Глава 20.
Неделя пролетела, как одно дыхание. Работа, звонки, встречи — всё мелькало, но каждая свободная минута была только нашей.
— Привет, совушка, — улыбаюсь я, поднимая звонок. Ставлю зубную щетку на место, спускаюсь вниз. Кожа чуть влажная от душа, пар ещё висит в воздухе, а я в широких шортах и топе, который больше похож на бра.
— Привет, малышка, я у тебя под домом, — слышу её голос, лёгкий, но такой заряженный энергией.
Я открываю дверь и вижу, как Билли аккуратно паркуется. Её лицо сияет даже сквозь солнце, а в руках она держит букет свежих цветов.
— Это тебе! — быстро целует меня в губы и вручает букет.
— Спасибо... — я беру цветы, ощущая тепло её рук.
— Так соскучилась, — шепчет она и обнимает меня так крепко, что дышать почти невозможно.
— Мы же виделись вчера в обед, — смеюсь я, осторожно целуя её висок.
Билли мило дует губки, недовольная моим замечанием, но в глазах её весёлый блеск.
— Я тоже скучала, — признаюсь я, мягко улыбаясь.
— Ты ж не завтракала, да? — спрашиваю, наблюдая, как она садится на стул за столом.
— Не-а, — коротко кивает она, и я знаю, что вопрос с завтраком можно решать только вместе.
— Идём, моем руки, — говорю я, — будем завтракать.
Мы сидели за завтраком молча, но это молчание было каким-то особенно уютным — ни лишних слов, ни спешки, только запах кофе, тёплый свет утра и присутствие друг друга. Билли что-то жуёт, улыбаясь про себя, я перебираю кусочки тоста на тарелке и ловлю каждый её взгляд.
— Нас зовут мои друзья посидеть, — вдруг говорит она, доев последний кусочек, и её глаза искрятся озорством.
Я фыркнула: — Значит, нас ждут гости?
— Нет, не прямо сейчас, — улыбается она, — просто я хотела это сказать, чтобы ты знала.
Я едва успеваю понять, что она замышляет, как Билли, со своей фирменной ухмылкой, тянется к моему топу.
— Но сейчас я хочу снять с тебя этот чертов топ, — ехидно произносит она, обнимая меня за талию, и я почти захлебываюсь смехом.
— Да ну? — поднимаю бровь, улыбаясь, и пытаюсь вывернуться, но Билли уже слишком близко.
— Очень, — уверенно шепчет она, и я понимаю, что сопротивление бессмысленно. Она буквально обвивает меня руками, смеётся, шепчет что-то на ухо, а я улыбаюсь от этого всего — от неё, от нас, от того, как легко и весело может быть утро.
После завтрака мы не спешили вставать. Завалились в мою кровать, обнимаясь, волосы спутанные, Билли накинула на меня своё тепло, а я к ней прижалась. Включили какой-то подкаст, который начали слушать и уже через пять минут смеялись не из-за сюжета, а просто от того, как Билли из-за малейших деталей комментирует.
— Послушай, — смеётся она, — это просто невозможно воспринимать серьёзно!
— Я согласна, — улыбаюсь, — но как же это весело...
Мы перемежали слушание с глупыми комментариями, перекрикивались, шутили про героев и друг друга, растягивая утро, словно это было наше маленькое бесконечное время. Шарк где-то посередине пополз к нам, забравшись между нами, а мы только смеялись ещё громче.
Обед уже подходил к концу, я перебираю вещи, когда из гостиной донёсся знакомый голос:
— Чёрт, Шарк! Нельзя!
Я невольно смеюсь — очевидно, он опять нашёл что-то, что ему не разрешено.
— Ежик, он хотел сожрать твои цветы, — жалуется Билли, подходя ко мне и закатывая глаза. Её выражение лица и тон голоса сразу делают всё смешным.
Я перебираю одежду, выбирая что-то удобное, но стильное.
— Дай я, — внезапно говорит Билли, вырывая из моих рук кофту.
Через пару минут она появляется передо мной, гордо демонстрируя выбранный образ. Всё, что я вижу в зеркале, заставляет меня засмеяться: Билли умудрилась подобрать наряд, максимально похожий на её собственный стиль.
— Вот. Один лук на двоих, — улыбается она, показывая на меня рукой, будто я теперь её клоном.
— Тебя это явно забавляет, — говорю я, не скрывая улыбки.
Она широко улыбается в ответ, и её глаза сияют искренним озорством.
Мы спускаемся вниз, Шарк с любопытством прыгает в темно-зелёный новенький Мустанг, устроившись на задних сидениях.
— И сколько у тебя машин? — с интересом и лёгкой насмешкой спрашивает Билли, глядя на руль и шикарный салон.
— Эмм... честно не знаю. Покупаю, продаю. Сейчас у меня... семь. Да, семь, — отвечаю я, вспоминая все гаражные сокровища.
Билли фыркает и качает головой:
— Эти избалованные детки богатых родителей... — саркастично произносит она.
Мы подъехали к дому Финнеаса и Клаудин, и сразу почувствовалась эта привычная смесь волнения и домашнего уюта. Двор был оживлён: ребята уже собрались в группе возле забора, смеялись, переговаривались, кто-то пытался устроить мини-спортивное состязание прямо на газоне.
— Смотри-ка, наш маленький караван прибыл! — крикнула Клаудин, заметив нас, и все обернулись.
Сначала мы с Билли обменялись лёгкой улыбкой, потом она прижалась ко мне плечом — тихий знак «вместе».
Я смогла разглядеть знакомые лица: Квенлин Блэквелл, Одесса с её фирменной ухмылкой, Ава и Джейн Хорнер, Алекс с Нат, Зои и девушка Алекса, а ещё несколько ребят, которых я знала меньше, но уже успела полюбить за их дружелюбие и искренние улыбки.
— Всем привет! — прокричала Билли, и её энергия моментально заразила всех. Она как будто заряжала всех своим присутствием: тут же пошли шутки, смех, лёгкая болтовня и поддразнивания, которые никто не воспринимал всерьёз.
Я села рядом с ней, чувствуя, как её рука слегка цепляется за мою. Это было уютно, знакомо, и одновременно забавно наблюдать, как она без лишних слов управляет вниманием всей компании.
— Ну что, кто сегодня готов устроить маленький хаос? — усмехнулась Билли, оглядывая всех.
— Я! — закричала Одесса, и кто-то другой подхватил смех, превращая двор в настоящий вихрь шуток и энергии.
Было видно, что атмосфера обещает быть лёгкой, весёлой и безумно тёплой — как всегда, когда собирается эта компания друзей.
Мы уже несколько часов резвились, играли в «что ты выберешь?», смеялись над глупыми вопросами, подкалывали друг друга — словом, полностью растворились в этом вихре веселья.
Вдруг Квенлин вскочила, словно под действием электрического тока:
— Караоке! — прокричала она, и сразу все оживились, будто кто-то включил дополнительный уровень энергии.
Стартовали по очереди: кто-то пел криво, кто-то прямо на эмоциях, кто-то танцевал так, что казалось, что сейчас снесёт весь столик с едой. Смех раздавался так, что даже Шарк, оказавшийся неподалёку, подпрыгивал и лаем присоединялся к веселью.
Финнеас и я решили сделать подарок для Билли и выбрали песню Джастина Бибера — Company. Как только первые ноты зазвучали, Билли замерла. Её глаза загорелись, она чуть подпрыгнула, а потом — смех, аплодисменты.
Мы пели, пританцовывали, перебивали друг друга смешными репликами, а все вокруг хохотали, потому что сочетание глупых движений и эмоционального исполнения выглядело безумно забавно.
Когда настал мой черёд, Финнеас протянул мне микрофон:
— Таккк, теперь Ханна! — голос его звучал чуть смешно, но с ноткой ожидания.
— Билли сказала, что ты любишь Адель, так что... — подхватил Алекс, подмигнув мне.
На экране большого телевизора высветилось: Adele — Rolling in the Deep. Я взглянула на Билли, она чуть приподняла брови, явно удивлённая. Никто не знал, что я могу так петь.
— Что ж, похоже, у меня нет выбора, — усмехнулась я, а Финнеас всовывает мне микрофон, музыка включается.
Первый аккорд, и я отпускаю себя: голос сильный, уверенный, я чувствую каждую ноту, отдаю эмоции, вживаюсь в песню. И тут — тишина. Все замерли. Даже Билли, которая обычно ничего не упускает, с широко раскрытыми глазами просто застыла.
— Чёрт, она умеет петь?! — выдавил кто-то, не скрывая шока.
Аплодисменты посыпались одновременно с первой же строчкой. Клаудин хлопала в ладоши, Финнеас широко улыбался, Одесса открыла рот от удивления, а Билли просто смотрела на меня с такой смесью восторга и недоумения, что я не могла не улыбнуться.
Песня шла, а смех и восторженные выкрики всё равно не прекращались: кто-то подтанцовывал, кто-то имитировал драматичные движения с микрофоном, кто-то подпевал фальшиво, но с полной отдачей.
Когда последние ноты стихли, воцарилась тишина на полсекунды — а потом зал взорвался аплодисментами и криками. Билли буквально подпрыгнула на месте, схватила меня за руки и сказала:
— Я... я даже не знала! Ты невероятная!
Я только ухмыльнулась, почувствовав лёгкое тепло от её глаз, полных восхищения, а все остальные всё ещё смеялись, восхищались и пытались повторить за мной какие-то нотки.