Глава 7. Игра в кошки-мышки
Я сама назначила встречу. Это был самый безумный и самый логичный поступок одновременно. После находки в подвале я поняла — прятаться бессмысленно. Он все равно найдет. Так пусть найдет там, где я буду ждать. На моей территории.
Я позвонила ему домой. Да, я нашла его номер. Это было не сложно — позвонить в домоуправление и, представившись секретарем из деканата, «уточнить адрес для повестки» на Туркина В.Н. Женщина на том конце провода охотно продиктовала.
Трубку он снял сразу, будто ждал у аппарата.
— Алло, — его голос был низким и настороженным.
— Это Ермакова, — сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Нам нужно встретиться.
На той стороне на секунду воцарилась тишина.
— Где ты? — прозвучало резко, почти по-командирски.
— В читальном зале библиотеки Лобачевского. Там, где вы меня впервые «заметили». Жду вас у входа. Через двадцать минут.
Я повесила трубку, не дав ему ничего сказать. Сердце колотилось где-то в горле. Первый ход был за мной.
Он пришел ровно через девятнадцать минут. В той же кожаной куртке, руки в карманах. Его взгляд, холодный и оценивающий, скользнул по мне, будто проверяя, цела ли.
— Ты где пропадала? — спросил он без предисловий, подойдя так близко, что я почувствовала запах ветра и свежего табака.
— А вы волновались? — сделала я наивные глаза. — У нас была практика. Выездная. В соседний район. Записывала фольклор для диплома.
Я заранее продумала эту легенду. Слишком правдоподобную, чтобы в нее не поверить, и слишком скучную, чтобы копать глубже.
Он смотрел на меня, пытаясь разгадать. Я выдержала его взгляд, изображая легкое смущение и виноватую улыбку.
— Так что вы хотели? — сменил он тему, но в его глазах читалось недоверие.
— Я... я хотела извиниться, — сказала я, опустив глаза. Идеальная роль глупой девчонки, которая осознала свою ошибку. — И поблагодарить. За то, что тогда... в сквере.
— Не за что, — бросил он коротко. — Больше не суйся, куда не следует, и никакой благодарности не понадобится.
— Я поняла, — кивнула я с подчеркнутой покорностью. — Вы были правы. Это не мое. Я буду писать о студенческих строительных отрядах. Это гораздо безопаснее.
Я увидела, как его плечи чуть расслабились. Он поверил. Поверил, что я испугалась и отступила. В его мире так и должно было быть.
— Умная девочка, — в его голосе впервые прозвучало нечто, отдаленно напоминающее одобрение. — Тогда все.
Он развернулся, чтобы уйти. И тут я сыграла свою главную карту.
— Валерий.
Он замер, будто его током ударило. Я никогда не называла его по имени.
— А кто такой К.В.О.?
Поворачивался он медленно. Очень медленно. И выражение его лица изменилось полностью. Никакой усталой снисходительности. Только лед. Острый, режущий лед.
— Что? — это было не вопрос, а тихий, опасный шип.
— К.В.О., — повторила я, глядя ему прямо в глаза. Я больше не притворялась испуганной. — Инициалы. Встречались мне в одном старом... источнике. Подумала, может, вы знаете. Раз уж так интересуетесь моими исследованиями.
Он сделал шаг ко мне. Теперь мы стояли так близко, что я видела, как сузились его зрачки.
— Где ты это видела? — его голос был низким и абсолютно ровным, но в нем чувствовалась стальная пружина, готовая сорваться.
— Ой, знаете, в архивах столько всего попадается, — я сделала легкий, беззаботный жест рукой, хотя все внутри замерло. — Забыла уже. Но раз вам интересно... может, я поищу еще?
Мы стояли, измеряя друг друга взглядами. Он — хищник, пытающийся понять, насколько опасна его добыча. А я... я впервые почувствовала себя на равных. Он не ожидал этого. Не ожидал, что я могу не просто убежать, а нанести ответный удар.
— Не ищи, — наконец произнес он. — И забудь. Это не те буквы, в которые стоит тыкать пальцами. Поняла?
— Поняла, — кивнула я снова, изображая послушание. Но мы оба знали — это ложь.
Он еще секунду постоял, впиваясь в меня взглядом, будто пытаясь запечатлеть, а потом резко развернулся и ушел. На этот раз его шаги были быстрыми и отрывистыми. Я его вывела из равновесия. Я заставила его волноваться.
Я осталась стоять на ступеньках, прислонившись к колонне, и вдруг поняла, что дрожу. Но это была дрожь не страха, а торжества. Он не знал о дневнике. Он не знал, что у меня есть доказательство. Но он теперь знал, что я не та безобидная дурочка, за которую он меня принимал.
Он думал, что ведет игру. Но сегодня правила изменились. И первым ходом в новой партии стал мой. Пусть теперь он попробует меня найти.