуда ты знаешь?!
— Подожди... серьёзно?! — она чуть не задохнулась от смеха. — Ты реально так сделала?!
— Ну, да. — Я прикрыла лицо рукой, даже будто бы чувствовала её взгляд сквозь телефон. — Правда, простыня порвалась, и я повисла на втором этаже, как какой-то Тарзан.
Билли смеялась громко, звонко, как будто её и правда заразили током.
— Господи, ёжик, ты опасна! Я всё больше хочу быть рядом, чтобы это видеть вживую.
— Ну, завтра у тебя будет шанс, — ответила я, и улыбка сама растянулась на лице.
— Завтра... — протянула она мягко, и я услышала в её голосе ту самую тихую теплоту, от которой у меня внутри всё таяло. — Тогда завтра. Но сегодня... не клади трубку, ладно?
— Обещаю, — прошептала я.
И мы ещё долго болтали — обо всякой ерунде: любимых блюдах, фильмах, о том, кто хуже — средние дети или мои подчинённые, и даже о том, какой супергерой кому больше идёт.
И знаете, я впервые за день перестала чувствовать себя выжатым лимоном. Наоборот — будто кто-то наполнил меня заново.
Утро было странно лёгким. Я проснулась ещё до будильника — и впервые за долгое время не от злости, не от рабочих звонков и даже не от визга младших. А с улыбкой.
Причина улыбки имела имя из пяти букв.
Вчера Билли, со своей вечной любознательностью, призналась:
— «Я никогда не играла в гольф!»
И сколько бы я ни пугала её «это скучно, это для пенсионеров с сигарами», её интерес только усилился.
Ну ладно. Хотела гольф — получит гольф. Но по-моему, ей нужен не гольф, а приключение.
Я набрала знакомого из нашего клуба и попросила поле «в приватный режим».
— Чтобы никого. Ни дедов, ни чужих глаз. Только мы. —
Мужик на том конце хмыкнул, но сделал.
«Всё готово», — подумала я, наливая себе кофе. Остался только финальный штрих.
Я написала:
(Доброе утро 😘 ты всё ещё хочешь поиграть в гольф?)
Отправила, посмотрела на экран... и закрыла лицо рукой.
— Божеее... какой кринж, — простонала я вслух. Но удалять уже было поздно. Она всё равно прочитает.
Телефон завибрировал через минуту.
(Доброе ❤️ Конечно)
Я уставилась в экран.
— О боги, — выдохнула я.
Руки сами побежали по клавиатуре:
(Отлично. Одень что-то удобное, а не принятое в обществе «гольфа». Я заеду за тобой в 14:00.)
Отправила и представила, как она в какой-нибудь нелепой кепке и с коленями в гольфийских гетрах. Засмеялась сама с себя.
Да, походу, день обещал быть интересным.
В 14:00 я уже стояла у её дома. Машину даже приглушила — хотелось, чтобы момент был почти кинематографичным.
Сижу, жду... и тут дверь открывается.
И Билли выходит.
— ...ЧТО ЭТО? — слова сорвались у меня сами.
Она шла ко мне с видом «я — королева гольфа».
На ней была белая футболка (вроде всё окей), поверх — жилетка в ромбик (блин, ЖИЛЕТКА!), и главное — длинные белые гольфийские носки до колена.
И кепка. Кепка с козырьком.
Я честно чуть не подавилась воздухом.
— Ты сказала «что-то удобное»! — возмутилась она, садясь ко мне в машину. — А это, между прочим, удобно!
— Билли, — я посмотрела на неё с самым серьёзным лицом, — ты выглядишь так, будто тебя кастинг-директор «Дома престарелых в Майами» перепутал с внучкой и вписал в группу.
Она закатила глаза:
— Смешно. Очень смешно.
— Да ладно, совушка , — я рассмеялась. — Ты правда думаешь, что в гольф так играют? Это же миф! Это киношная картинка!
— Так! — она ткнула в меня пальцем. — Я посмотрела в интернете!
— Ага, конечно. И по интернету ещё лечатся от всех болезней картошкой, — подколола я.
Она смеялась, но кепку снимать не собиралась. Более того — надвинула её ещё ниже, чтобы вид был «серьёзный спортсмен».
— Ладно, — вздохнула я. — Пусть дедовский дух будет с тобой. Но только предупреждаю: если кто-то сделает с тобой селфи и выложит, я не виновата.
— Стоп! — вдруг подняла руку Билли, будто я несусь на красный. — Совушка?!
Я краем глаза заметила, как её лицо сморщилось от искреннего недоумения.
— Да, совушка, — я даже не сбилась с тона, только хмыкнула. — Ты похожа на неё.
— И чем это, простите, я похожа на сову? — она наклонилась ко мне, прищурившись.
Я выдержала паузу, будто нарочно дразня.
— Нууу... они такие же милые и загадочные.
Билли округлила глаза:
— Милые и загадочные?! Ты серьёзно? Совы вообще-то выглядят так, будто они собираются вынести приговор.
— Вот именно, — я усмехнулась. — Милые... и одновременно такие, что лучше с ними не спорить.
— Ага, то есть я, по-твоему, милая и страшная одновременно? — она изобразила драматический жест руками, как будто это был удар в самое сердце.
— Не страшная, — поправила я. — А... опасно-очаровательная.
Она фыркнула, но губы упрямо дрогнули, выдавая улыбку.
— Опасно-очаровательная совушка? Отлично. Спасибо, теперь я точно пойду и поменяю все свои соцсети.
Я представила её официальный аккаунт: «Billie Eilish — Dangerous Cute Owl» и так рассмеялась, что чуть не свернула не туда.
— Я же серьёзно! — сказала она, но уже хохотала вместе со мной. — Люди будут в восторге.
— Ну всё, считай, бренд создан. Тур «Owl World». Мерч с перьями и огромными глазами, — я ехидно прищурилась.
— Ха-ха, — она картинно похлопала. — Очень смешно. Но знаешь что? Если я сова, то ты, ёжик, официально становишься моим карманным бодигардом.
— Карманным?! — я возмущённо хлопнула по рулю. — Я, между прочим, грозный ёж, а не какая-то игрушка для сумочки!
— Конечно-конечно, — она ухмыльнулась и нарочно посмотрела на меня так, будто проверяет, правда ли я грозная.
— Вот так и живём, — вздохнула я. — Сова и ёжик, едут в гольф-клуб, как будто это начало плохого анекдота.
— Представляю, — протянула Билли, прикусив губу, — «заходит как-то сова и ёжик в гольф-клуб...»
— И бармен им говорит: «Ребят, вы вообще в курсе, что у нас тут спорт, а не зоопарк?» — я подхватила.
Она засмеялась так звонко, что даже навигатор на пару секунд сбился, будто не выдержал её смеха.
— Стоп-стоп, — отдышавшись, она уставилась на меня. — Ты реально умеешь придумывать анекдоты на ходу?
— Конечно, — гордо сказала я. — У меня талант к фигне мирового масштаба.
— Отлично, — её глаза загорелись. — Значит, сегодня ты не только мой тренер по гольфу, но ещё и стендап-комик.
— Хм, ну хорошо. Но учти: в моём стендапе я всегда беру примеры из жизни, — я нарочито посмотрела на неё.
— Так! — Билли сразу подняла руки в притворной обороне. — Никаких шуток про меня!
— Поздно, — я ухмыльнулась. — У меня уже готово: «Знаете, как отличить звезду мировой сцены на поле для гольфа? Она играет в кепке, которая старше самой игры».
— Ах ты гадина! — она пихнула меня в плечо, но сама не выдержала и снова рассмеялась.