1996 » styles [rus]

Алексис;

Я следую своему инстинкту очень редко. Наверное, потому что, мне никогда не приходилось принимать серьёзные решения. Я многое сделала и отдала своей жизни, не сожалея. Я просыпаюсь в тёплой комнате, обклеенной тусклыми обоями, в которой провела большую часть своего лета. С прошлой ночи я почти не могла заснуть. Мысли грызли меня изнутри, и теперь я не выспалась, и вряд ли смогу сделать что-то продуктивное сегодня.

Продуктивное? Мне нечего делать, кроме как тусоваться с Нонной. Она весь день приносила мне поесть и тёплый чай. Я люблю её и очень ценю за заботу, но я не хочу, чтобы она волновалась за меня. Зеваю и протираю глаза, касаясь ногами холодного пола.

Первое, что делаю, это иду в душ, пока холодная и тёплая вода не смоет с меня усталость. Потом, я переодеваюсь в свою обычную одежду. Большая футболка и светло-голубые хлопчатобумажные шорты.

Спустившись вниз, я вижу Нонну, спящую на диване и держащую в руке пульт от телевизора. Я слегла улыбаюсь её положению. Посидевшие волосы, открытый рот и бабулькин храп. Плотно сжимаю губы, готовя себе бутерброд на кухне, потому что мне слишком лень готовить нормальную еду. А ещё, мне не хочется убирать после себя.

Почти приготовив сэндвич, раздаётся звонок в дверь. Сердце пропускает удар, подходя к окну. На какой-то момент, я была убеждена, что это Гарри. Я не хотела видеть его, но так же хотела, чтобы он пришёл и извинился передо мной, позволив мне вновь впасть в транс. Но, в этот раз я не буду такой наивной. Больше нет.

Заметив длинные волосы Майры, я облегчённо вздыхаю. Распахнув дверь, она встречается в моим внешним видом: опухшим бледным лицом, мешками под глазами и налитыми кровью глазами. Девушка тут же обнимает меня. Её губы шептали «ты в порядке», а так же извинения.

Я хватаю её за руки, отводя от себя. Она внимательно следит за мной, поддерживая зрительный контакт.

- Я в порядке.

- Это не может быть правдой, - мягко заявляет она. - Не так должна была закончиться прошлая ночь. Извини, что не пришла сразу. Просто... моя мама...

- Ты не обязана была делать это, - качаю головой. - К тому же, я не особо хотела говорить с кем-то.

Майра просто кивает, и наш разговор исчезает на мгновение. Это происходит до тех пор, пока она не кусает губу.

- Мне жаль, что всё так вышло с Гарри. Он... не такой плохо... не всегда всё портит.

Я не знаю, как реагировать на это, поэтому медленно киваю.

- Ты не должна защищать его, - мягко говорю. - Никто не должен. Я просто хочу, чтобы этого не было... - произношу я, уже зная, что ещё слово - и мой голос сорвётся. Слёзы начали появляться в глазах, но я стараюсь удержать их, потому что пролила достаточно за ночь.

- Это было идиотское решение, - соглашается Майра. - Но я не могу поверить, что всё вышло так.

Моргаю, стараясь избавиться от слёз, отводя глаза в сторону. Чувствую себя более комфортно, когда нарушаю зрительный контакт. Мой рот открывается, чтобы заговорить, но получается не очень. В конце концов, мои брови сводятся вместе и начинаю плакать.

- Я чувствую себя... использованной?

- Алексис... - мягко шепчет она, обняв меня. Её тёплое и дружеское отношение ко мне, побуждает лишь больше эмоций. Я плачу ей в плечо, пока она раскачивалась из стороны в сторону, пытаясь успокоить. Невозможно с таким количеством гнева, смущения и боли, одновременно думать о чём-то полезном. Всё, что выходит у меня - это рыдания.

- Я устала плакать, - бормочу в её свитер, задыхаясь. - Это был простой, глупый летний роман. По-любому, для него это ничего не значило. - Она водит рукой вверх и вниз по спине, слушая. - Это отстой... потому что, ты знаешь... Я действительно думала, что это взаимно.

- Я знаю, - шепчет она. - Я не могу поверить в то, что он сделал это. Никто из нас не ожидал. Когда он напивается, становится таким идиотом. Всегда говорит какую-то чушь, которую никогда бы не сказал в трезвом уме.

- Пожалуйста, не заставляй меня сочувствовать ему.

- Обещаю, что не буду. Я давно с ним знакома. Но, видимо, не достаточно, - бормочет она, отрываясь от объятий.

Шмыгаю носом, вытирая влагу рукавом. Майра тяжело вздыхает, подарив мне слабую улыбку. Ей нужно было возвратиться домой к маме и новорождённому, поэтому, я дала ей возможность не сходить с ума от моих слёз. Встряхиваю головой, направившись к дивану и ложусь рядышком с Нонной.

Гарри;

Единственное, что я помню, это как вернулся домой и меня встретил Макс, радостно спрашивая меня, когда придёт Алексис. Я был зол, я был расстроен. Просто сразу направился в свою комнату, избавляя её от солнечного света и проспал несколько часов, так ничего не поев.

Подходит полдень, и отец открывает дверь, тяжко вздохнув, видя своего ленивого спящего сына, хотя, я сплю уже не меньше десяти часов. Я пытался больше спать, чем бодрствовать, иначе у меня появляется огромное желание сесть в машину и разбить её. Смотреть, как она горит, вместе с моими грехами.

Пару раз он тыкнул мне в грудь.

- Вставай, Гарри. - Я стону в ответ, переворачиваясь на другу сторону. - Гарри, чёрт побери. - Он даёт мне пощёчину, и я подпрыгиваю от неожиданного жеста.

Я покосился на отца, заметив, что он открыл занавески.

- Да? - хриплю, пытаясь привыкнуть к реальности. Папа смотрит на меня, и довольно сердито. - Чт... что случилось, пап?

- Что случилось, пап? - парадирует он. - Ты лучше отбрось всё это дерьмо, и скажи мне, какого чёрта Аманда Лоунс, что живёт напротив, приходит к нам и говорит, что семья Бена МакКонага собирается написать заявление с обвинением за... его избиение?

Я хмурюсь, и стону, лёжа на спине.

- Помедленнее, пап. Слишком много грубых слов за раз.

- Тебе лучше прямо сейчас, нахуй, встать, - угрожает он, и я словно по сигналу подрываюсь, чувствуя резкое головокружение. - Посмотри на меня, - требует отец, и я делаю это, только осторожно. - У тебя всё было хорошо. Так, какого чёрта произошло, Гарри? Что случилось?

Вздыхаю и смотрю на простыни, вспоминая, как здесь лежала Алексис. Она напевала какую-то песню восьмидесятых, игриво закинув ногу мне на талию. Её карие глаза смотрели на меня с любовью, руки ласкали ключицы... Падаю обратно на постель, улыбаясь, как идиот.

- Я всё проебал, - признаюсь, не обращая внимание на грубое выражение, которое, я уверен, его мало волнует. - Как и в двадцатый раз моей жизни. Я потерял кого-то, и я так глупо поступил, повторив это вновь. Я не учусь на своих ошибках.

- Что на этот раз? - Он садится на край кровати, продолжая выслушивать моё признание.

- Алексис, - бормочу. - Она не хочет иметь со мной ничего общего. И я это заслужил. Я заслужил всё, что случилось из-за меня, в том числе и мама, которая тоже не хочет знать меня.

- Не говорит так, - заявляет он, покачивая головой. - Не вини себя за то, что твоя мама ушла.

- А ты знаешь, почему она ушла? - раздражаюсь. - Потому что она хотела стать актрисой? Я устал врать себе. Я сделал её несчастной, пап.

- Тебе не за что винить себя, только за свои поступки, но не мамины. Не делай хуже, сынок.

Я не отвечаю, молча опустив голову на подушку. Он посидел несколько минут, не говоря ни слова. Просто смотрел, пока не встал на ноги. Отец уходил, как остановился у двери.

- Тебе лучше встать и помочь Кит в огороде. Ему нужна нужна помощь. Я сказал, что ты заскочишь через час.

Не собираясь даже противостоять, я молча киваю, предполагая, что это будет своего рода наказание для меня.

- И тебе лучше молиться, что я смогу убедить родителей Бена не писать заявление, иначе я не знаю, что сделаю с тобой, - добавляет он.

Дверь захлопнулась, и я вновь остаюсь со своими мыслями, разумеется связанными с Алексис и прошлой ночью. Разбитая. Она была полностью разбита и смущена. Я причинил ей боль, и я чувствую себя настолько невозможно. Мозг кипит от всего.

Принимаю душ, одеваюсь и прихватываю с собой персик, прежде чем объявить о своём уходе. Я приезжаю к дому Кит, где он уже сажает помидоры. Заметив темнокожего парня, я направляюсь к нему.

- Привет, Гарри! - здоровается он, протягивая руку мне, освободив её из перчатки. Киваю, ответив на рукопожатие. - Ты знаешь, что делать, чувак.

Он знает, зачем я здесь. Кит никогда не лезет в мои дела, и не начинает разговора. Мысли лишь о работе. Я хватаю перчатки, и неимоверно сильно потею от солнца. Собираю помидоры, и сажаю следующие. Ближе к шести или пяти часам мы заканчиваем, и я безумно устал.

Кит благодарит меня за помощь, и я решаю вернуться домой. Но я поражаюсь себе, когда мои ноги ведут к другому дому. Я даже не думал, что дойду до её крыльца. Сердце застревает в горле, не давая дышать. Голова начинает кружиться, и я прислоняюсь лбом к двери.

- Что ты здесь делаешь? - говорит мягкий голос позади. Испугавшись, я отпрыгиваю от двери, смотря на Алексис. Её волосы были собраны, несколько из них падали ей на глаза. Она держала пакеты в руках, вероятно, придя с рынка. Проглатываю ком в горле, пытаясь что-нибудь сказать, но я не знаю что. Она смотрит на меня в течение нескольких секунд, наши глаза держаться на контакте.

Взгляд, которым она смотрит на меня - холодный и жёсткий. Она приподнимает брови, нетерпеливо ожидая моё оправдание, зачем я пришёл.

- Я... Нам надо поговорить.

- Поговорить? О чём? - горько спрашивает Алексис, делая несколько шагов, пока не встаёт передо мной на крыльцо. Она ставит пакеты на пол, доставая ключ из кармана. Я молчу, пока девушка открывает дверь, и быстрее неё берусь за пакеты. Она сжимает челюсть, бросив в меня взгляд.

- О нас, - шепчу. Мой голос был мягок, но намерение только твёрдые.

Девушка нерешительно смотрит на меня, пока не заходит в дом. Я следую за ней, встречаясь с тишиной в доме. Ноги передвигаются по полу в сторону кухни, оставив пакеты на тумбе.

Алексис;

Я наблюдала за ним, стараясь оставаться холодной, но это трудно. Он оставляет пакеты на тумбе, поворачивается ко мне. Я стояла со скрещёнными руками.

Наши глаза встречаются, и я нахожу их уставшими и полными тревоги. Я должна быть тем, кто переживает всё это. Я почти разбита на пополам.

- Мы оба знаем, что я хочу сказать.

- А я не хочу слышать это, - настаиваю. - Я правда не хочу.

- Но я скажу, - отвечает он.

- Почему меня должно заботить то, что скажешь ты? Почему я вообще даю тебе шанс на объяснение? Ты наглядно показал мне всё прошлой ночью, поэтому я уверена, что всё это...

- Я был в шоке. Я туго соображаю. Это была моя ошибка...

- Нет, твоя ошибка заключается в том, что ты напился и говорил обо мне, будто я какая-то игрушка, с которой ты прекрасно повеселился этим летом, - сердито плюю ему. Глаза начинает жечь от наступающих слёз, но я пытаюсь подавить это.

- Я совершаю много ошибок, Алексис, - исправляет Гарри. - Вот, что я хочу сказать. Я ничего не делаю правильно, но я отступаю, когда понимаю это. Это моя ошибка.

Челюсть напрягается, и стараюсь изо всех сил не дрогнуть голосом.

- Это всего лишь лето, Гарри, ты знаешь? Когда всё закончится, я уеду, и ты не увидишь меня.

- Это ничего не меняет.

- Это меняет всё, - говорю, сорвавшись. - Я уеду. Продолжу жить без тебя, как и ты. Ты не можешь... не можешь ничего изменить.

Гарри вздыхает, прижав руки к голове.

- Я знаю. Но это мой шанс всё рассказать тебе. Последний шанс был тогда, когда меня бросила мама. Это серьёзно ударило по мне, но сейчас не об этом. Я не могу просто отпустить тебя, после этого лета... Оно значит для меня гораздо больше, чем вероятный арест за избиение Бена или скандалы с отцом, потому он хочет, чтобы я покончил с этим дерьмом. Я не хочу, чтобы ты просто... взяла и забыла о нас.

- Гарри...

- Я знаю, что всё проебал. Всё, что я говорю... не оправдывает меня. - Я не могу перестать смотреть на него, даже открыть рот, чтобы возразить. - У меня нет оправданий. Всё, что у меня есть, это извинения. Это всё, что есть у меня.

Не думаю, что он ожидал того, что я подойду к нему и ударю рукой по щеке. Его голова поворачивается в сторону от удара, и вздох покидает его губы, снова смотря на меня. Тишина вновь окутывает нас.

- А это всё, что есть у меня, - шепчу. - Мне не нужны твои извинения. Я знаю, что ты сожалеешь. Так и должно быть. Ты выставил меня идиоткой, использовал, ради развлечения. Чтобы ты мог похвастаться перед друзьями. Так ты любишь меня? Было неловко любить меня, когда это не так?

- Ты имеешь полное право расстраиваться. Но я просто... Я не могу отпустить тебя. Я люблю тебя, да, и я совершил ошибку, но она не заставляет меня меньше любить тебя.

Сжимаю губы вместе, опуская плечи. Рука прикрывает рот, когда глаза закрываются на мгновение. Когда открываю их, снова вижу Гарри перед собой.

- Я не смогу вечно думать об этом. Я уезжаю, Гарри. И ты знаешь это.

- Ты можешь хотя бы секунду не говорить об этом? - просит. - У меня есть неделя. Я не могу просто забыть о тебе, и я знаю, что ты тоже. Я не планировал это часами, не планировал каждое наше действие, чтобы похвастаться. Ради какой-то игры. И ты не слушала бы меня, будь тебе всё равно.