My Master

Чимин вернулся за барную стойку и уныло заказал себе новый коктейль. Замечательно. Тэхён получил наказание из-за него! Вот кто тянул его за язык? Нужно было промолчать, нужно было сказать другу, что он просто не смог подняться на сцену и сбежал. Зачем он рассказал ему правду? Теперь Тэ будет дуться на всех еще неделю. Но сначала хорошенько получит за непослушание. А Хосок ведь садист — он накажет с особой жестокостью. Пак Чимин, ты настоящая катастрофа!

— Эй, малыш, ты чего такой расстроенный? — раздался голос по ту сторону стойки.

Чимин поднял взгляд, наткнулся на милую кроличью улыбку и не смог не улыбнуться в ответ. Наверно, это был единственный альфа в клубе, который относился к Паку доброжелательно без принуждения. Темноволосый, стройный, большеглазый Крольчонок. Сколько раз омега задавался вопросом, как же в эту обитель порока и разврата занесло такое невинное чудо, и не мог найти на него ответ. Хотя, наверно, и про него самого можно было сказать нечто подобное, ведь с первого взгляда Чимину не дать и больше двадцати.

— Чонгук-и, — омега вздохнул и покачал головой.

— Да ладно тебе, Чим-Чим, неужели ты расстроился из-за того, что Тэ накажут? — Чонгук состроил милую мордочку, взял в руки недавно вымытый стакан и стал протирать полотенцем. — Не такая уж это и беда в стенах этого клуба. Тут каждый день не одного, так другого наказывают. А на следующий день все снова счастливые и довольные. Не переживай, Тэхён уже завтра вновь будет преданно смотреть в рот своему Хозяину.

— Гук-и, ты совсем не уважаешь местные правила, да? — хихикнул Чимин.

— Неа, — мотнул головой парень. — Меня сюда баром заправлять брали, а не учить правила вашей озабоченной, развратной братии.

Чимин рассмеялся и спрятал личико в сгибе локтя. Ну что за милый парень! Если бы у омеги было другое прошлое, а донсен был хотя бы на пару лет старше своих двадцати двух, то у них, возможно, могло бы что-то получиться. Слишком уж забавным и очаровательным был Чон!

— Крольчонок, как же тебя занесло в обитель озабоченных? — спросил Пак, отсмеявшись. — Я просто все никак не могу решить, что не подходит друг другу больше: ты клубу или клуб — тебе.

Чонгук отставил протертый бокал в сторону, закинул полотенце себе на плечо и задумчиво пожевал губу. Боже, да ему и восемнадцати не дашь!

— Ну... Я, вообще-то, не знал, что это за место, когда пришел сюда работать. Я тогда искал хоть какую-нибудь работу после колледжа, а Намджун-хён как раз подал объявление, что в экзотический клуб требуется бармен. Я подумал, что «экзотический» — это когда омежки в юбках из пальмовых листьев и в лифчиках из кокосов... А тут, представь, альфы с омегами все в коже да латексе, бьют друг друга по чем зря, кайфуют от этого да еще и бешенные деньги за это платят! А мне деньги ой как нужны были, вот и согласился на работу. Мне-то что? Пусть хоть в розовых овечек переодеваются да спариваются — лишь бы я свой положенный оклад получал.

Чимин едва со стула не свалился от смеха. За те полтора месяца, что они с Чонгуком знакомы, парень понял, что младший очень мягкий и открытый человек. Он дружелюбен до невозможного и не любит, когда рядом с ним грустят. Вот и сейчас он умышленно балагурил, чтобы развеселись хёна. Это ему, и правда, удалось. Действительно, что-то Чимин совсем раскис. Ну да, накажут Тэ по его вине. Ничего, он потом извинится перед другом бутылкой любимого мартини и все снова будет замечательно!..

Двустворчатые двери в зал распахнулись и на пороге появился Хосок. Растерянный, даже потерянный. С дикой тоской и отчаянием в глазах.

Что-то не так.

— Где Тэ? — без предисловий спросил омега, подлетев к старшему. — Что произошло? Что ты сделал? Он в порядке? Что с ним?!

Чон перевел невидящий взгляд на донсена и заторможено моргнул.

— Ты... Ты нужен ему сейчас, — прохрипел он.

— Хоби? — к парням подошел Юнги, выглядя сильно обеспокоенным. — Что случилось?

Чимин, не обращая внимания на подошедшего альфу, сорвался с места и поторопился прочь из зала. Тревога за друга сжимала его сердце жесткими тисками. Картинки, одна страшнее другой, сменялись перед его мысленным взором. Что мог сделать садист с синеволосым омегой такого, если сам выглядел так, словно его сунули под пресс? Пак молнией взлетел по лестнице на второй этаж, промчался по коридору, не медля ни секунды, ворвался в комнату, где, как он знал, всегда играла парочка, и замер на пороге в изумлении. Тэхён, полностью обнаженный, лежал на полу посреди комнаты, сотрясаясь от рыданий и царапая ухоженными ноготками пушистый ворс дорогого ковра.

— Тэ...

Чимин быстро преодолел разделявшие их с другом метры и опустился на колени, обхватывая хрупкие плечи омеги руками. Ким, словно дитя, тут же прижался к старшему и сорвался на громкие, надрывные рыдания.

— Бог мой, Тэ-Тэ, что он сделал с тобой?! — ужаснулся Чимин, осматривая тело донсена и пытаясь понять степень урона. — Что случилось, родной? Где больно? Поговори со мной!

— В груди! Мне так больно в грудиии! — рыдал Ким, цепляясь пальцами за белую рубашку друга. — Чим, мне так больно!

— Я не понимаю, Тэхён-а, — в отчаянии помотал головой старший омега, стискивая донсена в объятьях. — Не понимаю!

— Он бросил меня! Хоби бросил меня! Я так люблю его, хён! Так чертовски сильно его люблю! А он просто ушел! — Тэхён уже просто выл, заливая слезами чужую рубашку.

Чимин растерянно качал головой и гладил младшего по спине и плечам, все еще не понимая причину его истерики, да еще и такой сильной. Пару минут спустя ему удалось затянуть Кима на постель и завернуть в тонкое покрывало, надеясь унять сотрясающую тело омеги дрожь. Донсен продолжал жаться к старшему и всхлипывать, бессвязно бормоча что-то о том, как ему больно, и как он ненавидит какой-то договор.

— Тэ, я не смогу тебе помочь, если не пойму, что с тобой, — простонал Пак, когда истерика друга пошла на новый виток.

— Хосок расстался с ним, — раздалось после того, как дверь в комнату бесшумно открылась и на пороге появился Юнги, а следом за ним и Сокджин. Омега тут же заторопился к парням с каким-то маленьким чемоданчиком. — Они тайно встречались последние три месяца, а сегодня Хоби порвал с Тэ по их договору.

— Вам-то откуда знать? — огрызнулся Чимин, наблюдая за тем, как Джин раскрывает аптечку (а это оказалась именно она), вынимает из нее бутылек и ватный диск.

Смочив вату раствором, Саб Босса поднес ее к носу рыдающего омеги, отчего тот вздрогнул, судорожно хватая ртом воздух, а затем морщась от отталкивающего запаха нашатырного спирта. Но хотя бы истерика прекратилась, уже хорошо...

— От Хосока, который сейчас уехал отсюда, еле передвигая ногами, — спокойно ответил Мин, останавливаясь рядом с постелью. — Он все мне рассказал и просил помочь Тэ.

Синеволосый снова стал заливаться слезами, услышав имя альфы.

— Так, хён, заткнись, — нахмурился Сокджин, подняв взгляд на мужчину. — Мне его так никогда не успокоить! Хочешь, чтобы у него припадок начался?

— Прости, Джин-и, — Юнги поджал губы.

— Убирайтесь отсюда оба! — приказал омега, снова начиная копаться в аптечке. — Толку от вас никакого. Я сам разберусь — успокою его и уложу спать.

— Но...

— Чимин, я, конечно, понимаю, что ты его «подружка», но вы сейчас тут перегрызетесь, судя по твоему настрою, и мне придется еще и вас разнимать, а мне это вообще ни разу не улыбается, — перебил Джин. — Скройся с глаз моих или я позову Намджуна с охраной!

Пак возмущенно засопел, но признал правоту старшего. Напоследок крепко обняв содрогающегося от судорожных рыданий друга и поцеловав его в макушку, парень поднялся с кровати и с гордо поднятой головой прошел мимо Юнги. Альфа последовал за ним, прикрыл после себя дверь в комнату и повесил специальную табличку на ручку, оповещая гостей, что помещение занято.

Чимин решил, что на сегодня с него хватит. Он медленно двинулся по коридору, стягивая с запястий кожаные ремешки-браслеты, и раздумывая о том, какой же договор мог связывать его взбалмошного друга и Хосока. Они ведь полные противоположности! Что у них вообще может быть общего?

— Чимин, погоди! — Мин догнал парня уже возле лестницы и попытался поймать взгляд медовых глаз. — Давай поговорим? Хотя бы раз спокойно сядем и поговорим.

— О чем? — вскинул бровь омега. — Нам есть, что с вами обсуждать, Мастер Юнги?

— Да, думаю, есть, — серьезно отозвался мужчина. — Например, я должен объяснить тебе причину своего отказа. Ты ведь злишься на меня за это, верно? Злишься, я знаю.

— Какой вы всезнающий! — фыркнул младший, отворачиваясь и сцепляя ладошки вместе. — И что мне даст ваше объяснение? Мне станет легче жить? Вылечатся все болезни мира, а Сахара превратится в один сплошной оазис?

— По крайней мере ты, я надеюсь, поймешь меня, — мягко улыбнулся Мин. — Пожалуйста, Чимин. Несколько минут. Не как Саб и Доминант, а как просто два взрослых, разумных человека.

Пак задумчиво пожевал пухлую нижнюю губу, глядя куда-то в стену. Обида свернулась в груди клубком и не хотела отпускать, но любопытство и вертящееся в голове «Почему «нет», черт возьми?!» не давали покоя. В конце концов, от одного разговора с ним ничего не случится. Надоест — он просто развернется и уйдет!

— Пойдёмте, — вздохнул Чимин и стал спускаться по лестнице. — Я хочу сделать глоток свежего воздуха. Поговорим на террасе.

Юнги кивнул и последовал за омегой. Нырнув под лестницу, они прошли через раздвижные стеклянные двери и оказались на тускло освещенной террасе. Широкие качели в углу, небольшой столик с плетенными креслами неподалеку. Когда Сокджин сказал, что ему лучше работается на свежем воздухе, Джун сразу же обустроил этот уютный уголок для него... Просто друзья, конечно...

Чимин прошел к качелям, забрался на них и тут же укрыл оголенные ноги пледом, лежавшим здесь же. Альфа подошел ближе, взял одно из кресел, расположил его спинкой вперед и оседлал, устраивая на нем локти.

— Я вас слушаю, — произнес омега, складывая ладошки на коленях.

— Мм... Что ж, стоит прояснить вопрос с моим отказом, а уже потом переходить ко всему остальному, если уж ты захочешь меня слушать дальше, — мужчина сцепил руки в замок. — Думаю, ты не совсем понял меня или, возможно, я неправильно выразил свои мысли тогда. Это не важно. Когда я говорил, что мое расположение нужно заслужить, я имел в виду, что тебе нужно признать, что у тебя действительно есть проблема, и ты готов решать ее. То есть ты готов говорить о ней, находить к ней подход вместе со мной, а не отдавать все в мои руки и ждать результата.

Чимин изумленно моргнул пару раз, сжимая в кулачках ткань пледа. Что он говорит? То есть... Юнги не отказывается от помощи ему? Он лишь хочет от омеги действия? Участия в решении его же затруднений?

— Теперь о моих словах про «назвать при всех Господином», — мужчина чуть склонил голову к плечу, внимательно глядя на донсена. — Это было скорее... мм... напутствие тебе на будущее. Я не собираюсь быть твоим постоянным Домом. Насколько я понял, свобода для тебя — больная тема, поэтому я не собираюсь тебя ограничивать. Конечно, я буду в клубе каждый свободный день, но принуждать тебя играть каждый раз я не буду. Это будет полностью твое право — выбирать, когда и сколько мы будем играть. Вот и все. Думать тебе.

Дыхание омеги сбилось. Ему правда дают свободу? Он сможет... сам решать? Да что же за человек этот Юнги?! Внутри парень метался от желания послать все к чертям до потребности с радостным визгом броситься на шею старшему.

— Я согласен! — выпалил Чимин, а затем смущенно опустил глаза на свои сжимающие плед кулачки. — То есть... я признаю, что у меня есть проблемы, и я очень хочу, чтобы вы помогли мне, Мастер.

Альфа улыбнулся и кивнул.

— Хорошо, — он поднялся с места и поправил рукава своей рубашки. — Думаю, мы начнем в другой раз. Для сегодняшней ночи уже достаточно приключений, ты так не думаешь?

Омега лишь молча кивнул. Мужчина снова улыбнулся, развернулся и пошел прочь. Чимин смотрел ему вслед и нервно кусал губы. Почему Юнги так добр к нему? Почему согласен тратить на него свое время, нервы и терпение? Пак ведь для него едва знакомый человек! Какая ему с этого выгода? Чего он хочет этим добиться? В любом случае, парень испытывал к нему огромную благодарность.

— Мастер, постойте!

•J-Hope - Blue Side•

Мин, уже взявшийся за ручку двери, обернулся и вскинул бровь, в ожидании. Донсен хочет обсудить еще что-то? Но Чимин не собирался разговаривать. Он выпутался из пледа, спрыгнул с качелей, сделал пару шагов к старшему и опустился на колени. Снова. Он снова стоит на коленях перед этим человеком, но уже с совсем другими ощущениями внутри.

— Г-господин... Я хотел бы отплатить вам за вашу доброту и терпение, — произнес донсен, не поднимая головы. — А так же вернуть вам долг за свое удовольствие в нашу первую встречу. Могу ли я просить... о том, чтобы доставить удовольствие вам?

Взгляд Мина тут же переменился. Тепла, которое плескалось прежде в глубине его глаз, как не бывало. На омегу смотрели два темных омута. Опасных, затягивающих, манящих... но Чимин этого не видел. Он лишь услышал шаги, приглушенные мягкими ботинками, а в следующий миг его лицо за подбородок приподняли тонкие пальцы пианиста. Парень с трудом сдержал дрожь, встретившись взглядом с обсидиановыми глубинами глаз Доминанта.

— Ты действительно этого хочешь, малыш? — голос старшего приятной вибрацией прошелся по всему телу Пака. — Хочешь доставить Хозяину удовольствие?

— Да... — едва слышный шепот выдохом слетел с губ, по которым тут же пробежал юркий розовый язычок. — Хочу, чтобы Хозяину было хорошо... можно?

— Ну раз уж ты просишь, — протянул альфа с чертятами в глазах, скользнул большим пальцем по пухлой нижней губе донсена, а затем раздвинул нежные уста и проник между них, проводя подушечкой по краю зубов. — Ты ведь не разочаруешь меня?

— Обещаю, Господин, — прошептал омега и коснулся кончиком языка чуть грубой кожи на пальце альфы. — Я очень постараюсь.

Юнги довольно улыбнулся и кивнул, а после отпустил мальчишку. Обойдя его, старший пододвинул к себе все то же кресло, в котором недавно сидел, и сел в него, удобно откидываясь на спинку и расставляя ноги.

— Вперед, малыш, — искушающе улыбнулся альфа и с вызовом вскинул бровь.

Чимин судорожно вздохнул, ощущая на себе взгляд Дома, который заставлял его кости плавиться и превращаться в желе. Совсем другой человек... Омега развернулся к Господину лицом и медленно, с кошачьей грацией, пополз в его сторону. Он знал, что выглядит сейчас чертовски сексуально. То, как его полупрозрачная рубашка скользит по изгибам тела, оголяет соблазнительные бедра, спадает с плеча и не оставляет простора для фантазии... Но видеть дьявольский огонь в глазах напротив, когда Доминант следил за каждым его движением... Ааах...

Подобравшись к старшему, Пак медленно выпрямился, поднял руку и зашагал пальчиками по его бедру, приближаясь к ширинке. Он слышал глубокое и размеренное дыхание мужчины, но точно знал, что это результат титанического самоконтроля. Не зря его считали здесь одним из лучших Доминантов. Маленькие пухлые пальцы добрались до пряжки ремня и неторопливо ее расстегнули, а затем проделали тоже самое с пуговицей на брюках и «молнией». Ооо... а альфа-то уже в боевой готовности! Ждет не дождется ласки от маленького искусителя.

Чимин порочно улыбнулся и нетерпеливо провел по губам языком, приподнимаясь на коленях и скользя руками по твердому прессу и крепкой груди до ровного ряда пуговиц на рубашке.

— Могу я, Господин?..

— Конечно, — криво усмехнулся старший. — Развлекайся, малыш.

Едва не замурлыкав, донсен расстегнул все пуговицы, одну за другой, и развел полы черной шелковой рубашки, открывая себе обзор на идеальную фигуру Доминанта. Широкая грудь, чуть заметные кубики пресса, темная дорожка волос, скрывающаяся под резинкой белья... Это не альфа, а произведение искусства!

Потакая своим темным и низменным желаниям, Чимин наклонился и прошелся языком прямо по этой дорожке от белья до впадины пупка, пока стягивал темные брюки мужчины ниже, чтобы было удобнее. Кожа на вкус была пряной, сладковато-горькой, с легким оттенком кофе. Судя по тому, как пальцы Господина вцепились в подлокотник, ему очень даже нравилось! Омега все же тихо мурлыкнул и пальчики юркнули под резинку боксеров, чтобы высвободить возбужденный член альфы из них. Отстранившись, парень в восхищении окинул взглядом орган. Такой большой, красивый, увитый толстыми венами, с чуть набухшим узлом на головке... Боже, он великолепен!

— Детка, мне, конечно, приятно такое внимание, — хмыкнул Юнги чуть хрипло, когда Сабмиссив обхватил ладошкой член и пару раз медленно провел по нему от основания до головки. — Но я не железный.

Пак послушно кивнул и обхватил пухлыми губками покрасневшую от возбуждения головку, выбивая из груди альфы весь воздух в один миг. Юнги откинул голову назад и негромко застонал, когда мальчишка стал медленно вбирать его плоть все глубже, лаская своим юрким языком уздечку, но стон прозвучал громче, когда член уперся в глотку омеги.

— Ох, проклятье, малыш, ты так хорошо берешь его... — выдохнул мужчина, запуская пальцы в светлые волосы донсена и крепко удерживая его на месте. — Давай, Чимин, сделай Господину приятно...

Младший с энтузиазмом принялся исполнять просьбу Мина, прикрыв глаза и начав двигать головой. Губы и язык парня творили нечто невообразимое! Он облизывал и посасывал чувствительный орган, играл с головкой и узлом. Вбирал в себя по самое основание, двигаясь быстро, жадно, почти доводя до исступления, а затем снова баловался с головкой, медленно слизывая предэякулят, выступивший на конце...

Юнги сдерживался изо всех сил, вцепившись одной рукой в подлокотник плетенного кресла, а другой сжимая волосы донсена в кулак, чтобы не стонать в голос. Пусть в этом клубе обычное дело — застать кого-то за такими откровенными ласками, но Доминант сейчас меньше всего хотел отвлекаться. Не тогда, когда его член находится в таких умелых ручках и скрывается в глубинах такого нежного рта! Давно он так не наслаждался минетом, а ведь под ним побывало ох, как много Сабов!

— Малыш... — выдохнул альфа, когда мальчишка начал помогать себе рукой, а сам начал ёрзать, сведя колени вместе. — Чимин! — предупреждающие рыкнул он, чувствуя, как подкатывают волны оргазма. Черт возьми, если ты не прекратишь, я кончу прямо тебе!.. — Блять!

Чимин втянул щеки, посасывая головку и чувствуя на языке вкус чужой спермы. Доминант шипел проклятья сквозь зубы, до боли оттягивая его волосы у самых корней, но парня это лишь подстегивало. Он должен выжать его до последней капли. Как сделал это сам Юнги в их первую встречу.

Омега отпустил старшего, лишь когда тот бессильно обмяк в кресле, выпустив волосы из захвата. Пак отстранился, облизывая губы и сладко причмокивая под взглядом Юнги, прожигавшим его сквозь ресницы.

— Вы довольны, Господин? — невинным голоском спросил Саб, доверчиво глядя на альфу.

— Более чем, малыш, — ответил он охрипшим голосом. — Ты умница.

— Я ведь обещал вам, Господин, — уголки припухших губ приподнялись в улыбке. — Я очень старался!