3. Син минем бердәнбер каным, әти.
***
Когда Туркин переступил порог дома, затхлый запах крови наполнил его ноздри.
Что-то внутри Туркина кричало и молило о спасении. В бурлящем море ненависти и насилия, сын неуверенно разбивался о скалы своих эмоций.
Весьма неприятным воспоминанием для него был взгляд отца, пронизывающий его неверными глазами, рождающими чувства, которых не должно быть.
Его взор упал на фигуру, бессменно лежащую на холодном полу. Это вызывало в Туркине гнев, но и одновременно — трепетную тоску.
— Әти, юк!
*Папа, нет!
Туркин подбежал к отцу, и хоть он и желал ему смерти, проклинал его, он всё же не мог скрыть свою истинную природу.
Природу любящего ребенка, замирающего от тревоги за благополучие отца.
Со слабым вздохом отца, оживало сердце сына. И в этом моменте он осознал, что его раскаяние — его билет к их искуплению.
— Әти, бер минут көт!
*Папа, подожди минутку!
Оперевшись на последние остатки своей мужественности, Туркин стремительно двинулся в сторону телефона.
— Мин сине тыңлыйм.
*Я Вас слушаю.
— Зинһар, ярдәм итегез! Минем әти үлә. аны кыйнадылар, канга баттылар...
*Помогите, пожалуйста! У меня папа умирает, он весь в крови...
***
По ту сторону послышались гудки — скорая выехала.
— Хәзер алар сиңа булышырлар, әти.
*Сейчас тебе помогут, папа.
***
— Гафу итегез, әти. Мин моны эшләргә тиеш түгел идем.
*Мне очень жаль, папа. Я не должен был этого делать.
— Мин моңа лаек, улым.
*Я заслуживаю этого, сынок.
— Син минем бердәнбер каным, әти. Минем синнән башка туганнарым юк. Зинһар, миңа бу соңгы көрәш.
*Ты моя единственная кровь, папа. У меня нет родственников, кроме тебя. Пожалуйста, обещай мне, что это последняя драка.
— Сүз бирәм.
*Я обещаю.
***
Путь до больницы был наполнен тягостным молчанием. Туркин не мог найти себе места. Внутри него росла непроглядная каша из стыда, гнева и отчаяния.
Увидев ледяные стены больницы, сын осознал, что каждая минута, проведённая в ожидании, будет для него невыносимой пыткой.