Глава 8.3. Вязаный разум или история, связавшая Ель с Ивой.

Эта комната немного отличалась от прошлой.

В ней находилось сразу несколько дверей, каждая из которых была больничного цвета, такого же, как и у нитей, окружавших все пространство. Все могло быть стерильным и «выглаженным», если бы по комнате не были разбросаны потрепанные детские игрушки, а в центре не стояли старые вещи: потрепанный диван, несколько расшатанных стульев с отсутствующими спинками и небольшой обеденный столик, на котором стоял телевизор, куда больше напоминающий коробку по цвету и форме. Он тоже был старым. А помехи, которые недовольно шипели на пришедшую, будто желали что-то рассказать на своем странном языке, мелькали, ослепляя ее.

Елица зашагала вперед. Пол казался ей слабым и хлипким, хотя он все так же состоял из белых нитей, однако сейчас она видела, что они были облезлыми и тонкими, как если бы прослужили много лет без должного ухода. Телевизор все сильнее светился. Словно зачарованная, она продолжала шагать навстречу. Сейчас страх почти исчез, оставив только неясную грусть, которое вызывало это место. Но вместе с этим появлялся и трепет, который часто возникает перед разгадкой чего-то действительно важного.

Дойдя до конца и потрогав «варежкой» экран, она почувствовала приятное и почти пушистое покалывание. Тут же заиграла детская песенка, а на телевизоре все пыталась показаться картинка. Кажется, изображен был слоненок на льдинке, но картинка все никак не могла продержаться дольше, чем на пару мгновений, предпочитая появляться редкими помехами.

Вновь где-то раздались шаги и Елица повернулась назад, на их звук. Но долго думать о них у нее не вышло, ведь она увидела нечто странное.

Перед ней стояла она.

Вот только волосы были не кукольными, платье из нормальной ткани, кожа обычного розового цвета, а глаза были ярче обычного, напоминая кукле яркое солнце, на которое нельзя смотреть. Она была обычная. Настоящая. Человечная.

- Рада тебя здесь видеть! - воскликнула «живая», улыбаясь белыми зубками.

- Кто ты...? И как...? - удивлялась кукла.

А стены тем временем зашевелились, обратив внимание одной и второй Елицы на ту сторону стены, из которой пришла кукла.

- Ей сюда проходить нельзя. - Продолжала «человечная», качая головой и улыбаясь так, что волосы затанцевали.

- Ей?

Они вновь встретились взглядами. И белые зубки снова раскрылись в улыбке.

- А ты не заметила?

В желтых пуговицах появилось недоумение, а маленькие солнышки продолжили, почти смеясь от веселья.

- Никто, случаем, не пропал?

Ответ был дан сам собой, ведь между нитями, которые вновь шевелились, на мгновение показалась лунного сияния пуговица, принадлежащая Исте, а после, будто показав все, что хотели, пушистые стены сомкнулись уже окончательно, разделив их.

- Теперь понимаешь? Истине эта комната, как и многие другие, закрыта.