2. Анда булганыгыз өчен рәхмәт.
***
— Әтиең сине кабат кыйнадымы?
*Тебя опять отец избил?
— Нигә шулай уйлыйсыз?
*Почему ты так думаешь?
— Аннан сез һәрвакыт зиратка барасыз, Валер.
*Ты всегда после этого идешь на кладбище, Валер.
— Ул мине кыйнады. Мин шулай ук. Сез күз алдыгызга китерә аласызмы? Беренче тапкыр миңа шулай карарга түзә алмадым.
*Он меня избил. И я его тоже. Представляешь? Впервые не стал терпеть к себе такое отношение.
— Сез барысын да дөрес эшләдегез.
*Ты всё сделал правильно.
Туркин лишь натянул фальшивую улыбку.
Ему было приятно, что Сафьянова поддерживает его, но у него не было абсолютно никаких сил показывать настоящие эмоции.
***
— Әни, нигә киттең?
*Мам, почему ты ушла?
— Синсез мин бик авырта, әни.
*Мне так больно без тебя, мама.
— Сагынам сине.
*Я скучаю по тебе.
— Зинһар, мине үзегез белән алыгыз, мин арыдым...
*Забери меня с собой, пожалуйста, я устал...
Рыдая навзрыд, говорил Туркин. Точнее, пытался говорить. Получалось неразборчиво, но для него это не важно.
Лишь рядом с Аней он позволял себе плакать. Она самая близкая его подруга. Никого ближе больше нет.
Бившись в истерике, парень лёг на снег, рядом с захоронением собственной матери.
Бил руками по белоснежному покрывалу, что было покрыто льдом.
Бил настолько сильно, что поверхность под ним окрасилась в алый цвет.
Костяшки сбиты в кровь.
Сафьянова даже не пыталась успокоить его. Она знает, что ему это необходимо.
***
— Почему, кстати, ты так резко перестроился на татарский язык? Раньше мы на русском общались.
— Минем әнием истәлегенә. Әни һәрвакыт татарча сөйләшә иде.
*В память о моей маме. Она всегда говорила по-татарски.
Девушка молча обняла его, утыкаясь носом в грудь парня. Тот лишь обнял в ответ и погладил по голове.
— Монда булганыгыз өчен рәхмәт. — шепотом сказал Туркин на ухо.
*Спасибо, что ты рядом.
— Син минем дустым, вакыт авыр булганда мин һәрвакыт булачакмын.
*Ты мой друг, и я всегда буду рядом в трудную минуту.
«Бу черегән дөньяда яхшы әйбер калганына ышанмыйм. Мин ялгышканмын. Анюта - караңгылыкта кояш нуры.» — пронеслось в мыслях Туркина.
*Я не мог поверить, что в этом гнилом мире осталось хоть что-то хорошее. Оказывается, ошибался. Анюта — лучик солнца в кромешной темноте.
***
Туркин провожал Сафьянову до дома. Было поздно. Он не хотел, чтобы с его Анютой что-то случилось.
— Анда булганыгыз өчен рәхмәт.
*Спасибо за то, что ты есть.
— Спасибо, что проводил. Мин сине яратам. — сказала девушка, чмокнув Туркина в щеку.
*Я люблю тебя.
— Мин дә сине яратам, хәерле төн.
*И я тебя люблю, спокойной ночи.