12 - Ревность.
Офис на следующий день был полон шепотов. Они витали в воздухе, прилипали к стенам, ощущались на коже, как статическое электричество перед грозой. Алиса шла к своему рабочему месту, чувствуя себя голой. Каждый взгляд, брошенный в ее сторону, казался ей обжигающим. Она знала, что видят все: ее опухшие веки, неестественную бледность, тот самый синяк на шее, который она безуспешно пыталась замазать тональным кремом. И самое ужасное - они видели его игнор.
Лео вел себя так, будто той ночи в лифте попросту не существовало. Он был холоден, собран, предельно эффективен. На утреннем летучке он делал доклад, его голос был ровным и безразличным. Он смотрел на слайды, на начальство, куда угодно, только не на нее. Когда их взгляды случайно пересекались, в его глазах не было ни признания, ни стыда, ни гнева. Была пустота. Стеклянная, непробиваемая стена.
Алиса сидела, сжимая под столом руки в кулаки, чтобы они не дрожали. Каждое его слово, каждый его жест отзывались в ней тупой, ноющей болью. Он не просто отверг ее. Он стирал их. Стирал ту страсть, тот взрыв, который перевернул все с ног на голову. И это было унизительнее любой ссоры.
Именно в этот момент, когда она чувствовала себя максимально уязвимой и разбитой, в их отдел ввели нового сотрудника. Марка.
Марк был полной противоположностью Лео. Светловолосый, с открытой улыбкой и добрыми голубыми глазами. Он пришел из дружественного креативного агентства на временный обмен опытом, и его задача была - помочь с интеграцией новых цифровые инструменты их кампанию для «Нектара».
И он, конечно же, был очарован Алисой с первой же минуты.
- Алиса, да? - он подошел к ее столу, его улыбка была солнечной и ненавязчивой. - Я Марк. Мне сказали, по части визуала и концепта вам нет равных. Буду рад поучиться.
Она заставила себя улыбнуться в ответ. Это было больно, как растягивать заживающие шрамы. Но в этой улыбке была и доля отчаяния. Если Лео может делать вид, что ничего не было, то и она сможет. Если он может быть холодным, то она будет приветливой.
- Приятно познакомиться, Марк. Мне тоже есть чему у вас поучиться в цифровом-продвижении.
С этого дня Марк стал ее тенью. Он постоянно находился рядом, задавал вопросы, восхищался ее идеями, предлагал помощь. Он был галантным, предупредительным и абсолютно прозрачным в своих намерениях. Он видел красивую, умную, уязвимую женщину и был настроен добиваться ее.
Алиса позволяла ему это. Его внимание было глотком свежего воздуха в удушающей атмосфере, которую создавал вокруг себя Лео. С Марком она могла расслабиться. Он не бросал на нее тяжелых, непроницаемых взглядов. Не заставлял ее вспоминать о темноте, о вкусе крови и о стенании, вырвавшемся из ее горла, когда он...
Она отгоняла эти мысли. С Марком все было просто. Ясно. Без подтекста.
И Лео наблюдал за этим.
Сначала он просто игнорировал. Но постепенно его холодность начала приобретать новые, более острые грани. Если Марк стоял у стола Алисы, склонившись над ее монитором, Лео находил повод пройти мимо, и его плечо задевало плечо Марка с такой силой, что тот пошатывался. Если они смеялись над какой-то шуткой, Лео ронял на пол папку с таким грохотом, что все вздрагивали.
Он не смотрел на Алису. Но он смотрел на Марка. И его взгляд был ледяным, оценивающим, полным немого презрения. Он был как волк, наблюдающий за тем, как на его территорию претендует резвый, но глупый щенок.
Однажды, ближе к концу дня, Марк принес Алисе кофе. Не просто чашку из офисной машины, а стаканчик из той кофейни на углу, которую она любила. Он запомнил.
- С двумя порциями эспрессо и без сахара, как вы любите, - с улыбкой сказал он, ставя стаканчик перед ней.
Алиса почувствовала, как по ее спине пробежали мурашки. Она подняла взгляд и встретилась глазами с Лео. Он стоял у своего стола, всего в нескольких метрах, и смотрел прямо на них. Вернее, на стаканчик в ее руке. Его лицо было абсолютно неподвижным, но в его гладах бушевала буря. Это была не просто ярость. Это было нечто первобытное, темное, ревнивое.
Он медленно, не спеша, подошел.
- Марк, - произнес он, и его голос был тихим, но таким острым, что мог порезать стекло. - У нас тут не школьные посиделки. Если у тебя есть энергия на заказ кофе, значит, у тебя мало работы. Займись, наконец, той аналитикой, которую ты должен был сдать еще вчера.
Марк покраснел. Его улыбка сползла с лица.
- Я... Я как раз заканчиваю, Лео. Просто хотел...
- Я не интересуюсь, чего ты хотел, - Лео перебил его, не отводя взгляда от Алисы. Он смотрел на нее, и в его взгляде было обвинение. Как будто это она сделала что-то ужасное. Как будто это она предала его, позволив другому мужчине проявить к ней элементарное внимание. - Иди и работай. Сейчас же.
Марк, смущенный и подавленный, поспешно ретировался. Лео еще секунду постоял, его взгляд скользнул с ее лица на стаканчик кофе, который она все еще сжимала в окаменевших пальцах. Потом он развернулся и ушел к себе, громко хлопнув дверью своего кабинета.
Алиса сидела, не двигаясь. Кофе внезапно стал пахнуть пеплом. Она поняла, что только что стала свидетельницей самого откровенного проявления ревности, какое только можно себе представить. Он не имел на нее никаких прав. Он сам оттолкнул ее. Но вид другого мужчины, ухаживающего за ней, привел его в бешенство.
И самое ужасное было то, что, наблюдая за этой его вспышкой, она почувствовала не страх и не возмущение. Она почувствовала... удовлетворение. Мелкое, низменное, порочное. Он не был безразличен. Он горел. И этот огонь был обращен на нее.
Вечером, когда она собиралась домой, он внезапно появился в дверях ее кабинки.
- Тебе не кажется, что ты переигрываешь? - произнес он без предисловий. Его голос был хриплым.
Она медленно подняла на него глаза, пытаясь скрыть дрожь в коленях.
- В чем именно?
- С этим... мальчиком, - он бросил взгляд в сторону стола Марка. - Он виляет хвостом вокруг тебя, как голодный щенок, а ты... ты поощряешь это.
Алиса почувствовала, как гнев закипает у нее внутри. Гнев и что-то еще, опасное и сладкое.
- А какое тебе дело, Лео? - спросила она, и ее голос прозвучал удивительно спокойно. - Ты же сам все решил. Мы - ничто. Мы - коллеги. Так веди себя как коллега. И не лезь в мою личную жизнь.
Он шагнул внутрь, загораживая ей выход. Они стояли так близко, что она снова могла чувствовать его запах. Тот самый, что сводил ее с ума в лифте.
- Он тебе не пара, - прошипел он. - Он наивный ребенок. Он не знает, кто ты на самом деле. И не справится с тобой.
- А ты справился? - выдохнула она, глядя ему прямо в глаза.
Его лицо исказилось. В его глазах мелькнула та самая боль, которую он так тщательно скрывал.
- Нет, - тихо признался он. - Я с тобой не справился. И никогда не справлюсь.
Он отступил, давая ей пройти. Она вышла, не оглядываясь, чувствуя его взгляд у себя на спине. Ревность. Грубая, примитивная, неконтролируемая. Она была ядом. Но в тот вечер, идя по улице одна, Алиса впервые за долгие дни почувствовала, что снова дышит полной грудью. Он не был равнодушен. И это была ее маленькая, уродливая победа.
Продолжение следует...